Инь, янь и всякая дрянь

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 9

Очень довольная собой, я дошла до проспекта, увидела миленькое кафе и села на открытой веранде.

– Ланч стоит триста рублей, – предупредила официантка.

– Хорошо, – кивнула я.

– Три сотни, вы поняли?

– Надеюсь, не евро? – ехидно уточнила я.

– Цена в рублях, – не оценила шутку работница общепита.

– Несите.

– Если откажетесь от первого, стоимость не изменится.

– Прекрасно. Я хочу суп.

– Лапша куриная, – делаясь все более мрачной, заявила девица.

Но я твердо решила пообедать и поэтому воскликнула:

– Супер! Тащите все!

– И хлеб?

– Непременно.

– Масло?

– Сделайте одолжение.

– Триста рублей, – попугаем курлыкнула сотрудница кафе. – Чаевые – как совесть велит!

– Если в ближайшие десять минут я не получу пищу, моя совесть умрет от голода, – пообещала я. – В вашей забегаловке принято оплачивать еду заранее? Если нет, то дуйте на кухню.

– И что только с людьми жара делает… – заворчала официантка, медленно удаляясь в сторону двери, ведущей в служебные помещения. – Бросаются как гадюки, шипят, плюются… А еще некоторые сожрут ланч и убегают с веранды. За фигом столы на воздухе поставили? Вчера салфетки сперли, прямо с вазочкой, стул уволокли… Хоть и пометили их, да вор не остановился. Ну народ! Ну гады! А мне плати…

Дверь хлопнула, ворчунья исчезла в глубине кафе.

Я откинулась на спинку стула и задумалась. Коробков никогда не ошибается. Если он сказал, что блузка, бывшая на Бондаренко в последних кадрах жуткого «кино», приобретена в «Рюи Блаз», значит, так оно и есть. Торговая точка тихо загибается, хозяин не прикрыл магазин лишь потому, что связан контрактом с зарубежными партнерами. Поставок давно нет, предметы одежды остались по одному экземпляру. Приблатненный парень хотел купить белую блузку тридцать восьмого размера, но таковой не нашлось, и тогда он остановил свой выбор на светлой, сорокового, хотя продавщица и предлагала ему вещи нужного размера, вот только они были красного, черного и коричневого цвета.

Значит, покупателю был важен именно цвет! Он пожертвовал размером, дабы приобрести изделие колера «слоновая кость». Но все женщины знают – ни в коем случае нельзя брать блузку, если она велика. Однако «красавчик» схватил блузку из-за ее цвета. И ведь он проконсультировался с кем-то по телефону! На мой взгляд, ситуация очень странная.

Я взяла со стола салфетку и начала складывать из нее лодочку.

Редкий парень пойдет в магазин за одеждой для подружки. К тому же рыцари, если уж они решились на поход за тряпками, приобретают в основном белье. Они, наивные, желая сделать сюрприз, залезают тайком в гардероб, выуживают лифчик, тщательно изучают ярлычок и потом уверенно говорят продавщице:

– Дайте вон тот комплект, черный, размер восемьдесят «В».

Каково же бывает разочарование мужчины, когда дама отказывается носить презент: он неудобен, трет во всех местах и делает грудь плоской. Мысль, что бюстгальтер надо мерить, не приходит мужикам в голову.

Более ушлые из них поступают иначе, они дарят халаты, шали, платки. Сообразительный мужчина никогда не купит своей подруге косметику, духи или крем для лица, поскольку слишком велик риск не угадать с цветом и запахом. Но повторюсь, в «бабских» лавках представители сильной половины человечества ощущают себя неуютно. Если жена заруливает в магазин белья, муж предпочтет остаться на улице курить. И уж совсем редкая птица – парень, пожелавший приодеть любимую в «Рюи Блаз». Неважно, что изделия сделаны во Франции, блузки ужасны, они давным-давно вышли из моды.

– …вилки тащат, пепельницы, стул уперли, а мне плати! Гады! И ведь мы пометили их – ножки прижгли, а все равно уносят! Уже третий за месяц. Суки!

Я поежилась. Внезапно вспомнился кадр: Оксана, привязанная к белому пластиковому стулу, одна из ножек которого имеет круглую отметину, оплавленные края свидетельствуют о том, что к ней прикладывали горячий предмет. А что, если это не случайность, а клеймо? Наверное, пластиковые стулья часто воруют, и их метят подобным образом.

– Дряни! – раздался вопль над моей головой. – Мерзавцы!

Я вздрогнула. Официантка сердито поставила передо мной тарелку, из которой угрожающе торчал… рыбий хребет.

– Это что? – поразилась я.

– Суп-лапша куриная.

– А косточки-то не птичьи!

– Курица – не птица, – отбила подачу девица.

– Но и не рыба, – не растерялась я.

– Ну народ пошел! Все капризничают. В чем проблема? Скелет есть не надо!

– Я не избалована, просто хочу знать, из кого сварено первое? Если из несушки, то почему у нее голова и спина, как у окуня?

Официантка прищурилась:

– Где? Не вижу!

Я подцепила вилкой хребет, вытащила его наружу и продемонстрировала нахалке:

– Вот!

– Подумаешь, на кухне перепутали. Это завтрашний ланч, – не покраснев, сказала девица, – уха называется.

– Обед на завтра готовится сегодня?

– Ну?

– А сегодняшний вчера?

– Ну?

– Унесите суп и лучше дайте мне чаю, – сурово приказала я.

– К ланчу не положено.

– Не хочу обедать!

– А поздно, вы уже заказали!

Я заморгала и хотела было проявить миролюбие, мол, «ладно, ладно, но я хочу еще и чайку за отдельные деньги», но мне вдруг стало обидно.

– Вы обманщица. Обещали куриный суп, а принесли рыбный!

– Я сказала «лапша». Вон же, макароны плавают.

– И где курочка? – я попыталась настоять на своем.

– Тьфу прямо! – фыркнула официантка и ушла.

– Чай заварите, – крикнула я ей в спину и попыталась выстроить мысли в логическую цепочку.

На Оксане в момент смерти была блуза от «Рюи Блаз», светлая, сорокового размера. Точь-в-точь такую купил парень в фирменном магазине. Кофты продают только на улице Калашникова. Бондаренко в роковой день ушла из дома в белой блузке. Кондитерский мешок у Леры, мастерицы по тортам, порвался случайно. Оксана предполагала пойти на встречу и, расстроившись, едва не отменила ее, когда жирный крем шмякнулся на кофту. Приблатненный парень схватил блузку не того размера, он ориентировался на цвет.

Теперь, если сложить эти факты воедино, получаем такой расклад. Бондаренко попросили явиться на встречу в белом, но она приехала в бордовом, и именно в водолазке Леры ее и запечатлели на первом диске. Потом похититель спохватился и послал своего помощника за светлой блузкой. Следовательно, одежда в «Рюи Блаз» была куплена для Оксаны. Ее лишили жизни где-то неподалеку.

Почему я пришла к такому выводу? Сейчас объясню.

В центральной части столицы трудно купить батон хлеба, там мало гастрономов, а те, что есть, очень дорогие, пафосные. Но и на окраине, если вы желаете приобрести яйца, вам придется топать до супермаркета, ларьки начинают исчезать с улиц, а в ассортименте тех, что остались, есть лишь лимонад, сигареты и чипсы. У нас нет крохотных частных продуктовых магазинчиков, зато «точек», где торгуют одеждой, навалом. Встаньте на любой улице и оглядитесь. Да вот хоть сейчас…

Я высунулась из-под зонтика над столом. Ну-ка, что тут у нас имеется? «Обувь из Италии», «Одежда для всех», «Женское счастье», «Чулки, колготки», «Мода Парижа»… На дворе лето, так что, думается, в каждой лавке найдется светлая одежда. Был ли смысл рулить в «Рюи Блаз»? Никакого. Умирающий от отсутствия клиентов магазин просто первым попался парню на глаза, когда он мчался к проспекту…

Я откинулась на спинку стула. С чего я решила, что парень шел к шумной магистрали, а не от нее?

Вскочив с места, я бросила на столик деньги и, так и не дождавшись чая, побежала к большому серому дому, густо украшенному вывесками.

Через полчаса стало понятно: в каждом магазинчике полно светлых вещей, никакой необходимости идти на улицу Калашникова не было. Значит, тот рязанский красавец двигался к проспекту, а не от него. Но жилых домов на Калашникова нет.

Внезапно меня охватил азарт, и я, не чуя под собой ног, полетела назад к «Рюи Блаз».

Так, дальше «бутика» сексуальный маньяк не пошел, значит… Что это значит?

Справа высится ржавый остов какого-то здания, слева двухэтажная развалюха с выбитыми стеклами, чуть далее ряд покосившихся сараев, вероятно это гаражи, а затем зеленеет лес, где раскинулись «Лучшие времена». Если же вспомнить бумажку, найденную мной на дне ящика… телефон и имя… Ой, а ведь Оксана не ошиблась, написав «спросить Владимир»! Ей не человек требовался – нужна была изба.

Я развернулась и снова побежала на проспект. Пока не могу ответить на вопросы: кто и за что убил Оксану, но, кажется, догадалась, где это случилось!

Деньги на то, чтобы снять «Марфу», я получила через полтора часа – пришлось опустошить ближайшие банкоматы, которые, как назло, выдавали на руки очень маленькие суммы. У всех членов бригады есть специальные кредитки, если внезапно потребуются рубли, их можно обналичить в необходимом количестве. Я не знаю, кто пополняет мой счет и сколько презренного металла лежит в банке. Чеслав лишь предупреждал: «Если предстоит большой расход, сообщи мне».

Я кивнула и буквально на следующий день звякнула ему с сообщением:

– Требуется повести в ресторан домработницу одного…

– Действуй, – оборвал меня на полуслове Чеслав.

– Та любит выпить.

– И что?

– Придется заказывать алкоголь.

– Никак не пойму, в чем проблема, – как всегда, ровно откликнулся Чеслав.

– Выпивка дорогая.

– И?

– Надо взять деньги.

– Бери.

– Тысячи три, не меньше.

– В долларах?

– Нет, конечно, в рублях!

Чеслав вздохнул.

– Вы просили сообщать о расходах, – стала оправдываться я.

– О крупных, – уточнил он. – Соберешься приобретать машину, звякни.

Вечером я показала боссу квиток.

– Это что? – искренне изумился Чеслав.

– Квитанция из банкомата, подтверждающая изъятие суммы. А вот счет из ресторана. Видите? Домработница пила как верблюд, и…

– Зачем мне эти бумажки? – усмехнулся Чеслав.

– Но… как же… – растерялась я. – Ведь это большие деньги… вдруг вы подумаете, что я истратила их на себя…

Чеслав выдернул у меня чеки, смял их, швырнул в мусорную корзинку и сказал:

– Правило первое. Я верю члену бригады всегда и во всем. Если требовалось потратить энную сумму на дело, ты ее израсходовала. Финансовых проверок не будет. Если я перестану тебе доверять, то…

– Что? – пролепетала я.

Чеслав стал перелистывать свои бумаги.

– Что? – повторила я.

– Если перестану доверять, то мы не будем работать вместе, – спокойно, словно учитель, растолковывающий первоклашке правило написания жи-ши, закончил Чеслав.

– Извините, – прошептала я.

– Правило второе. Никогда не извиняйся.

Я окончательно растерялась.

– А как же? Если я совершила глупость…

Чеслав оторвал взгляд от документов.

– Выпрашивать прощение унизительно. Лучше сказать: «Поняла, это более не повторится».

– Поняла, это более не повторится, – эхом отозвалась я.

– Уже лучше, – кивнул Чеслав и снова занялся документами.

С тех пор я беспокою Чеслава по денежному вопросу только в том случае, когда сумма звучит впечатляюще. И ни разу не услышала от начальства «нет». Похоже, у нашей бригады очень богатый спонсор. Или их несколько. Но я стараюсь экономить на расходах: если вам безоговорочно доверяют, ответственность возрастает во много раз.

Так, сейчас куплю вон в той аптеке гель для душа – и в «Лучшие времена».

Увидев деньги, Домна откровенно обрадовалась.

– Вам тут понравится, – заулыбалась она, – пошли, устрою все в «Марфе»…

Около получаса мне понадобилось, чтобы изучить скудное хозяйство. Изба состояла из одной комнаты, перегороженной печью. За очагом стояла кровать с матрасом и подушкой, с простыней из колючего полотна, на спинке висела мятая тряпка, названная Домной полотенцем.

В передней части избы громоздились стол, несколько грубо сколоченных табуреток и лавка. На стене висела косо прибитая полка с мисками и чашками.

– Свечи под печкой, – пояснила Домна, – дрова в углу, там же ухват.

– А он зачем? – поинтересовалась я.

– Как же горшок из печи вытащить? – засмеялась Домна. – Руки туда ведь не сунешь.

– Понятно, – кивнула я. – А где туалет с ванной?

– Во дворе. Пошли, – захлопотала Домна.

Я двинулась за ней и обозрела будку и крохотную баньку.

– Устя воды натаскала, – улыбнулась провожатая, – ведро в доме стоит, и в летний душ она наплескала. Мы подумали, вам захочется на ночь помыться.

– Спасибо, – от души поблагодарила я. – Сколько я должна вашей дочери?

Домна нахмурилась.

– Упаси вас бог мою девку деньгами соблазнять! Мы за работу крышу над головой имеем! Усте в радость к колодцу сбегать, ей развлечение с коромыслом прогуляться. Кажный день она водоноской работать не сможет, у нас хозяйство: корова, птица, огород. Но по первости чего ж не помочь? Человек ведь только приехал… Ну, устраивайтесь, с богом!

Скрипя половицами, Домна ушла. Я подождала пару минут и выскользнула во двор. Стояла удивительная, невероятная тишина! Если не знать, что находишься в Москве, пусть и на окраине, то покажется, будто перенеслась в глухую деревню. На деревьях самозабвенно чирикали птички, откуда-то издалека пахнуло дымком, в двух шагах поблескивало небольшое озеро. Подул прохладный ветерок, я вздрогнула и пошла влево, туда, где белели стволы берез.

Изба «Владимир» выглядела больше «Марфы». Я остановилась примерно в двадцати метрах от крыльца и стала осматриваться. Похоже, внутри никого нет: окна закрыты, дверь тоже, на ступеньках лежат сухие листочки. Надо подойти к лестнице, пошарить под ней, взять ключ…

– Воздухом дышите? – гаркнули над ухом.

От неожиданности я подскочила, заорала: «Мама!» – и тут же увидела дочь Домны.

– Испужала вас? – засмущалась Устя. – Простите, я не хотела.

– Ничего, – я еле-еле перевела дух.

– Я тихо хожу, – улыбнулась девушка, – не топочу. Отдыхаете, да?

– Решила с деревней познакомиться, – ответила я.

– Ой, вы не туда забрели, – затрясла головой девушка, – вам надо поправее держаться. Тама красиво – аж дух захватывает! Озеро голубое и елочки. Пойдемте, покажу!

– Спасибо, лучше я здесь поброжу, – попыталась я отказаться, но Устя вцепилась в меня репейником.

– Тута глядеть впустую, – решительно заявила она и, схватившись крепкой ладонью за мое плечо, повела меня по тропинке.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *