Клеопатра с парашютом

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 32

Карелия оцепенела, услышав план, придуманный Зиной.

– Ты скажешь Николаю, что готова отдать ему солдатиков, но сейф вместе с ключами хранится на даче?

– Ты верно поняла, – кивнула Панина.

– Вы сядете в машину, и ты будешь за рулем?

– Точно, – подтвердила Зинаида. – Ему придется меня за баранку пустить, потому что сам он без авто, без прав и прочего. Вошел в квартиру с пустыми руками, в тонкой футболке и легких брюках, ничего при себе не имел. Точно на метро приехал.

– Или его кто-то привез, – прошептала Карелия, – и сообщник сейчас внизу, сидит в тачке во дворе.

Зина нахмурилась.

– Уверена, что нет. Они с Иркой действуют вдвоем.

У Варгас было другое мнение, но она побоялась спорить с закусившей удила подругой.

– Хорошо. Значит, перед тем, как сесть за руль, ты бросишь в бензобак завязанный презерватив, начиненный лекарством?

– Ага, – порозовев от возбуждения, кивнула Зинаида.

– Господи, как ты это проделаешь? – зашептала Карелия. – Николай не совсем дурак, не разрешит тебе вокруг машины бегать.

– Я это сделаю, – буркнула Панина, – не важно как. Поверь, у меня все получится! Твоя фраза «не совсем дурак» бьет в точку. Николай наполовину идиот, и этой половины мне хватит.

– Вы поедете по шоссе, лекарство разъест резину и произойдет взрыв? – лепетала Карелия.

– Гениальная придумка! – заявила Зина. – Бумс! И нету Николая. Тупые полицейские сочтут произошедшее банальной неисправностью машины. Кстати, у меня в салоне бензином попахивало, и я народу на работе на запах жаловалась. Очень здорово получилось! Все решат, что это несчастный случай.

– Ты же сама можешь погибнуть… – выдохнула Карелия.

– Нет, – твердо сказала Панина, – я все рассчитаю. Скажу Николаю: надо притормозить у заправки, топливо в баке закончилось, пойду оплачивать…

– Он тебя не отпустит! – воскликнула Варгас. – Господи, Зиночка, не надо! Мы в ужасном положении, и ты права, надо бежать, но тебе в голову пришел чудовищный план. Невыполнимый. Лучше поступим так. Я засяду в туалете, а ты выпутывайся, убегай и несись прямиком в полицию.

– Ну и что с тобой Николай сделает, узнав о моем побеге? – спросила Зина. – Нет, никакой полиции. Я тебе никогда раньше об одной нашей семейной истории не рассказывала. Ничего стыдного в ней нет, просто слишком тяжелое воспоминание. Но раз уж ты глупым попугаем твердишь «полиция, полиция», то я тебе поясню, по какой причине никогда не обращусь к так называемым служителям закона и порядка. Моего отца арестовали за то, что он лечил зубы какому-то авторитету. Взяли незаконно, держали в камере, допрашивали, били. В конце концов, благодаря адвокату отпустили, но папа заработал инфаркт, долго болел и никогда не оправился от потрясения. Отец не был преступником, стоматолог не интересуется биографией больного, а просто ставит пломбы. Так что понимаешь теперь, почему я не верю стражам порядка? Как их ни назови – милиция или полиция, все равно им не верю. Не волнуйся, машина взорвется, но я успею отойти. А потом поеду к Ирке и скажу: «Или ты уезжаешь навсегда из Москвы, или с тобой будет, как с Николаем». Я поступлю именно так. Знаешь, как тяжело приходится жертвам изнасилования, если они попадают в отделение? Их потом замучают обследованиями, а гада-мучителя осудят на короткий срок. Лучше я его убью, отомщу за тебя.

– Зиночка, я твой лучший друг, но мне страшно! – взмолилась Карелия. – Твои расчеты могут не оправдаться. Все это похоже на глупый сериал: презерватив, взрыв, запугивание Ирины… Или Николай сам сядет за руль. Во дворе, вероятно, находится пособник мерзавца. Ты не сможешь бросить взрывчатку в бак. Не покинешь вовремя машину. Слишком много «не»! Я боюсь не за себя, а за тебя. Давай отдадим им все, авось нас в живых оставят. Ты же сама говорила, мерзавец нас аккуратно бьет, чтобы потом на работе вопросов не задавали.

– Я ошиблась, – помрачнела Зина. – Он тебя изнасиловал. И нам глаза не завязал. Почему он не боится, что мы его потом случайно встретим и узнаем? Да потому, что собирается нас убить. Так что или я его, или он нас.

– Боюсь, ты себе навредишь, – всхлипнула Карелия.

Панина улыбнулась.

– Не надо бояться, все будет хорошо. Просись в туалет и задержи гада подольше. Я пока все приготовлю. Потом ты вернешься, Николай тебя опять привяжет и уйдет. Я тебя слегка распутаю, вернусь на свой стул, позову его, расскажу про сейф на даче. Сволочь точно проглотит наживку. А настоящий-то сейф вон он! – Зина показала на большую коробку с термобигуди, стоящую в углу подоконника. – Мой браслет – ключи. Видишь, как я тебе доверяю? Твое дело верить мне. Все получится. Как только мы с Колей уйдем, подожди немного, распутывайся и уезжай к себе домой. Я к тебе прибегу после разговора с Иркой. Все получится супер! Ты со мной?

– Да, – шепнула Карелия…

Варгас замолчала, закрыла глаза и начала раскачиваться из стороны в сторону. Рассказ Карелии потряс меня.

– Зинаиде почти удалось осуществить свой чудовищный план, – прошептала я. – Как она уговорила Николая пустить ее за руль? Каким образом ухитрилась бросить презерватив в бак?

– Не знаю! – с отчаянием воскликнула Карелия. – Меня там не было, и спросить теперь не у кого.

Варгас с шумом выдохнула и сгорбилась.

– В общем, Николай выслушал легенду Зины про дачу и отправился кому-то звонить. С кем и о чем он разговаривал, мы не слышали. Очевидно, он рассказал все Ирине и получил добро на поездку. Потом вместе с Зиночкой ушел. Телефоны унес с собой, дверь запер, но замок изнутри легко открывается. Я освободилась от пут, бросилась домой и спряталась.

– Невероятно! Надо было бежать в полицию! – закричала я.

– Мне Зина запретила, – оправдала свою глупость Варгас. – Я примчалась сюда, поела, помылась, рухнула в кровать. Очнулась утром, телик включила, попала на программу про происшествия, а там рассказывают! Взрыв машины, мужчина на заднем сиденье погиб, женщина успела отойти на пару шагов…

Карелия зарыдала, а я яростно зачесала внезапно зазудевшую шею. Кажется, от переживаний у меня началась аллергия. Ирина Марковна Клюева преступница? Верится с трудом. Но, если вспомнить события последних дней, похоже, что Панина справедливо заподозрила сестру.

Надо же, Ирина преспокойно ходила на работу, безо всякого волнения сообщила сотрудникам, что Зинаида заболела, и не скрывала своего недовольства по этому поводу. Когда стало известно о взрыве машины, Клюева выглядела очень растерянной, говорила чуть не каждому:

– Понятия не имею, что за мужчина был с Зиночкой. Оказывается, племянница обманула меня! Вовсе она не болела, а решила с любовником время провести. Меня со своим кавалером не знакомила, я о нем только слышала, имени не знаю. Я навестила ее, принесла фрукты, Зина лежала на диване…

Клюева демонстрировала всем, как расстроена, переживает за Панину, и давала понять, что в личные дела та ее не посвящала, их дружба имела границы. Но ведь она врала про посещение Зины! У той в квартире сидел Николай, связанные хозяйка и ее подруга были его заложницами. Он бы просто не открыл постороннему дверь. Точно, Ирина с этим подонком была заодно.

Еще мне вспомнился маленький, вроде незначительный факт. После смерти Паниной я вернулась в магазин, и Ирина Марковна вскоре прибежала в наш кабинет. От директрисы сильно пахло новым ароматом фирмы «Бак», приятным, но крайне неустойчивым, который выветривается минут через пятнадцать после использования, на расстоянии его не ощутишь. Я даже, кажется, подумала: «Ирина, что ли, побрызгалась в торговом зале из тестера?» Что-то меня тогда смутило, но времени на обдумывание не было. А теперь я поняла, почему в тот день насторожилась. Ну, представьте: у вас скончалась единственная близкая родственница, вы торопитесь к человеку, который находился у ее смертного одра, хотите узнать о последних минутах несчастной. У вас стресс, вы плачете, нервничаете, от горя близки к истерике. Станете в этом случае останавливаться у стенда с парфюмерией и душиться? Я так точно нет.

И очень хорошо помню, как директриса твердила:

– Не прощу себе, что не была возле Зиночки в момент ее смерти! Степонька, что она говорила? Вспомни ее слова!

Теперь следующее.

Николай, узнав от своей пленницы про хитрый сейф, спрятанный якобы на даче, звонил своему руководителю, то есть, как я понимаю, Клюевой. Когда Зинаида после взрыва оказалась в клинике без сознания, Ирина Марковна не могла с ней поговорить, но наверняка постоянно звонила медсестре, ждала, вдруг «племянница» очнется. Вот только Панина пришла в себя в моем присутствии и отдала браслет мне. Аня стояла рядом, слышала лепет умирающей. И, конечно же, рассказала ее родственнице обо всем. Та, узнав про цепочку с брелоками, мгновенно поняла: это и есть отмычка от сейфа. Ну да, Зина же твердила: «Ключи, ключи…» И один раз произнесла: «увожу ключи». Я не уловила в этих словах ни малейшего смысла, приняла их за бред. Да только бедная Зиночка небось прошептала: «От увержу ключи», а я не расслышала. Впрочем, сейчас-то я знаю про диковинный сейф, а в тот день слово «увержу» было мне неизвестно. Но для Ирины Марковны, когда Аня повторила ей слова Паниной, все вмиг прояснилось. Она ведь слышала от Николая, зачем тот едет со своей заложницей на дачу.

Вскочив, я открыла кран и начала пить сырую воду. Резкий запах хлорки заставил меня передернуться. Ну, конечно, я же не в Париже или Милане, где можно хлебать прямо из трубы!

Я отошла от умывальника.

Ну, теперь все части пазла сложились. Ирина не знала, как выглядит сейф, но предполагала, что все-таки найдет хитрый предмет. Дело оставалось за ключами, которые попали ко мне. Директриса украла мою сумку, вытащила оттуда браслет, полагая, что он – тот самый, нужный ей, а в действительности купленный на улице Сены, решила представить пропажу торбочки как обычное ограбление, поэтому бросила ее под прилавок с ароматическими свечами. Но почему там?

Я села на табуретку и отругала себя: Степа, ты совсем дура! В паре шагов от нашего с Водовозовой офиса находится служебный лифт, который идет экспрессом на третий этаж, минуя второй. Клюева воспользовалась им, оказалась в непосредственной близости от отдела свечей и избавилась от сумки. Я не сообразила, что вор мог подняться на этом лифте, поскольку люди на нем не катаются – он предназначен исключительно для товаров. Обычно управляющая звонит на склад, его сотрудники укладывают в кабину заказанную косметику и отправляют туда, где ее ждет продавщица, которая разложит пудру-тени-помаду на стенды. Грузовой лифт предназначен не для перевозки людей, его стену украшает грозное предупреждение «За спуск-подъем человека назначен штраф», но ведь в нем легко можно прокатиться.

Вот только кража была совершена зря. Ирина изучила похищенную бижутерию, увидела торговый знак «Paris – Jan», поняла, что у нее в руках копеечное украшение, а не ключ от сейфа, и приказала своему помощнику выкрасть ночью из квартиры Козловой другой браслет.

Ага, значит, у нее было двое пособников, погибший Николай и еще один человек!

У меня закружилась голова. Бедная проститутка, не знаю, как ее звали, погибла вместо меня. И последующее нападение борсеточника тоже инициировано Клюевой. Как она узнала, где я буду находиться? Да я ей сама рассказала! Ирина позвонила с извинениями за истерику, предложила мне пожить в квартире своей матери, спросила, где я, и услышала мой простодушный ответ:

– Я у метро «Маяковская», думаю, где тут можно купить продукты.

Тогда директриса заботливо говорит:

– Непременно загляни в кафе, работающее в фойе Концертного зала имени Чайковского. Там лучшие в городе пирожные. А супермаркет рядом…

Я, выслушав про арку и гастроном, направилась лакомиться кондитерскими изысками, а Клюева тут же приказала своему помощнику ехать к магазину. И еще раз мне позвонила:

– Ну, как? Вкусно? Закажи еще ромовую бабу, это объедение.

Пока я была в кафе, ее пособник успел доехать. А как жадно она на следующий день расспрашивала меня о борсеточнике, выясняла, разглядела ли я его внешность. Я-то, глупышка, подумала, будто директриса заботится обо мне, расстроена из-за того, что я не запомнила никаких деталей нападения, и поэтому негодяя не поймают. Но нет, мадам тревожилась не о бьюти-модели, а как раз о мужике, который и совершил нападение.

Ой, а еще люк! Конечно же, это Ирина Марковна велела толкнуть меня в него. Как же она хотела получить браслет…

Карелия громко плакала. Я смотрела на нее, но думала о себе.

Почему меня понесло именно к той станции метро, возле которой идет ремонт дорожного покрытия? Ответ прост: директриса бутика в категоричной форме приказала мне туда не ходить. Непонятно? Сейчас поясню. Я всегда подчиняюсь Франсуа, выслушиваю его указания, а потом дотошно их исполняю, поскольку трудолюбива и щепетильна во всем, что касается работы. Но терпеть не могу, когда кто-нибудь пытается управлять мною в частной жизни. Признаю: где-то внутри меня живет подросток, глупо бунтующий по любому поводу. Недавно Водовозова сказала мне в кафе:

– Степашка, не бери котлеты, у меня от них вчера до ночи изжога была.

И как я повела себя? Приняла дружеский совет за ущемление своей свободы, тут же потребовала у официанта именно котлеты, слопала их, а потом сутки глотала соду, пытаясь погасить вулкан в желудке. Ну и кто я после этого? Посмеиваюсь над Белкой, которая обожает сумки в виде собачек и ведет себя как школьница, а сама-то я тоже хороша! Неужели окружающие хорошо знают особенности моего характера? Выходит, мною легко манипулировать…

– И что мне делать? – воскликнула Карелия.

Я вздрогнула, вынырнула из своих мрачных размышлений и взглянула на женщину.

– Ты сидела в квартире, боясь высунуться наружу? Опасалась Клюевой?

– Да, да, – зашептала Карелия. – Она может подослать убийцу! Страшная баба! У меня закончились все продукты, только уж лучше голодать, но остаться живой.

Я потерла руками виски.

Есть замечательная русская пословица: «В чужом глазу соринку видно, а в своем бревна не замечаешь». Я вот осуждаю бабушку за характер подростка, хотя сама – такая же, всегда поступлю наоборот, коли со мной заговорят в авторитарной манере. Карелия пыталась отговорить Зинаиду от чудовищной идеи взрыва машины, предупредила о предполагаемом сообщнике Николая, вероятно, сидевшем во дворе, об опасности ее плана, о непредсказуемости результатов задуманного, советовала идти в полицию. И что? Сама же закрылась дома, наивно полагая, что хлипкая дверь спасет ее от убийцы. Да обычный хулиган легко отопрет ее замок изогнутой железкой! Почему мы даем полезные советы другим и совершаем невероятные глупости, когда речь идет о нас самих?

– Что делать-то? Что? – твердила Карелия.

Я порылась в сумке, нашла визитку Игоря Якименко, набрала номер и услышала его голос:

– Слушаю.

– Вас беспокоит Козлова. Помните такую?

– Добрый день, Степанида. Чем могу помочь? – спросил Игорь Сергеевич.

Я вышла в коридор и зашептала:

– Пожалуйста, приезжайте домой к Карелии Варгас. Только не надевайте форму, будьте в костюме. Если можно, побыстрее! Тут случилась беда! Я знаю, кто взорвал машину и что за мужик в ней сидел.

– Диктуйте адрес, – велел Игорь. И я поняла, что правильно сделала, обратившись к Якименко. Следователь не стал задавать вопросов, не сослался на какие-то неотложные дела, не отмахнулся от моей просьбы, он явно готов прийти на помощь.

Я вернулась в комнату и начала успокаивать Карелию. Заварила ей свежий чай, сделала бутерброды, опрометчиво пообещала:

– Все непременно будет хорошо.

Варгас послушно пила, ела хлеб с сыром, кивала в такт моим словам, потом вдруг спросила:

– Правда? Больше ничего плохого не произойдет?

Я не успела ответить – раздался звонок в дверь. Я побежала в прихожую.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *