Идеальное тело Пятачка

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 25

Очутившись в саду, я посмотрела на окна кухни и с удовлетворением отметила: Анны Степановны не видно за стеклом, она занята хлопотами по хозяйству.

Ноги резво пошагали по желтой дорожке, и через пять минут я уперлась в полуоткрытую калитку. Садово-парковая часть территории поместья закончилась, началась лесная.

Дорожка превратилась в узенькую тропинку, справа появилось полуразрушенное здание, слева нарисовалась беседка. Я хотела свернуть к развалинам церкви, как вдруг услышала женский голос:

– Значит, гонишь меня вон?

Сообразив, что в беседке сидят люди, я юркнула за толстое дерево и замерла, боясь пошевелиться. Рабочий день в имении завершился, у слуг настало свободное время, наверное, какая-то из горничных закрутила роман с охранником, шофером или садовником. Парочка бурно выясняет отношения в укромном уголке, отлично зная: сюда из страха перед Клаусом никто не придет. Мне нужно затаиться, подождать, пока Ромео с Джульеттой отправятся восвояси. Не дай бог под ногой затрещат ветки, мне потом не отбиться от вопросов: зачем я ходила к развалинам? Что там искала?

– Прошла любовь? – не успокаивалась женщина.

– Роза, перестань! – воскликнул мужчина.

Я вспомнила про свой мобильный и быстро его выключила. Вот и выяснилось одно имя – в беседке находится горничная Роза.

– Ты меня разлюбил?

– Хватит.

– Нет, ответь! – настаивала Роза.

– Помнишь наш уговор? Живем вместе год и тихо расходимся.

– Но я тебя люблю!

– Все, двенадцать месяцев истекло.

– Как ты можешь?

– Роза, мы взрослые люди. Наши отношения строились лишь на сексе, я постарался тебя отблагодарить. Теперь конец.

– Но что мешает нам и дальше встречаться?

– Я не хочу.

– Почему?

– Не хочу.

– Ты не можешь так со мной поступить, – заплакала девушка.

– Как?

– Жестоко, – всхлипывала Роза. – Нас связывают особые отношения.

– Нас объединяла только постель, – безжалостно сказал парень, – более ничего. Я женат.

– Женат? Ну и чушь! Покажи паспорт, штамп…

– Для меня формальности не имеют значения.

– Разве с ней можно жить?

– Да.

– Здорово!

– Нормально.

– Чего же ты с любимой не спишь?

– Хватит разговоров, – велел парень. – Я тебе что-нибудь обещал?

– Нет, – призналась Роза.

– Клялся в любви?

– Нет.

– Предлагал тебя в загс отвести?

– Нет, – монотонно повторяла Роза.

– Тогда какие претензии?

– Я думала…

– Был уговор?

– Да.

– Я тебя обманул? Не помог с карьерой? Не сделал второй по значению горничной? Если Надя уволится, ты станешь старшей. Верно?

– Да.

– И что?

– Я думала… надеялась… ни разу с тобой не поспорила, всегда была готова…

– Так ведь о том мы и договорились. Я честно предупредил: мне нужна баба, а к проституткам я не хожу, противно. Ты согласилась год со мной жить. Я тебе заплатил за услуги. Теперь давай разбежимся друзьями.

– И многие с тобой договоры заключали?

– Неважно.

– Я тебя люблю.

– Все, я ухожу. Уже поздно.

– Не боишься, что твоя фифа заревнует?

– Нет. Она ничего не узнает. И, увы, не поймет.

– Жизнь длинная!

– Пугать меня решила?

– Нет-нет, я люблю тебя.

– Отлично. Ты хороший человек. Я буду и дальше тебе помогать, но сюда больше не приходи.

– Другую приведешь? Уже присмотрел? Кто она? Лариска? Людка? Надька?

– Прекрати.

– Или новенькая? Амалия?

Парень засмеялся.

– Угадала! Обожаю уродин.

Послышался шорох, потом снова голос Розы.

– Милый, не бросай меня! Я на все готова! Какая тебе разница, с кем спать? Ты ко мне уже привык.

– Это-то и плохо, – ответил парень. – Прощай.

До моего слуха донесся шум шагов, я осторожно выглянула из-за ствола – по тропинке удалялась мужская фигура. Я видела лишь спину, обтянутую темно-синей ветровкой, форменной одеждой охранников. Любовник Розы предусмотрительно накинул на голову капюшон, руки спрятал в карманы. Узнать Казанову я не могла бы даже при самом сильном желании. Стройный спортивный парень среднего роста, подобных ему в имении легион.

Из беседки неслись горькие рыдания. Потом на тропинке показалась женская фигура в светлом платье. Роза вытерла лицо носовым платком и поплелась в сторону калитки. По ее походке и низко опущенной голове мне стало понятно: девушка морально сломлена.

У меня возникло желание окликнуть ее, подойти, обнять и сказать: «Роза, твое счастье впереди. В жизни действует закон равновесия: если сначала тебе очень плохо, то потом будет очень хорошо. Попался на пути записной бабник? Значит, следующим встретится верный человек».

Но, сами понимаете, свой порыв мне пришлось сдержать.

Когда согнутая фигурка Розы растаяла вдалеке, я выбралась из укрытия и собралась направиться к развалинам, но тут послышались шорох, сопение, кряхтение – сквозь лесную чащу ломился кто-то огромный. Я, вспомнив в недобрый час про Клауса, покрылась холодным потом и, почувствовав, как моей ноги коснулось нечто лохматое, заорала. Сзади раздался шум упавшего тела, я обернулась и увидела Емелю.

– Уф! – вырвалось из груди.

Волкодав приподнял голову, шевельнул ушами и снова лишился чувств, он явно испугался еще чего-то, и я на всякий случай юркнула за дерево.

На тропинке появилась Анна Степановна. Повариха, долго убеждавшая меня не ходить к развалинам и сообщившая о своей встрече там с Клаусом, резво, безо всякого страха, шагала в глубь леса. В одной руке у нее был судок, в другой – тарелка, прикрытая салфеткой. Емеля сел и фыркнул. Анна Степановна ойкнула, потом рассмеялась.

– Тебя только не хватало! Ну пошли со мной к Степе!

Волкодав, вероятно, хорошо знал, куда держит путь повариха, и побежал впереди нее.

Я стояла, прижавшись щекой к коре дерева. Вот кто подкармливает деда! Впрочем, это мне он кажется стариком, а для поварихи вполне справный кавалер. Ясно теперь, почему она так упорно пугает всех Клаусом и врет про свою встречу с привидением: Анна не хочет, чтобы люди узнали о ее романе. Может, и еще кто-то не заинтересован в походах любопытных на развалины и поэтому распространяет байку о мстительном призраке.

Разрушенная церковь была небольшой, я вошла в основной зал и замерла. Икон не сохранилось, над головой виднеется звездное небо, но пол, выложенный плиткой, почти цел, и остались алтарные ворота.

После некоторого колебания я прошла вперед. Отлично знаю, что внутрь алтаря женщин не пускают, но ведь здесь давным-давно не проводят службу. И я не являюсь воцерковленным человеком, меня воспитывали родители-атеисты и школа, в которой никогда не преподавался Закон Божий. Но все равно как-то боязно.

– Принес костюм? – вдруг произнес невдалеке густой бас.

Я, чуть не упав от ужаса, кинулась к алтарю, влетела внутрь, увидела чудом сохранившийся стол, нырнула под него и забилась за тумбу. Оставалось лишь удивляться, каким образом мне, мало напоминавшей Дюймовочку, удалось втиснуться в узкую нору. Наверное, гибкости придал страх. Я надеялась, что полумрак, царивший в церкви, меня скроет. Электричество тут не работало, стены освещала круглая луна, беззастенчиво заглядывавшая сквозь почти полностью разрушенную крышу. Июль в Подмосковье – месяц светлых ночей, но в развалинах было темнее, чем на улице.

Послышался грохот, затем тот же мужской голос раздраженно выругался.

– Осторожней! – откликнулся тенором другой парень.

– Споткнулся обо что-то, – пояснил первый, и я сразу поняла: это тот самый Казанова, от неразделенной любви к которому горько рыдала Роза.

– Повезло, – заржал тенор. – Знаешь анекдот? Приходит мужик к врачу и жалуется: «Доктор, я член повредил, капканом прищемил». Медик в непонятках: «Как такое вышло? Где ваш член и где капкан?..» А пациент отвечает: «Бежал я, доктор, споткнулся и на капкан упал».

Парни загоготали, а мне стало неприятно. Конечно, я понимаю, что мужчины наедине друг с другом ведут себя иначе, чем в компании с женщинами. Но анекдот-то совсем не смешной, пошлый, грубый. Надеюсь, мой муж Гри никогда не рассказывает подобные мерзости.

– Открывай, – велел, отсмеявшись, Казанова.

Послышались стук алтарных ворот, тихое покряхтывание.

– Смазали петли, теперь не скрипят, – отметил тенор.

– Везде подмазать надо, – философски констатировал Казанова. – Миша, ты бутылки припер?

– Обижаешь, начальник, – засмеялся тенор.

У меня закружилась голова. В поместье я пока знаю лишь одного Михаила – сына Германа Кнабе. Это он сейчас орудует в алтаре? Голос вроде похож, противно слащавый. И чем занимается парочка?

Затаив дыхание, я чуть-чуть выглянула из-за тумбы. Оба парня стояли ко мне спиной. Они были одеты в темные спортивные костюмы и выглядели близнецами: подтянутые, стройные, примерно одного роста, коротко стриженные. Казанова успел снять и оставить где-то ветровку охранника.

Один нажал на стену, расположенную напротив разрушенного окна, его спутник подхватил с пола сумку и шагнул в открывшееся в полу отверстие, второй последовал за товарищем. Люк бесшумно закрылся, в развалинах повисла тишина.

Некоторое время я сидела тихо, потом выползла из-под стола и на цыпочках подошла к тому месту, где только что исчезли мужчины. Если бы я собственными глазами не видела дыру в полу, никогда бы не подумала, что здесь есть лаз. Плиты идеально прилегали друг к другу, их соединяли довольно широкие серо-коричневые швы, никаких щелей с первого взгляда не заметно. Впрочем, со второго и третьего тоже.

Я довольно долго ощупывала руками стену, потом тонкий луч фонарика начал тускнеть, в нем явно садился аккумулятор. Испугавшись, что останусь в темноте, я выскользнула из развалин и понеслась по тропинке домой.

Неприятно признаваться в собственной трусости, и я для представительницы слабого пола достаточно храбрый человек, но сейчас прогулка по лесу не доставила мне ни малейшего удовольствия. За каждой елью чудился человек с пистолетом, кусты напоминали затаившихся диких животных, а когда на тропинку прямо перед моим носом упала шишка, я едва не грохнулась в обморок. В лесной части имения стояла оглушительная тишина, такая, что мне хотелось заорать от ужаса. Запыхавшись от марафона, я пробежала через калитку, не сбавляя скорости, пронеслась по дорожке, обогнула угол особняка и налетела на маленького старичка в круглых очках, делавших его похожим на сову. Хорошо, что над центральным входом в дом и по всему парку ярко горят фонари, разгоняющие ночную тьму, иначе я могла бы не заметить дедушку и затоптать его.

Старик выронил портфельчик и ойкнул.

– Простите, – пропыхтела я, пытаясь хоть чуть-чуть привести дыхание в норму, – не ожидала здесь кого-то увидеть. Надеюсь, не ушибла вас?

– Все в порядке, душенька, – ласково пропел дедуля. – Вам плохо? Похоже, давление подскочило.

– Таня? – удивилась Лаура Карловна, выныривая из особняка. – Почему ты не спишь?

Я смущенно кашлянула.

– Совершала пробежку.

– Зачем? – не удовлетворилась моим ответом Лаура.

– Надеюсь, вы не станете надо мной смеяться? Я очень хочу похудеть, – выпалила я чистейшую правду.

И в самом деле я горю желанием избавиться от лишнего веса. Давно планирую пойти в фитнес-клуб, вот только напряженный рабочий график не позволяет выкроить свободный часок.

– Зарядкой следует заниматься по утрам! – менторски объявила экономка. – Вечером положено смотреть телевизор.

Я потупилась.

– Знаю, что похожа на бегемотиху, а в имении много служащих. Конечно, никто мне и слова не скажет, но что бы вы подумали, увидев меня несущейся утром по дорожкам? Я стесняюсь своего вида, вот и упражняюсь в темноте.

– Глупости! – вспылила старуха. – Следует в первую очередь заботиться о собственном здоровье, а не о том, кому что в голову взбредет. Бег после ужина вреден! Ведь так, Бруно Леопольдович?

Дедуля поправил очки.

– Увы, милейшая Лаура Карловна, вынужден с вами не согласиться. У каждого человека свой личный биоритм, кому-то хорошо от ранних упражнений, кому-то от вечерних. Здесь нужно ориентироваться исключительно на собственное самочувствие. Как врач могу дать пару советов.

– Таня, слушай внимательно, – засуетилась экономка. – Бруно Леопольдович гениальный доктор, профессор, академик.

Старичок смутился.

– Лаура Карловна, голубушка, не пугайте девушку. Знаете, когда врач становится действительным членом академии наук? Лишь после того, как его мозг перестает действовать. Забудем о регалиях, я самый обычный практик, этим и ценен. Итак, дружочек. Купите тонометр и обязательно проверяйте давление до и после пробежки. Не упражняйтесь на полный желудок, после трапезы должно пройти не менее шестидесяти минут, но и голодать нельзя. Лучше всего часа за два до начала тренировки съесть банан. И не останавливайтесь резко после завершения дистанции, надо снижать нагрузку постепенно, походите, подышите.

– Ну, выполняй, – велела Лаура Карловна.

Я послушно принялась вышагивать на месте. Старичок снял очки, открыл портфель и воскликнул:

– Опять взял план церкви! Перепутал!

Лаура Карловна улыбнулась.

– Пустяки, давайте поменяю.

Бруно Леопольдович протянул хозяйке папку в темно-коричневом кожаном переплете, старушка взяла ее и ушла.

– Можно уже остановиться? – осведомилась я у профессора.

– Конечно, мой ангел, – спохватился врач. – Теперь приступайте к водным процедурам. А вот принимать пищу лучше не сразу, а через час.

– Давайте постою с вами для компании, пока Лауры Карловны нет, – предложила я.

– Очень мило с вашей стороны, – обрадовался доктор. – Ах, какой восхитительный воздух.

– Погода прекрасная, – подхватила я. – Неприятно болеть летом.

– Зимой тоже не радостно слечь в постель, – кивнул Бруно Леопольдович.

Я решила действовать напролом, врач кажется простачком, сейчас он мне расскажет про Лизу.

– У нас кто-то подцепил вирус? Или, наоборот, внезапно выздоровел?

Старичок снова водрузил очки на нос.

– Слава богу, все здоровы. А вы о ком беспокоитесь?

Сообразив, что Бруно Леопольдович вовсе не так прост и наивен, как кажется с первого взгляда, я моментально дала задний ход.

– Если поздно вечером из дома выходит знаменитый врач, значит, в особняке есть больной. Логично?

Доктор широко улыбнулся.

– Ох уж эта женская логика! Душенька, есть еще одно объяснение моему визиту. Врач вполне может прийти в гости к приятелям, а поскольку рабочий день у него длинный, то для отдыха остается лишь ночное время. Я увлекаюсь старинными планами, обожаю их разглядывать, копировать, у меня с Германом Вольфовичем общее хобби. Видели в библиотеке на стенах чертежи в рамах? Это работа господина Кнабе. Он неутомимый энтузиаст и регулярно приобретает новые уникумы. Увы, покупка старинного плана дорогое удовольствие, мне это не по карману. Но Герман Вольфович разрешает мне «полакомиться» из его запасов. В последний раз я брал план церкви, ну той, что в лесу в развалинах стоит. Очень, очень интересное строение. Мда-с. Сейчас Лаура Карловна принесет схему провиантских складов времен Александра Третьего. Меня ждут часы восторга.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *