Лебединое озеро Ихтиандра

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 21

– Кому понадобилось меня пугать? – растерялась я.

Ибрагим почесал щеку.

– Нашелся человек. Ты его или обидела, или знаешь какую-то информацию. Подумай хорошенько.

– Бурдюк, – ахнула я, – он хвастался своими связями в силовых структурах и спецслужбах.

Ибрагим изогнул правую бровь.

– Твой начальник?

Я прижала к себе Афину.

– Жених! Бывший! Я отказалась заключать с ним помолвку! Он обещал отомстить.

– Не мужчина он, – припечатал хирурга Ибрагим, – связался с женщиной!

– Но как Бурдюк вычислил мое местонахождение? – прошептала я.

Ибрагим взял чайник.

– Он богат?

– Вполне, – согласилась я.

– Если он очень зол, то не пожалел средств, – не стал успокаивать меня кавказец, – купил «жучок», нанял людей. Просто! Нужны только деньги. Проследили за твоей машиной, прослушали мобильный.

Я вскинула голову:

– Я что, похожа на дуру? Пересела в джип, сменила номер сотового, бывший жених не знает, где я сейчас живу, на чем катаюсь!

Шашлычник отвел глаза в сторону.

– Кредиткой пользуешься?

– Черт, – вырвалось у меня, – а можно по карте определить, где человек побывал?

Ибрагим засмеялся.

– Вычисляется торговая точка, в которой оплачена покупка. Дальше дело техники: опрашивается кассир, охрана, кто-нибудь тебя вспомнил, описал машину, сообщил номер. Хочешь совет?

– Говори, – велела я.

– Не подавай вида, что знаешь о «жучке». Выходи отсюда через заднюю дверь. Думаю, за парадным входом следят. Он ничего пока не слышит, пусть думает, что ты куда-то задевалась.

Ибрагим встал, взял пластиковую сумку, насовал туда булочек, пучки зелени и протянул мне.

– Ты ходила по рынку. Пошла за собакой и через черный ход к рядам выбралась. Преследователь не удивится, женщина решила всего купить для шашлык-машлык. Тут дешево. Иди к машине медленно, на тебя мальчишки налетят, маленькие, пакет отнимут, куртку сдернут. Воруют на рынке. Что жених подумает? «О! Не повезло! Ее обокрали! Надо новый «жучок» ей приладить». Будь осторожна. Хитрей лисы. Понадоблюсь – приходи. Ибрагим всегда тут. На месте. Сплю в задней комнате.

– Спасибо, – протянула я. – Но почему ты решил мне помочь?

Он погладил Афину.

– Собак люблю. Здорово ты полы трешь. Ты мне просто понравилась, как женщина мужчине. Красивая. Врага в чеченце не увидела, пол мыла.

– Дался тебе этот пол! – укоризненно протянула я. – Девяносто девять человек из ста попросят у тебя в такой ситуации швабру.

– Нет, – не согласился Ибрагим, – я шашлычник. Ты москвичка. Я черный, ты белая. Между булошником и молошником пропасть. Это шутка такая, про пропасть.

– Не пори чушь, – устало сказала я. – Мы оба люди. Разница только в том, что я женщина, а ты мужчина.

– Пойдешь со мной в кино? Познакомишь с друзьями? – прищурился Ибрагим. – Скажешь: это чечен, мой приятель?

Я встала и взяла пакет.

– Не люблю кино, и до воскресенья я должна прятаться, но на следующей неделе с удовольствием схожу с тобой в театр, или в цирк, или на концерт. Кстати, моя подруга Оксана хирург, и ей по барабану, кто лежит на операционном столе: чукча, китаец, эфиоп, краснокожий индеец или житель планеты Ку. Главное, может она спасти ему жизнь или нет. Я благодарна тебе за помощь.

Ибрагим указал на занавеску:

– Иди, там кухня, между холодильниками дверь. Очутишься у фруктовых рядов, двигайся к центральным воротам, только медленно.

Я кивнула, поманила Фину, дошла до створки и обернулась:

– Кто ты?

– Ибрагим, – удивился шашлычник. – Кафе держу, а? Забыла, а? Женщина? Память короткая, а? Как у девушки?

– Ты жаришь хороший шашлык-машлык, – вздохнула я. – Жаль, сейчас нельзя поесть.

– Поставщик, а, – махнул рукой кавказец, – подвел, а? Где мой мясо, а? Мерзавец, а! Приходи потом, а?

Я посмотрела на Ибрагима.

– Уже ухожу. Спасибо за помощь, хочу в ответ дать тебе совет. Ты имеешь ярко выраженную восточную внешность, я уверена, что замечательно владеешь языком предков и, похоже, приехал в Москву издалека. Грозный, Владикавказ, откуда-то оттуда, так?

Ибрагим молча кивнул, а я улыбнулась.

– Будь осторожен. Иногда мелочь способна разрушить большую игру. Пару минут назад ты произнес фразу: «Между булошником и молошником пропасть». Понимаешь, звук «ш» в этих словах произносят лишь коренные москвичи, это выходит из употребления. Сейчас на слуху больше: «булоЧник» и «молоЧник». Вот моя бабушка, чьи родители родились в Москве, до конца своих дней говорила «булошник», а я повторяю за ней – привыкла с детства. Приезжий с Кавказа не владеет старомосковским произношением. И самое последнее. Поговорка «Между булошником и молошником пропасть» тоже свидетельствует о московском детстве и о том, что жил ты где-то в центре. Сейчас объясню. На улице Мясницкой – в советское время она носила имя Кирова – был хлебный магазин, очень популярный, там пекли лучшие в столице булочки с корицей, а через переулок находился молочный, в нем делали коктейль – редкое лакомство для тех лет. Так вот, в начале тридцатых переулок почему-то провалился. Получилась глубокая яма, и москвичи стали шутить: «Между булошником и молошником пропасть». Уж не знаю, правда это или нет, мне бабушка рассказывала. А тебе, наверное, историю озвучил дедушка, а? Историю помнят лишь те, чья жизнь с детства связана с Москвой, причем с центром. Такой фольклор, а? Будь осторожен. Человек, который готовит шашлык-машлык, не должен вспоминать про булошника и молошник!

Я помахала Ибрагиму рукой и вошла в крохотное помещение с мойкой и плитой.

На площадку у центрального входа в кафе я проковыляла с самым озабоченным видом. Опираться на костыли и одновременно нести пусть даже легкий пакет с булочками и укропом оказалось не так просто, и я еще раз от всей души посочувствовала тем, кому приходится ежедневно пользоваться подпорками. Я-то через неделю, минимум дней десять, забуду про вывихнутую ногу, а кто-то постоянно вынужден ходить на костылях.

Афина спокойно шла рядом, она вновь превратилась в апатичную собаку-пофигистку.

Дойдя до середины площадки, я громко сказала:

– Ну и цены! Три зеленые былинки и две булки! Ерунду купила, а кучу денег потратила…

Договорить мне не удалось. Сильная рука толкнула меня в спину. Я ожидала нападения, но не предполагала, что оно будет совершено с такой жестокостью. Здоровая нога подогнулась, больная коснулась земли, я заорала и упала носом прямо в небольшую лужу.

Кто-то сдернул с меня куртку.

– Ироды! Хады! На инвалида напали! – завизжал женский голос. – Халя! Халя!

– Шо? – донеслось из глубины темно-зеленой палатки.

– Крикни Мустафу! На рынке хамят! Халя!

– Ща! – раздалось в ответ. – Мустафа! Штоб тэбэ повылазило! Хдэ кендюком трясешь, Мустафа! Пиды до мэнэ!

Я села и уставилась на Фину, которая, вместо того, чтобы защищать хозяйку от нападения, попыталась вжаться в асфальт и стать невидимой-неслышимой.

– Шо? Ушиблась? – спросила, наклоняясь надо мной, молодая украинка. – Вот дряни! Пацанье! Сумку стырили, куртку сперли! Встанешь на костылюшки-то?

Я оперлась о землю, кое-как приняла вертикальное положение и, поблагодарив заботливую продавщицу, дотащилась до джипа. Влезла внутрь, завела мотор, поехала вперед, завернула за угол и остановилась прямо под знаком, запрещавшим парковку. Ждать пришлось недолго. Через пару секунд в переулок влетели темно-серые «Жигули» – та самая «десятка», шофер которой раздавил колесами ящик с конфетами и заплатил продавщице за ущерб.

«Жигуль» не ожидал встречи с моим джипом и чуть не врезался в багажник. Я глянула в боковое зеркало. Ну как, понравилось? Ибрагим уверял, что из крыши автомобиля, откуда ведется слежка, должны торчать антенны, и у «десятки» их было аж три штуки. Я не сомневалась: «хвост» вычислила. Темно-серая легковушка дала задний ход и исчезла.

Я поехала вперед, постоянно посматривая в зеркало. «Жигули» меня не преследовали, но ведь Бурдюк мог нанять две машины. Лучше всего отрываться от соглядатая в метро: там легко затеряться в толпе, вскочить в вагон, когда двери начинают закрываться, или покинуть его, раздвинув створки. Но мне не попасть в подземку. Во-первых, я еле-еле шагаю на костылях, во-вторых, нахожусь в компании двух собак.

Надо действовать иначе. Я схватилась за мобильный и набрала номер Бориса, мастера из автоцентра, любезно предоставившего мне джип.

– На проводе, – торжественно объявил Боря.

– Пожалуйста, помоги, – понизив голос, сказала я. – Это Дарья Васильева.

– Что хотите? – обрадовался парень.

– Новую машину, – потребовала я.

– Прямо с завода? Не могу, – расстроился Борис. – Нам запрещено их из салона выкатывать. Только после полной оплаты через кассу.

– Ты не понял, – перебила я парня, – новую – в смысле другую. Забери джип, мне пригони что-нибудь взамен.

– «Порше» подойдет? – деловито спросил Боря.

– Нет, и «Роллс-Ройс» с «Майбахом» тоже, – отрубила я, – не хочу привлекать к себе внимание. Нужна обычная бюджетная тачка, с автоматической коробкой передач.

– В нашем салоне такие отсутствуют, держим только дорогие, – расстроился Борис.

– Придумай что-нибудь, – взмолилась я, – награжу по-царски.

– О’кей, – отозвался мастер, – найду. Куда пригнать?

– Куда? – эхом повторила я. – Кафе «Ро» знаешь?

Боря хмыкнул.

– Как родное. Два-три раза в неделю там бываю.

– Ты посещаешь место, средний счет в котором зашкаливает за двести евро? – удивилась я.

Мастер развеселился еще больше.

– У нас есть услуга «трезвый водитель». Она исключительно для своих, постоянных клиентов.

Я обиделась:

– Мне вы о ней не сообщали.

– А вы не бухаете, – объяснил Борис. – Я подрабатываю доставщиком пьянчужек, вот и гоняю в «Ро». Могу быть там через час.

– Слушай внимательно, – начала я инструктировать парня. – Запаркуйся во дворе. Не у лестницы, по которой поднимаются посетители, а там, где находится подъезд для служебных машин. Пройди в зал через подсобное помещение, увидишь меня за столиком.

Кафе «Ро» славится своим обслуживанием, мое появление на костылях в компании двух собак не вызвало гнева ни у официантов, ни у управляющего. Меня, Афину и Рипа встретили как самых почетных гостей, препроводили в уютный уголок и лишь улыбнулись, когда псы с деревенской простотой залезли на диван.

– Желаете сделать заказ? – прожурчал юноша, одетый во все черное.

Я начала загибать пальцы:

– Филе миньон с жареной картошкой, оливье, сладкую газировку, мороженое. Это надо принести через полчаса. Еще воды без газа, мне и собакам.

– Они очаровательны, – умилился официант в надежде на щедрые чаевые, – могу предложить песикам бифштекс тар-тар, сырое перемолотое мясо с яичным желтком.

– Полагаю, они будут счастливы, – одобрила я, – только без соли, перца и соуса.

Не прошло и десяти минут, как четвероногим посетителям с поклоном подали серебряные миски. Я получила счет и, увидав сумму, вздохнула. В «Ро» с нежностью обслуживают собак, для них даже завели особую посуду, но заплатить придется столько, что чья-нибудь личная жаба может лопнуть от злости.

Боря не подвел. Ровно через час после нашего разговора он появился в зоне видимости и, слегка запыхавшись, сказал:

– Я здесь.

– Замечательно. Сначала пообедай. Извини, что заказала на свой вкус, вернее, я ориентировалась на гастрономические пристрастия Аркадия, – сказала я. – Счет оплачен. Потом садись в джип и отправляйся в салон.

– Здорово, – не скрыл радости мастер. – Я проголодался! Здесь, наверное, вкусно. Пойдемте, покажу, как пользоваться тачкой.

– Можно объяснить словами, – улыбнулась я.

– Нет, надо продемонстрировать, – уперся Борис.

Я решила не спорить, и мы отправились на задний двор.

– Вот она, – гордо заявил мастер и кивнул на седан пыльно-синего цвета и непонятного производства. – И как?

– Красивая машина, – покривила я душой, – затонирована только до черноты.

– Не люблю в аквариуме кататься, – поморщился Борис.

– Это твой личный автомобиль? – догадалась я и мысленно похвалила себя за то, что не воскликнула при виде колымаги: «Ну и страшилище!»

– Сам тюнинговал, второго такого не найти. Садитесь, включайте мотор, – велел Борис.

Я влезла за руль и чихнула. В салоне сильно пахло табаком, одеколоном и кокосом – аромат испускал флакончик, приделанный на торпеде.

– Начинайте, – поторопил меня Боря.

Я повернула ключ в зажигании, но ничего не произошло.

Мастер радостно засмеялся, и тут раздался голос:

– Как меня зовут?

По моей спине поползли мурашки. Бурдюк каким-то образом вычислил мои планы и ухитрился оснастить уродливый седан «жучком»!

– Прикольно? – веселился Боря. – Он разговаривает!

Я перевела дух. У страха глаза велики. Успокойся, Дашутка. Хирург сейчас орет на того, кто не смог при помощи «жучка» довести меня до нервного срыва. Он и предположить не может, что я нахожусь на заднем дворе «Ро».

– Нравится? – надрывался Борис.

– Супер, – охрипшим голосом пробубнила я, – мегакруто.

Борис похлопал по рулю.

– Как меня зовут? – спросил голос.

– Николай Иванович, – сказал мастер.

Послышался звук хорошо отлаженного мотора.

– Если не назовете имя, он не включится, – пояснил Борис, – запомните: Николай Иванович. Проще некуда.

– Здорово, – на сей раз искренне ответила я.

– Вам понравится, не гоняйте особо, он быстрый, – попросил Боря, – хотя вы больше шестидесяти не выжимаете. И не перепутайте имя. Николай Иванович.

– Можешь постоять тут пару минут? – спросила я. – Устрой пока Фину с Рипом на заднем сиденье.

– Торопиться мне некуда, – любезно согласился мастер.

Я вернулась в «Ро», подошла к расположенному у входа банкомату и замерла. Если Бурдюк следит за движением денежных средств с кредитной карты госпожи Васильевой, то он узнает, что я сняла крупную сумму в ресторане, приедет сюда и, возможно, нападет на мой след. Кто-нибудь из парковщиков вспомнит, на чем я уехала. Надо действовать иначе.

Несколько секунд я стояла в замешательстве, потом отправилась в кабинет управляющего и сказала:

– Рома, окажите мне услугу.

– Всегда готов, – кивнул он.

Я очаровательно улыбнулась.

– Дайте мне реквизиты вашей кредитки, я переведу на нее некую сумму, а вы ее снимете через банкомат.

Управляющий повернулся на кресле, открыл сейф и спросил:

– Сколько надо? До двухсот тысяч выдам прямо сейчас.

– Я предположить не могла, что вы оказываете клиентам подобные услуги, – только и смогла произнести я.

Роман достал из железного ящика пачку банкнот.

– Ну, не всем, а лишь самым любимым.

Я поднесла к уху мобильный.

– Алло, банк? Вип-отдел? С кем я говорю? Лидочка, это вы? Ой, простите, Катюша, не узнала, будете богатой. Можно прислать в ресторан «Ро» курьерской доставкой денежную бандероль? Когда? Через два часа. Отлично. Записывайте сумму, получатель Роман… э…

– Евсиков, – подсказал управляющий.

Очень довольная тем, как складываются обстоятельства, я поспешила во двор, села за руль и выехала со двора. Ну, Бурдюк, поймай невесту! Машина у меня другая, расплачиваться буду наличкой, через пару минут я обзаведусь еще одной симкой. Где тут лавка с мобильными телефонами?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: