Инкогнито с Бродвея

Внимание! Это полная версия книги!

Онлайн книга «Инкогнито с Бродвея»

Внимание! Это полная книга!
Cтраница 40

Федя закашлялся. Потом из телефона донеслось тихое бульканье – Павлов наливал воду в стакан. Я терпеливо ждала, когда он продолжит.

– Сухарем подавился, – объяснил наконец собеседник. – Пообедать некогда, вот и грызу потихоньку.

– И где нехорошая новость? – спросила я.

– Так ничего узнать о Кузнецове от соседей не удастся, – резюмировал Федя. – Теперь странная инфа про твою сестру. Уж извини, но должен сказать.

– Давай, – вздохнула я, подумав, что навряд ли услышу нечто более ужасное, чем известие о приглашении Фаиной в мой дом репортера из «Сплетника».

– У нее в паспорте указано отчество «Леонидовна», – завел Павлов.

– Ко мне постоянно обращаются «Виола Леонидовна», – остановила я Федю, – «Ленинидовна» с первого раза никто не запоминает. Понимаю, куда ты клонишь, но в одной из телепрограмм в эфире говорилось, что был сделан анализ ДНК. Фая точно родная кровь Ленинида. Ей в паспорте неправильно отчество написали. Она не знала, кто ее отец, мать лишь перед смертью тайну открыла. Все просто.

– Ладно, – согласился Федя, – пусть так. У нее есть сын.

– Зовут его Антон, он инвалид, – перебила я. – И аутист в придачу, ни с кем не общается. Несмотря на проблемы, мальчик, можно сказать, гений, живет в центре, который основал Валерий Иванович Перцов. У меня к тебе просьба. Проверь, пожалуйста, не занимается ли там еще другой подросток, Ниязов Рамазан Искандерович. За рулем джипа, который пытался сбить Фаину, сидела его мать Гульнара. Незадолго до того, как наехать на мою сестрицу, Ниязова поскандалила с какой-то женщиной, одетой в куртку с капюшоном, и что-то мне подсказывает: это была Фаина. Вот думаю, может, они пересекались в центре Перцова? У обеих сыновья сидят в инвалидных колясках.

– Нет, – возразил Федя.

– Ты не мог так быстро правду выяснить! – возмутилась я.

– Степан еще вчера велел мне поглубже покопаться в биографии Фаины, – пояснил Павлов. – Ничего нового, интересного я не нашел. Но! Валерий Иванович Перцов полгода назад погиб, его сбил на дороге пьяный водитель. Перцов был… Ты меня слушаешь?

– Очень внимательно, – заверила я.

– Был артистом, – продолжил Федя, – не очень популярным. Снимался в сериалах, играл небольшие роли. Но шесть лет тому назад ему повезло – его пригласил канал «Знайка»…

– Есть такой? – удивленно перебила я.

– Сейчас их тьмища разных, – засмеялся Павлов. – Перцов стал ведущим психологического шоу для родителей, у которых появились на свет дети-инвалиды. Он был теледоктор.

– Отвратительно! – возмутилась я. – Как можно на несчастье ребят делать представление?!

– Не все так плохо, – возразил Федор, – программа оказалась полезной. В студию приглашали семью, иногда одинокую мать, у которых рос малыш, страдающий церебральным параличом, или школьник с проблемами обучения, общения. Перцов рассказывал о беде, потом выступали специалисты, и больного бесплатно отправляли на лечение. Через пару месяцев тот же инвалид вновь оказывался в студии, но с ним происходили разительные перемены к лучшему – ребенок мог стоять, ходить, общаться… Короче говоря, дети получали квалифицированную помощь. А теперь внимание! Перцова называли врачом, он всегда был облачен в белый халат, шапочку, на шее у него висел стетоскоп. Каждую программу он заканчивал словами: «А сейчас наш герой отправится в центр Перцова, где проживет бесплатно шестьдесят дней. Потом мы опять встретимся и посмотрим на результат нашего лечения». Или говорил: «Вы видите, как изменился наш герой, проведя бесплатно шестьдесят дней в центре Перцова. Мы помогли ему, поможем и вам».

– Ну… – протянула я, – не знаю… Хорошо, конечно, что детей лечили, но ведь они недолго в клинике находились, а некоторым больным нужно постоянное наблюдение.

– Центра Перцова не существовало, – остановил меня Федя. – Такое медучреждение не зарегистрировано на территории России.

– Обман? – возмутилась я.

– Нет, не совсем так, – поспешил успокоить меня Павлов. – Ребят помещали в разные клиники на самом деле бесплатно, и их потом не бросали. У владельца канала дочь спинальница, это его благотворительный проект. Но формат шоу имеет свои законы, поэтому ведущий изображал врача и в эфире говорили про его центр.

Я выпила остывший чай.

– Антон был одним из участников телепрограммы?

– Нет, – возразил Федя.

– Что-то я не понимаю, – забормотала я, – секундочку… Если центра в реальности не существует…

– То где живет Антон Тараканов? – закончил Федя.

– Да, где? – попугаем повторила я.

– Всем вопросам вопрос, – вздохнул Павлов. – Он исчез.

– То есть? – не поняла я.

– Парня нигде нет.

– Как это?

Из трубки опять донесся кашель.

– Перестань лопать сухари! – велела я.

– Теперь ем хлеб с медом, – возразил Федя. – Хороший такой медок, аж горло дерет… Слушай, рассказываю, что узнал. Антон Тараканов появился на свет в родильном доме на улице Салазкина. Теперь ни этой клиники, ни улицы нет, там находится здоровенный аквапарк. То, что мальчик существовал, подтверждается документами из архива. Фаина на самом деле стала матерью, ее выписали на четырнадцатые сутки, потому что у младенца сразу обнаружили проблемы с позвоночником. Собственно говоря, про него все.

– Так не бывает, – отрезала я.

– Не спеши с выводами, – попросил Федя. – Антона зарегистрировали по месту жительства мамаши. Еще в квартире были прописаны Олеся Семеновна Тараканова, это мать твоей сестры, и ее муж Каравайкин Генрих Петрович.

Я взяла чайник с заваркой и наполнила свою чашку, подумав про себя: Фаина ни разу не упоминала об отчиме.

– Однако в поликлинику по месту жительства младенца на учет не поставили, – бубнил Павлов.

Я бросила в чай кружок лимона, заметив:

– Его могли консультировать в платной лечебнице. Нынче люди вольны выбирать врачей.

Павлов громко чихнул.

– Спорить не стану, так бывает. Но об этом мальчике более никаких сведений нет. Детский сад он не посещал, школу тоже…

– Он же инвалид-спинальник плюс аутист, – напомнила я, – бедняжку в детские учреждения точно не брали, наверное, он обучался дома.

– Семья жила в однокомнатной квартире, – сообщил Федя. – Не весело они, наверное, себя там чувствовали. Когда Олеся Семеновна умерла, Каравайкин продал квадратные метры и свалил на Гоа. Куда подевались Фая с Антоном, загадка.

У меня опять заломило висок.

– Плутаем в густых зарослях бамбука, – вздохнула я. – Как Генрих Петрович ухитрился продать жилье? А Фаина? Она же дочь покойной, значит, является…

– Олеся Семеновна оставила завещание, – протянул Федя, – в котором четко указала: дочери из ее имущества не должно ничего достаться, ни копейки, ни нитки.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *