Концерт для Колобка с оркестром

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 5

Добежав до дома Федора, я перевела дух и вошла в не закрытую нами калитку. Лестница стояла на прежнем месте, чердачное окно зияло пустотой. Быстрее кошки я взлетела по шатким ступенькам вверх, влезла в душное, пыльное помещение и сразу же увидела секатор, лежащий на матрасе.

Схватив его, я слезла вниз, выскочила на тропинку, донеслась до магазина и только там перевела дух.

Слава богу, Федор на работе в городе, секатор при мне, хозяин никогда не узнает, кто помог Миле бежать!

Продавщица, увидев потенциальную покупательницу, отложила в сторону толстую книжку в яркой обложке и спросила:

– Ну чего, купили творог в Немировке?

Вот тут я обозлилась на саму себя до крайности.

Господи, что происходит? Сначала я забыла про секатор и куртку, потом про то, что натуральных молочных продуктов тут нет. Может, надо купить какие-нибудь таблетки от маразма и начать принимать их регулярно?

– Дорогу в Немировку не нашла, – ляпнула я первые пришедшие на ум слова.

Торговка степенно поднялась со стула и поманила меня рукой.

– Иди сюда.

Мы вышли на крыльцо.

– Вон туда ступай, – велела продавщица, – по тропинке, вниз.

Я кивнула и вновь побежала мимо забора Федора.

Немировка началась после небольшого лесочка. Избушки тут оказались более крепкими, чем в Пырловке, все под жестяными крышами. Трехлитровую банку жирного молока, два кило восхитительного свежего творога мне продали в первом же дворе. А еще предложили яйца, простоквашу, домашний сыр, куриные грудки, самодельную ветчину… Счет составил почти пятьсот рублей. На секунду мне на горло лапой наступила жаба, но я тут же отбросила противное животное. Значит, не станем покупать что-нибудь другое.

Жить в деревне и не попробовать крестьянскую еду просто глупо.

Рука потянулась к поясу. Не так давно Аня подарила мне очень удобную вещь, ремешок, к которому приделан кошелек. Надеваете конструкцию на талию и не думаете больше о том, что потеряете деньги. Лично я запросто могу забыть кошелек на столике в кафе.

А так он всегда на мне!

Пальцы нащупали сначала футболку, потом джинсы. Я повторила попытку: замечательный ремень с кошельком исчез. Я привалилась к стене избы. Так, ничего страшного не произошло. Да, в портмоне лежали деньги, лишиться столь большой суммы очень неприятно, но ведь не смертельно. Намного хуже, например, сломать ногу или руку, упасть и разбить лицо, заболеть гриппом. Уговаривая себя не паниковать, я сказала молочнице:

– Потеряла, пока шла к вам, сумочку. Сделайте одолжение, не отдавайте никому мои покупки. Сейчас сбегаю домой и принесу деньги, тут совсем близко, мы в Пырловке дачу снимаем.

– Как же ты так неосторожно, – запричитала бабонька, – и много посеяла?

– Порядочно.

– Ой, беда! Ну горе! – квохтала она. – Не сомневайся, целехоньким тебя все дождется, в подпол спущу, постоит в холоде, хоть до вечера шляйся, не скиснет.

– Быстро обернусь, – пообещала я, – тут идти всего ничего.

– Ты не торопись, – серьезно сказала баба, – и никогда заранее не обещай. Человек предполагает, а господь располагает, ступай аккуратно да под ноги гляди, авось кошелек найдешь!

Злая, как давно не евший людоед, я отправилась в обратный путь. Нет, сегодня явно не мой день! Пробежав первые пару метров, я одернула себя: молочница права, спешить некуда, нужно идти медленно, внимательно глядя под ноги, вдруг наткнусь на кошелек?

Но чем дальше отходила я от Немировки, тем меньше становилась надежда отыскать заветный пояс.

Дойдя до калитки Федора, я машинально глянула через открытую нараспашку дверь во двор. Может, обронила портмоне там? Зайти, что ли, поискать? Или лучше не надо?

Но пока я соображала, что делать, ноги сами собой пошагали на участок.

Сначала я внимательно изучила пятачок у подножия лестницы, потом решила осмотреть все вокруг, сделала пару шагов и в ту же секунду услышала звук работающего мотора, потом стук дверей и голос:

– Какого… калитка открыта? Кто сюда… явился?

К счастью, мои ноги никогда не тормозят. Не успев даже сообразить, что к чему, я ринулась к огромному, круглому, как шар, кусту и мгновенно заползла в его середину.

Это было произведено очень вовремя. Не успела я скрыться, как ворота распахнулись, во двор въехала «Нексия», из нее вышло двое молодых мужчин.

– И зачем, Федя, ты в глуши поселился? – спросил крепкий брюнет в сильно потертых джинсах и мешковатой футболке.

– Отвянь, – рявкнул Федор, слегка полноватый блондин в сильно измятом льняном костюме, – тут воздух классный.

– Просто великолепно, – заржал брюнет, – не о кислороде думать надо. Калитка открыта, совсем по-деревенски живешь!

– Я ее изнутри запер, – мрачно объяснил Федор, – потом через ворота вышел и их снаружи закрыл. Ну, суки! Думал, на всю жизнь их испугал! ан нет, забыли!..

– Ты где бабу держишь? – поинтересовался брюнет.

Федор сплюнул.

– На чердаке … мать!

– Да, – крякнул брюнет, – наверх глянь!

– Отвяжись, Левка, – рявкнул Федор и шагнул было к крыльцу, – ну, сучары деревенские, попляшете у меня, гондоны пьяные!

– Потом с алкоголиками разберемся, ты вверх посмотри!

Федор задрал голову. Секунду он простоял молча, потом разразился тирадой, в которой не прозвучало ни одного цензурного слова.

– Убежала, – спокойно констатировал Лева.

– Не могла, – взревел Федор, кидаясь отпирать дом.

Лева спокойно вытащил из кармана пачку сигарет, не торопясь закурил, легкий дымок поднялся ввысь и растаял.

– Сволочь! – заорал Федор, выглядывая из разбитого окна чердака. – Скотина! Мразь!

– Ты к кому обращаешься, котик? – меланхолично уточнил Лева. – Если ко мне, так ведь обидно.

– Брось свои пидорские замашки, – Федор совсем потерял лицо, – не…! Девка слиняла!

– Ловко, – констатировал Лева, – экая пронырливая!

– Этого не может быть! – бесился наверху хозяин. – Я привязал ее за ногу, дом заперт, чердак высоко! Не спрыгнуть ей отсюда вовек.

– Не видишь разве, – мирно объяснил Лева, – лестница стоит! Она разбила стекло, перегрызла веревку, и ищи ветра в поле.

– Да тот шнур даже крокодилу не перекусить, – начал было визжать Федор, но потом вдруг осекся и нормальным голосом протянул:

– Лестница…

– Ты ее только что тут обнаружил? – ехидно протянул Лева. – Правда, неприятная находка? Чего замолк, котеночек?

– Лестница, – повторил Федор, – слушай, у нее был помощник! Пришел, открыл калитку, принес нож, а потом увез Милку! Ну ..!

– С чего ты взял? – недовольно протянул Лева. – Какие помощники?

– Идиот! – заорал Федор. – По-твоему, Милка сама лестницу подтащила? Она вон там стояла, сбоку!

Одно не соображу: ну как Милка адрес дома узнала и своему приятелю сообщила? Телефон я у нее сразу отобрал!

Лева медленно пошел вдоль дома.

– Тебя только этот дурацкий вопрос волнует? – спросил он, присаживаясь на корточки. – Голубиной почтой проныра воспользовалась! А может, тебе вот это что-то подскажет?

– Ну и … – завел было Федор, но вдруг замер с открытым ртом.

Я посмотрела на него, потом, проследив за взглядом бирюка, перевела глаза на Леву и зажала рот руками. Слава богу, я не успела вскрикнуть, впрочем, думается, мало кто сумел бы удержаться от вопля в подобной ситуации. Очень довольный Лева держал в руке мой кошелек с ремешком.

Голова Федора, выкрикивающего ругательства, исчезла из чердачного окна. Лева, насвистывая, открыл портмоне и начал рыться в нем.

– И что там? – заорал Федор, выскакивая на порог.

– Прорва денег, – усмехнулся Лева, – целых полторы тысячи.

– Долларов?

– Рублей, киса, рублей, – покачал головой Лева, – еще мелочь, фантик и… О! Это уже интересно!

– Дай сюда! – рявкнул Федор и вырвал у приятеля из рук белый маленький прямоугольник. – Это что?

– Визитная карточка, киса, – вздохнул Лева, – читай вслух.

– Замятина Анна Леонидовна, – озвучил текст Федор, – заведующая отделом продаж, компания «Голубое небо». Тут еще адрес есть и телефон, похоже, мобильный. Ну-ка.

Бирюк вытащил из кармана сотовый и потыкал в кнопки. Во дворе повисло напряженное молчание.

Стих даже ветер, до этого момента весело шевеливший листву на деревьях.

– Абонент временно недоступен, – рявкнул Федор, – отключилась, падла, сука, дрянь, мразь…

– Спокойно, киса, – остановил его Лева, – криком делу не поможешь. Собирайся, поехали.

– Куда? – устало спросил Федор.

– А в это «Голубое небо», – весело сообщил Лева, – походим там, поглядим, понюхаем, разузнаем, чем Анна Леонидовна Замятина торгует, покалякаем с ней и поймем, она ли тут с лестницей орудовала, спасая Милу.

– Кто же еще? – снова помчался на лихом коне злобы Федор.

– Киса, – укоризненно сказал Лева, – госпожа Замятина, может, и не имеет к беглянке никакого отношения. Но Анна Леонидовна вполне могла дать кому-то свою визитку, и вот теперь нам предстоит выяснить очень деликатный вопрос! Если Замятина тут ни при чем, сумеет ли она вспомнить, кому вручила свои координаты, может, у нее здесь подруга дачу снимает.

Покажем тетеньке пояс, авось припомнит, чей он.

– Дать ей два раза по зубам, и память сразу прояснится, – взревел Федор.

– Ты, киса, слишком грубый, – ласково укорил его Лева, – тоньше следует быть, нежнее, внимательней. Улыбайся, говори комплименты, и люди к тебе сами потянутся!

– Ты свои пидорские замашки брось, – буркнул Федор, – дуй в машину!

Укоризненно покачивая головой, Лева сел в «Нексию» на заднее сиденье. Федор плюхнулся на водительское место. Автомобиль задом выполз на дорогу и остановился. Хозяин вернулся во двор, запер изнутри калитку на засов, вышел на тропинку через ворота и навесил снаружи на них замок. Мотор зашумел, заскрипел гравий, в воздухе повис запах выхлопных газов, «Нексия» уехала.

Посидев еще некоторое время внутри куста, я выползла наружу в предсмертном состоянии, и если вы думаете, что мне было жаль денег, то ошибаетесь. Вернее, полторы тысячи, конечно, обидно терять, но намного хуже другое: в кошельке лежала визитная карточка Ани, той самой, что пустила нас пожить к себе на дачу. Сейчас грубый Федор и приторно-ласковый Лева рулят в «Голубое небо», но я-то знаю, что Аньки там нет. Подруга взяла неделю за свой счет, она собралась провести свободные дни в мебельных магазинах.

Чувствуя острую резь в правом боку, я неслась по тропинке к нашей даче. Насколько я понимаю, события будут разворачиваться таким образом: сначала парочка порасспрашивает Анькиных коллег, те дадут ее домашний телефон или адрес. Федя с Левой поедут к Аньке и найдут там либо саму хозяйку, самозабвенно пинающую прораба, либо рабочих, которые мигом им расскажут, где сейчас обитает госпожа Замятина. Аня не делала никакого секрета из переезда к нам. Более того, унося сумку с вещами, она дала бригадиру листок и велела:

– Если понадоблюсь, звони в любое время.

Значит, мне надо перехватить Аню раньше, чем до нее доберутся Федор с Левой. Иначе она, увидев мой кошелек, воскликнет:

– Это Вилкин.

Но даже если подруга не узнает портмоне, который сама же мне подарила, то на вопрос: «Есть ли у вас в Пырловке знакомые?» – моментально ответит:

«Конечно. Сейчас там в моем доме живет Виола Тараканова».

Домчавшись до дачи, я, чтобы не привлекать внимания Томочки, влезла в окно и схватила свой мобильный, мирно лежащий на столе.

Аппарат абонента был, естественно, выключен или находитлся вне зоны досягаемости.

Так, сдаваться рано. Анька опять забыла заправить батарейку, с ней это случается через день. Не стоит расстраиваться, надо позвонить домой.

– Алле, – пропел Ленинид.

– Ты у нас дома?

– А разве нельзя? – изумился папенька.

– И что ты там делаешь?

– Ну… просто так… ничего.

Я скрипнула зубами. Папашка врет. Пользуясь отсутствием женской части семьи, мужики решили устроить себе праздник и привлекли к веселью Ленинида. Иначе с какой стати папенька оказался у нас? Голову даю на отсечение, сейчас на кухне готовится пир: варятся креветки, режется хлеб, высыпаются на тарелки соленые сушки, стынет в холоде пиво. Не надо думать, что мы с Томочкой поднимаем крик при виде бутылок. Вовсе нет, просто нам кажется, что мужчины чаще всего бывают неразумны. За стол они, как правило, садятся с благим намерением опрокинуть всего по чуть-чуть, так, для легкого веселья, потом увлекаются, ну и… не стану продолжать дальше.

– Ты, доча, вредная очень, – заметил Ленинид, – ничего я не делаю, просто телик гляжу, один, в тоске.».

Закончить жалостливый рассказ папенька не успел, в трубке послышался грохот и крики:

– Эй, Олег, ты охренел!

– Тяжело очень, – ответил голос Куприна.

– Славка, подбирай, – рявкнул Семен.

Так, значит, я ошиблась в определении состава «команды», там еще и Слава присутствует, коллега Олега, мастер спорта по поднятию рюмки.

– Один, значит, тоскуешь? – сердито спросила я.

– Да, – не дрогнул Ленинид, – аки телевизионная башня в поле.

– А что упало?

– Где?

– У нас на кухне.

– Понятия не имею.

– И кто там разговаривает?

Ленинид помолчал и спокойно соврал:

– Это телевизор, я сериал гляжу.

Следовало дожать папеньку, но у меня не было никакого времени на это.

– Что, и Ани дома нет?

– Ее точно нет, – выпалил Ленинид.

Я усмехнулась, так и подмывало спросить: «А кто же есть?», но вслух произнесла совсем иное:

– Куда она ушла, не знаешь?

– Ага, – зашуршал папенька бумагой, – вот тут она записывала, погоди, адрес посмотрю. Позвонили с работы и сообщили, где она.

– Какой адрес?

– Так Анька в ресторан полетела, два часа на гулянку собиралась. Во, нашел! «Степной волк». Ты записываешь?

– Да, говори!

Папашка медленно продиктовал улицу, номер дома и добавил:

– В пять веселье начинается.

Не попрощавшись, я бросила трубку и ринулась к шкафу за деньгами.

– Вилка, – заглянула в комнату Тамарочка, – как ты мимо меня прошмыгнула? Ведь я сидела на веранде у самой двери. Испугалась даже, вроде в доме никого нет, а кто-то ходит, шуршит. Ты молоко купила?

– Угу.

– И где оно?

– В Немировке.

– Где?

– Ну, это деревня соседняя, в двух шагах, там всего полно: творог, яйца, ветчина…

– Здорово, – обрадовалась подруга, – в подпол снесла?

– Нет, я забыла дома деньги, вернулась за ними.

– Где же твой пояс?

– Потеряла.

– Ну не расстраивайся, – улыбнулась Тамара, – деньги заработать можно. Значит, все принесешь?

– Угу.

– И творог?

– Да.

– Ну тогда не стану гречку варить, – размышляла вслух Томочка, – сделаю на ужин сырники. Вилка, ты меня слышишь?

– Да, – машинально ответила я, – все правильно.

Томочка быстро моргнула и поинтересовалась:

– А ты с чем их хочешь?

Я, уже полностью готовая к выходу, не поняла, о чем ведет речь Томочка. Более того, совершенно погруженная в свои мысли, до сих пор я абсолютно машинально отвечала подруге.

– Так с чем их готовить? – настаивала Тома.

– Ну… с чем хочешь!

– Вилка, – возмутилась она, – я хочу, чтобы тебе было вкусно! Скажи, сделай одолжение, с чем их предпочитаешь?

Знать бы, о каком блюде идет речь – Ну, – сказала я, – только не с мясом.

– Не с мясом? – эхом откликнулась Тома.

– Да, – закивала я.

Томуся идеальная жена, мать и лучшая подруга на свете. К сожалению, у нее слабое здоровье, и судьба распорядилась так, что высшего образования мы с ней не получили, поэтому могли рассчитывать лишь на самую простую работу. Я, чтобы не умереть с голода, пошла мыть полы. Тома, не желая сидеть у меня на шее, тоже пристроилась на немудреную службу, но очень скоро заболела и осела дома. С тех пор, до момента выхода замуж за Семена, подруга вела домашнее хозяйство, а я зарабатывала на хлеб, масло и сыр.

В отличие от многих женщин, чья жизнь проходит между плитой и мойкой, Тамарочка не подвержена резким перепадам настроения и истерикам, она никогда не рыдает и не вопит: «Вот, жизнь на вас положила, где благодарность?»

Тома считает, что ее предназначение быть хранительницей очага, и поэтому вдохновенно гладит и готовит. Она никогда не сердится. Но я знаю, что Тому обижает, если мы не принимаем активного участия в разработке меню, поэтому сейчас я стала усиленно изображать полнейшую включенность в выбор начинки для основного блюда ужина.

– Только не мясо!

– Да уж, – ошарашенно подхватила подруга, – мне бы и в голову не пришло сделать их с говядиной!

Право, это полный бред!

Может, спросить все же, что она собралась приготовить на ужин? Нет, лучше не надо, а то Тамарочка обидится.

– Давай с курагой или изюмом? – предложила она.

– Ни в коем случае, – совершенно искренне воскликнула я.

Что бы ни было: макароны, рис, гречка, – все это не сочетается с сухофруктами. Тому иногда заносит, она любит экспериментировать, и порой мы едим странные блюда типа курицы в меду.

– Лучше всего с рыбой, – выпалила я, подкрадываясь к двери.

– С лососем?.. – вытаращила глаза подруга.

– Можно и с ним, – мгновенно согласилась я, – великолепная мысль.

– Думаешь, будет вкусно?

– Восхитительно, – воскликнула я, – лосось благородная рыба, не минтай какой-нибудь.

– Ну, если тебе так хочется…

– Очень!

– Немного странно.

– Просто великолепно, – я вела свою партию, не слушая Тамару, – обожаю рыбу и ненавижу курагу.

Вымолвив эту фразу, я схватила сумку и выбежала на улицу.

– Вилка, – понеслось мне в спину, – давай пойдем вместе. Эта Немировка далеко? Погоди, я помогу!

– Ерунда, деревенька в двух шагах, продукты в первом доме, – крикнула я и птицей полетела к станции.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *