Концерт для Колобка с оркестром

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 10

Вернувшись к себе в спальню, я еще раз перебрала разноцветные карточки. На всех было одно и то же имя: «Людмила Мирская». Внезапно мне в голову пришла замечательная идея. Людмила сокращенно звучит как Мила. Следовательно, фамилия пленницы Мирская. Теперь по крайней мере понятно, отчего Федор столь агрессивно пытался склонить девушку к браку: «невеста» богата, скорей всего, ее содержат родители. Миле с виду немного лет, вряд ли она заработала такие деньги собственным трудом. Хотя всякое в жизни случается. Мила очень хорошо знает Федора, если я сейчас отыщу ее, то как минимум узнаю анкетные данные «жениха», послежу за ним…

Я взяла одну из карточек, нашла напечатанный на ней номер телефона и приступила к делу.

– Фирма «Морре», – прожурчал тихий голосок, – у телефона Светлана, чем могу вам помочь?

– Добрый день, вас беспокоит секретарь Людмилы Мирской.

– Очень, очень рады, – мигом повеселела Светлана, – ждем не дождемся Людмилу Сергеевну, пришла новая коллекция, специально отправили вам буклет, надеюсь, вы получили его?

Я возликовала. Вот здорово, задача упрощается.

1

Фирмы «Морре» не существует. Во всяком случае, автор ничего не слышал об элитной одежде с ярлыком «Морре».

– Собственно говоря, поэтому я и звоню вам.

Людмила Сергеевна хочет иметь буклет.

– Его вам отправили.

– Как? Но мы ничего не получили!

– Ужасно! Такого не быть может.

– Может, может, – подлила я масла в огонь.

– Катастрофа! – испугалась Светлана. – Надеюсь, Людмила Сергеевна не подумала, что «Морре» про нее забыла?

– Ну…

– Почта отвратительно работает, – оправдывалась девушка.

– В общем я согласна с вами, но давайте на всякий случай проверим адрес, по которому ушел буклет, вдруг перепутали улицу.

– Не может этого быть, мы не раз уже отсылали Людмиле Сергеевне…

– Знаю, – каменным тоном прервала я служащую, – и все же повторите адрес.

– Да, да, конечно, – чуть не заплакала Светлана и стала диктовать координаты Людмилы Мирской.

Пообещав успокоить хозяйку, я отсоединилась и стала разглядывать бумажку с адресом. Да уж, а еще некоторые люди, фанаты всяких звезд, не способны узнать, где обитает их кумир. Поверьте, это легче легкого. Ведь певец или артист не существует в безвоздушном пространстве. Он посещает парикмахерские, заглядывает в бутики, имеет сотовый телефон и автомобиль, является владельцем квартиры, ходит в фитнес-клуб. Представьте, на каком количестве всяких анкет и бумаг имеются его данные! Дело за малым, надо найти какого-нибудь нерадивого служащего, и заветный адресок вкупе с телефоном у вас в кармане.

Засунув золотую коробочку в сумку, я стала одеваться. Что ж, первый шаг сделан вполне удачно, если дело и дальше так пойдет, к вечеру я найду Аню. Впрочем, может, попросить Милу самой связаться с Федором и сказать ему, что Аня тут ни при чем? Ну чем Мирская рискует, оказавшись на свободе? Небось ее родители наняли дочке охрану.

Дом, где жила Людмила, подавлял своим величием. С трудом открыв огромную, очевидно, из цельного массива дуба дверь, я оказалась перед секьюрити.

Один крепко сбитый молодой парень в черной форме сидел за письменным столом. Второй стоял у железной арки наподобие той, что имеются теперь во всех аэропортах мира. За спинами ребят простирался холл, нет, вестибюль, простите, музей. Пол был покрыт мрамором, стены завешаны картинами в дорогих бронзовых рамах, по углам торчали кадки с растениями, а к лифту тянулся нежно-бежевый ковер. Господи, они, наверное, тратят состояние на чистящие средства.

Представляю, во что превращается слякотной осенью или весной покрытие цвета жидкого кофе с молоком.

Бедная уборщица небось драит его после каждого посетителя.

– Вы к кому? – поинтересовался один охранник.

– К Людмиле Сергеевне Мирской.

– Вас ждут?

– Нет.

– Тогда, простите, впустить вас не имеем права.

Я вытащила из пакета куртку и потрясла ею перед парнями.

– Понимаете, я работаю в магазине, Людмила Сергеевна у нас вот это забыла.

– Оставьте, мы передадим.

Я расстегнула сумочку.

– Видите ли, Мирская еще потеряла золотую коробочку с именными карточками. Вещь дорогая, а ее содержимое, безусловно, очень нужно владелице.

Охранник усмехнулся.

– Оставьте у нас, мы не тронем, передадим ей в целости и сохранности.

Я замялась.

– Извините, если обидела. Просто… э… я не слишком-то много зарабатываю. Оклад невелик, чаевые, правда, порой перепадают, если клиенту угодить.

– У меня жена в бутике работает, – буркнул второй, молчавший до сих пор парень, – я знаком с вашими порядками. Работенка похуже моей будет.

– Это точно, – подхватила я, – вот, сама привезла курточку. Честно говоря, подумала, может, Людмила Сергеевна отблагодарит меня.

Парни переглянулись.

– Погоди-ка, – сказал первый и взял трубку.

После короткого разговора он велел:

– Клади сумку на стол, сама иди сквозь рамку.

Петька, обхлопай ее.

Пройдя благополучно процедуру обыска, я побежала к подъемнику.

– Эй, – крикнул секьюрити, – лифтом пользоваться умеешь? Тебе на пятый.

Очень хотелось ехидно ответить: «Знаете, в первый раз вижу такой механизм, кстати, что это у вас под потолком так ярко светит, прямо смотреть больно. Мыто у себя в хатке лучину жжем!» – но передумала, в конце концов, охранник не хотел поиздеваться надо мной, он просто проявил заботу. Потому я улыбнулась:

«Спасибо», – и шагнула в просторную кабину.

Дверь квартиры оказалась распахнутой, прямо у выхода из лифта стояла очень хорошенькая девушка, совсем молоденькая, одетая в бесформенное серое платье, напоминающее халат: большие карманы и никаких намеков на талию. Я решила, что хозяйка отправила горничную встретить незнакомую посетительницу, и улыбнулась прислуге:

– Здравствуйте.

Та тоже расцвела в улыбке, стала еще краше и спросила:

– Вы к нам?

– Да, мне нужна Людмила Сергеевна Мирская, – ответила я и приготовилась услышать в ответ: «Проходите, хозяйка ждет вас».

Но горничная неожиданно для меня сказала:

– Слушаю вас.

– Позовите, пожалуйста, Людмилу Сергеевну, – повторила я, решив, что домработница то ли не расслышала меня, то ли недопоняла чего-то.

– Это я Людмила.

– Вы? Мирская?

– Именно, – кивнула девушка и слегка повернула голову.

В тот же миг свет от люстры, освещавщей лестничную площадку, упал на ее правое ухо. В мочке заискрилась большая подвеска, так сверкают лишь натуральные бриллианты. Тут же с моих глаз словно спала пелена. И мне стало понятно, что в маленьких розовых ушках собеседницы висит целое состояние, не менее дорогое кольцо украшало ее правую руку, которой она сейчас осторожно поправляла волосы, постриженные умелым цирюльником. И не халат на ней вовсе, а какое-нибудь платье от модного кутюрье.

Хоть и похожее на мешок из-под картошки, но стоит небось как хорошая машина.

– Я Людмила Сергеевна, – представилась еще раз Мирская, – а вы кто?

– Сейчас, вот, смотрите, это ваша куртка?

Людмила озадаченно спросила:

– Да, а как она к вам попала?

– Внутри, в кармашке, лежали карточки, – невпопад ответила я.

– Ой, – всплеснула руками Людмила, – я думала, что потеряла их навсегда. С другой стороны, нет, конечно, проблем, новые выдадут, но вот футлярчик!

Его мне муж подарил. – Легкий румянец пробежал по лицу девушки. – Как здорово, что вы его нашли.

Простите, сколько я должна? Этого хватит?

Я глянула на стодолларовую бумажку, которую протягивала мне нежная ручка с наманикюренными пальчиками, и покачала головой:

– Нет.

Людмила вынула из кармана халата еще одну, того же достоинства купюру.

– А теперь?

– Спасибо, но дело не в деньгах.

– Да? – изогнула брови девушка.

– Разрешите представиться, писательница Арина Виолова.

Внезапно Людмила засмеялась.

– Очень рада.

– Вы меня знаете?

– Слышала фамилию, кажется, вы детективы пишете?

– Да.

– Увы, я не поклонница криминального чтива, но считаю, что на книжном рынке должны быть обязательно представлены все жанры. В конце концов, на каждый товар находится купец. Главное, правильно понять потенциал автора и верно рассчитать тиражи.

В нашей стране сегодня нельзя выпустить роман «В поисках смысла жизни» в количестве трехсот тысяч экземпляров, а ваши произведения можно. Зря литераторы презирают тех, кто пишет книги для массового читателя. Ведь именно они, чьи книги расхватывают почитатели детективного жанра, зарабатывают деньги для тех, кто выходит тиражом в пятьсот экземпляров, – на одном дыхании выпалила Людмила.

Я поразилась до глубины души.

– Вы рассуждаете как профессионал.

Лицо Мирской вновь озарила очаровательная улыбка.

– Вы где выпускаетесь?

– Мои книги печатает «Марко».

– А мой супруг, Алексей Мирский, владеет издательством «Нодоб». Может, слышали о таком?

– Естественно, насколько я знаю, «Марко» и «Нодоб» два колосса, конкурирующих друг с другом.

Может, впустите меня в квартиру? Хотя я и ваяю криминальную литературу, но, по сути, являюсь миролюбивой, скромной женщиной, без оружия.

Людмила всплеснула руками:

– Простите. Входите, конечно. Наташа, подай чай в гостиную.

Некоторое время мы с Людмилой болтали о том о сем, потом я спросила:

– Скажите, Люда, каким образом ваша куртка оказалась на молодой женщине, которая тоже назвалась Людмилой? Вернее, она так представилась, но, насколько я понимаю:..

– И где вы встретились с ней? – напряглась Люда.

– Боюсь, не поверите.

– А все же?

– На чердаке дома Федора.

– Кого? Очень прошу, если можно, объясните ситуацию, – попросила Людмила и налила мне новую порцию отлично заваренного чая. Она улыбалась, глаза ее казались безмятежно-спокойными, голос ровным, но тонкие пальцы плохо повиновались хозяйке.

Руки у Людмилы тряслись, в какой-то момент она не справилась с ролью распорядительницы чайной церемонии. Коричневая струя из носика полилась прямо на красивую кружевную скатерть нежно-бежевого цвета.

Я схватила бумажные салфетки и попыталась промокнуть лужицу.

– Оставьте, – остановила меня Люда, – все равно скатерть пропала. Лучше опишите, как выглядела та, Мила.

– Ну, учитывая, что она просидела довольно длительное время на чердаке, не имея возможности нормально помыться, то отнюдь не самым лучшим образом.

– Все же попытайтесь. Это была большая, толстая брюнетка?

Я улыбнулась.

– Цвет волос в наше время практически ничего не значит, но та Мила светлая, никаких черных отросших корней я не заметила. Довольно высокого роста, длинноногая, я бы сказала даже, излишне худая, стройная, бледная…

– На щеке родинка, – тихо добавила Люда и коснулась своего лица рукой, – вот тут, да?

– Точно! – обрадовалась я. – Значит, вы ее знаете?

– И она представилась вам Людмилой Мирской?

– Нет, просто сказала, что ее имя Мила.

Люда покачала головой.

– Это моя сестра, ее зовут на самом деле Яна Гостева, и она доставила мне много неприятностей.

– Бывает, что родственники не дружат, – осторожно сказала я.

Люда повертела в руках чашку, потом, поставив ее на испорченную скатерть, произнесла:

– История нашей семьи – сюжет для слезливого сериала. Иногда, по ночам, когда меня одолевает бессонница, я думаю, что неплохо было бы написать сценарий или роман под не слишком оригинальным названием «Преступная любовь». Только, боюсь, мне не поверят, такого на свете просто не бывает. А утром желание писать пропадает.

Людмила открыла крышку, заглянула в чайник и, крикнув: «Наташа, принесите нам чай и поменяйте скатерть», – продолжила:

– У меня были замечательные родные. Моя бабушка с маминой стороны выдержала очень много испытаний, моральных и физических, но дожила до преклонных лет и стала жертвой ограбления. Бабуля сохранила до конца светлый ум и крепкие ноги, она поэтому два раза в неделю ходила в консерваторию, при полном параде, в бриллиантовых серьгах, с дорогими кольцами, в вечернем платье. Мама предостерегала бабушку, просила: «Умоляю, не ходи на концерт такой расфуфыренной, вокруг слишком много злых людей», но та отвечала:

– Соня, я дожила почти до ста лет, всегда поступала так, как хотела, поздно меня переделывать.

И потом, со мной подруги.

Последний аргумент выглядел совсем смешно.

Группа старушек не остановит бандита.

Люда помолчала, а потом продолжила:

– Ну и случилось ужасное. В очередной раз бабуля возвращалась после концерта, знакомые довели ее до подъезда и, решив, что в родном доме с ней ничего не случится, ушли. А грабитель притаился в укромном уголке около лифта. Он ударил бабушку по голове, снял с нее украшения и ушел. Думаю, бандит не собирался ее убивать, просто хотел на время лишить жертву сознания, но он не рассчитал силу удара. Бабуля погибла сразу, а мерзавца не нашли.

Софья похоронила мать и с тех пор не раз говорила дочери:

– Над нашей семьей висит рок, все женщины умирают не своей смертью. Такова воля господа.

– Ерунда, – возражала матери Люда, – это бред полный, бога нет.

– Глупая ты, – вздыхала Соня, – ну подумай, моя мать, твоя бабка, Людмила Михайловна, была убита грабителем, ее матушка, твоя прабабка, Софья Николаевна, попала под пролетку, в свою очередь, ее маменька, Людмила Петровна, сгорела. Танцевала на балу, задела платьем свечу и вспыхнула в момент.

Речи эти Соня вела часто. Людочка, будучи ребенком, сначала разинув рот слушала маму. Потом, повзрослев, стала подсмеиваться над родительницей.

А та постоянно вздыхала:

– Я тоже умру от чужой руки. Это судьба.

– Глупости, – не выдержала однажды Люда.

– Нет, – качала головой мама, – это рок.

– Ерунда, – вспылила Людмила, – ну-ка, давай разберемся. Значит, наши бабки умирали в результате ужасных происшествий?

– Да.

– И с тобой должно случиться то же самое?

– Да.

– Они жили счастливо, рожая детей в большом количестве?

– Ну да.

– Много?

– Трех, четверых.

– Так вот, – рявкнула Люда, – а я одна, у меня нет ни братьев, ни сестер. Цепочка прервалась, ты будешь жить вечно, и прекрати идиотские разговоры о кончине от руки бандита! Твоя судьба иная! Поняла?

Ты не умрешь, как бабки!

Соня побледнела, потом закашлялась и пробормотала:

– Ты права, я глупо веду себя.

С тех пор мама больше никогда не заводила бесед на тему о грабителях.

Людмила вновь замолчала, повозила по столу блюдце из тонкого дорогого фарфора и горестно сказала:

– Но, самое ужасное, с мамой произошло то же, что и с бабушками. Правда, ей повезло меньше всех.

Мамочка ушла в магазин и пропала. Я уже была замужем. Мы с Лешей ближе к вечеру кинулись на улицу.

Искали маму долго, страшно вспоминать, что мы пережили, наняли частного детектива, когда поняли, что официальные структуры бессильны. Но в результате тело нашли совершенно случайно, через полгода, причем недалеко от дома, в овраге.

– В овраге, – эхом повторила я, – ужасно.

Люда кивнула:

– Да. Там были дома, такие развалюхи. Собственно говоря, мы живем на краю Москвы, специально выбрали такой район, в центре категорически не хотели обитать, искали место с относительно свежим воздухом.

– Вы, наверное, могли себе позволить и загородный дом!

Люда мягко улыбнулась.

– Пока муж не наладил бизнес, мы не имели особых денег. Мама продала квартиру, в которой много лет прожила с папой, и мы перебрались на окраину, а разницу внесли в дело, правда, въехали сначала не в этот дом, а в самую обычную башню. Элитное жилье у нас появилось уже после кончины мамы. Так вот, когда сносили халупы, в овраге нашли ее останки. Уж не знаю, каким образом грабитель заманил маму в столь укромное место.

– Но, простите, я пишу детективные романы и в последнее время прочла множество всяких пособий по криминалистике и судебной медицине. Полгода – это такой срок… э… Тела-то уже фактически не должно быть! – залепетала я.

– В случае с мамой не было никаких сомнений, – грустно сообщила Люда, – во-первых, одежда, она поддавалась идентификации, во-вторых, сумка. Мерзавец вытряхнул деньги, но документы оставил, вместе с ключами от квартиры, квитанцией на починку обуви, косметичкой и прочей ерундой. В-третьих, украшения. Очевидно, грабитель чего-то испугался, он выдернул у мамы из ушей серьги, но одну уронил и не смог найти. Ее отыскали потом сотрудники милиции, забиравшие тело. Большая подвеска с изумрудом попала маме в лифчик, а подонок то ли побоялся тронуть мертвое тело, то ли не понял, где следует искать серьгу. Потому он забрал браслет, цепочку с нательным крестом, кольца и только одну сережку. Да, еще часики, которые папа привез маме в свое время из Швейцарии. И потом, у мамы была очень редкая группа крови, четвертая. И еще ее стоматолога вызвали, тот и опознал маму по зубам со стопроцентной уверенностью.

– Извините, конечно, – я деликатно кашлянула, – я слышала о разных семейных традициях, впрочем, это совершенно неверное слово, не традициях, а трагических случайностях. Ей-богу, встречаются люди, которых просто преследует рок, но при чем тут Яна? И еще, вы в начале разговора бросили вскользь, будто она ваша сестра, но я сейчас поняла, что вы являетесь единственным ребенком Сони.

Люда сгорбилась над столом.

– То, что я сказала, лишь присказка. Сказка будет впереди.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *