Инь, янь и всякая дрянь

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 35

Оксана вдохновенно готовит спектакль. Место «убийства» она выбирает тщательно, ведь нужно обставить все без сучка и задоринки, ей не нужны лишние глаза и уши. Любая съемная квартира предполагает хозяина, отправиться в гостиницу, где люди платят за комнаты по часам, тоже не вариант – там портье, горничные, постояльцы. И тут Оксана вспоминает про сарай на территории дома престарелых. В свое время она хорошо изучила заброшенный парк и теперь понимает: лучшего места для задуманного ею спектакля не найти, про избушку у забора давным-давно все забыли, вероятность того, что туда кто-то случайно заглянет, практически равна нулю.

Определившись с помещением, мстительница принимается решать другие проблемы. Например, где ей спрятаться самой. Оксана Бондаренко ведь должна исчезнуть.

Вообще-то у Елены Фрол есть своя квартира, но, задумав превратиться в Оксану Бондаренко, вдова Константина распустила по соседям слух, мол, она уезжает работать за границу, а жилье решила сдать в аренду. И на самом деле пустила в дом тихую семейную пару. Наверное, этот шаг был ошибкой, следовало просто запереть квартиру, подумать, что она может пригодиться в качестве убежища. Но оплошность уже совершена.

Поселиться у брата опасно, затаиться нужно не менее чем на полгода, чтобы правоохранительные органы поверили в похищение Оксаны, убедить их: ее муж участвовал в преступлении. Федор сначала должен испытать шок, увидев сцену убийства, а потом на его нервную систему обрушится новый удар – допросы в милиции. И вот тогда, если учесть, что парень давно уже пьет вместо лекарства обычные витамины, после сильной моральной встряски в тихом Федоре Бондаренко непременно проснется Михаил Крюков. А уж Оксана постарается, чтобы у милиции оказались на руках все необходимые сведения. Так куда же забиться «жертве»?

Некоторое время Оксана пребывает в растерянности, но потом ее осеняет: за забором дома престарелых находится поселок «Лучшие времена». Серафима Лебедева, болтая с Еленой Фрол, рассказала ей о «деревне», где живут люди, решившие отказаться от благ цивилизации. Старушка считала обитателей «Лучших времен» ненормальными и, смеясь, говорила новой приятельнице:

– Нет, ты только подумай: у них нет ни света, ни газа, ни телефона, ни телевизора! И людям нравится! Я у них, конечно, не бывала, но медсестры рассказывали. Говорят, дома за бешеные деньги сдают, и там как в тюрьме: посторонним не войти, постояльцам не выйти.

На самом деле в «Лучших временах» совсем другие порядки, Серафима просто передавала сплетни. Но Оксана, вспомнив беседу с Лебедевой, решила: «русская деревня» – идеальное место для того, чтобы залечь на дно.

Она находит в Интернете координаты поселка, связывается с администрацией и в конце концов отыскивает рекомендателя, который звонит управляющему Куприянову. А тот сообщает Оксане:

– Есть одна свободная изба, «Владимир», можете на нее посмотреть…

Небольшое пояснение. Поиск подходов к «Лучшим временам» Оксана вела на службе. Как только ее коллеги табуном отправлялись в столовую, она начинала звонить по телефону или шарить в Интернете. Оксана очень предусмотрительна, бумажку с адресом сайта, телефоном и именем «Владимир» хранила в рабочем столе, приклеив в укромном месте. Я абсолютно случайно наткнулась на листок. Кстати, если бы он просто валялся среди мелочей в столе, я не обратила бы на него внимания, но, тщательно законспирированный, он вызвал у меня удивление. Оксана допустила промах: покидая в последний раз бухгалтерию, ей следовало его уничтожить. Видимо, она просто забыла о спрятанной «шпаргалке».

Теперь обратимся к тому дню, когда Оксана поехала в поселок. Ее в деревне встречает Домна, показывает избу, проводит по территории и называет цену аренды. Оксану все устраивает: постояльцы живут автономно, посторонних сюда не пускают… Но цена! У Оксаны нет таких денег!

В момент беседы с Домной в избу входит Устя, и Бондаренко напрягается. Она понимает, что где-то уже видела эту девушку в платке и дурацкой одежде. Но в каком месте они встречались? Устинья очень колоритна внешне, в наше время молодые женщины так не выглядят.

Оксана говорит Домне, что подумает по поводу снятия избы, и едет домой, а по дороге никак не может избавиться от мысли об Усте. Ну почему ей показалось лицо девушки знакомым?

Через день Оксану осеняет. Она звонит Леше, просит его достать из тайника документы, собранные частным детективом, пересекается с братом в метро, прямо в подземке просматривает фото и вскрикивает:

– Точно! У меня, как у всех финансовых работников, идеальная зрительная память. На снимке был запечатлен Федор возле входа в «Вир», а из здания ему навстречу идут Домна и Устя! (Мать, правда, почти загородила Федора.)

В голове у Оксаны моментально складывается логическая цепочка: Крюков убийца – ему ввели лекарство, он стал умственно неполноценным и работает в «Вире». Устинья – женщина-даун, она выходит из «Вира»…

Для далеко идущих выводов материала маловато, но тем не менее Оксана мчится в «Лучшие времена» и говорит Домне:

– Я знаю все! Ваша дочь преступница, незаконным образом покинувшая зону. Либо помогаете мне, либо я рассказываю о вашей тайне в милиции.

Бондаренко блефует, у нее на руках нет никаких доказательств, а одни домыслы, но Домна пугается и лепечет:

– Я сделаю все, что ты хочешь, только не выдавай нас…

Произнося последнюю фразу, я вскочила и стала расхаживать по комнате, не обращая внимания на недовольное покашливание Гри. Муж явно хотел дать мне понять, что нужно спокойно сидеть на месте, но меня толкало в спину воодушевление, и я продолжала рассказывать о своем расследовании.

– Самое интересное, что при первой встрече с Домной я испытала некий дискомфорт. Женщина, изображавшая патриархальную крестьянку, но очень похожая на бывшую учительницу, на мой вопрос: «До которого часа пускают в поселок?» ответила: «Тут не тюрьма, время для возвращения не ограничивают, продукты не взвешивают, сигареты не режут и день свиданий не назначают». Помнится, я удивилась, но не стала разбираться, в чем дело, а зря. Потому что, слегка подумав, еще тогда могла задать себе вопрос: откуда Домна знает, что передачу для заключенных взвешивают, табачные изделия ломают, а свидания происходят по строго определенным дням? Такие сведения известны только зэкам и их родственникам! Но я проигнорировала этот эпизод и совершила ошибку.

– Надо всегда принимать в расчет собственную интуицию, – пробормотал Гри.

– Чувство задницы, – высказалась грубиянка Марта, – лично меня оно ни разу не подвело.

– Посыпать голову пеплом будешь потом, – остановил разговорившихся подчиненных Чеслав, глядя на меня, – отчет не дневник, который пишут для психотерапевта. Оставь за бортом эмоции, сообщай факты.

Я кивнула:

– Йес, босс! Докладываю по сути, без розовых соплей. Договорившись с Домной, Оксана приступает к завершающей фазе операции. Утром она как ни в чем не бывало приходит на работу. Бондаренко знает: домой она не вернется, в сарае уже выкрашена стена, с потолка свисает мощная электролампа и стоит стул, украденный из кафе.

– Прости, пожалуйста, но зачем потребовалось тырить кресло? – заинтересовался Коробков.

– А где его было взять? – усмехнулась я. – Купить новый стул в магазине? Ехать с ним в метро, привлекая к себе внимание, или, еще хуже, нанять такси до «Лучших времен»? А кафе рядом, буквально на соседней улице, с летней веранды тащат все подряд, официантка жаловалась мне на воришек, из-за которых даже ножки стульев пометили. Оксана опасалась и продавца с хорошей памятью. А ну как он вспомнит, кто покупал стул?

– Глупо, – пожал плечами Дима, – вряд ли торговцы запоминают всех, кто приобретает пластиковую дрянь.

– Мы сейчас обсуждаем не поведение Оксаны, не даем оценок ее уму, а выстраиваем факты, – налетела я на Коробкова. – И они таковы: стул украли в кафе. В конце концов, глупо это или нет, нам наплевать.

– Понял, заткнулся, – Коробков поднял руки вверх.

– Хм, а зверюшка умеет кусаться, – прощебетала Марта, – белочка оказалась с железными зубами, она бодра и способна постоять за себя. Молодец, Танюша! Ты просто цианид со льдом.

Я решила никак не реагировать на ехидство Карц и продолжила:

– Но в последний момент случается конфуз с блузкой – на нее попадает крем, и у Оксаны не выдерживают нервы. Она потратила столько сил на то, чтобы «похищение» свершилось незаметно, и вот теперь ей предстоит ехать через весь город в грязной одежде. Замыть пятно нельзя, купить новую вещь Оксана не может, у нее нет денег. И вообще, ей не нравится, что с самого начала дело пошло наперекосяк, случай с кремом кажется ей плохой приметой. Но она берет себя в руки и едет в «Лучшие времена» в водолазке, взятой у кондитера Леры. Алексей ждет сестру у Домны, парочка идет в сарай и начинает съемку. Задумано три эпизода. Сначала Оксана сидит на стуле в нормальном виде, потом Леша рисует на ее лице синяки и кровоподтеки. А затем вот он, главный момент, – парень, одевшись во все черное, стреляет сестре в грудь!

– Жесть! – поежился Гри.

Я усмехнулась:

– Пистолет не боевой, он заряжен капсулами с краской, хотя со стороны сцена убийства выглядела потрясающе правдоподобно. Ни у кого не возникло сомнений в смерти Оксаны Бондаренко. Темно-красное пятно, медленно расплывавшееся по белой блузке, убедило зрителей: женщина мертва. Но… Я заподозрила неладное, когда увидела на полу сарая несколько капель крови, впитавшихся в доски, причем они сохранили алый цвет. Меня это удивило. Потом, пролезая сквозь пролом в заборе, я поранилась, замазала своей кровью футболку, но утром на одежде не увидела следов. Ткань была коричневого цвета, а кровь побурела и слилась с одеждой. Чуть позже в вагоне метро я услышала скандал матери и дочки, запачкавшейся мороженым, и до меня дошло: на полу-то краска! И тут же стало понятно, почему Бондаренко переодели. Когда Леша выстрелил, на бордовой водолазке пятно «крови» не выделилось, нужного эффекта не получилось, сцена убийства не выглядела ужасающе-убедительной…

Оксана впадает в истерику, ей не хочется растягивать «съемочный период» на два дня.

– Купи сейчас же блузку, – приказывает она Леше, – у тебя всегда при себе есть деньги.

– Где? – теряется брат. – Нет, рубли-то я найду, а вот магазин…

– Не знаю, – злится сестра. – Беги на проспект, там полно лавок. Я в гриме сижу, поторопись!

Алексей выбегает из ворот «Лучших времен» и – о радость! – натыкается на умирающий бутик «Рюи Блаз»…

Впав в нервное возбуждение, и брат, и сестра совершают ошибки. Оксана была очень осторожна, нашла укромное место для съемок, даже стул побоялась купить, но в тот момент, когда увидела, что краска сливается с водолазкой, безумно разозлилась и велела купить блузку как можно быстрее, в ближайшем магазине. И Леша выполняет ее указание. Но он же актер и, как обычно, начинает изображать крутого парня перед явно восхищенной им продавщицей. Зачем? Спросите его. Но, полагаю, нереализованному артисту как воздух нужна публика, вот Алексей и исполняет перед торговкой роль из сериала, в котором он вот-вот наконец-то начнет сниматься. Причем ведет себя по-идиотски, он прямо-таки картинный браток. Игра, как говорят режиссеры, «слишком жирная», но девушка за прилавком принимает все за чистую монету. Она постоянная читательница глянцевых журналов второго сорта и подмечает сходство между Алексеем и мачо, рекламирующим одеколон. Вот только у «бандита» есть шрам!

Леша приносит кофту, она велика Оксане на размер, но это неважно. Новый выстрел! Красное пятно ярко вспыхивает на блузке. Дело сделано, парочка уходит, стул остается в сарае. Даже если через некоторое время кто-нибудь и забредет в домик, ни о чем плохом не подумает. Бомжи украли стул, экая редкость.

Алексей едет домой, чтобы «привязать» к изображению звук. И тут совершает новую оплошность. Актер – фанат мультсериала про Спонжа Боба, поэтому он берет текст из фильмов про Губку. Коробков может подтвердить: при наличии компьютера и некоторой сноровки проделать это легко.

– Верно как дважды два, – закивал Дима.

– В почтовый ящик кладут первый диск, – продолжила я, – потом второй, третий. Федор сразу бежит к Полине Юрьевне, та, испугавшись, обращается к Олегу Ефремовичу. Селезнев приказывает службе безопасности разобраться. А тут Федору звонят из милиции, куда таинственным образом тоже попала запись убийства. Бондаренко допрашивают, Полина Юрьевна впадает в панику, следователь Эдуард Кузнецов начинает понимать: что-то тут не так, слишком странно ведут себя и муж погибшей, и свекровь. До Селезнева тоже доходит: дело нечисто. Олег Ефремович живо укладывает Федю в клинику. Кстати, вот почему я не смогла дозвониться до парня. Собственно говоря, это все! Расчет Оксаны не оправдался: Крюков не вылез наружу из души ее мужа, Федя по-прежнему мил, спокоен и собирает пазлы. Но Елене Фрол – Оксане Бондаренко все же удалось разворошить осиное гнездо. Кто-то дал указание нашей бригаде заняться делом о похищении бухгалтерши. Но я не знаю, кто он и почему его взволновала судьба жены Федора.

– Это не в твоей компетенции, – сухо обронил Чеслав.

Я кивнула:

– Конечно. Последний вопрос, на который я могу дать ответ, – где Оксана? Она в «Лучших временах», прячется в избе у Домны, одета, как Устя, их можно перепутать. Лично я два раза натыкалась на нее. В первый, решив, что вижу Устю, попросила помочь мне разжечь печь. «Устинья», надвинув платок почти до носа и растеряв всю свою говорливость, посмотрела на дрова, буркнула: «Они сырые», и живо ушла.

Но потом выяснилось: я засунула поленья не в то отверстие печи. Странно, что помощница не заметила столь явной ошибки. Или она сама не знает, куда класть топливо? Еще более странно, ведь Устя помогает матери по хозяйству.

Есть еще один момент, на который я обратила внимание лишь сейчас, когда Марта заорала: «Мне больно! Почему не предупредили? Теперь синяк будет». Хоть пистолет и стреляет краской, но доставляет неудобства тому, в кого попала «пуля». На моих глазах дочь Домны кашляла, ойкала и хваталась за грудь. Первый раз – когда я попросила ее разжечь печь, а второй, когда, убегая от собаки Джея, я наткнулась на нее, а она спешно ретировалась. Оба раза это была Елена-Оксана, которую слегка травмировал выстрел из пистолета. Не забудьте, в Марту стреляли один раз, а в нее два – сначала-то краска слилась с бордовой водолазкой, и пришлось переигрывать сцену, Елене досталось сильнее, чем Марте. А еще, когда я неожиданно зашла в избу Домны, на столе у хозяйки стояли ТРИ чашки. Зачем? Кроме того, Антон уверял Домну, что видел одновременно двух Устиний. Администратор, правда, сурово сказала ключнику, мол, прекрати курить траву. И в тот же вечер, когда убегала от собаки, я увидела Устю сначала в кофте, стеклянные пуговицы которой ярко блестели в свете луны, а через секунду одетой в синий бесформенный свитер. Зачем она переоделась и как успела сменить наряд за одно мгновение? Сложим вместе факты и поймем: одна Устинья – дочь Домны, другая – переодетая Елена Фрол, она же Оксана Бондаренко. Это все!

– Как она не побоялась, что люди ее увидят? – спросил Дима.

– Кто? – улыбнулась я. – Оксана постоянно сидела в избе, на улицу выходила либо вечером, либо рано утром, в платке, без косметики, в бесформенной одежде.

– Ну тут-то понятно, – фыркнула Марта. – Но как она не побоялась быть узнанной Аллой-Полиной? Крюкова сидела на процессе, Елена Фрол там выступала, из-за нее разгорелся скандал. Неужели мать Михаила не запомнила ее, несчастную вдову Константина и мать Катеньки?

Я повертела в руках пустую чашку.

– Прошло много лет, красавица Елена Фрол постарела, сильно изменилась, сделала другую прическу. Она предстала перед будущей свекровью в образе бухгалтерши-неудачницы, глупой, сексуально озабоченной, нелепо одетой одинокой тетки. В ее внешности не было ничего общего с элегантной, умной, уверенной в себе женой бизнесмена, выступавшей в зале суда.

– Шум и ярость… – вдруг без привычной капризности в голосе произнесла Марта. – Меня когда-то поразил роман Фолкнера с таким названием. В человеке может быть много ярости, но она не всегда шумная, подчас тихая и оттого еще более страшная.

Я разинула рот:

– Ты читала Фолкнера? И звонила мне с вопросом про стихи Гоголя?

– Это была беседа на публике, требовалось подтвердить имидж блондинки-идиотки, – засмеялась Карц.

– Ясно, – пробормотала я.

– Нелогично! – вдруг заметил Дима.

– Что? – спросил Чеслав.

– Если Елена-Оксана столь упорно пыталась разбудить память Крюкова, то она должна была изобразить убийство при помощи ножа. Михаил ведь перерезал жертвам горло! – воскликнул Коробков.

Чеслав глянул на меня:

– Как отобьешь мяч?

Я кивнула:

– Просто. Они же имитировали убийство, поэтому взяли пистолет, стрелявший краской. Где найти такой кинжал? И разрез на шее не изобразить, а расплывающееся кровавое пятно на кофте выглядит очень убедительно.

– Ты гений! – воскликнул Коробков.

Я скромно потупилась. Ну вот, наконец-то меня оценили по достоинству.

– Пиши отчет, – приказал Чеслав. И вдруг добавил: – Твои личные ошибки разберем потом.

Меня передернуло. М-да, недолго я пребывала в ранге гения… А теперь снова стажер, младший член бригады, подавальщица кофе и объект для шуток. Ну ничего, еще посмотрим, как вы будете обращаться ко мне через пару лет! Я непременно стану лучше всех!

Эпилог

Домой мы с Гри поехали на метро, по дороге болтали о всякой ерунде. Но когда вышли из подземки, муж тихо спросил:

– Дочь Домны, Устинья, она ведь, мягко говоря, не особо сообразительная?

– Ну да, – кивнула я.

– И болтливая?

– Просто беда, – вздохнула я. – То загадки загадывает, то сказки про Змея Горыныча рассказывает. Домна крепко поработала, задурила дочери голову окончательно – полностью подчинила ее себе.

– Но о том, что в избе живет Оксана, Устя и словом не обмолвилась. Как же она не проболталась? – поразился Гри.

Я пожала плечами.

– Устя буквально парализована Домной. Стоит матери косо глянуть на нее, как та делается меньше ростом и мгновенно выполняет все ее приказы. Спрятав в избе Оксану, Домна приказала Устинье крепко держать язык за зубами. Думаю, сказала ей что-нибудь вроде того: «У нас в доме Василиса Прекрасная поселилась, если кому проговоришься, явится Змей Горыныч и унесет всех, сожжет пламенем из ноздрей». Вот испуганная Устя и прикусила язык. Повторяю: мать имеет на дочь огромное влияние.

Гри отпер дверь и зажег свет в прихожей.

– Пойду переоденусь, – сказал он.

Я кивнула, поторопилась на кухню, открыла холодильник и уставилась на полки. М-да, надо непременно купить хорошую кулинарную книгу, такую, где можно отыскать рецепты на все случаи жизни. Вот сейчас я вижу одно яйцо, два плавленых сырка, пучок умершей петрушки, бутылочку кетчупа, банку шпрот и баллончик взбитых сливок. Ну и какой ужин можно приготовить из такого набора?

– Солнышко, ты не видела мою розовую рубашку? – спросил, входя на кухню, Гри.

Я оторвалась от изучения несовместимых в одном блюде продуктов и переспросила:

– Сорочку? Какую?

– Самую модную, – отозвался Гри, – ну ту, которую мне Марта на Новый год подарила.

Ревность ткнула меня острым кулаком под дых, и я помимо воли заявила:

– Сейчас лето в разгаре! Мода давно поменялась!

Гри улыбнулся:

– Действительно! Значит, рубашка потеряла свою актуальность. Но все равно интересно, где она.

– В гардеробе, – ответила я.

– Там ее нет.

– Наверное, она в бачке, сейчас постираю.

– Корзина для грязного белья пустая, – удивленно заметил Гри.

– Ой, мама! – прошептала я. – Постирушка!

Гри недоуменно посмотрел на меня:

– Что случилось?

– Я плохая хозяйка!

– Вовсе нет, по-моему, замечательная!

– У нас дома нет продуктов!

– Ерунда, закажем пиццу, – сказал муж. – Обожаю итальянскую кухню!

Я подошла к стиральной машине и нажала кнопку «Слив воды». Потом ткнула пальцем в загудевший агрегат и стала оправдываться:

– Я решила затеять постирушку, зашла в мегамаркет, купила хороший гель с ароматом шоколада, загрузила барабан, а потом… понимаешь… забыла, убежала… Короче, твоя рубашка там и… долго лежала в воде…

– Экая ерунда, – засмеялся Гри. – Вон, уже отжимает, сейчас достанем, погладим.

– Я плохая хозяйка!

– Солнышко, – сказал муж, – идеальных людей нет, я тебя люблю не за умение стирать – гладить – готовить.

– А за что? – окончательно приуныла я. – За красоту и чудесную фигуру слоновьего размера?

– Тоже мне элефант… – снова засмеялся Гри, открывая дверцу автоматической прачки, – ты даже на слоненочка не тянешь, скорее воробушек.

На мои глаза навернулись слезы. Гри удивительно тактичен! Вот уж на воробья-то я совсем не похожа, скорее для сравнения подойдет птеродактиль!

– Это что? – вдруг другим тоном спросил мой муж.

Я заморгала, увидев в руках Гри несколько вещей коричнево-бурого цвета.

– Кажется, вот моя розовая сорочка, – в полнейшем изумлении произнес супруг. – Вернее, она раньше была розовой, а теперь вроде шоколадная!

– Гель! – заорала я. – Супер-пупер-средство! Оно красится! Вон бутыль, стоит в углу…

Гри бросил испорченную сорочку в мойку, схватил пластиковую емкость и прочитал:

– «Сироп шоколадный. Отличное средство для улучшения вкуса домашней выпечки, придаст пирожным нужный цвет и пикантный аромат». Ты решила этим освежить белье?

– Э… э… там на полках в мегамаркете… много всего стояло… банки, канистры, фляги… Я перепутала… Схватила не ту бутыль… Заехала, наверное, в кондитерский отсек… – лепетала я. – Гри, я дура! Вот уж, как говорит Коробков, инь, янь и всякая дрянь.

– Вовсе нет, – уже без особой уверенности сказал он. – Ладно, не стоит обращать внимание на мелочи. Ну налила в стиральную машину шоколадный сироп вместо мыла! Право, это пустяки, главное, не намажь на бутерброд пасту для чистки изделий из нержавейки…

Муж замолчал. Потом захохотал как безумный.

– Рубашка мне не нравилась, выкину ее и забуду, – стонал он между приступами смеха, – но вот ужинать макаронами с подливкой из полироля для мебели не хочу! Теперь буду внимательно изучать всю еду. Ой, не могу! Рубашка в шоколаде! Ботинки с мармеладом! Лапша с бензином!

– Ты меня бросишь! – зарыдала я.

Гри немедленно обнял меня.

– С какой стати? С кем еще мне будет так весело, а? Ну кому, кроме тебя, придет в голову помыть рубашку в сиропе?

– Я толстая, – вырвалось у меня.

Гри крепко прижал меня к себе со словами.

– Солнышко, мужчине для счастья нужна женщина, понимаешь?

Я кивнула.

– А что нужно мужчине для полного счастья? – прищурился Гри – Не знаешь? Тогда запомни: для полного счастья мужчине нужна полная женщина.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *