Клеопатра с парашютом

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 27

Утром я пришла на работу с одним желанием: лечь спать прямо в офисе. Свернуться клубочком на письменном столе, прикрыться бумагами и сладко засопеть.

Водовозовой в комнате не было, но ее сумка висела на спинке стула, а около компьютера лежал мобильный.

Я включила ноутбук, вбила в поисковик «Ванильное наслаждение», узнала, что салон все еще существует и находится в самом центре. Затем пошарила по сайту заведения, полюбовалась на цены и рассердилась. В Париже прекрасную укладку вам сделают за десять евро. Во всяком случае, возле дома Франсуа, неподалеку от станции метро «Одеон», в маленькой парикмахерской, которой владеет пожилой Марко, вы заплатите именно столько. И волосы ваши не потеряют объема в течение нескольких дней. Представляю потрясение французского цирюльника, узнай он, что в Москве его коллеги из «Ванильного наслаждения» требуют сто европейских рублей за накрутку простых локонов плюс пятьдесят за мытье головы. Интересно, московские парикмахеры станут наматывать на брашинги грязные пряди, если клиент откажется от помывки? Любая прическа подразумевает предварительное мытье волос, надо честно указывать в прайсе: сто пятьдесят евро, а не дробить лукаво сумму. Прямо противно делается от такой глупой хитрости.

– Привет! – весело сказала Водовозова, входя в офис.

Я не успела ответить – зазвонил мобильный. Со мной хотел поговорить Антон.

– Как дела? – радостным речитативом завел он. – Что в Москве с погодой? У нас тут плюс тридцать, вода в океане – двадцать девять. Лежу в шезлонге в кайфе.

– В Москве тоже жарко, море отсутствует, сижу на работе в горе бумаг, – в телеграфном стиле ответила я.

– Ты злишься? – насторожился Тоша.

– Нет, просто очень занята. Дел много, на пустое ля-ля нет времени.

– Степашка, не дуйся! – зачастил Тоша. – Слушай, я тут подумал: этот отель прекрасное место для нашей свадьбы.

Я опешила.

– Разве мы собрались пожениться?

– Ладно, я нарушил условия, прости, – засмеялся парень. – В Москве я готов исполнять все твои просьбы, но здесь так здорово, тихо, прекрасно… Вот я и подумал: может, ну его на фиг, наш уговор? Свадьбу можно устроить тут, на побережье! Да, кстати, я нашел тот рассказ Цвейга, который мы обсуждали в почте, и выслал его тебе в другом переводе.

Я потрясла головой.

– Антон, сколько ты вчера выпил?

– Нас пригласили на виллу, – признался парень. – У Моники оказалось много приятелей, а в жилой части острова местный губернатор отмечал день рождения, мы к нему и завалились. Аборигены виски, джин, коньяк, водку почти не употребляют, льют в себя коктейли. Они вроде компота, я увлекся, ну и перебрал. А ты откуда знаешь, что я вчера окосел? Не хотел тебе говорить.

14

Jamais dans ma vie – дословно: никогда в жизни (фран.).

– Кучу денег огребет мобильный оператор, который придумает услугу под названием «Блокировка разговоров пьяных абонентов», – вздохнула я. – Ты мне вчера звонил и болтал всякую чушь.

– Не помню, – растерялся Тоша.

– Ну, ты не один такой. Иди проспись, – я попыталась побыстрее завершить утомительный разговор.

– Сознаюсь, вчера нахлебался! – заголосил Антон. – Но сейчас я реально трезв, как стекло!

Я скривилась.

– Остекленевший. Состояние транса после грандиозного выпивона. Ступай поплавай в бассейне.

– Степа! – завопил парень. – Теперь, когда я отлично знаю тебя, твои мысли, чувства, ощущаю наше единство, я хочу на тебе жениться! Навсегда!

Я понизила голос и перешла почти на шепот.

– Слушай, для счастливого брака необходимо согласие двух людей. Сто раз повторяла: не хочу связывать себя никакими узами. Ты хороший товарищ и друг. Но я не могу представить тебя своим любовником.

– Все! Прости! Понял! Я нарушил уговор! Но, зацени – молчал не один месяц. Пусть все идет по-старому, я подожду.

– Чудесно, – обрадовалась я, – меня устраивает такое положение вещей. Не звони больше сегодня, ладно? Предстоят важные совещания, приехали американские партнеры.

Я нажала на кнопку прежде, чем Антон издал звук.

Ленка оторвала взгляд от своего компьютера.

– Американские партнеры? Степа, у нас сегодня пустой день. Будем сидеть в офисе, как дуры. Делать совершенно нечего. Что-то случилось?

– У Антона на отдыхе крыша поехала, – пожаловалась я. – Похоже, местные бармены используют при приготовлении коктейлей волшебные галлюциногены. Тоша совсем ку-ку! Сообщает о какой-то нашей переписке, талдычит: «Я нарушил уговор, долго молчал», говорит, что прислал на мою почту рассказ Цвейга в другом переводе, якобы мы с ним спорили на предмет сего произведения. Бред! Сейчас я открыла свой ящик – он пуст. Я вообще не люблю переписываться с друзьями, предпочитаю с ними разговаривать. А еще он заговорил о свадьбе на острове.

Водовозова подперла подбородок кулаком.

– Одна моя знакомая путешествовала по Индии, и ее в местном трактире накормили блюдом из неизвестной ей рыбы. Танька слопала ее и почувствовала прилив любви к незнакомому парню… В общем, она уже год от какой-то заразы лечится, никто из московских врачей не понимает, что с ней. То ли той рыбешкой отравилась, то ли парень чем-то заразил ее.

– Поучительная история, – процедила я, – непременно перескажу ее Антону.

– Ты его совсем не любишь? – вдруг спросила Ленка.

Я опомнилась и повторила свое обычное:

– У нас прекрасные отношения, но оформлять брак я пока не готова.

– А ведь круто стать невесткой Звягина, – вздохнула Водовозова, – не каждой так повезет.

«Еще круче стать женой самого Романа Глебовича!» – захотелось мне ответить. Но есть слова, которые ни при каких условиях не следует произносить вслух. А еще бывают несбыточные мечты. Надо перевести беседу в иное русло…

– Слушай, я отлучусь до обеда, хорошо? – попросила я. – Прикроешь меня, если Франсуа позвонит?

– Конечно, – пообещала Водовозова. – Куда собралась?

– У Белки скоро день рождения, – соврала я, – хочу купить ей массажное кресло, бабуля жалуется на спину.

– Ерунда! От него толку ноль, – со знанием дела заявила подруга. – Лучше приобрети сертификат на десять посещений нормального костоправа с крепкими руками.

– Подумаю над твоим предложением, но бабушка давно говорит о кресле, – уперлась я.

– Тогда конечно, – кивнула Ленка. – Имей в виду, около метро тротуар перерыли. Иди осторожно, а то я чуть в открытый канализационный люк не бухнулась.

В комнату всунулась голова начальника охраны Константина.

– Не помешал?

– Нет, – хором ответили мы с Водовозовой.

– Чего тебе? – спросила Лена.

– Хотел маме духи взять, но не знал, какие лучше, – смущенно произнес Костя. – Лен, ты у нас главный спец, посоветуй!

Я схватила сумочку, поспешила на выход – и, естественно, налетела на Ирину Марковну, которая распекала продавщицу Свету. Клюева не моя начальница, но как-то неудобно пройти мимо нее, не поздоровавшись, поэтому я скороговоркой произнесла: «Добрый день» – и хотела юркнуть за стеллажи с тональными кремами. Но была остановлена ее возгласом:

– Степа, как дела?

– Замечательно! – ответила я. – А у вас?

– Что с рукой? – поинтересовалась Клюева, пропустив мой вопрос мимо ушей.

– Ерунда, – отмахнулась я, – вчера стала жертвой борсеточника.

Света вытаращила глаза.

– Вау!

– Сто раз повторяла, – топнула ногой директриса, – не смейте на рабочем месте употреблять тупую лексику американских фильмов! Вау, бау, мау… У нас есть собственные, родные междометия – ох, ах, ой-ой. Погоди, Степа! На тебя напали? Как? Когда? Зачем?

– Подъехала машина, вышел парень в толстовке с капюшоном, заломил мне руку, содрал браслет, попытался отнять сумку. Но она через голову висела, поэтому кража не удалась, – вкратце описала я события.

– Ты в полицию обратилась? – засуетилась Ирина Марковна.

– Зачем? – пожала я плечами.

– Чтобы полисмены подняли свои жирные задницы и попытались сделать Москву безопасной для жителей! – взвилась Клюева. – Распоясались гастарбайтеры.

– Грабитель был русский, – возразила я.

– Ты его разглядела? – спросила директриса.

– Нет. Но он сказал: «Молчи, или убью, сука» безо всякого акцента, – пояснила я, – «о» в слове «молчи» произнес как «а», будто коренной москвич.

– Господи! У него был нож! – перепугалась Ирина. – Хорошо, что ты не полезла с ним в драку. Пусть бы забирал все, но оставил в живых. Дорогой браслет?

– Его я приобрела за пять минут до нападения на кассе в супермаркете, он стоил копейки. – Я засмеялась. – Похоже, у меня не только заботливый, но и жадный ангел-хранитель. Я сняла украшение, в котором ходила весь день, и повесила вместо него ерунду. Ангел предвидел встречу подопечной с преступником и сберег мою бижутерию. До сих пор не понимаю, почему приняла подарок от незнакомого парня. Браслетик-то мне купил сосед по очереди. Я вообще-то не знакомлюсь с мужчинами на улице, а тут… Не иначе, все тот же ангел-хранитель постарался.

Клюева схватилась за щеки.

– Хорошо, что мерзавец не пырнул тебя. Неужели никаких примет не запомнила?

– Черная одежда, капюшон, темная машина, марку не определила, – отрапортовала я.

– Подготовился гад! – воскликнула директриса. – Страшно по улицам ходить, вот до чего Москву довели.

Я облокотилась о прилавок.

– В Италии носятся парнишки на мотоциклах и на ходу выдергивают у прохожих сумки, начнешь орать – а байкера давно нет. В Риме, Милане, Неаполе и прочих городах таксисты тиффози[15] просто сумасшедшие – постоянно слушают на полной громкости репортажи с футбольных матчей, а если их попросить слегка убавить звук, тебя высадят с воплем прямо посреди мостовой. В Париже море цыган, которые толкают вас и одновременно виртуозно вытаскивают из карманов портмоне. В Нью-Йорке есть районы, куда без пушки на веревочке и ракеты с атомной боеголовкой под мышкой лучше не соваться. Москва еще не самый криминальный город.

– И на том спасибо, – пробормотала Ирина.

– Мою сестру осенью ограбили, – вступила в разговор Света. – У нее сумка тоже через голову висела, так ее на тротуар повалили и содрали. И еще серьги из ушей выдернули. Тебе повезло, обычно такие парни не церемонятся. Ты вчера в этих серьгах разгуливала?

– Дорогие, – оценила Ирина, – не новодел, работа старинная.

– Бабушка подарила, – начала почему-то оправдываться я, – это украшение мой талисман.

– Очень странно, что ты антиквариата не лишилась, – гнула свою линию Светлана.

Я объяснила:

– Ко мне бросился человек на помощь. Преступник решил не терять времени, ждать, пока жертва…

– Они не ждут, – перебила меня Светлана, – им плевать на чужую боль, просто рвут в секунду.

– Прекрати немедленно! – приказала ей Ирина Марковна. – Несете чушь, противно слушать! Драгоценности они жалеют… О собственной жизни подумали? Степу могли убить! Вы обе идиотки! И ты опять разгуливаешь в дорогих вещах, Степанида!

– Мне теперь из-за одного подонка ходить в рубище? – скривилась я. – Ни за что не сниму серьги!

– Хоть в чем-то проявила благоразумие – вижу, ты без браслетов, – сбавила тон Клюева.

Я задрала подбородок.

– Не стану поджимать от ужаса хвост. Носила и буду носить красивые вещи! Это ответ всем, кто хочет запугать меня. Я не трусиха и не собираюсь зависеть от борсеточников. Назло им замотаюсь в бусы от всех мировых брэндов. А браслет сняла только из-за того, что кожа на запястье поранена. Заживет царапина, тут же навешаю бижутерии до локтей.

– Ты просто малолетняя дурочка! – всплеснула руками Ирина Марковна. – Рассуждаешь, как двенадцатилетний подросток. Мама велела переходить улицу на зеленый свет? Назло ей побегу на красный. В твоем возрасте уже пора стать осторожной.

15

Тиффози – футбольные фанаты.

– Когда человек всего боится, он стареет, – возразила я.

Светка прыснула и тут же замерла, сделав серьезное лицо.

– Оставаясь вечно молодой, смотри под ноги… Я к тому, что неподалеку от метро весь тротуар разворотили, ремонт затеяли. Лучше иди в сторону «Театральной», – посоветовала Клюева. – Кстати, не пользуйся нашим служебным выходом со стороны склада, там развалились ступени. И приказываю тебе немедленно освободить уши от серег! Скромнее надо быть, тогда ни один бандит не пристанет. Ты поняла? Чтобы я не видела тебя в украшениях!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *