Клеопатра с парашютом

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 35

Я в секунду вспотела, а Игорь Сергеевич продолжал:

– Теперь о смерти несчастной проститутки. Ты правильно предположила – убить собирались именно тебя. Но заказчик не имел понятия о том, что хозяин выставил тебя на улицу. Не Ирина была инициатором убийства. Твоя кончина не нужна Клюевой, она жаждала получить деньги от продажи коллекции Паниной. Знаешь, что она мне сказала? «Я не убийца! Я не способна никого лишить жизни. Да, я утащила сумку Степаниды, не нашла там браслет и бросила ее. Знала, что ее найдут и отдадут Козловой. Я хорошо отношусь к Степаниде, не хотела лишать ее любимого аксессуара. Я добрый человек, мне просто требовались ключи».

– «Я добрый человек, мне просто требовались ключи», – повторила я. – Вот здорово! А кто отправил к сестре Николая? Велел изнасиловать Карелию?

Следователь начал раскачиваться на стуле.

– Ну, у Клюевой свое понимание порядочности.

– Зачем ей ключи, если Ирина не знает, как выглядит «увержу»? – вспылила я.

Якименко почесал переносицу.

– Я задал ей тот же вопрос. Мадам ответила: «Разобрала бы дачу Зины на молекулы и рано или поздно сообразила бы, что это такое, где сей диковинный сейф. Но без ключей его не открыть. Степанида же могла потерять браслет, я хотела забрать украшение поскорей.

– Стукнула бы топором по «увержу», он и развалился бы, – буркнула я.

Игорь Сергеевич склонил голову к плечу.

– Большая часть современных устройств снабжена системой уничтожения. Если их ломать с помощью тяжелого предмета, содержимое превратится в прах – на него высыплется специальный порошок или выльется кислота. Это не мои слова, Ирины Марковны. Она знает о таких примочках, ей рассказала о них одна вип-клиентка, дом которой ограбили. Документы, что хотели похитить у женщины, были уничтожены самим сейфом. Вот Клюева и испугалась, что в «увержу» та же система, поэтому и охотилась за ключами. Думала, что сможет их использовать, подберет комбинацию. Потратит день, неделю, месяц, но откроет сейф. Так что повторяю: убивать Степаниду Козлову она не собиралась. Вот послать в дом к Изабелле Константиновне Костю, чтобы тот спер коробку с бижутерией, это пожалуйста.

– Кто же лишил жизни проститутку? – окончательно растерялась я. – Кто толкнул меня в люк?

Игорь Сергеевич вытащил из ящика сигареты, подержал пачку в руке, потом швырнул в мусорное ведро.

– А это уж совсем другая история. Помнишь, я говорил о девушке, в которую влюбился Константин?

Я кивнула.

– Она тебя ненавидит до потери пульса, – вздохнул Якименко, – и завидует до такой степени, что, взявшись распространять продукцию фальшивой фирмы «Бак», оформилась туда как дилер Степанида Козлова.

– Ты ее нашел? – завопила я. – Как?

– Она сама все рассказала, – печально ответил Игорь Сергеевич. – Мы у Константина спросили, кто напал на девицу по вызову. Крылов тут же раскололся. Он очень хочет договориться с нами, надеется, что суд учтет его помощь следствию, чистосердечное раскаяние и скостит срок. Милая девушка попросила Костю: «Окажи мне услугу: тресни Козлову как следует по башке, пусть она надолго в больницу попадет. А еще лучше, если станет идиоткой».

У меня закружилась голова.

– Да что я ей сделала?

– Любовь! – ответил Якименко. – Страсть! Шекспир отдыхает, Ромео с Джульеттой нервно курят на лестнице, Отелло рвет на себе волосы. Ты отняла у нее жениха – Антона, пасынка вашего шефа.

От неожиданности я икнула.

– Да, да, – кивнул Игорь Сергеевич, – она его обожает, давно пытается наладить с ним отношения, а тот смотрит только на чертову Степку, как сказала эта девушка. И что парень нашел в Козловой, которая откровенно посылает его на три веселые буквы? Девушка решается на оригинальный ход. Всем известно, что Козлова не фанат Интернета. Степанида не имеет блога, не пишет в твиттер, и почта у нее исключительно для служебных нужд. Она предпочитает живое общение с друзьями или хотя бы по телефону. Зная об этой ее особенности, девушка создает под ее именем почтовый ящик и обращается к Антону. Вот, почитай.

Якименко достал из лежащей на столе папки листок, я взяла его и прочла:

«Тоша! Я пока не могу ответить на твое чувство, мне мешает полное отсутствие информации о тебе, хоть ты не первый раз признаешься мне в любви. Я не знаю, что ты любишь, ненавидишь, какие книги читаешь, что может разозлить или обрадовать тебя. В конце концов, мне неизвестны даже твои пристрастия в еде, отношение к алкоголю. Ты любишь животных? Какой цвет предпочитаешь? Ты сова или жаворонок? Невозможно полюбить человека только за его внешность. Поэтому предлагаю договор. Мы с тобой общаемся при помощи писем, этот ящик исключительно наш. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. И наоборот, спрашивай у меня, что угодно. Если через год мы поймем, что привыкли друг к другу, не имеем секретов, знаем желания партнера и они нас не пугают, не отвращают, вот тогда и пойдем под венец. В реале мы общаемся по-прежнему. Я буду нечасто соглашаться на свидания, останусь холодна. И никогда не обсуждаем наши письма в нормальной жизни. Почему? Я так хочу. Наверное, моего желания достаточно. Степанида».

Я положила лист на стол. Якименко взял его и убрал в папку.

– Они начали посылать друг другу е-мейлы, выяснили общность вкусов, единство взглядов.

– Вот дурачок, – прошептала я. – Теперь понятно, о каком договоре Тоша плел мне по телефону. Напился коктейлей и не сдержался.

– А еще он предложил тебе руку и сердце, – продолжал Игорь Сергеевич. – И девушка поняла: Степанида может дать согласие на брак, и тогда конец переписке. Ох, как ей хотелось стать тобой! Некоторое время назад эта девчонка узнала, что в Москве орудуют мошенники, распространяющие фальшивый «Бак». Вместо того, чтобы немедленно оповестить об этом руководство фирмы, наша красавица поступила не так. Она… записывалась в дилеры. Отксерила паспорт, который Степа постоянно бросает в офисе на самом виду, и отправилась по разным конторам коробейницей, называясь Козловой. Думаешь, дело только в желании подставить тебя?

Я кивнула.

– Нет, – резко заявил Якименко. – На распространении пудры и румян завистница много не зарабатывала, и тебя опорочить не желала. Больше всего ей хотелось слышать обращенные к ней слова: «Здравствуйте, Степанида». Тогда она верила, что является Козловой, невестой Антона.

– Бред какой-то… – прошептала я.

– Очень хорошо известная и описанная многими психиатрами фишка – присвоение чужой личности для достижения своих целей, – возразил следователь. – Могу дать почитать несколько книг по этой теме. В конце концов тот, кто влез в чужую шкуру, приходит к выводу: черт побери, я лучше оригинала. И делает попытку избавиться от… от…

Якименко замолчал, не подобрав подходящее слово.

– От предмета восхищения, – подсказала я.

– Неверно, – снова не согласился Якименко. – Это не фанатство, не преклонение перед кумиром, а желание превратиться в другого человека, стать им, стереть себя. И рано или поздно наступает понимание: двух Степанид Козловых на свете быть не может, должна остаться одна. И наша девушка попросила Костю избить Степу так, чтобы та попала в больницу. Глагол «убить» она не произносила. И сейчас клянется, будто не имела намерений лишить тебя жизни, хотела просто покалечить. Но я ей не верю. Константин отправился выполнять ее пожелание. Мы уже говорили, что это история красивой любви… Костя спит с Ирой в благодарность за работу и деньги, но девушка ему очень нравится, ей он отказать не способен. Начальник охраны уверяет, что ему совершенно не свойственно нападать на спящих женщин. И вообще, он хотел перепоручить это дело своему брату. Но Николай неожиданно и некстати погиб, поэтому младшему Крылову приходится самому засучить рукава. Простенький замок Костя открыл легко, наш герой ночью входит в спальню, видит на кровати женщину, лежащую лицом в подушку, светлые волосы рассыпаны по плечам. Ему ни на секунду не приходит в голову, что перед ним не Козлова, и он тюкает спящую прихваченным молотком по затылку. Однако во всем нужна сноровка. В кино-то киллер в секунду расправляется с жертвой, в жизни же все иначе. У Константина от напряжения дрогнула рука, колотушка попадает несчастной по уху. Проститутка просыпается, пытается закричать, Костя пугается, зажимает ей рот и, не желая того, душит ее насмерть. Лишь после того, как она замолкает навсегда, начальник охраны понимает: перед ним не Козлова. Что делать? Решение приходит сразу. Костя весьма удачно имитирует действия своего старшего брата: разбивает жертве лицо…

– Он ее изнасиловал! – в ужасе прошептала я.

– Нет, – возразил Якименко, – я уже говорил, Николай никогда не вступал в половой контакт с жертвой, получал разрядку от самого факта убийства, поэтому его никак не могли поймать – ДНК преступника не оставалось. Костя оставил восемь меток на жертве, еще про две от страха забыл, не взял сувенир и убежал. Дом спал, на улице никого не было, убийца ушел незамеченным.

– Какого черта он тогда повесил по приказу Ирины мой некролог? – спросила я.

– А что ему оставалось делать? Сказать: «Козлова жива, я убил другую»? – хмыкнул Игорь Сергеевич. – Водовозова вбежала в магазин с криком: «Степу увезли в морг, я опознала тело!» Признаться Ирине Марковне, в какую ситуацию он попал, Константин не мог. Клюева считала, что их с Костей связывают истинные чувства, Крылов не хотел скандала с любовницей, ждал открытия «увержу» и дележа находившихся там солдатиков. Говорю же, это история про любовь!

Выпалив последние слова, Якименко замолчал. Но я, с трудом проглотив услышанное, не успела задать ни один из накопившихся у меня вопросов, потому что он снова заговорил, причем так же эмоционально:

– Степанида, дай честное слово, что впредь, попав в какую-либо историю, не будешь заниматься самодеятельностью, а придешь ко мне. Ты приспособлена для поиска преступников, как рыба для полета!

Мне стало обидно.

– Я вовсе не так глупа.

Следователь вздернул брови.

– При чем тут твой ум? Рыба живет в воде, птица летает. Кто из них более сообразителен? Каждый хорош на своем месте. Если меня использовать в качестве модели для макияжа, я тоже буду… как рыба для полета.

– Кто эта девушка? – перебила я. – Ты ни разу не назвал ее имени.

– Хочешь познакомиться? – сделав хитрые глаза, спросил Якименко.

– Да, – решительно заявила я. – Хотя, если негодяйка работает в магазине «Бак», то мы часто встречаемся. Ума не приложу, кто она! О нашей дружбе с Тошей сплетничает весь коллектив.

Игорь Сергеевич встал.

– Пошли, заглянем в комнату для допросов.

Мы покинули кабинет, пересекли небольшой холл, следователь без стука толкнул дверь. Я во все глаза уставилась на мужчину, который сидел за широким столом лицом ко входу, а спиной ко мне располагалась худенькая блондинка.

– Не помешали, Никита Иванович? – вежливо осведомился мой спутник.

– Конечно, нет, Игорь Сергеевич, – ответил сотрудник.

– Степанида, подойди, пожалуйста, к моему коллеге, – велел Якименко.

Я на плохо слушающихся ногах обогнула стол, увидела наконец лицо девушки и чуть не рухнула на пол. Передо мной с непривычно стянутыми в хвост волосами, в темно-синей, явно казенной одежде сидела… Нет, не одна из продавщиц, не Света из отдела губной помады, вечно путающаяся у меня под ногами, не девочка из бухгалтерии, а… Лена Водовозова.

– У тебя же роман с Юркой, фотографом! – выпалила я. – Ты ни разу не говорила, что влюблена в Антона!

– Степочка, поверь, я не хотела, чтобы Костя тебя убил! – закричала Ленка. – Я заснуть не могла! Я так переживала! Позвонила ему, решила все отменить, а он не отвечал, и я поехала к тебе домой. Думала, поймать Костю у подъезда, остановить… Поняла, что придумала ужас! Но увидела, как вытаскивают носилки. Господи, что я ощутила! Не передать словами… Я не успела!

В моей голове ожило воспоминание. Вот я вхожу в наш офис. Водовозова визжит, сползает на пол и прячется между стеллажом и шкафом. Я приближаюсь к ней, а она шепчет: «Прости, прости. Я не хотела. Не трогай меня, плиз! Я ни в чем не виновата. Ты пришла отомстить, да?»

Перед глазами все поплыло… Я отшатнулась и схватила Якименко за руку.

Водовозова, увидев меня в офисе, в тот момент почти призналась в преступлении. А я, наивная, пропустила ее слова мимо ушей, подумала: у Лены шок из-за того, что она решила, будто увидела мой труп, поэтому и несет несвязную чушь.

И перед уходом с работы, прежде чем пойти по дороге со взломанным асфальтом, я беседовала с Водовозовой, а та, прямо как директриса, буквально приказала мне идти к другой станции метро. Ленка-то отлично знает, как я «люблю» выслушивать советы, касающиеся моей личной жизни. Я считала Ирину Марковну манипуляторшей, но нет, мною, как марионеткой, руководила Водовозова.

– Ты сама толкнула меня в люк… – вздохнула я. – Константин не мог этого сделать, потому что в это время отправился в гостиницу к Белке и как раз крал там коробку с бижутерией. Я вспомнила! Перед падением до меня донесся аромат духов «Бульвар Сен-Жермен». Они не продаются в России, ты купила их в Париже. Это была ты, от тебя и сейчас еще веет этим парфюмом. Неужели вы не ощущаете?

– Ненавижу тебя! – вдруг завизжала Водовозова. – Все получаешь без усилий! Я стояла три года за прилавком, кланялась всем, мечтала выбиться в бьюти-модели, а тебя взяли с улицы сразу на подиум. И Антон тебе на фиг не нужен, бегаешь от него, а он думает лишь о тебе. Но ничего, Тоша станет моим, когда узнает, с кем переписывался. Чтоб ты сдохла! Клеопатра с парашютом! Чего уставилась? Не знаешь, как тебя в бутике за глаза называют?

– Нет, – растерянно ответила я.

– Клеопатра с парашютом! – зло повторила Водовозова.

– Почему? – опешила я. – Хотя, говорят, Клеопатра была красавица.

Ленка неожиданно начала смеяться.

– Ой, не могу! Франсуа, дурачок, пару раз сказанул: «Степа похожа на Клеопатру, она меня вдохновила на создание нового макияжа в египетском стиле». А люди ржут у него за спиной! Да, ты такая красавица, что дух от ужаса захватывает, без слез на нашу Клеопатру, если она с утра не накрасилась, не посмотреть – ни рожи ни кожи.

Я постаралась удержать на лице равнодушное выражение, ничего нового не услышала, сама знаю, что обладаю стандартной внешностью. Но при чем тут парашют?

– Но тебе, гадине, постоянно везет! – пошла вразнос Ленка. – Красоты не досталось, зато удачи четыре мешка. На работу с улицы взяли, Франсуа Степаниду обожает, Антон по ней сохнет. Наши в один голос говорят: «Клеопатра даже из падающего самолета спасется, именно ей достанется единственный парашют». Клеопатра с парашютом! Ненавижу! В квартире проститутка оказалась! В люк ты не упала. Кто тебя бережет?..

Я попятилась.

– Лена, ты не собиралась останавливать Константина! Ты велела ему убить меня и пришла полюбоваться на мой труп! Чтобы порадоваться! А сейчас вы оба врете, что хотели просто стукнуть меня по затылку…

Я повернулась к Игорю.

– Как ты мог им поверить? Они оба врут, Елена хотела моей смерти.

Якименко быстро открыл дверь и вытолкнул меня в коридор. Последнее, что я услышала, был вопль Водовозовой:

– Антон мой!

Эпилог

Роман Глебович спешно прервал отпуск и вернулся в Москву. Ирина Марковна Клюева и Константин Крылов были уже задержаны и находились в следственном изоляторе. Якименко нашел подход к Карелии Варгас, и она в подробностях рассказала ему о том, что произошло в квартире Паниной. Представитель фирмы, сделавшей для Зинаиды «увержу», вскрыл сейф, набор старинных солдатиков пока является уликой, после суда его передадут в музей. Совет директоров сейчас занят активными поисками мошенников, производящих и распространяющих фальшивую продукцию нашей фирмы. Водовозова содержится под стражей, с ней работают психиатры. Больше всего я боюсь, что Елену признают невменяемой и отправят на лечение. Тогда она через короткое время выйдет на свободу и вновь попытается убить меня. У нее теперь есть новый повод для ненависти. Ее-то уволили из «Бака», а я стала правой рукой Франсуа, вместо Елены никого пока не подобрали.

От Кошечкина я уехала, сняв небольшую квартиру, но хорошие отношения у нас сохранились. И стилист подружился с Белкой. Бабуля затеяла в отеле ремонт, Кирилл практически переселился в «Кошмар» и старательно помогает ей. В последний раз, когда я приезжала в гостиницу, они с бабулей спорили насчет цвета стен в столовой, выбирали между розовым и голубым.

Перепуганный Антон перестал пользоваться Интернетом, «убил» свою почту, блог, твиттер и заглядывает в Сеть исключительно по служебной надобности. Выходить за него замуж он мне больше не предлагает, чему я очень рада.

Но, как говорится, свято место пусто не бывает. Теперь мне частенько звонит Миша и приглашает вместе пообедать. Иногда я соглашаюсь, вот и сегодня мы пошли в кафе. Перед тем как сесть за стол, я отправилась мыть руки, а когда вернулась, обнаружила веселого Мишу, который смотрел телевизор, висевший на стене.

– Прикольно! – воскликнул он, увидев меня. – В Москве полно сумасшедших. Глянь, показывают сюжет про старика, который приспособился возить на мотоцикле свою корову.

Я перевела взгляд на экран и увидела Ларису в плащ-палатке, шлеме, очках и варежках, натянутых на передние копыта. Значит, дед прислушался к моему совету, закамуфлировал и ноги буренки.

– Натуральный псих! – хохотал Михаил.

Я обиделась за деда.

– Иван Степанович совершенно нормальный!

– Ты его знаешь? – удивился Миша.

– Встречались, – обтекаемо ответила я. – Дедуля очень любит Ларису, так зовут его корову, заботится о ней.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *