Инь, янь и всякая дрянь

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 14

Василий, человек спокойный, миролюбивый, обычно старался не вступать с людьми в конфликт. Попроси Полина по-человечески, скажи: «Васенька, будь добр, я привыкла по субботам на этой скамеечке часок посидеть, не можешь чуть позднее заняться ремонтом?» – он бы моментально ответил: «Конечно, нет проблем».

Но соседка откровенно хамила, и Василий ответил соответственно:

– Сама вали вон! Двор тобой не купленный, я не к тебе в квартиру с инструментом заявился.

– Да ты знаешь, с кем разговариваешь? – зашипела Полина. – Кому хамишь?

Василий пожал плечами и нырнул под капот. Полина, вне себя от злости, пнула «Жигули» ногой.

– Охренела? – заорал Вася. – Еще раз коснешься бампера, новый купишь!

Полина моментально опять ударила по автомобилю, Василий схватил монтировку.

– Ну, ну, задень меня… – вопила Полина, – будешь иметь дело с самим…

Не договорив, она замолчала.

– С кем? – заржал Василий. – Кем ты пугать меня вздумала?

– На тебя щелчка хватит, – фыркнула Полина. – Прикажут – и вон, как Лебедева, съедешь. Я намного главнее! Я…

И снова соседка прикусила язык. Василий стал краснеть, Зинаида кинулась к мужу и повисла у него на руке:

– Милый, пошли домой.

– Вот-вот, канайте отсюда оба, – не замедлила отозваться Полина.

– Она тебя специально заводит, – чуть не плакала Зина.

Василий обнял супругу.

– Не волнуйся, я ее не трону. Но на всякого таракана тапок найдется! Кстати, Полина, привет вам от Миши Крюкова…

Зинаида никогда не видела, чтобы люди так менялись в одно мгновение. Легкий загар, покрывавший лицо и шею скандалистки, куда-то испарился – кожа стала серо-синяя, губы превратились в голубые нитки, щеки словно прилипли к скулам, глаза запали.

– К-какого Крюкова? – хриплым голосом спросила грубиянка.

– Михаила, – ядовито улыбнулся Василий. – Забыли? Напоминаю: Крюков Михаил Анатольевич, проживал по улице Кусинской, дом четыре. Дальше говорить? Или уйдешь сама?

Полина развернулась и убежала.

– Чего она испугалась? – поразилась Зина.

– А, ерунда… – отмахнулся супруг. – Думает, ей до сих пор все можно. Да не учла кой-чего. Не все умерли!

Василий весело засвистел и вновь полез под капот. Зину скрутило любопытство. Она позвала:

– Вася!

– Чего?

– Кто такой Крюков? Почему Полина так испугалась?

Василий захлопнул капот и стал вытирать руки ветошью.

– Знаешь, Зина, – сказал он, – были такие короли, которых народ прогнал. Ну, типа, революция пришла. Монарх с одним чемоданом в другую страну рванул и живет там преспокойненько… нищим.

– И что? – не поняла Зина.

– Денег нет, власти тоже, а гонор остался. Все ему кажется: за окном подданные на коленях стоят, и золота полная казна. – Василий вздохнул. – Вот и Полина так. Я раньше поражался: ну откуда у нее такое отношение к людям? Отчего она всех за грязь считает? Теперь знаю. Да ошиблась она, как тот царь, которого во время революции вышибли. Нет у нее теперь ничего, все лопнуло, хотя…

Муж примолк, а Зинаида запрыгала на месте, как девочка:

– Вася! Расскажи!

Супруг нахмурился.

– Нет. Забудь. Ерунда. Люди часто ошибки совершают. Кажется им: если время прошло, то уже каюк, похоронено и закопано.

– Что?

– Все! – рубанул Вася. – Но Серафима жива, и вовсе не дурь она несет. Да! Короче, Зинаида, мы больше на эту тему никогда не беседуем, а ты стараешься от Полины подальше держаться. Скажет она тебе гадость – мимо пройди. Таков мой тебе категорический приказ. А сейчас сбегай домой, принеси мне компоту попить!

Зинаида послушно поспешила в квартиру, налила стакан и аккуратно понесла его к гаражу. «Ракушка» находилась за углом дома, Зина решила повернуть и услышала голос Полины:

– Пугать меня решил?

– Нет, – спокойно ответил Вася, – просто дал понять: тебе лучше вести себя тихо.

– Кто наболтал тебе про Крюкова?

– Птички спели.

– Да тебе завтра голову оторвут!

– Кто?

Повисло молчание.

– Кто? – повторил Василий. – Кто? Ага, дошло наконец. Лаборатория закрыта, Сергей Семенович умер. Альберт из Москвы уехал, концов не найти. Наверное, документы сменил. Лучше нос не задирай, щелкнут.

– Да как ты смеешь! Я тебя… я…

– Чего? – засмеялся Василий. – То-то и оно! Ты, Полина Юрьевна, логопед, учишь детей букву «р» правильно произносить.

– Заткнись!

– С какой стати? Прекрати скандалить, а то я рот раскрою. И что тогда? А?

– Шантажируешь? – дрожащим голосом осведомилась Полина.

– Нет, прошу вести себя пристойно. Кто во вторник ударил Сережу Ромашева?

– Он на велике по цветам ехал!

– Нельзя чужих детей бить. А кто веревку с бельем обрезал?

– Нечего во дворе исподнее вешать!

– И собаку Логиновой ты отравила, – вздохнул Василий.

– Она сама яду нажралась! ДЭЗ крыс в подвале уничтожал.

– Болонка умерла после того, как на тебя налаяла. Знаешь, Полина, ты уж веди себя потише. Старайся сдерживаться, пока ты сама в безумную не превратилась… А то начальники тебе уже не помогут.

– Он нормальный, – вдруг тихо сказала Полина. – Вася, не губи нас, он выздоровел.

– Так я не хотел, ты первая начала, – мирно напомнил Василий. – Налетела, наорала, машину бить стала…

– Он нормальный!

– Думаю, нет.

– Он ничего не помнит.

– Не верю.

– Я специалист, мне виднее.

– Нет, Федор убийца, рано или поздно он снова убьет.

– Никогда! Он теперь тихий.

– Затаился.

– Эксперимент удался!

– Жизнь еще не закончилась. Федор хитрый, способен на любую подлость. Вспомни про Крюкова! И заруби на носу: веди себя прилично, иначе я рот раскрою.

– Сволочь!

– Ты не права.

– Скотина!

– Совсем плохо.

– Мразь!

– Охо-хо… Ладно, значит, ничего ты не поняла.

– Это ты не понял! – заорала Полина. – Не я ошибаюсь, Васька, а ты не туда поехал! Смотри, как бы тебе на таратайке своей не разбиться! Понесет на столб, руль не успеешь вывернуть…

– Пугаешь?

– Лучше молчи.

– И ты заткнись, – не остался в долгу Вася.

– Если ваша семейка посмеет…

– Жена тут ни при чем, я не рассказываю ей о делах.

– И правильно. А то ведь из окна выпасть можно…

– Сука.

Испуганная Зинаида метнулась домой. Значит, Полина и Василий связаны каким-то делом. И муж произнес странные слова: назвал сына соседки Федора убийцей.

Через полчаса Василий вернулся домой и наорал на жену:

– Где компот?

– Сейчас налью, – засуетилась та.

– Почему к гаражу не принесла?

– Телефон позвонил, прости.

– И с кем ты говорила?

– С Леной, – соврала Полина, – у нее кошка заболела.

Внезапно щеку Зинаиды обожгла оплеуха.

– Конечно, подруги для тебя важнее мужа… – прошипел Василий и ушел в ванную.

Зина осталась стоять в полном ужасе – ни разу за все годы брака Вася не поднимал на нее руку.

Спустя минут сорок Василий вернулся на кухню и сказал:

– Зина, прости, я не знаю, что на меня нашло.

– Ладно, – прошептала жена, – сама виновата, забыла про компот.

– Поехали! – приказал муж.

– Куда?

– Мы еще успеем на рынок.

– Нам продукты не нужны.

– Хочу на вещевой смотаться.

– Да зачем?

– Надо, собирайся, – велел Вася.

Он привез жену на толкучку и купил ей… шубку.

– Вася, – залепетала Зина, когда супруг накинул ей на плечи норковое манто, – с ума сошел?

– Стыдно в драповом пальто ходить, – улыбнулся Василий. – Все, берем манто, оно летом дешевле, чем осенью. Да и виноват я перед тобой, руки распустил. Извини, Зин, больше это не повторится.

– Ерунда, Васенька, – залепетала та. – Может, без шубы обойдемся?

Но муж настоял на своем, и Зина вернулась домой с обновкой. Неделю потом Зине казалось, что у нее медовый месяц. Впрочем, даже спустя день после свадьбы Василий не был столь внимателен к жене. За всю совместную жизнь он подарил Зине три-четыре букета – Вася был на редкость неромантичен, предпочитал подносить «полезные» подарки (допустим, утюг или сковородку). А от срезанных тюльпанов с нарциссами какой толк? И вдруг за семь дней Вася приволок пять букетов. Было от чего впасть Зине в изумление.

В тот роковой день Василий сказал жене:

– Съезжу к Серафиме.

Зинаида, у которой почти перестала болеть рука, воскликнула:

– И я с тобой!

– Нет, – отказал муж.

– Почему? – удивилась она. – Я давно не видела Симу, хочу с ней поболтать.

– Я потом рассчитываю на рынок заехать, – объяснил муж, – надо моторчик для «дворников» купить, ты устанешь по рядам ходить. А в машине жарко сидеть, там стоянка без навеса, тени не найти.

– Я отлично себя чувствую! – настаивала на своем Зина. – Можно знаешь как поступить? Оставишь меня с Серафимой, мы поговорим, погуляем, а ты тем временем на толкучку скатаешься. Идет?

Василий посмотрел на супругу задумчиво.

– Зин, я не хотел тебя раньше расстраивать… Понимаешь, Серафима совсем плохая стала. Была вроде бойкая, веселая, но как-то внезапно обезумела. Я хочу с врачом договориться, чтобы ее в отдельную палату перевели. Не надо тебе туда ездить, только расстроишься. Уж поверь, зрелище не из приятных. И не узнает она тебя, сидит на лекарствах, одурманенная.

– Ладно, – прошептала Зина, – раз так, не поеду.

– Вот и хорошо, – кивнул муж. Потом посмотрел на часы и добавил: – Ну его, этот рынок, успею еще за моторчиком смотаться. Давай так поступим: я живенько в Караваевку и назад, а ты купи нам два билета в кино, вечером на сеанс сгоняем. На места для поцелуев!

– Дурак, – покраснела Зина. – Сколько нам лет, забыл?

– И чего? Теперь целоваться нельзя? – разошелся Вася. – Чем мы хуже молодежи? Я на пенсию по выслуге лет вышел, не по возрасту, еще ого-го какой, пыль летит из-под копыт!

– Не пыль, – покачала головой Зина, – песок сыплется.

– Это не песок, а не использованный в юности порох, – засмеялся Вася и уехал.

Когда муж не вернулся к пяти часам, Зина разозлилась. Она очень хорошо знала Василия и понимала, что тот придумал: решил, что ему хватит времени не только на поездку в Караваевку, но и на посещение рынка. Но, очутившись в рядах, забитых автозапчастями, разинул рот и забыл о жене. В шесть Зина разорвала так и не использованные билеты в кино и демонстративно сложила их обрывки у зеркала в прихожей. В семь она начала нервно ходить по квартире, репетируя гневные высказывания; в восемь заволновалась; в девять испугалась; в десять схватилась за валокордин. А в одиннадцать позвонили из милиции…

Первые три месяца после кончины супруга Зинаида провела словно под наркозом, потом к ней медленно стала возвращаться способность мыслить. Зина пораскинула мозгами и решила все-таки съездить к Серафиме, но, как назло, заболела гриппом. К бывшей соседке она попала лишь после Нового года и узнала, что та осенью скончалась.

– Тихо ушла, – рассказала ей медсестра, – заснула и не очнулась, всем бы так.

На обратной дороге Зинаида попросила шофера такси остановиться на том перекрестке, где погиб Вася…

Внезапно Зина замолчала, в кухне повисла тишина.

– И что дальше? – рискнула спросить я через пару минут.

Зинаида скрючилась на стуле, лицо ее исказила гримаса.

– Страшно мне стало, – наконец заговорила она. – Там такое место – вовсе не опасное, просто в шоссе вливается маленькая проселочная дорога. Ну как Вася мог не справиться с управлением? Другое дело, если…

Она снова примолкла.

– Что? – занервничала я. – Что?

Зинаида встала.

– Ладно, сейчас все расскажу, а то я давно мучаюсь… Когда Полина дело с протечкой затеяла, я поняла… неспроста это. Видно, с Васей ей помогли, а на меня тратиться уже не стали, вот она и решила собственными силами обойтись. Дом-то наш уж не тот! Федькины съехали, Розанкины… кончилось их время… власть…

Зина упала на стул и заплакала. Да так горько и безнадежно, что у меня защемило сердце. Я кинулась к ней и стала гладить ее по голове, приговаривая:

– Ну тише, тише… пожалуйста, успокойтесь.

Вдова схватила меня за руку:

– Значит, у Полины невестку убили?

– Да, – кивнула я.

– Она сама ее и прикокнула! Как Васю! – зашептала Зина. – Я очень долго думала и наконец-то сообразила: Серафиму переселили из нашего дома, чтобы дать квартиру Полине и Федору. Значит, Полина Юрьевна имела отношение к КГБ, сюда простых людей не пускали. В доме лишь свои жили, и они, приученные хранить служебные тайны, в чужую жизнь не лезли. Ясно?

– Пока да, – сказала я.

Зинаида выпрямилась.

– Мне Вася ничего про службу не рассказывал, да только не все мужья такие правильные. Супруг Серафимы, Михаил Николаевич, был одно время начальником Василия, и, думаю, он жене много интересного сообщал. Да и самой Серафиме должны были после того, как сделали предложение о переезде, хоть что-то сказать, объяснить, по какой причине ее из насиженного гнезда выпихивают. Наверняка вдова догадывалась, что за человек Полина. И когда Вася к ней ездить стал, что-то она моему мужу сболтнула. Со мной-то молчала, а вот Васе нашептала, он ведь свой, любимый подчиненный Михаила Николаевича. И небось такого наплела, что Василий старые связи тряханул. Ну не знаю зачем, может, Серафима о чем-то его попросила. Тут полный мрак, без просвета. И нарыл Вася материал, а потом Полине намек сделал, не сдержался – уж очень взбесился, когда та машину пнула.

Зина обхватила себя за плечи и затряслась.

– А Полина, не будь дура, автокатастрофу подстроила. Я, когда на дороге стояла, будто прозрела, почуяла, как все случилось: Вася тихо ехал по шоссе, а с проселка грузовик со всей дури выскочил, муж руль крутанул и в отбойник влетел. Его самосвал туда подпихнул! Я уверена, это соседкиных рук дело. Видно, тайна ее уж очень страшная, раз на такое пошла. А теперь Полина меня из дома выжить решила. Убивать-то меня ей, наверное, отказались помочь, вот она и старается, чтобы я сама убралась. Нету там никакой протечки, она из чайника под трубу воду точно льет, чтобы мне на башку капало, надеется: я подергаюсь, поистерю, да и уеду прочь, перестану ей глаза мозолить. Может, ее совесть мучает? Хотя навряд ли. Дом наш теперь былое значение потерял, за последнее время сюда уже две посторонние семьи въехало. А жилец из седьмой квартиры суд затеял и выиграл. Я подробностей не знаю, но он сумел жилплощадь в собственность оформить, вроде теперь закон есть: живешь на одном месте много лет – комнаты твои, их у ведомства отсудить можно. А невестку свою точно Полина убила! Как и Васю жизни лишила. Я это чувствую.

– Простите, – спросила я, – а как ваша фамилия?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *