Инь, янь и всякая дрянь

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

Очутившись на знакомом крыльце, я храбро ткнула пальцем в кнопку домофона.

– Фамилия?

– Доставка корреспонденции.

Коробочка замолчала, потом из нее послышалась почти человеческая речь:

– Кому?

– Комната номер пять.

– От кого?

– Фирма «Редбар», – равнодушно ответила я, – курьер.

– Вас нет в списке, – охранник неуверенно попытался вернуться к привычной манере беседы.

– Замечательно, – обрадовалась я, – раньше домой попаду. Мне ваще-то по фигу, отдам пакет или нет, я оклад получаю, не на сдельщине. Покедова! Тока скажи тем, из пятой комнаты, что им бандероль приносили. Чао-какао…

– Эй, стой! – занервничал домофон.

– Чего? – недовольно спросила я. – Мне неохота тут прыгать!

– Куда посылку уволакиваешь?

– Назад, в доставочную контору. Вы ж меня не впускаете…

– Стоять!

– Ты на меня не ори, – сурово сказала я, – твоя территория внутри. А снаружи общая. Ишь, разлаялся! На жену тявкай. Пока! Да, не забудь пятую комнату предупредить. Ах да… Мне нужна твоя фамилия.

– Зачем? – нервно поинтересовалась коробочка.

– Ваша пятая комната в нашу фирму позвонит и лай устроит: почему они заказ не получили, – объяснила я, – заведующий по журналу глянет, курьера вычислит и начнет мне клизму с песком ставить. Вот тут я ему и скажу: «Не фиг мою кепку мять. Приносила бандероль, как положено. А ихний гоблин у двери меня не пустил. Вот ему, уроду, пятак и полируйте». Так как твоя фамилия?

Домофон молчал.

– Не хочешь говорить? – засмеялась я. – Ну и не надо. Сегодняшнее число я знаю, время дня тоже. Живо можно вычислить, кто у шлагбаума мышей не словил. До свидос, дядя! Ты в душ не ходи, не мойся в ближайшие дни.

– Почему? – удивился замороченный идиот.

– Возьмет твой начальник ремень, начнет тя по заднице стегать, – засмеялась я, – не так больно будет – грязь кожу защищает. Адью, парниша!

– Входи, – буркнул домофон.

Страшно довольная собой, я схватилась за ручку. Нет, не зря Чеслав считает Марту человеком, способным проникнуть в любое место. Интересно, как часто наша унизанная брюликами светская львица изображает из себя курьера? Нужно признать, что Карц подсказала мне хороший ход. Секьюрити велено не пускать тех, кто рвется в фирму без пропуска. А вот курьер, явно обрадованный отказом, спешащий побыстрее завершить работу и побежать домой, вызывает сбой в программе. А еще срабатывает инстинкт самосохранения. Вдруг люди из пятой комнаты с нетерпением ждут письмо и поднимут шум, вовремя его не получив?

Я вошла в холл, увидела ворота металлоискателя, турникет и парня лет двадцати в дешевом черном костюме, белой сорочке и при галстуке.

– По коридору налево, – сердито сказал он, – туда-сюда, живо. На, повесь бейдж!

Я прицепила к жилетке при помощи «крокодильчика» ярко-красный прямоугольник с надписью «Гость» и бодро пошагала в указанном направлении.

Длинный коридор был пуст. Я быстро стащила жилетку, бейсболку, запихнула, хоть и с трудом, все это в сумку, оглянувшись по сторонам, положила на подоконник пакет с журналом и пошла вперед, изучая таблички на блестящих от лака дверях. Мне нужно нечто типа «АХО» [4] или «Замдиректора по хозчасти». Но никаких надписей не было, на всех дверях висели номера. В конце концов коридор сделал резкий поворот. Я очутилась в стеклянной галерее, переходе в другое здание, пересекла ее, поднялась вверх, опустилась вниз, пару раз свернула и, пораженная полнейшим отсутствием людей, уткнулась в темно-коричневую створку, на которой наконец-то обнаружила небольшую вывеску: «Седьмой отдел реабилитации инвалидов». Прежде чем я оценила ситуацию, пальцы постучали в дверь.

– Входите, – донеслось из кабинета.

Я вошла в небольшую, совсем не по-офисному обставленную комнату.

Серо-зеленый диван, два глубоких кресла, журнальный столик, телевизор, пара стеллажей с книгами (отнюдь не научными, а беллетристикой) и девушка-блондинка в синем платье, смахивающем на халат.

– Татьяна? – улыбнулась она.

– Да, – изумленно подтвердила я.

– Ой, как хорошо, что вы раньше приехали! – обрадовалась хозяйка кабинета. – Просто супер! А то я испугалась, что придется задержаться. Почему вы не позвонили от охраны? Встретила бы вас!

– Спасибо, – поддержала я разговор, – я сама прошла.

– У нас тут извилисто, – засмеялась девица, – я до сих пор путаюсь, в особенности если с центрального входа иду. Ладно, начнем. Вы садитесь, Татьяна, не стесняйтесь.

Я плюхнулась в кресло, утонула в мягком сиденье и порадовалась, что не надела юбку. Конечно, хорошо быть стройной блондинкой, например, такой, как Марта Карц. Но и в моей внешности есть положительные моменты. Большинство людей, увидев женщину весом более семидесяти килограммов, моментально начинают считать ее доброй, простой теткой. Отчего-то все пребывают в твердой уверенности, что толстушка никогда не будет вредной, не способна на плохой поступок. «Толстая баба добром богата», «Корми жену досыта, в тощей черти играют» – это всего лишь две поговорки из кладезя народной мудрости. Вот и блондинка, явно принявшая меня за какую-то другую Таню, не ждет подвоха. Ну чем ее может насторожить полная, добродушная госпожа Сергеева, весьма неловко пытающаяся устроить поудобнее свое объемистое тело?

– Давайте познакомимся, – захлопала ресницами блондинка, – я Неля. Вообще-то Нелли Ильинична Солнцева, педагог-психолог, но вы можете отбросить отчество. Хорошо?

Я кивнула, Неля потерла узкие ладошки.

– Вот и познакомились. Я здесь недавно, всего месяц, заменила Алевтину Ивановну, с которой вы, очевидно, уже встречались. Олег Ефремович ведь предупредил вас, да?

Я на всякий случай опять затрясла головой.

– Отлично, – еще больше обрадовалась Неля. – Ваша дочь…

– Моя дочь? – от неожиданности переспросила я.

Пухлые детские щечки педагога-психолога слегка порозовели.

– Минуточку… – пробормотала она, открыла стоящий на журнальном столике ноутбук, побегала пальцами по клавишам, щелкнула мышкой и с облегчением сказала: – Нет, я ничего не перепутала. Рязанцева Татьяна Михайловна, дочь Светлана, направлена на реабилитацию. Так?

4

АХО – административно-хозяйственный отдел.

– Конечно, – быстро согласилась я, решив подружиться с Нелей, а потом попросить ее отыскать Федора.

– Вот и слава богу! – воскликнула Неля. – Ой, извините, ничего хорошего в случае «Альфа» нет. И мое восклицание относилось не к вам, не поймите меня превратно. Попробую сделать все, чтобы Светлане было комфортно. Просто я недавно здесь работаю и могу кой-чего напутать. Поэтому и обрадовалась, что все нормально. Вы – Рязанцева Татьяна, проживающая по адресу: Водовозная, семнадцать, так?

– Ага, – согласилась я.

– Замечательно, что приехали раньше! – не сдержала восторга Неля. – Сегодня пятница, я хочу уйти вовремя. Ну да ладно, когда придет Света?

– Ну… э… – заблеяла я.

– Она готова к новому курсу?

– Э… да.

– И как она себя чувствует?

– Э… великолепно.

– Отлично! Я вам непременно помогу. Наш коллектив…

– А много здесь людей служит? – Я решила поближе подобраться к интересующей меня теме.

Неля махнула рукой.

– Полно! Врачи, воспитатели, психологи… Мы гарантируем почти полную реабилитацию инвалидов.

– Я как раз о них спрашиваю, о людях с ограниченными возможностями. Их тут сколько?

– Точное число не назову, – округлила глаза Неля. – Понимаете, у каждого психолога своя группа. Мне пока доверили троих.

– Хотелось бы побеседовать с кем-нибудь из тех, кто давно здесь работает.

– Зачем? – изумилась Неля.

– Чтобы узнать ситуацию изнутри, – объяснила я.

Блондинка заморгала, и тут зазвонил телефон.

– Секундочку… – девушка чуть покраснела, встала, подошла к допотопному аппарату, привинченному к стене. – Слушаю, Солнцева. Ой, здравствуйте, Олег Ефремович! Ага, ага, ага… да… Ой! Да! Ага! Поняла!

Она положила трубку на рычаг и вся пошла багровыми пятнами.

– Вы кто? – шепотом спросила Неля.

– Татьяна, – нежно улыбнулась я.

– Не Рязанцева? – с ужасом уточнила блондинка.

– Сергеева, – ответила я.

– Мама! – прошептала девушка, прижимая ладошки к пылающим щекам. – Уходите, пожалуйства, меня уволят!

– Неля, мне надо поговорить с Федором Бондаренко.

– Это кто?

– Уборщик, парень-инвалид, он у вас коридоры моет.

– Не знаю такого, – еле слышно ответила Неля. – Уходите!

– С места не сдвинусь, пока не увижу Бондаренко. У вас есть компьютер, поищите парня, узнайте, где его рабочая территория.

– В ноутбуке только моя группа, – чуть не заплакала Неля, – и… вообще… вы первая! Ой, Олег Ефремович рассвирепеет! Ну Танечка! Не губите меня!

– Неля, – сурово сказала я, – надо мной тоже имеется начальник, поверьте, он не менее страшный, чем ваш. Давайте договоримся: вы мне немножечко рассказываете про «Вир», а я молчу об оплошности, допущенной педагогом-психологом, которая начала беседовать не с тем, с кем надо.

– Здесь сидеть нельзя, – затряслась Неля, – Олег Ефремович только что позвонил и сказал: «Нелли, Рязанцева не придет, можешь уходить домой, ты ею заниматься не будешь». Вдруг он по коридору прогуляется, сюда заглянет, увидит вас и спросит, кто вы?

Я пожала плечами.

– Ответите: подруга зашла, мы вместе на дачу собрались.

Неля всплеснула руками.

– С ума сошла? Побежали живо! Да не через центральный вход! Только бы нас никто не увидел… Давай, пошевеливайся!

Она подхватила сумочку, вытолкнула меня в коридор и поволокла по нему со скоростью испуганного таракана, приговаривая:

– Быстро, быстро…

В конце концов мы очутились около железной двери, Неля приложила свой бейджик к белому прямоугольнику, послышался тихий голос:

– Фамилия?

– Солнцева, – отрапортовала Неля.

– Вы есть в списке, – констатировал невидимый охранник.

Послышался щелчок, дверь приоткрылась.

– Слава богу, – выдохнула Неля, когда мы очутились на улице. – Может, потом как-нибудь побеседуем? Я и правда хотела с ребятами на дачу поехать.

– Ну уж нет! – твердо сказала я и схватила блондинку за плечо. – Шагай к зоопарку, на его территории определенно есть кафе.

Через двадцать минут я узнала короткую биографию блондинки. Ее отец доктор наук, профессор и академик, заседает во многих ученых советах, является членом организации, которая выдает дипломы о присуждении научных степеней. У Нели никакой тяги к образованию не было, но папочка приказал дочери учиться на психолога. Девушка отмаялась пять лет в институте, получила диплом и была пристроена в «Вир».

В первый же день ее вызвал к себе начальник, Олег Ефремович, и сурово сказал:

– Я обязан твоему отцу, поэтому взял на работу неопытного человека. Но имей в виду: я не собираюсь держать здесь лентяйку и дуру. Мы тут не в бирюльки играем и получаем не игрушечные оклады. Давай договоримся: либо ты трудишься не покладая рук, либо пошла вон. Никакой папин авторитет тебе не поможет, здесь не пляж для блондинок!

– Я могу перекраситься, – пискнула Неля.

– Не надо, – неожиданно улыбнулся Олег Ефремович, – достаточно будет проявить усердие, аккуратность и внимательность. И усвой: я здесь царь и бог!

Неля вернулась домой и сказала отцу:

– Не хочу работать в «Вире».

Академик, человек авторитарный, даже грубый, заорал:

– Дура! Я потратил массу времени, чтобы найти тебе отличное место! Не смей выдрючиваться! Или в школу запихну, – будешь иметь два рубля зарплаты и коллег-климактеричек!

Неля великолепно знала, что спорить с отцом бесполезно, она всегда его слушалась, но тут впервые в жизни решила высказать свое мнение.

– Папочка, – забормотала Неля, – мне хочется…

Договорить ей не удалось, профессор стукнул кулаком по столу.

– Вот выдам, как старшую, замуж, тогда и мели языком, а пока будешь работать, куда тебя пристроили. Да не вздумай так себя повести, чтобы выгнали! Мне Олег правду скажет. Если я пойму, что ты саботажница, отправлю голой на улицу. Не жди потом от меня помощи. Усекла?

– Да, папочка, – прошептала Неля.

– Ну и ладно, – слегка успокоился отец. – Старайся, я тебе на день рождения машину подарю.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *