Клеопатра с парашютом

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

Квартира Карелии располагалась на последнем этаже блочной пятиэтажки, а сам дом находился далеко не в элитном районе. Одной стороной он примыкал к супермаркету, другой смотрел на гаражи. Наверное, зимой и осенью тут очень мрачно, но сейчас невысокое серое здание утопало в зелени.

Ни кодового замка, ни домофона на подъездной двери не было. На лестнице сильно пахло табачным дымом – явно жильцы использовали подъезд в качестве курилки. И здесь же местный люд расслаблялся в свободные часы: под всеми подоконниками валялись пустые банки из-под пива, дешевых коктейлей и энергетиков.

– Кто там? – спросила Карелия, не открыв дверь на звонок.

– Степанида Козлова, – ответила я.

– Это правда вы? – уточнила Варгас.

Какого ответа ожидает человек, задающий подобный вопрос? «Нет, к вам ломится вор, который хочет вас обокрасть и назвался чужим именем»? Но надо же что-то сказать.

– Правда я!

Железная, выкрашенная коричневой краской дверь открылась. В прихожей стояла женщина лет тридцати пяти. Вероятно, если ее причесать, одеть нормально, наложить макияж, то она превратится во вполне симпатичную особу, подумалось мне. Но сейчас Варгас выглядела не лучшим образом. Осунувшееся лицо с огромными синячищами под глазами, серая кожа, бесцветные губы, растрепанные, сальные волосы.

– Входите, – прошептала женщина.

Я втиснулась в крохотный коридорчик. Хозяйка быстро загремела замками и навесила цепочку. Завершив возню, она подергала ручку и сказала:

– Давайте браслет.

Я подергала носом.

– Чем у вас так противно пахнет?

Вместо ответа хозяйка квартиры покачнулась, схватилась рукой за стену, медленно съехала на пол и закрыла глаза.

– Что с вами? – испугалась я.

Варгас молчала. Похоже, она лишилась чувств. Я бросилась на кухню и начала выдвигать ящики столиков в поисках лекарств. Не найдя аптечки, распахнула холодильник в надежде найти валокордин, корвалол… короче, что угодно из сердечных средств. Но увидела девственно пустые полки и страшно удивилась. Обычно, когда человек произносит: «У меня дома нет продуктов», в квартире все же обнаруживаются некоторые запасы. Пакет печенья, обветренный кусочек сыра, одна сосиска, умирающий пучок укропа, кастрюлька с остатками подгоревшей каши, яйцо с треснувшей скорлупой, бутылочка кетчупа… У Варгас же не было ничего! Одни пустые полки. Кстати, пока я искала медикаменты, не обнаружила ни кофе, ни чая, ни сахара, ни хлеба, ни консервов. Под мойкой стояло мусорное ведро, в нем лежали смятые обертки и опорожненные банки. Отбросы издавали смрад, причем, судя по вони, Карелия не ходила к бакам во двор по меньшей мере дня три.

Я снова кинулась в прихожую, увидела, что хозяйка по-прежнему полулежит с закрытыми глазами у двери санузла, и схватила телефон.

«Скорая помощь» прикатила на удивление быстро, двое мужчин вошли в коридорчик и с порога стали задавать вопросы:

– Передоз? Что принимала женщина?

– Не знаю, – сказала я. – Пришла навестить подругу, она сломала ногу…

– Где гипс? – тут же перебил меня один из медиков, видимо, фельдшер.

– Ноги вполне здоровые, – добавил второй врач, открывая железный серый кофр.

– Правда ваша, – осеклась я, удивившись, что сама этого не заметила. – Карелия ни с того, ни с сего потеряла сознание…

– Давление, как у черепашки, восемьдесят на пятьдесят пять, – перебил меня парень, смотревший на тонометр.

– Давай пенсионерский коктейль, – распорядился другой, постарше, которого я приняла за врача.

– Вы будете лечить ее на полу? – возмутилась я.

– Несите в комнату, – пожал плечами старший медик.

– Алеша, где ей с больной справиться? – укорил его более молодой коллега. – Глянь, сама как спичка. Бери тетку за ноги.

– С твоей жалостью, Виктор, мы к концу смены без спины останемся, – надулся Алексей, но все же ухватил Карелию за голени.

– Что с ней? – спросила я, когда эскулапы положили хозяйку квартиры на потертый диван. – Зачем хотите делать ей укол для пенсионеров?

– У вашей подруги голодный обморок, – пробормотал Виктор, отламывая носики у ампул.

– Состав нормальный, – процедил Алексей, – просто его часто приходится старикам давать. Не рассчитают они пенсию, в конце месяца все подъедят, денек пустой кипяток попьют и – упс! Уходят в астрал. Хорошо, если кто-то заметит и нас вызовет.

– Дайте теплое одеяло, – потребовал Виктор. – Надо ей ноги укрыть.

Я распахнула дверцы трехстворчатого гардероба, похоже, ровесника Белки, и увидела на полке с бельем совсем не маленькую пачку купюр. На первый взгляд, в ней было тысяч пятьдесят.

– Не можешь плед отыскать, кинь шерстяную кофту, – поторопил меня Витя.

Я сдернула с вешалки кардиган и машинально посмотрела на ярлык. Ральф Лорен! Не похоже, что Карелия нуждается. Квартиру она небось снимает, поэтому и интерьер убогий, но вещи в шкафу дорогие. И деньги есть.

– Сейчас очнется, – безо всякой нервозности заявил Алексей. – Мы прокапаем коктейль и уедем. А вы потом дайте ей сладкий чай. Сварите бульон куриный, не жирный, мясо блендером разбейте. Много не давайте, кормите часто, но кошачьими порциями. Вообще-то не похожа женщина на голодающую, вполне упитанная.

– Очередная дура на диете, – подвел итог Виктор. – Начитаются в Интернете тупизны и давай над собой издеваться. Жрут неделю одно мясо – получают белковое отравление. Кремлевская диета! В Кремле не дураки, чтоб так худеть. Или вот еще: десять суток лопать грейпфруты и яйца. Очуметь!

– Вы долго здесь просидите? – спросила я.

– Минут двадцать, – вздохнул Алексей.

– У Карелии нет никаких продуктов. Может, я сбегаю, пока вы тут будете, в магазин? – спросила я.

Медики переглянулись.

– Нас одних бросите? – улыбнулся Виктор. – Не боитесь? Вдруг сопрем что?

– Вы не похожи на уголовников, – парировала я.

– Ступай, – махнул рукой Алексей. – Конечно, не стоит доверять незнакомым людям, но мы кражами и правда не промышляем.

Через час слегка порозовевшая Карелия сидела на кухне, обнимая ладонями кружку с чаем. Я устроилась напротив.

– Медики со «Скорой» велели сварить курицу, но я не умею готовить, поэтому купила сыр, хлеб, чай, сахар. Денег в кошельке у меня не много, вот и приобрела самое необходимое. Мусор выкинула. Уж очень вонял.

– Спасибо, – тихо произнесла Варгас, – сейчас верну тебе деньги.

– Кого ты боишься? – в лоб спросила я Карелию.

Та попыталась засмеяться.

– Что за глупый вопрос!

Мне не хотелось вести долгую дискуссию.

– Ты сказала на работе, что сломала ногу. А где гипс?

– Джулия дура! – разозлилась Варгас. – Вечно ей в голову тупость лезет. Я подхватила грипп.

– Ладно, – мирно согласилась я, решив не напоминать, что в разговоре со мной Карелия тоже говорила про перелом. – А сейчас как самочувствие? Не похоже, что у тебя температура.

– Выздоравливаю, – коротко обронила хозяйка.

– Ведро с мусором не опорожнялось минимум несколько дней, продуктов нет никаких, в комнате и кухне, несмотря на белый день, задернуты шторы, – перечислила я замеченные странности. – Даже человек с температурой способен выйти в магазин. Супермаркет в ста метрах от твоего подъезда, еще ближе вагончик с хлебом и молоком. Однако ты довела себя до голодного обморока. Деньги есть, почему не сползать за батоном? И отвратительный смрад отбросов! Но окна закрыты, ни единой щелочки. Кого ты боишься? Это из-за «увержу»?

Карелия затряслась.

– Что?

Я раскрыла сумку и достала браслет Паниной.

– Слушай меня внимательно. Зина перед смертью попросила меня отдать украшение. Она повторяла твое имя, но я решила, что бедняга бредит, упоминает про республику на северо-западе России. То, что у Паниной есть подруга Карелия Варгас, мне стало известно только вчера ночью, да и то случайно. Видишь ли, я временно поселилась у Кирилла Кошечкина, а у него снимает жилье Елизавета Семенова, она и упомянула в беседе твое имя.

– Вот сучка! – подпрыгнула Карелия.

– Надеюсь, ты не меня имеешь в виду? – усмехнулась я. – Сделай одолжение, не перебивай.

Спустя пятнадцать минут Карелия, узнав о моих злоключениях, опять начала колотиться в ознобе. Я прикинулась, что не замечаю, как у нее трясутся губы и руки, и как ни в чем не бывало продолжила:

– Ключи от «увержу» очень кому-то нужны. Мне кажется, что этот человек работает в бутике «Бак», именно поэтому на него не обратила внимания охрана, когда мерзавец ходил по этажам с моей сумкой. И он не попал в объективы камер слежения, значит, осведомлен о «слепых» зонах. Чтобы обезопасить себя, я вернусь в магазин и громко сообщу, что передала браслет Паниной, выполнив просьбу умирающей. Все никак не могла понять, каким образом убийца узнал о словах Зинаиды. И лишь придя в салон «Ванильное наслаждение» и соврав про работу в больнице, сообразила – медсестра Аня! Она ведь находилась с нами в палате, налаживала Зине капельницу. Я думала о посторонних людях, посетителях, проходивших мимо палаты и случайно услышавших не предназначенный для их ушей разговор. Но напрочь забыла про Аню. Странно, почему не вспомнила о ней?

Карелия легла грудью на стол.

– Потому что воспринимала ее как часть больничной мебели. Кровать, аппаратура, врач, медсестра… У нас в салон ходит клиентка. Ее ограбили, и полицейские начали даму расспрашивать: «Кто из людей в последние дни посещал ваш дом?» Алла Ивановна им в ответ: «Никого не было. Гостей не созывали, только мы с мужем и горничная». И что выяснилось? На особняк навел работник, обслуживающий бассейн. Его хозяйка дома за человека не считала. В ее понимании люди – это друзья, соседи. А кто такой чистильщик? Никто. Так и у тебя с медсестрой получилось.

– Вообще-то я не страдаю снобизмом, – возразила я, – но Аню в расчет и правда не приняла. Думаю, убийца ее расспрашивал, она и выболтала секрет. Я не назову в бутике твое имя, не собираюсь пускать по твоему следу преступника. Просто хочу, чтобы он узнал: у меня ключей уже нет. Узнает – оставит меня в покое. Но, боюсь, киллер вскоре догадается, к кому попал браслет. Ты будешь в большой опасности.

– Значит, я права. – Карелия зарыдала. – Зиночка, наивная душа, мне не верила. Мерзавец ни на шаг ее не отпускал. Прямо триллер!

– Ты говоришь о мужчине, который погиб в автомобиле? – уточнила я.

– Он хотел нас убить, – лепетала Карелия. – Запер дома у Зины. Издевался. Меня, можно сказать, на глазах у Зинули изнасиловал. И тогда мы решили… договорились… Но я понимала: не он главный, нет. Есть над подонком начальство! Зина не верила… Мы его убили!

– Кого? – потрясенно спросила я.

Варгас вытерла лицо посудным полотенцем.

– Нашего мучителя. Взорвали машину. Я осталась дома, привязанная к стулу ремнями. Мы его сумели обмануть. Только машина раньше взорвалась… неверно Зина рассчитала…

– Хочешь сказать, что Зина не жертва, она сама убийца? – испугалась я.

Карелия села, положила локти на стол, уронила на скрещенные руки голову и зашептала:

– Не могу, больше не могу! Устала, сил нет! Я расскажу, все расскажу, не может человек в себе такое носить. Не знаю, что делать… Ужасно боюсь! Не хочу умирать! Думала, найду Изабеллу Константиновну и…

Громкий звонок моего мобильного заставил нас обеих подскочить на табуретках и ойкнуть.

– Бабушка… – выдохнула я, глядя на экран.

Надо ответить. Белка начнет паниковать, если я не отзовусь.

– Как дела? – спросила бабуля.

– Отлично, – стараясь придать голосу чуток оптимизма, отозвалась я. – Все прекрасно.

– Ты не на работе?

– Вышла выпить кофе, – соврала я.

– Степашка, в гостиницу проник вор, – сообщила Белка.

У меня екнуло сердце.

– Когда?

– В районе часа дня одна из постоялиц пошла в библиотеку… – зачастила Белка. – Ты знаешь ее, Вера Михайловна Гусева.

– Ну… – протянула я.

– Она к нам четыре раза в год приезжает с персом Владиком. Вспомнила?

– Вроде да. И что?

– Вера Михайловна сидела в кресле, листала журнал, и тут из коридора, где расположена твоя спальня, вышел мужчина, – вещала Белка. – Вере он не понравился. По виду явно не гость, но и на служащего не похож. На улице тепло, а на парне толстовка!

– С капюшоном! – воскликнула я.

– Угадала, – еще громче заговорила Белка. – А в руках пакет. Вера Михайловна крикнула: «Вы кто? Стойте!» Но басурман умчался. Ты же помнишь, Гусева хромая, пожилая, пока она палку нашарила, встала, по лестнице вниз проковыляла… Удрал гад!

– Много украл? – спросила я. – По всему дому прошел?

– Впервые такой случай, – тараторила Белка, – днем в отеле всегда дверь открыта. Да и как ее запереть? Гости туда-сюда ходят, в саду-лесу гуляют. В голову прийти не могло, что злой человек…

– Что он спер? – перебила я бабулю. – Серебро из кухни? Обчистил номера? У гостей кошельки? Ты вызвала полицию?

– Слава богу, Гусева зашумела. Хоть и старая, но не пугливая, – похвалила бабуля постоялицу. – Нет, не успел паразит по полной программе поживиться. Стащил из твоей спальни коробку с бижутерией, железную. До хороших вещей не добрался, взял ерунду – бусы, браслеты, сережки. Они же не ценные?

– Нет, – подтвердила я, – копеечные безделушки. Настоящие украшения ты хранишь в сейфе.

– И правильно делаю! – не упустила случая похвалить себя бабуля. – В общем, звоню сообщить тебе: Степашка, ты лишилась своих милых штучек. Не расстраивайся, новые купишь. Небось ворюга неопытный, ему все блестящее – золото. Вот и польстился на твои цацки.

Я молча слушала Белку, а сама размышляла.

Дверь отеля действительно всегда нараспашку, запирают ее только после полуночи. В принципе, в гостиницу легко может попасть любой. «Кошмар» расположен на отшибе, в лесу. К дому от моста через реку ведет отдельная дорога, по которой ездят отдыхающие и сотрудники постоялого двора Белки.

Так, представим, что в отель пробрался вор. Хм, а какого черта он пошел в мою комнату на второй этаж? Между прочим, она не на самом виду. Чтобы добраться до лестницы, нужно миновать гостиную и столовую, где стоят комоды с буфетами, в которых Белка открыто держит столовое серебро: кофейники, молочники, сахарницы, блюда. Зачем красться наверх, каждую секунду рискуя быть пойманным? Хватай пару лопаток для торта, тройку конфетниц и убегай. Нет, пакостнику требовался браслет Зины! Выходит, преступник до сих пор не знает, где я поселилась, решил, что ночую у бабушки и оставила ключи от «увержу» в своей опочивальне. Но как мерзавец узнал ее местонахождение? В отеле нет указателя со стрелкой: «Там спит Степашка»!

Не успел в голове появиться вопрос, как на него в секунду возник ответ: всему виной Интернет. Белка старается идти в ногу с прогрессом, у гостиницы есть сайт, на нем подробно описаны номера, размещены фотографии, план внутренних помещений, сада, прилегающего леса. А чтобы предполагаемые постояльцы не захотели засунуть нос в наши личные светелки, на схеме они помечены красными флажками с пояснениями: «Личный кабинет Изабеллы Константиновны», «Спальня Степаниды», ну и так далее. Достаточно лишь пары кликов, и вот вам полная информация о «Кошмаре». Но это обычная гостиничная практика. В Париже много крохотных отельчиков, владельцы которых живут, так сказать, на работе. Первый, второй, третий этажи – для гостей, четвертый хозяева оставляют своей семье. И над кнопкой лифта с цифрой 4 будет написано: «Частные апартаменты владельцев». Таким же сообщением снабдят план на сайте.

– Ты обратилась в полицию? – устало спросила я.

– Из-за такой ерунды? – воскликнула Белка. – Не стоит волновать гостей. Наш участковый не очень сообразителен – приедет с шумом, устроит всем допрос. Люди испугаются, подумают, у нас небезопасно, и съедут. Лучше не гнать волну. Погоди-ка… Перезвоню позднее.

– Что еще случилось? – встрепенулась я, вслушиваясь в неразборчивые голоса, слышные в динамике. Кажется, кто-то вошел в кабинет Белки.

– В третьем номере кран прорвало, вода в туалете по полу разливается, – быстро сказала бабушка и отсоединилась.

Я сунула трубку в карман, схватила нервно моргающую Карелию за плечи и затрясла ее, как бутылку с загустевшим кефиром.

– Рассказывай все! Не желаю больше участвовать в непонятных делах, не имеющих ко мне ни малейшего отношения!

Карелия заплакала.

– Я устала и заболела!

– Мне не лучше! – рявкнула я. – Но я могу пообещать, что если сейчас не узнаю правду, тебе станет еще хуже. Перестань рыдать, начинай говорить!

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *