Концерт для Колобка с оркестром

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 14

В Пырловку я вернулась не поздно и застала Тамарочку в глубокой задумчивости.

– Вилка, – спросила она, – ты тут душ принимала?

– Нет, нехорошо, конечно, можешь считать меня грязнулей.

– А где ты умывалась?

– Ну… там же раковина висит.

– Вот! – подняла палец Томочка. – Висит. Точно. И кран есть! Но вода не идет!

– Правильно, – кивнула я, – нам же объяснили, воду следует налить в бак на крыше, а мы не сумели и поставили бидон у входа. Лично я просто зачерпываю оттуда воду кружкой и совершаю омовение.

– Ага, а с душем как?

– Ну… надо взять в ванную ведро, и готово.

– Я тоже так думала, – кивнула Тома, – притащила кастрюлю, десятилитровую, ну и…

– Что?

– Понимаешь, ванна-то, оказывается, никуда не подключена.

– В каком смысле?

– В прямом. Слива грязной воды нет, все на пол выливается. Я хотела Никитку помыть, сейчас покажу.

– Что?

– Кого, – засмеялась Томочка. – Ты погоди!

Подруга вывесилась из окна и закричала:

– Эй, Никитос, иди сюда!

Послышался бодрый топот.

– Сделай одолжение, – быстро сказала Томуся, – только не входи в комнату.

Я глянула на мальчика, послушно замершего на пороге, и ахнула. Передо мной стоял негритенок, местами покрытый белыми пятнами.

– Никита! – возмутилась я. – Ты где так извозился?

– Нигде, – сообщил малыш и убежал прочь.

– Кристина еще хуже, – вздохнула Тамара, – у нее волосы длинные, все в золе и саже.

– Где они так вымазались?

– Я отправила Кристю в Немировку за солеными огурчиками, она прихватила с собой брата, – пояснила Томочка, – пошли они мимо пожарища. Ну тут Кристе стало любопытно, вот они и походили по пепелищу.

– Безобразие! Кристина взрослая девочка! Выше меня ростом! – возмутилась я. – Могла бы и что-то уже соображать. Надеюсь, ты ее отругала?

– А смысл? Они уже похожи на чертенят. Надо придумать, как их отмыть.

Я сконцентрировалась на проблеме.

– Хорошо, сиди тут.

– А ты куда?

– Для начала спрошу у Альфреда, где он моется, – решительно ответила я.

Обогнув избу, я толкнула криво висевшую, плохо обструганную дверь и очутилась в донельзя захламленном пространстве, служившем хозяину складом для ненужных вещей. Спотыкаясь о непонятные предметы, я прошла вглубь, попала в коридор и увидела небольшой чуланчик. У стены громоздилась кровать без признаков постельного белья. На грязном, некогда нежно-розовом матрасе лежал грузный Альфред. Похоже, бывший муж Ани не раздевался перед сном.

– Эй, Фредди, – потрясла я его за ногу, – очнись.

– Кто там? – обалдело спросил он.

– Вилка.

– Кто?

– Твоя соседка по избе.

– А… а…

– Где ты моешься?

– Что?

– Душ как принимаешь?

– Зачем?

– Ты меня не понял? Моешься где?

– Зачем?

– Мыться?!

– Ага.

Я уставилась на Альфреда. Тот, кряхтя, сел, нашарил ботинки, сунул в них широкие лапы и принялся чесаться, долго, со вкусом, постанывая от удовольствия.

– Ты вообще никогда не пользуешься ванной? – попятилась я.

– Ну почему же? – возмутился Альфред. – В баню хожу, раз в месяц, зимой.

– А летом?

– Душ имеется.

– С водой?

– Ясное дело, с чем же еще?

– Пусти детей помыться.

– А идите, мне не жалко.

– И где же душ?

Альфред, охая, поднялся.

– Пошли покажу.

Мы вышли во двор, протопали несколько метров, и Фредька остановился.

– Вот.

Я обозрела пейзаж. Ничего похожего на кабинку не было, впрочем, если учесть тот факт, что унитаз тут стоит прямо под кустом, то и душевая, вполне вероятно, находится под открытым небом.

– И где же душ?

– Да перед тобой.

Я уставилась на остов небольшого автобуса, невесть зачем оказавшегося на участке.

– Туда иди, – предложил мне Фред, зевая.

– Куда, в автобус?

– Ну да!

– Зачем?

– Так тебе же душ нужен, – начал злиться хозяин, – залезай.

В полной прострации я приблизилась к руинам транспортного средства. Колес у него не было, он стоял на кирпичах.

– Лезь, не бойся, – подбодрил меня Альфред, – он только с виду гнилой, а на самом деле крепкий.

Я взобралась по ступенькам. Справа в салоне высились горы хлама: тряпки, поломанные стулья, вход в кабину водителя прикрывала рваная клеенка, прикрепленная к натянутой веревке.

Я отдернула драпировку и присвистнула. В потолке торчал разбрызгиватель, на полу лежала деревянная решетка, прикрытая черным резиновым ковриком. Чуть поодаль маячила колченогая табуретка, на ней – раскисший обмылок серо-розового цвета.

– Там кран наверху, прямо на душе! – крикнул Альфред.

Я прищурилась, увидела вентиль, повернула его, потом раскрутила совсем, но ни одной капли не упало на пол.

– Воды-ю нет! – заорала я.

– Чего вопишь? – заглянул внутрь Фредька.

– Воды нет, – повторила я.

– Правильно, ее налить надо.

– Куда?

– На крыше бачок стоит.

Я снова вышла наружу, увидела на крыше автобуса бочку и прислоненную сбоку к бывшему транспортному средству лестницу и поняла – это и есть так называемый летний душ.

– В доме ванны нет?

– А зачем она?

– У Ани-то стоит!

– Ага, это просто так, она все собиралась слив сделать, да недосуг было, а теперь и носа сюда не кажет, – разоткровенничался Альфред.

На секунду я растерялась, но потом взяла себя в руки.

– Баня тут есть?

– Да.

– Где?

– В Полиновке, шесть километров через лесок, недалеко совсем.

Я опять растерялась. Шесть километров через лесок? С чумазым Никитосом, ноющей Кристей и сумками, куда следует положить мыло, мочалки, шампунь, ополаскиватель, фен, расческу, тапки, полотенца, чистое белье и еще кучу всякой мелочи типа крема для лица и дезодоранта?

– Только она не работает, – добавил Альфред.

– Баня?

– Да, ремонт в ней. Зачем летом париться? Коли охота, в душ иди, да и речка недалеко, – забухтел Альфред, – намылился и прыгай в воду.

Я постаралась не впасть в истерику. И как поступить? Впрочем, автобус не высокий, это не изба. Я залезу на крышу, Томочка снизу подаст ведро… А что, можно попробовать. Значит, начнем.

Закипела работа. Сначала я поехала за водой. Самое интересное, что на этот раз я почти благополучно протащила баклажку до середины пригорка. Но потом руки подломились, бидон вновь поддал мне под зад, и я врезалась сначала в изгородь, а потом в стену избы. Но человек способен привыкнуть к любым обстоятельствам. Произошедший казус сегодня меня не выбил из колеи, я приняла условия игры: хоть за собой тащи бидон, хоть впереди толкай – результат один. Обязательно сломаешь забор и треснешься о дачу. Но вода-то нужна! Следовательно, нечего рыдать.

Лежа около баклажки, я сгребла ноги и руки в кучу, попыталась встать, и тут мимо дома на бешеной скорости промчался грузовик. Каждый раз, когда я несусь с неуправляемой баклажкой, из-за угла выруливает грузовик и пытается задавить несчастную Вилку. Каким-то чудом мне до сих пор удавалось избежать неминуемой смерти. Причем такое ощущение, что большегрузная машина просто охотится за госпожой Таракановой. Ладно, до этого я добывала воду утром, можно предположить, что делала это каждый раз в одно и то же время, а именно – когда шофер отправлялся на работу. Но сейчас-то вторая половина дня, и, пожалуйста, грузовик тут как тут Кое-как я встала и поволокла неподъемную баклажку к автобусу. Установив бидон, я с радостью констатировала: первый этап закончился относительно удачно, наступает следующий.

Дело неожиданно пошло споро. Томулька наливала ведро, а я втаскивала его при помощи толстой бельевой веревки наверх. Не прошло и пятнадцати минут, как бак наполнился.

– Я первая! – крикнула Крися, размахивая полотенцем.

– Хорошо, – согласились мы, утирая пот, – начинай!

Девочка, напевая, притащила в автобус целый мешок всяких моющих средств и скрылась за занавеской. Я хотела было уже пойти глотнуть чайку, но тут изнутри ржавой кабины полетел крик:

– Bay! Спасите!

Томочка бросилась внутрь.

– Кристя, тебе плохо?

– Офигеть, – визжала девочка, – ваще, прям! Вы с ума сошли!

– Перестань вопить, – возмутилась я, – объясни нормально, что произошло! Ты увидела мышь?

– Я похожа на дуру, которая боится грызунов?

– Тогда в чем дело?

– Вода ледяная Караул просто, – пожаловалась Кристя.

– А ведь верно, – всплеснула руками Томочка, – она же только-только из колодца!

Я пошла в избу к Альфреду и заорала:

– Фредька!

– Ой! – закричал мужик, вскакивая с кровати. – Где? Кто? Что? Горим?

– Нет.

– Фу, – хозяин вновь обвалился на грязную подушку, – зачем тогда визжишь?

– Душ ледяной.

– Его солнце нагреть должно!

– Сейчас пасмурно, похоже, дождь собирается!

Как тут душ принимают в плохую погоду?

– Солнца ждут.

– Нет, это просто безобразие! А если всю неделю дождь будет?

– Послушай, – обозлился Альфред, – чего ты ко мне привязалась, а? Анька вам дачу сдала, с нее и спрос, отстань, дай поспать!

Признав его правоту, я вышла во двор, послушала негодующие Кристинины вопли и пнула забор.

– Что у вас там случилось? – поинтересовалась с соседнего участка Лена.

Пришлось вкратце обрисовать ей ситуацию.

– Эх, дуры вы, – засмеялась соседка, – возьми кипятильник и взбодри воду, я всегда так делаю.

– У нас нет нагревателя!

– Мой тоже сгорел, погоди!

Лена повернулась и во все горло крикнула:

– Семеныч!

– Чаво? – донеслось издалека.

– Дай нагревалку.

– Ща, – последовал ответ, – накось выкуси.

– Во, жадный черт, – возмутилась Лена, – на бутылку напрашивается.

– Да куплю я ему водку, пусть только принесет кипятильник, – воскликнула я.

– Семеныч! – Лена повторила попытку.

– Чаво?

– Выпить хочешь?

– Ну?

– Неси кипятильник дачникам, они тебя угостят.

– Бегу, уже тута.

И правда, не прошло и пары минут, как перед нами возник маленький, кряжистый мужичок неопределенного возраста.

– И где дачники? – деловито осведомился он.

– Принес? – перебила его Лена.

– Во.

– Давай.

– Не, сначала бутылку.

Лена глянула на меня.

– Неси.

– Пусть подождет, пока до магазина добегу, – засуетилась я.

– Так и знал, что надуют, – огорчился Семеныч.

Лена покачала головой, нырнула в свой дом и вынесла поллитровку.

– На, – сунула она мужичонке.

Тот схватил емкость и протянул мне кипятильник: примерно полуметровые железки, загнутые на концах в спираль. От них тянулись длинные-предлинные, просто бесконечные провода.

– Долго не задерживай, – деловито предостерег меня Семеныч, – вещь в хозяйстве нужная. Я тут подожду.

Последнюю фразу он произнес, плюхаясь на грядку у Лены в огороде.

– Офигел, ирод! – возмутилась соседка. – Топай к себе.

– Ну уж нет, – уперся Семеныч, – знаю вас!

Возьмете, а потом не отдадите! Тут покараулю.

– Ну что с ним поделать, – обозлилась Лена, – жадный ты, Семеныч! Просто без края!

– И вовсе нет, – не согласился мужичонка, – я хозяйственный! И людей хорошо знаю, пожил на свете, всяких повидал! Ну ладно, ваше здоровье.

Отработанным движением Семеныч вскрыл бутылку и начал ее опустошать.

– Сейчас нагрею, – пообещала я и понеслась в избу.

Достану удлинители, воткну один в другой, в последний засуну вилку кипятильника и опущу его в бачок.

Но, к моему разочарованию, на проводах не нашлось штепселя, просто торчало два оголенных конца.

Я побежала назад и потрясла перед Семенычем агрегатом.

– Он не работает.

– Во, уже сломала!

– Даже не включала.

– И че?

– Его нельзя воткнуть в сеть.

– Почему?

– Вот! Где же вилка?

Семеныч икнул.

– Вилка? А зачем она?

Мне захотелось пнуть мужика ногой.

– Затем, чтобы кипятильник заработал, его следует вставить в розетку.

– Куда?

– В сеть! Электрическую!

– Так врубайте!

– Штепселя нет!!!

– И зачем он?

Внезапно мне стало плохо. Душу захлестнула обида на всех сразу. На Сеню, на Олега, на Ленинида.

Мужья просто бросили жен, им лень даже позвонить нам! Папенька мог приехать и посмотреть, как устроилась на новом месте обожаемая доча. На Кристину. Вполне взрослая девочка и должна понимать, что помыться в деревне, где нет водопровода, огромная проблема. На Лену, которая позвала этого идиота, на местную администрацию, не способную обеспечить людям нормальные бытовые условия, на губернатора Московской области, небось сам обитает в благоустроенном коттедже, на президента, явно не подозревающего, что в двух шагах от Москвы, в деревне живут как в Средние века, на погоду, на вечер, на судьбу, на…

– Какая розетка, – забубнил Семеныч, – вона столб стоит, с электричеством. Кто же себе счетчик наматывает, коли бесплатно подключиться можно.

Давай сюда, дурища! Всему учить надо.

Я опешила, а мужичонка, пошатываясь, встал и велел:

– Ну, сунь кипятильник в воду, а то погорит.

Я машинально побежала выполнять приказ.

– Эх, городские, – бухтел Семеныч, приставляя к столбу шаткую лестницу, – москвичи! Тьфу, токо бы деньгами сорить, рубли расшвыривать.

Я наблюдала за ним, чувствуя, как по спине поползли мурашки от страха.

Раскачиваясь на ненадежной лестнице, трясущимися руками Семеныч пытался врезаться прямо в линию электричества.

– Вот… налево, – бормотал он, пошатываясь.

У меня сначала пропал голос, но потом я его обрела и заорала:

– Слезай немедленно!

– Чаво? – покосился вниз Семеныч.

– Спускайся, током убьет!

– Никогда не убивало, – прохрипел мужик.

– Прекрати!

– Ща, погоди.

– Иди вниз!

– А… – начал было Семеныч, но договорить не успел.

Послышался треск, Лена взвизгнула и побежала в дом, я попятилась, налетела спиной на забор и заорала:

– Ой, ой!

Волосы Семеныча встали дыбом, глаза вывалились из орбит, рот раскрылся.

– Убился! – завопила Лена, снова выскакивая во двор.

Я замолчала, в голове моментально появились трезвые мысли. Так, сейчас труп рухнет на землю, что нам делать? Надо звонить Олегу. Конечно, Куприна хочется убить за то, что он бросил жену один на один с бытовыми проблемами, но в таком экстремальном случае только к мужу можно кинуться с воплем о помощи.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *