Клеопатра с парашютом

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 23

Лизу в модном доме Ростовой ценят за неконфликтный характер и бесспорный талант. Спокойная, приветливая девушка поддерживает ровные отношения со всеми сотрудниками. Одна Нина недовольно морщится, столкнувшись с Елизаветой в коридорах. Почему модельер, дизайнер и фэшн-психолог недовольна Семеновой? Нина не глухая, ее ушей, украшенных дорогими серьгами, достигают порой разговоры о яркой одаренности Лизы. К тому же та хороша собой, у нее модельная внешность в отличие от по-крестьянски кряжистой Нины, и она имеет наглость, услышав от младшей Ростовой слова: «Приделайте бантик», – возразить:

– Он на этой модели уместен столь же, как седло на козе.

Да, да, именно так Елизавета однажды сказала.

Нина, возмущенная ее непочтительным отношением к собственной персоне, помчалась к матери и закричала:

– Выгони Семенову! Сию секунду!

Но неожиданно получила от Амалии Генриховны отказ. Старшая Ростова прекрасно понимает, кому на самом деле принадлежат самые креативные идеи бренда «Нинон», и не собирается лишаться талантливой сотрудницы. Фирма приносит солидный доход, и взбалмошной девчонке пришлось чуть ли не впервые в жизни услышать от матери слово «нет». Нина настаивала на своем, топала ногами, закатила истерику. Амалия Генриховна разозлилась, и между матерью и дочкой произошел шумный скандал, в процессе которого они наговорили друг другу массу гадостей. Женя, старший отпрыск Амалии, сын от первого брака, бегал между матерью и сестрой, пытаясь их утихомирить.

Тут надо сделать отступление и короткий экскурс в прошлое.

Евгений не имеет ни малейшего отношения к моде. Он художник, пытается зарабатывать, делая иллюстрации к детским книгам, и категорически не желает зависеть от Ростовой-старшей. У Нины и Жени разные отцы, обоих мужей Амалия Генриховна твердой рукой выставила за дверь, крикнув им вслед:

– Обойдемся без ленивых нахлебников!

А детей она оставила себе. Дочку Ростова, как ясно из начала рассказа, обожает, к сыну просто хорошо относится. Ведь Евгений, во-первых, представитель враждебного мира мужчин, а во-вторых, пока тоже вполне подходит под определение «нахлебник»: не состоит нигде в штате, постоянного дохода не имеет, перебивается случайными заработками. Правда, денег у матери Женя никогда не берет, но живет-то вместе со всеми Ростовыми, ест-пьет из общего котла, не думает о коммунальных расходах и подчас подшучивает над Ниной, чем бесит девочку и раздражает Амалию Генриховну.

Во время того феерического скандала Евгений решил встать на сторону матери и сказал сестре:

– Без Лизы твой бренд живо загнется. Успокойся, ничего плохого Семенова тебе не сделала, она лучше всех понимает в моде.

Думаете, он хотел подлизаться к матери? Все не так просто.

У Жени и Лизы давно горит роман, но они тщательно скрывают свои отношения. Амалия Генриховна носит звонкую фамилию Ростова и любит рассказывать всем, что является потомком тех самых графов, о которых в романе «Война и мир» писал Лев Николаевич Толстой. В невестки бизнесвумен хочет заполучить исключительно обладательницу прекрасной родословной, дочь успешных родителей со связями и солидным капиталом. Впрочем, в отношении последнего будущая свекровь готова проявить толерантность: если сын полюбит девушку с не очень жирным счетом в банке, не беда. Но вот положение в обществе тестя и тещи Жени должно быть высоким.

– Никаких провинциалок из семьи, торгующей на рынке картошкой! – категорично заявила она сыну. – Пусть даже сногсшибательная красотка, Мисс Мира из деревни Большая Грязь, нам она не подходит. Только молодая женщина из приличного общества!

А у Лизы как раз родители живут в Подмосковье и ну никак не похожи на князей.

Сколько раз Лизавета говорила Жене:

– Переезжай в мою комнату, надоело скрывать наши чувства от окружающих. Я брошу работу у Амалии, устроюсь в другое место. Чудесно проживем без общения с твоими родственницами.

Но Евгений, как многие мужчины, боялся совершить решительный шаг, он мямлил:

– Не хочу расстраивать маму, поступать подло по отношению к ней и сестре. Если ты смоешься из «Нинон», бренд начнет тонуть. Мы же с тобой знаем, на чьем таланте он держится.

Лизочка искренне любит Женю, поэтому, услышав в очередной раз его ответ, вздыхала и замолкала. Но, естественно, она мечтала о белом платье, фате и машине с пупсом на капоте. Скажете, это по́шло? Пусть так, но Семеновой все равно хотелось традиционной церемонии и стандартной свадьбы – с разбитным тамадой, глупыми конкурсами и пьяными в лохмотья гостями. Вслух-то Лизочка говорила:

– Какая глупость все эти тюлевые занавески на голове, одеяние из синтетических кружев, натянутое на абажур и по недоразумению названное платьем, швыряние букетов в толпу и марципановые фигурки жениха и невесты на кремовом торте! Просто свадьба в Ухрюпинске! Фу!

Но в душе ей хотелось того, что она вслух всячески отрицала. А Евгений все увиливал от предложения.

Лиза ждала, ждала и почти отчаялась, но в конце концов парень сказал:

– Милая, я придумал способ легализовать наши отношения.

Конечно, это не совсем то, о чем мечтала Елизавета, но все же лучше, чем ничего.

– Какой? – спросила она.

Евгений изложил свой план. Оказывается, в одной африканской стране с трудно произносимым названием служит послом некий Петр Михайлович Семенов. Жену его звать Елена Ивановна. У них есть дочь Елизавета, которая примерно одного возраста с возлюбленной Жени. Девица немного странная – нигде не показывается, живет на деньги, присылаемые родителями, светской тусовке совершенно неизвестна.

– И что? – не поняла Лизочка.

Женя укоризненно посмотрел на нее.

– Ты по отчеству Петровна, отца зовут Петр Михайлович, а твоя мама по паспорту Елена Ивановна. Сообразила? Скажем моей мамахен, что ты дочь крупного дипломатического работника, и она нас благословит.

– Никогда! – отрубила Елизавета. – Хотя совпадение забавное.

– Совпадение? – подпрыгнул Евгений. – Да я долго такой вариант искал! Посол назначен в Африку недавно, два-три года он в Москве не появится, его дочь затворница, ее никто не видел. Это единственный наш шанс пожениться!

– Делаешь мне предложение? – затаив дыхание, спросила Лиза.

– А ты не поняла? – поразился Женя. – Стал бы я тратить время, разыскивая тебе «папу» и «маму»! Ты и с настоящей-то родней не особенно дружишь.

– Они пьют безостановочно, – вздохнула Елизавета. – Я очень рада, что в свое время от них уехала. Мать в будни почти трезвая, хозяйство кое-как ведет, а в субботу-воскресенье лежит в отключке. Папаша же никогда не просыхает. Я пыталась их образумить, звала в Москву, предлагала закодироваться… Но алкашам нравится в водке купаться, я и отстала. Адрес мой у них есть, телефон тоже, понадоблюсь – найдут. А сама с ними общаться не собираюсь.

Женя долго убеждал Лизу согласиться на аферу, и в конце концов Семенова ответила «да». Не осуждайте ее – она очень любит Евгения.

Художник обрадовался и тут же рассказал матери о своем романе с «дочерью видного дипломата».

– Понятия не имела, что Лизочка из хорошей семьи… – протянула Амалия Генриховна. – Вот почему она сразу производит приятное впечатление – видна порода!

Евгений ликовал. Еще вчера мать сухо именовала его любимую Елизаветой, обращение «Лиза» было крайне редким и звучало в исключительных случаях, а сегодня старшая Ростова сказала: «Лизочка». Радость парня длилась недолго. Днем его любимая поспорила с Ниной о злополучном бантике, и случился грандиозный скандал, о котором уже упоминалось.

Как уже говорилось, Евгений встал на сторону матери. Нину поведение брата разозлило до предела, и она заорала на него:

– Ты завидуешь мне, добившейся такого успеха! Сам ни фига не можешь! Жрешь за мамин счет, поэтому и пресмыкаешься перед ней! Идиот, лентяй и лузер, вот ты кто!

Неконфликтного, тихого мямлю Женю здорово задели злые слова распоясавшейся сестры, и он выложил все, что думал о ней, повторив то, о чем шептались в кулуарах сотрудники. И к тому же сгоряча ляпнул:

– Да вы с мамой по сравнению с Лизой никто! Пользуетесь ее талантом, как черви яблоком!

– Не противно тебе жить за счет тупой гусеницы? – не выдержала Амалия Генриховна. – Может, отправишься к гениальной подружке?

Евгений хлопнул дверью и ушел жить к Лизе, а мадам Ростова на следующее утро рассчитала Семенову. Объявлена война, обе стороны не собирались сдаваться.

После бурного выяснения отношений прошло несколько месяцев. Елизавета так и не смогла устроиться на достойное место. Нет, ее с радостью принимали разные фирмы, но должности, предлагаемые ей, были скромными, соглашаться на такие значит откатиться назад, потерять в статусе и получать мизерную зарплату. А Евгений вообще никогда не имел постоянного заработка. Лиза задолжала Кирюше за жилье, не могла вносить деньги в общий котел, они с Женей фактически существовали за счет Кошечкина и бабы Липы. И Лиза уже готова была согласиться на любую работу. Тем более, что вчера они отнесли заявление в загс, свадьба была назначена на осень, ей не хотелось начинать семейную жизнь в полной нищете.

А сегодня после обеда сыну позвонила Амалия Генриховна и тоном лисы, нахваливающей ворону с куском сыра в клюве, завела:

– Сыночек, мы погорячились. Не стоит рвать семейные узы из-за ерунды. Если я обидела тебя и Лизочку, то простите. Давайте выкурим трубку мира. Нинуша уехала учиться в Лондон. Она, конечно, делает эскизы новой коллекции, прилетает в Москву, но в основном живет в Англии. Может, Лизонька вернется в «Нинон»?

Вот такие сладкие речи вела мать. Женя понял, что после увольнения Лизы дела у них идут не так уж хорошо, Амалия решила вернуть талантливого модельера, и согласился на перемирие.

– Называй время и место встречи, – предложил парень.

– Хочу сегодня приехать к Лизоньке домой. Говори адрес! – с жаром воскликнула Амалия Генриховна.

И вот сейчас дама находится на кухне бывшей общаги.

Упаси бог, если она заподозрит неладное и поймет, что большие апартаменты на самом деле собрание мелких квартирок. Поэтому все обитатели были заранее проинструктированы и обязаны изображать родственников Елизаветы, которые, конечно же, не живут вместе с ней, а примчались в гости, гонимые простым человеческим любопытством – им хотелось посмотреть на будущую свекровь Лизы.

– Значит, я твоя сестра? – уточнила я у Кирилла. – Ты мой старший брат?

– Верно усвоила. Ты понятливая, зая, – похвалил меня стилист.

– А кто нам баба Липа? Старушка не выглядит обеспеченной дамой из семьи дипломата.

– Кормилица, – без тени улыбки сказал Кошечкин, – няня, верная Арина Родионовна, она воспитала нас всех, пока родители за границей пропадали. До сих пор ведет хозяйство.

– А Паша? – не умолкала я.

Кирилл скосил глаза к носу.

– Он твой муж.

– Что? – подпрыгнула я. – А меня спросили? Никогда в жизни не соглашусь…

– Степа, – перебил меня Кирюша, – это ж понарошку, на один вечер. Давай поможем Лизке с Женькой. Павлик прекрасный человек, талантливый, но пусть уж он не будет кровным родственником невесты. В общем, понимаешь?

– Прости, – опомнилась я, – день был нервный, вот я и отреагировала глупо. Сейчас приведу себя в порядок и появлюсь на кухне.

– Ты и так чудесно выглядишь, – оценил мой вид стилист. – Идем.

Увидев меня, Павел, одетый в ярко-голубую рубашку с блестками, встал из-за стола, протянул руки и с пафосом произнес:

– Вот идет моя жена, лучшая из жен. Приди на грудь ко мне, любимая!

Я растерялась и тихо сказала:

– Здравствуйте.

На секунду в кухне воцарилась тишина. Потом баба Липа проскрипела:

– Давай пакеты. Чего там?

– Продуктов немного, – пояснила я, – на ужин и завтрак.

– Моя жена – лучшая! – прокомментировал пресс-секретарь. – Люблю ее страстно!

Павел явно старался исполнить на «отлично» предписанную роль, но лучше б ему, на мой взгляд, умерить пыл.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *