Лебединое озеро Ихтиандра

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 14

Приходилось ли вам, стоя на одной ноге, стаскивать парашют с дерева? Надеюсь, что нет. Поверьте, ничего забавного в этом нет. У меня на эту операцию ушло около получаса. В конце концов я так сильно дернула за стропы, что сломала ветку и свалилась на спину.

Еще некоторое время пришлось потратить на выпутывание из упавшего на голову купола. Затем, чтобы встать на правую ногу, не задев при этом левую, я обхватила дуб руками и начала перебирать по стволу ладонями. Когда я почти приобрела вертикальное положение, мои пальцы случайно угодили в дупло. Указательный палец ощутил укол. Я тихонечко взвизгнула, пошарила в углублении и вытащила обычную шариковую ручку. Добыча не имела ни малейшей ценности, такие дешевые пишущие принадлежности легко купить на любом лотке: темно-бордовый пластиковый цилиндр, сверху торчит никелированная блестящая пупочка, нажимаете на нее один раз – высовывается «перо», надавливаете второй – часть стержня убирается внутрь.

В нашем саду в Ложкине много наглых сорок и вороватых соек. Если оставить на веранде без присмотра чайную ложку, птички могут утащить ее в гнездо. Но особый восторг вызывают у пернатых соломинки для коктейля: мы обнаруживаем разноцветные трубочки по всему участку в самых неожиданных местах. Наверное, пташки, живущие вокруг «Приюта доброй Клары», имеют те же привычки, только они специализируются на ручках.

Я повертела в пальцах бордовый цилиндрик с никелированной блестящей пупочкой и засунула его в карман. Какая разница, кто утащил копеечную ерунду! У меня есть проблема посерьезнее – надо добраться до дома и понять, каким образом можно уложить парашют назад в кресло. Я на раз-два сгребла материал и стропы в кучу, подняла все, уложила на сиденье и, прыгая на правой ноге, дотолкала Лауру к дому. Она молчала: не возражала, не спорила, не приказывала мне сесть, похоже, потратила все свои силы на эвакуацию.

На все про все ушло чуть больше пяти минут. Желая поскорее лечь в кровать, я пнула заднюю дверь, из которой выезжала в сад. Наглая Афина решила, что ей следует пойти вперед. Собака безо всякого смущения оттолкнула меня от входа и прогалопировала по коридору, за ней кинулся Рип. Но в отличие от беззаботно скачущей Фины щенок заволновался, замер у встроенного шкафа и принялся скрести створку лапой.

– Прекрати, – приказала я, – иди в спальню.

Однако Рип не успокаивался, он методично царапал панель. Афина прискакала назад и тоже начала уродовать гардероб.

– Как вы мне надоели! – вздохнула я. – Ладно, смотрите, там пусто! Глупые создания! Что привлекло вас к шкафу?

Продолжая отчитывать псов, я отодвинула створку и отпрыгнула в сторону. Левая нога очутилась на полу, боль от лодыжки поднялась вверх.

– Мама! – сдавленно пискнула я. – Вы кто?

Внутренность шкафа представляла собой небольшое углубление с горизонтально прикрепленной перекладиной, на которой покачивалось несколько вешалок с грязными куртками. Наверное, Эдуард, Вадим или Патрик натягивают их, когда работают в саду. Но меня напугали не шмотки. У стены громоздилась темная фигура.

– Вы кто? – стараясь не заорать от страха, повторила я. – Зачем зашли в «Приют доброй Клары» и спрятались в гардеробе?

– Не знаю, – ответил знакомый голос. – Как меня зовут?

Я вздохнула полной грудью.

– Николай Ефимович! Как вы сюда попали?

– Спать ложусь, – ответил Поповкин. – Пришел к себе, а кровати нет. Где она?

Мне стало до слез жаль дедушку. Не дай бог потерять ум и превратиться в беспомощного ребенка.

– Подушки нет, – продолжал Николай Ефимович. – Темно!

– Это не ваша комната, – сказала я.

– Ох, простите великодушно, – зачастил дедок. – Попал в чужую? Поверьте, без злого умысла. Вы Таня?

– Нет, Даша, – терпеливо ответила я.

– Аха-ха! – ухнул Гектор. – Даша! Каша-малаша!

– Прекрати болтать, – устало приказала я птице.

Ворон гавкнул. Фина оглушительно чихнула, раз, другой, третий, Рип присел на корточки и напрудил лужу, Николай Ефимович принялся раскачиваться из стороны в сторону.

– Куда я попал? Чего я хочу?

Меня охватила усталость. Афина, похоже, простудилась, иначе почему она безостановочно чихает? Щенок так и не понял, что свои дела надо совершать на улице, а не в доме. Гектор произносит какие-то заклинания, надеюсь, он не вызывает злых демонов. Николай Ефимович впал в прострацию. В инвалидном кресле гора материи, и непонятно, как и куда ее убрать. Бурдюк строит планы мести, левая нога у меня не работает, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо.

– Пора ложиться, а то не высплюсь, – забеспокоился Николай Ефимович и стал оседать на пол.

Я встряхнулась. Не время проявлять малодушие. Ничего ужасного не происходит, простые бытовые неурядицы. Я схватила Поповкина за плечи.

– Пошли.

– Куда? – спросил безумец, но покорно последовал за мной.

Если вы полагаете, что я без приключений доставила старичка в его опочивальню, то ошибаетесь. Прохромав по коридору, я уперлась в крепко запертую створку. То ли Софья, решив, что все обитатели приюта мирно похрапывают в постельках, задвинула на этой двери щеколду, то ли ее захлопнул сквозняк. Мне пришлось вести Поповкина на улицу, огибать дом, вводить деда, Афину, Рипа и втаскивать кресло через центральный вход.

Когда мы добрались до спальни старика, Николай Ефимович хлопнул себя ладонью по лбу.

– Старый дурак!

– Дурак, – не упустил момента схамить Гектор.

– Вот же кровать! – радовался Поповкин, показывая на письменный стол.

Я от всей души посочувствовала Софье. С каждым днем Николаю Ефимовичу будет становиться хуже. Вчера он выглядел бодрячком, его подводила память, но тарелку с ботинком пенсионер не путал. Сейчас Поповкин уже не различает предметы мебели!

Дед подошел к столешнице, уложенной на две массивные тумбы, постучал по ней пальцем и расстроился.

– Жестко.

Я увидела около стопки журналов упаковку самоклеящихся листочков, оторвала один, вынула из кармана ручку, написала на розовом прямоугольнике «ПОСТЕЛЬ» и разместила объявление на спинке кровати.

– Ложитесь сюда. Видите бумажку?

– Спасибо, Танечка, – обрадовался Николай Ефимович.

На следующий день за завтраком я со вздохом заметила:

– Жаль, у вас не сохранилась инструкция по пользованию инвалидным креслом!

– Это точно, – ответила Мурмуль.

– Вообще-то странно, – вздохнула я, – передвижное устройство дорогое, сложное в эксплуатации, к нему непременно обязаны приложить руководство.

Эдик потянулся за тостом.

– Это подарок от одного человека.

– Вроде оно принадлежало его родственнице, – подхватила Софья, – он привез к нам кресло и сказал: «Пользуйтесь».

– Мы даже не успели спросить, как спонсора зовут, – продолжил Эдуард.

– Приюту делают презенты, – зачастила хозяйка, – мы рады любой вещи, швабре, обогревателю, комплекту постельного белья.

– Иногда бэушные вещи приносят, – хмыкнул Эдуард. – Но в основном одежду из церкви. Тут неподалеку расположен храм. Местный батюшка щедрый человек.

– Нам с отцом Пименом повезло, – оживилась Софья, – к нему много богатых прихожан заглядывает, из тех, кто деньги не считает. Нашим постояльцам достается от них отличная обувь, свитера, костюмы, платье.

– Отец Пимен часто говорит пастве: «Помогите нуждающимся», – подхватил Эдуард.

– Но кресло не от него, – уточнила Софья. – Думаю, у кого-то из очень богатых людей умер член семьи, инвалид. Выбросить коляску рука не поднялась, и человек справедливо рассудил: в приюте она больше пригодится. Но он нам ничего не объяснил, мы попробовали разобраться, нажали на кнопку и услышали иностранную речь. Увы, мы не обучены языкам, дыра у нас с Эдиком в образовании. Ой, Дашенька! Вы-то со своими лингвистическими талантами определенно поняли, как рулить креслом!

– Овладеваю «методом тыка», – улыбнулась я, – непременно запишу для вас все, что выяснила. Настя поехала к врачу?

– Рената ее повезла, – кивнул Эдуард.

– Булочки, – захлопотала Софья. – Попробуйте. Фирменная выпечка Вадика.

– Всем привет, я проспал! – громко сказал Патрик, входя в столовую.

Я посмотрела на психолога и потерла пальцами виски. Патрик вырядился в ослепительно-красную рубашку. Как определить этот цвет? Окрас ополоумевшей пожарной машины? Огня, бушующего после ядерной катастрофы? К сожалению, у меня иногда бывает мигрень. Не путайте эту напасть с обычной головной болью. Таблетка цитрамона или растворимый аспирин мне не помогут. От мигрени нет лекарств, а приступ может накатить в любой момент. Я отлично знаю причины, которые могут активизировать ее: резкий запах духов, внезапный громкий звук, обида, усталость или нечто пронзительно-красного цвета.

– Что случилось? – заботливо спросил Патрик. – Вам плохо?

– Мигрень, – прошептала я и встала, – мне надо срочно уйти.

– Я вас провожу, – засуетился психолог.

Нестерпимо-красное пятно надвинулось на меня. Я вытянула вперед руки.

– Не подходите.

– Я испугал вас? – озабоченно спросил Патрик.

Я закрыла глаза и соврала:

– Полный порядок, нога болит.

– Я думал, вам плохо, – донесся из тумана озабоченный голос Эдуарда.

– Ой, она побледнела! – застрекотала Софья. – Вывих – дело непростое. Дашенька, лягте в постель! Вам необходимо набраться сил. Это моя вина, отпустила вас вчера за стиральной машиной, вот сегодня организм и отомстил.

До носа долетел запах дорогого лосьона, букет шипра и розы. Мне стало еще хуже. Крепкие пальцы взяли меня за плечи.

– Даша, откройте глаза.

Я распахнула веки, вновь увидела прямо перед носом кровавую сорочку, схватилась за горло и не удержалась от крика:

– Отойдите подальше! Неужели непонятно? Мне плохо из-за вас!

Патрик попятился.

– Почему?

– Рубашка, – простонала я, – она красная.

– Вас пугает цвет? – сделал неправильный вывод психолог и быстро пощупал мой лоб.

Я вывернулась из-под его руки.

– Отстаньте, умоляю! Отойдите!

– Простите, – воскликнул психолог и переместился к окну, – так лучше?

– Спасибо, – шепнула я, – извините меня.

– Бедняжечка, – засуетилась Софья, – Вадик, скорее завари успокаивающий чаек из мелиссы.

– Пойду переоденусь, – живо сказал Патрик, – синий пуловер вас не испугает?

– Нет, – выдохнула я, – простите, глупо получилось!

– Не стоит волноваться, – успокоил меня Эдуард. – Я, например, не выношу аромат ванили.

– А меня тошнит от рок-н-ролла, – неожиданно сказала Светлана, – просто не могу его слышать.

Я удивилась, до сих пор девушка сидела молча, вчера она не произнесла ни звука.

– «Тяжелый металл» многим действует на нервы, – заявил Вадик, внося в столовую чашку. – Даша, попробуйте отвар, он восстанавливает силы.

– Надо положить вам в кровать грелку, – сказала Софья. – Костя, Костя!

На пороге возникла длинная тощая фигура, я прищурилась и снова испытала приступ мигрени. Костя не походил на человека, страдающего болезнью Дауна, он не обладал раскосыми глазами и низким лбом, наоборот, напоминал модель, которая рекламирует автомобили. Но на нем красовался красный жилет.

– Уйди, – замахала руками Софья.

– Так вы меня звали, – растерялся Костя.

– А теперь исчезни, – приказал Эдуард.

– Как? – заморгал Константин. – Не понимаю.

Патрик подошел к юноше и взял его за локоть.

– Тебе надо переодеться. Даша, если Костя нацепит черную рубашку, она вас не будет раздражать?

– Любую, – простонала я, – какую угодно, но не красную.

– Понял, – кивнул Патрик и увел расстроенного Константина.

Из коридора донесся голос юноши:

– То нацепи жилет, то сними! Делать мне больше нечего, все время переодеваться.

– Не спорь, – перебил парня психолог, – хочешь диск с сериалом про больницу?

– Конечно, – закричал Костя.

– Тогда делай, что велено, и получишь, – пообещал психолог.

Я бочком запрыгала к двери, добралась до спальни, села на кровать, потерла виски и ощутила, как боль уходит. В голове рассеялся туман, желудок перестал трепыхаться. Я замерла, боясь спугнуть свое счастье. Иногда мигрень исчезает столь же стремительно, как и начинается. Будучи опытным с ней борцом, могу дать совет: если половина вашей головы превращается в пульсирующий нарыв, не бухайтесь сразу под одеяло. Состояние лишь усугубится. Попытайтесь отвлечься, займитесь каким-нибудь делом, простое перекладывание вещей в шкафу может купировать приступ. Мне сейчас лучше заняться коляской. Надо каким-то образом уложить парашют, наверное, тогда Лаура оживет, но я даже не понимаю, куда он убирается и откуда вылетел.

Я встала и начала изучать кресло. Минут эдак через десять в голову пришла идея открутить сиденье, и я увидела небольшую латунную табличку, прикрепленную винтами к железному кругу. На ней был выгравирован текст на французском языке: «Произведено фирмой «Колсин» специально для Антонины Антонюк по заказу Адама Рю. По всем вопросам эксплуатации обращайтесь в головной офис, город Марсель».

Я схватила телефон, набрала указанные на табличке цифры и услышала голос француженки:

– Слушаю.

– Фирма «Колсин»? – обрадовалась я.

– К вашим услугам, мадам.

– Беспокою вас по поводу инвалидного кресла.

– Конечно, мадам, мы производим лучшие коляски в мире.

– У меня возникла проблема, – затараторила я, – с одним из ваших механизмов.

– Решим любую, – пообещала секретарь, – назовите серию и номер коляски, я соединю вас с менеджером.

– Не знаю, где искать информацию, – расстроилась я.

– Мадам, вы способны встать?

– Да, у меня простой вывих ноги, – уточнила я.

– Вам повезло, это неприятная травма, но она лечится, – мило прощебетала француженка, – поднимите подушку, открутите сиденье, вращая его по часовой стрелке, и увидите табличку.

– Есть такая, – вздохнула я, – на ней надпись «Специально для Антонины Антонюк по заказу Адама Рю» и никаких цифр, кроме вашего телефона, нет.

– Момент, мадам, соединяю.

В телефоне щелкнуло, заиграла бравурная музыка, потом прорезался голос, на этот раз мужской.

– Отдел спецзаказов, Николя Бруи.

– Вы мне подскажете, как убрать в коляску парашют? – обрадовалась я.

– О, мадам, готов помочь, – галантно отозвался Николя, – элитные коляски обслуживаются бесплатно, мастер к вам отправится через десять минут. Вы в Марселе?

– Нет, – уныло ответила я.

– Безразлично, – решил ободрить клиентку Бруи, – мы летаем по всей стране. В Марсель, конечно, быстрее прибудем, но не расстраивайтесь, называйте город.

– Москва, – объявила я.

Николя осторожно кашлянул.

– Мадам? Но э… э… она в России.

– Верно, я сейчас в столице этого государства.

– Боюсь, что я лишен возможности, – занудил Николя, – виза… билет…

– И что делать? – расстроилась я.

– Попробую вам помочь! – оживился Бруи. – К коляске прилагается специальный чемоданчик с инструментами. Достаньте из гнезда ключ номер пять и следуйте моим указаниям. Поверьте, ничего сложного, только аккуратность.

– Набора нет, – вздохнула я.

– Не может быть! Он всегда дается с коляской по спецзаказу.

Я начала объяснять Николя ситуацию. Бруи охал, ахал и в конце концов заявил:

– Мадам, думаю, инструменты остались у первого владельца.

– Хорошее предположение, – одобрила я. – Но где найти господина Адама Рю? Наверное, он француз.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *