Хождение под мухой

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 32

Спустя два дня мы с Федькой сидели у Володьки на работе.

– Ну что, госпожи сыщицы, – хмыкнул майор, – можно вас поздравить с успешным завершением дела?

– Между прочим, – вскипела Федора, – вы сами меня просили.

– Верно, – кивнул Вовка, – а ее, – он ткнул пальцем в меня, – никто не уполномочивал ничем заниматься!

– Я могу рассказать тебе такое, – подскочила я, – что волосы дыбом встанут, знаю все!

– И что, интересно?

– Тех девушек и юношей, что приезжали во «Взгляд» учиться с периферии, никто и не думал отправлять за океан. Они служили донорами. Поэтому их тщательно обследовали и поэтому так быстро находилась нужная почка для заплатившего пятнадцать тысяч человека. Афера была хорошо продумана. Судьбой ребят никто не интересовался, все были из неблагополучных семей. А если чьи-то родители, вроде Оксаны, пытались отыскать следы детей, им быстренько вешали на уши лапшу про гигантские долги. В дело были вовлечены Егор, Богдан и Надя. Когда Шевцов возмутился непомерным аппетитом Каина, кстати, они знакомы давно, вместе сидели в колонии, милейший Константин Георгиевич мигом приказал убрать несговорчивых компаньонов. Богдану подстроили аварию, Надю довели до самоубийства, а Егора столкнули с балкона. Вот так!

– Ну, Лампа, – подскочила Федька, – снимаю шляпу!

– Надень ее назад, – вздохнул Володя, – знаете, есть такие головоломки: из кусочков надо собрать животное? Ну лежат в коробочке части от коровы, собаки, свиньи… Для маленьких деток забава. Вот у них частенько получается ерунда: кроликокошка и собакосвинка. Возьмут от одного млекопитающего морду, а от другого зад и составят вместе. Так и у тебя Лампа вышло: начало от одного дела, а конец от другого.

– Ты хочешь сказать, что Каин никого не убивал? – взвилась я. – Что он белый и пушистый?

– Нет, – серьезно ответил майор, – гражданин Авель по шею в крови, на его совести множество загубленных жизней, та часть истории, которая касается трансплантации почек, полностью соответствует истине. Но вот дальше… Авель не имеет никакого отношения к кончине названных тобой людей.

– Но, – забормотала я, – как же… Богдан.

– В общем, ты рассуждала правильно, – ответил Володя, – Каин обнаглел и начал отнимать у Шевцова почти все.

Естественно, Богдану не понравилось такое положение вещей, и он замыслил аферу. Открыто ругаться с Константином он не хотел, полагал, что тот запросто может убить компаньона, поэтому сделал вид, что испугался и согласился на условия Каина. А сам потихоньку начал ликвидировать в Москве дела. Сначала продал квартиру, потом бизнес. Следующим этапом он собирался податься за рубеж. Не забудь, у Шевцова было два паспорта, в одном штамп о браке с Надей, в другом – с Марфой.

Некоторое время Богдан колебался, кого из женщин следует взять с собой: Надю или Марфу. И в конце концов принял решение в пользу второй. Немалую роль сыграл тут тот факт, что у Марфы ребенок, а девочку Богдан любит. Одному осуществить задуманное Шевцову было бы трудно, и он привлек в помощники Правдина. Егор – его ближайший друг и компаньон. Наконец наступил нужный момент. Клиника продана Егору, отныне Правдин – ее владелец.

– Но мне он называл еще двоих!

– Врал. Все дела Богдан и Егор делали между собой. Правда, в клинике есть доктор, который беседует с родственниками. Тот, который отправил тебя в «Инфекцию», но он наемный работник, на зарплате. Все дела, повторяю, Богдан и Егор проворачивали сами. Значит, квартира продана тоже. Богдан и Егор едут якобы осматривать стройплощадку под новый центр и… джип загорается. Шевцова, естественно, в нем нет.

– Кто же сгорел в машине?

– Несчастный бомж, которого они заманили в салон автомобиля, угостили водкой с клофелином и преспокойненько подожгли.

Все идет как по маслу. Егор разыгрывает сердечный приступ. Богдан прячется.

– Постой, – заорала я, – погоди! Это что же, Надька ломала комедию? Рыдала у гроба… А зачем тогда ее пугали? Или это тоже был спектакль?

– Киселева ничего не знала, – вздохнул Володя, – вообще ничего! Она считала, что Богдан погиб.

– Но зачем ее доводили до самоубийства?

Костин тяжело вздохнул.

– Почему бы Богдану просто не уйти от Нади к Марфе? – настаивала я. – Разводы-то разрешены, чай не в Италии живем.

Володя развел руками:

– Шевцов несколько лет ведет жизнь двоеженца, и она его полностью устраивает. Если бы не жадность Каина и не тот факт, что Марфа узнала о Наде, Богдан бы спокойно жил и дальше на два дома. Оно верно, он мог развестись с Киселевой, но боялся. Уйдя от Надежды, ему пришлось бы предать огласке отношения с Марфой. Во всяком случае та в последнее время проявляла крайнюю активность, «наивно» говоря: «Давай позовем в гости твоих коллег по работе».

Богдан опасался, что Надя, узнав правду о второй жене и дочери, дико обозлится, поняв, что муженек столько лет ее обманывал, и начнет действовать. Потребует свою долю от бизнеса, разменяет квартиру и вообще устроит шум, привлечет внимание всех друзей, еще, не дай бог, начнет удивляться, проверяя финансовые документы клиники, докопается до ненужной информации. Не забудь, Киселева ничего не знала о почках и полностью доверяла супругу в денежных вопросах. Нет, ее следовало убить.

– Господи, – пробормотала я, – зачем же он ее пугал? Хотя понятно, желал представить дело как самоубийство.

– Помнишь, был такой Геббельс, один из министров фашистской Германии. Легким росчерком пера он отправлял на смерть тысячи евреев, но, когда у него умерла канарейка, рыдал сутки. Вот и Богдан, делавший огромные деньги на трансплантации органов, в случае с Киселевой проявляет определенную сентиментальность и никак не соберется ее убить. Живет себе в квартире у Егора, боится лишний раз высунуться на улицу и никак не решится нанять киллера для убийства жены.

И тут за дело берется Марфа.

– Марфа?! – подскочила я.

– Она самая, – кивнул Володя, – вот уж кто, в отличие от Нади, знает все. Киселева ни сном, ни духом не ведает ничего о бизнесе на органах, она пребывает в святой уверенности, что просто у них в клинике столь хорошо идут дела. Но Марфа! Это совсем другое дело. Помнишь, я рассказывал как-то о девчонке, которая убежала от милиционеров, проехав сквозь кирпичный забор на джипе. Она еще потом утопила «Шевроле» в болоте и сумела уйти от всех?

Я кивнула.

– Это была Марфа, носившая в те дни фамилию Авель, она сестра Каина. Понимаешь ситуацию?

Я разинула рот. Ох и ни фига себе!

– Марфа любит Богдана, – спокойно продолжал дальше Костин, – еще больше она обожает дочь и ради той готова буквально на все. Есть маленькая деталь. Марфа делает вид, что ничего не знает о Наде, на самом деле ей давно известно о другой жене, и именно Марфа тайком от брата начинает подбивать Богдана на отъезд за рубеж. У Каина непростые отношения с сестрой, и Марфа целиком и полностью на стороне отца своего ребенка. Она понимает, что Надя должна обязательно умереть. Даже если Шевцов и уедет сейчас вместе с Марфой, ребенком и деньгами в безвизовую страну, все равно могут возникнуть неприятности. Надя, уверенная, что муж сгорел, не будет, естественно, его искать. Но Марфу гложет ревность. А вдруг Богдан начнет тосковать о Наде?

– Как же Богдан ухитрился все продать без согласия Киселевой? – влезла Федора.

– Очень просто, – пожал плечами Костин, – взял у нее генеральную доверенность на ведение всех дел. Надя полностью доверяла мужу и, естественно, подписывала все необходимые бумаги. В принципе, Богдан мог и не убивать Киселеву, но Марфе хотелось радикально избавиться от соперницы. И тогда она начинает запугивать несчастную. Едет в Журавлево с гипсом на руке и посылает телеграмму. Специально выбирает отделение, новое, на краю Москвы, чтобы, не дай бог, не столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Марфе кажется, что она предусмотрела все. Попросила незнакомого мальчишку заполнить бланк…

– Но испугалась бомжиху Валечку и потеряла перчатку, – выкрикнула я и стала рассказывать о своих приключениях на кладбище.

– Марфа же звонит по мобильному Богдана, присылает сначала обгорелые ботинки, потом костюм.

– Господи, где же она это взяла?

– Купила в магазине, – пожал плечами Костин, – и сожгла в тазу.

– Она еще велела Наде отправить посылку на тот свет. Дала адрес маленькой девочки Леночки, сбитой машиной. Откуда она его узнала?

– Купила «Вечернюю Москву», там было объявление: «С прискорбием сообщаем о трагической кончине дочери. Прощание состоится по адресу…» Ясно?

Я кивнула.

– Только Наде по телефону звонил мужчина!

Володя хмыкнул:

– Нет, звонила Марфа, просто она использовала старый трюк, известный еще со времен моего детства: если выпить раствор одного лекарства, голос мигом грубеет, хрипит. Мы в свое время покупали это средство в аптеке, глотали перед контрольной и сказывались больными.

– А как оно называется? – воскликнули мы с Федькой хором.

– Вам зачем? – прищурился Вовка. – Ишь, оживились, сыщицы, не скажу, просто поверьте, оно есть.

– Теперь понятно, – пробормотала я, – один раз я сняла трубку, а «Богдан» перепутал меня с Надей. У нас с Киселевой один тембр голоса, вот Марфа и не разобралась. Но неувязочка выходит.

– Какая?

– Надя видела Богдана у гаражей!

Володя кивнул:

– Да. Девятого марта, доведя Надю почти до обморока, Марфа рассказывает Богдану правду и велит:

– Покажись ей во дворе и помаши, она сама с балкона прыгнет.

Богдан колеблется. Тогда жена спокойно замечает:

– Или ты со мной, или я против тебя. Прямо сейчас могу сообщить Каину, что ты решил соскочить.

Богдан едет во двор. Но Надя, пришедшая в ужас, убегает с балкона в квартиру. Шевцов звонит Марфе.

– Она спряталась в доме.

– Ступай туда, – следует приказ.

Богдан поднимается наверх, открывает своим ключом дверь. Надя, потеряв рассудок, несется на лоджию. Все.

– Когда я вернулась с пипольфеном, в квартире Надюшки стоял запах ванили. Я еще удивилась. Вроде, когда я уходила, ничем таким не пахло…

– Ну и при чем тут ваниль? – обозлился Вовка.

– Богдан обожал мерзкие сигарки «Кафе крим», а они пахнут, словно свежевыпеченные булки, – пробормотала я, – вот в недобрый час отправила меня Надька за пипольфеном. Если бы я осталась на ночь, глядишь, ничего бы и не случилось.

– Все равно бы они ее достали, – вздохнул Вовка.

– Что бы мне раньше догадаться! – убивалась я. – Ведь бегала к гаражам, нашла там окурок от этой сигарки. Вернее, наполовину выкуренную и отброшенную «Кафе крим». Где же были мои мозги? Егор-то говорил, что Богдан пытается бросить курить и отшвыривает сигарки… Погоди, а Егора тоже они с Марфой убрали?

Володя кивнул.

– Он слишком много знал, вот и дождался благодарности от лучшего друга. Никто ведь и предположить не мог, что Шевцов живет у Правдина, да и кому могло прийти такое в голову! Богдана-то похоронили при большом стечении народа.

– Почему же он не жил у Марфы?

– Перестраховывался на всякий случай. У сладкой парочки все было подготовлено к побегу за рубеж. Марфа втихую от брата продала свою квартиру.

– Как же Шевцов собирался уехать? – изумилась я.

– Что странного? Прошел бы все формальности и взлетел.

– Но он умер!

– А кто об этом знает на паспортном контроле? Документы в порядке, проходи. Никого же пограничники не спрашивают: «Вы живы? А ну покажите справку из загса, что не умерли». Нет, тут все должно было сойти нормально, но и Марфа, и Богдан начали делать ошибки. Испугались, что Егор, не ровен час, сболтнет кому-нибудь, что Шевцов жив, и сбросили его с балкона. Вернее, они боялись, что Егор растреплет Каину. Бизнес-то продолжал крутиться, почки начал возить Правдин.

Володя замолчал, я быстро спросила:

– Саша жив?

Майор кивнул.

– Да, хотя ты сделала все для того, чтобы его убили.

– Я?!

– Ты, моя дорогая.

– С ума сошел!

– Ключи от кабинета Рыбаковой он тебе давал?

– Ну и что?

– Ты информацию из компьютера брала?

– Да.

– Каким образом?

– Ну, – принялась я вспоминать, – я дискету забыла, потом увидела принтер и просто распечатала.

– Как?

– Просто.

– Как?

– Слушай, – обозлилась я, – конечно, я не являюсь компьютерным гением, но кое-что умею.

– Объясняй по порядку.

– Ладно, – злорадно прошипела я, – слушай. Сначала тыкнула в большую кнопочку…

Володя спокойно слушал, не перебивая и не торопя меня. Наконец я сообщила:

– Навела стрелочку на значок принтера и два раза щелкнула мышкой.

– Вот, – удовлетворенно вздохнул Костин, – так я и знал! Для того чтобы дать команду на печать, следует один раз нажать на мышку! Ты щелкнула дважды, и принтер понял, что ему следует распечатать два экземпляра документа. Нажми ты три раза, он бы сделал три копии, поняла? И что было потом?

– Выхватила листки и побежала к двери, забыв выключить компьютер, но принтер отчего-то вновь ожил…

– Правильно, он собрался делать еще один экземпляр.

– Вот почему принтер начал хватать бумагу! А на экране возникло сначала окно «Устраните замятие бумаги», а потом «Есть незаконченные задания на печать».

– Ну и как ты поступила?

– Там кто-то пошел по коридору, я испугалась и выключила агрегат насильно.

– Ага, – кивнул майор, – ловко вышло. Видишь, к чему приводит тупость, глупость и нелепость. Утром госпожа Рыбакова пришла на работу и сразу обнаружила, что в ее компьютере шарили чужие глазки.

– Как это, интересно?

– Эх, ты, Билл Гейтс, – вздохнул Володька, – да на экране сразу возникла надпись «Компьютер был выключен неправильно», и машина начала проверку своих систем. А потом Рыбакова залезла в принтер и нашла внутри смятый листок бумаги, угадай, с каким текстом?

– С фамилиями больных, – потрясенно ответила я.

– Вот, вот, – кивнул Володя, – сама понимаешь, что караул был поднят в ружье. Призвали к ответу Лену. Для начала с ней просто поговорили, и медсестра мигом рассказала, что нарушала все инструкции и пускала к Саше сначала жену, а потом сестру.

– Там была еще одна медсестра – Женя, – пробормотала я, – сидит сейчас дома по моему приказу и притворяется больной, она может тоже много интересного сообщить.

– Разобравшись с Леной, принялись за Сашу, но парень, прошедший чеченскую войну, стоял насмерть. Да, к нему приходили жена и сестра, но он им про продажу почки, как было велено, не сообщал.

Сашу начали бить, но он упорно твердил свое: «Никто ничего не знал, а от операции решил отказаться, потому что испугался». Поняв, что Лена выложила всю информацию, ее добили, вырвали из ушей серьги, отрубили палец с кольцом и, посчитав мертвой, бросили на пустыре, полагая, что ее труп обнаружат прохожие, а милиция, увидев характерные травмы, посчитает случившееся обычным ограблением. Но, к счастью, девушка осталась жива, надеюсь, она выздоровеет и даст показания.

Потом Каин привез Галю и Васеньку. Женщина сразу рассказала, что знала об операции. Но ее бить не стали. Каин начал мордовать Сашу, требуя рассказать про сестру. Но юноша молчал.

– Почему? – тихо спросила Федька. – Так хотел выгородить Лампу?

– Вовсе нет, – покачал головой Костин, – Саша очень хорошо знал, человек, попавший в лапы криминальных структур, жив только до тех пор, пока молчит. Стоит начать болтать – и ему конец. Как поймут, что все спел, убьют. Вот Саша и крепился, потому что понимал: от его стойкости зависит жизнь трех людей. Его самого, Гали и Васеньки. Парень оттягивал изо всех сил миг, когда придется все-таки признаться. Хоть день, да еще прожить. Галю с Васенькой Каин по непонятной причине пока не трогал. Может, тут сыграл свою роль тот факт, что врачи, перепугавшись, решили временно прекратить операции и следовало устраиваться на новом месте? Каин был очень занят, и до Гали руки просто не дошли, а может, у него были другие соображения. Мы об этом пока не знаем, но обязательно выясним.

– Так они живы! – радостно воскликнула я.

– Саша скорее да, чем нет, – ответил Костин, – его били со знанием дела, а Галя и Вася в полном порядке, только напуганы. Их держали в одной из комнат и даже иногда кормили.

– А Богдан с Марфой?

Володя развел руками.

– Хотели послезавтра отправляться за границу, но не станцевалось. Сейчас оба в изоляторах, их судьбу будет решать суд. Теперь все ясно?

Я потрясенно молчала, потом пробормотала:

– Это было настоящее хождение по мукам! Столько бегала, так старалась!

– Хождение по мукам, – хмыкнул Костин, – я бы выразился иначе: хождение под мухой. Навалять такое количество глупостей! Знаешь, не каждый это сумеет в нормальном состоянии, только под мухой.

– Я не пью!

– Это плохо, – покачал головой Володя, – может, стоит начать?

ЭПИЛОГ

Следствие затянулось, шло оно долго, к делу было привлечено множество людей. В результате у Богдана, Марфы и Авеля получился целый букет статей, на скамье подсудимых рядом с ними очутилась еще целая куча мерзавцев, перечислять которых я здесь не буду. Авель и Шевцов получили пожизненное заключение. В прежние времена их бы расстреляли, но сейчас в России введен мораторий на смертную казнь. Хотя мне иногда кажется, что лучше уж уйти на тот свет, чем жить на спецзоне без всякой надежды на изменение судьбы. Марфа получила пятнадцать лет. Хуже наказания для нее и не придумать, ведь дочку отдали на воспитание дальним родственникам, оформившим опеку над ребенком.

Лена выздоровела, они с Женей дали показания. Суд счел их вину не слишком большой. Лена получила три года, Женя два, но обе подпали под амнистию, что, в общем-то, правильно. Девушки не участвовали в криминальных операциях, хоть и догадывались обо всем.

Больной парень Славик, тот самый, чья мать с криком кидалась на гроб Правдина, благополучно прооперирован и вышел на работу. Его судьба настолько тронула местную администрацию, что Славе, его матери и сестре дали квартиру, вполне приличную, все в том же Лианозове.

Саша оправился после побоев, они с Галей и Васенькой по-прежнему живут в своей крохотной квартирке. Парень работает начальником отдела охраны у Машки Резниковой на фабрике. Долг ей он вернул, теперь копит на дом в деревне, жить в городе ни Саша, ни Галя не хотят.

Бомжиха Валя поправилась и теперь работает у Кати санитаркой, ей дали общежитие.

Ванька Комолов, благополучно вернувшись с гастролей, забрал у нас Капу и Люсю. Дети провожали их со слезами, сожалея больше всего, по-моему, о горячих блинчиках к завтраку. Впрочем, это я зря, мы искренно полюбили Капу и вараниху. Ванька, правда, узнав о том, что у бабки завелся молодой кавалер, сурово заявил:

– Лампа, я оставил тебе ее для того, чтобы она не наломала дров, и что? Замуж собралась! Так я и знал! Ни на минуту из поля зрения ее упускать нельзя.

Я только пожала плечами. С Капой и Левой мы дружим до сих пор. Сегодня, например, теплым апрельским днем, пошли погулять в Центральный парк. Солнце весело светило с голубого неба. Оживленные Капа и Лева все время что-то обсуждали, замолкая, как только мы подходили к ним.

– Чего вы шепчетесь? – не выдержал Кирюшка. – Уши друг другу отгрызете!

– Идите к бассейну, – крикнула Капа, увлекая за собой Леву, – сюрприз увидите.

Мы покорно добрались до широкого водоема, на берегу которого стояла вышка-тарзанка, откуда безумные люди прыгают вниз головой, привязавшись за ноги.

– Вот уж никогда бы не совершила этот безумный прыжок, – поежилась Юлечка.

– Пожалуй, и мне слабо, – вздохнула Лизавета.

– Что касается меня, то я не прыгнул бы ни за какие деньги, – сообщил Сережка, – а ты Лампа?

– Упаси бог, – испугалась я.

– Ой, – завопила Лизавета, смотрите.

Мы задрали головы, на верху вышки две маленькие фигурки энергично махали руками.

– Нет, – заорала Юля, – Капа, остановись!

– Мамочка! – взвизгнул Сережка и зажмурился.

– Стойте, стойте! – вопили Лиза и Кирюшка. – Лева, Капа!

– Они вас не слышат, – пробормотала я, глядя, как фигурки сигают вниз.

Но, очевидно, Капа поняла, что мы орали, потому что ветер донес до моего слуха:

– Покажите мне…

– Что она сказала? – спросила Юля.

Я увидела, как Капу и Леву, благополучно совершивших полет, уже отвязывают от канатов, и вздохнула.

– Насколько я понимаю, она выкрикивала: «Покажите мне статью в Конституции, запрещающую прыгать с вышки вниз головой даме, которая справила семидесятилетие».

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *