Лебединое озеро Ихтиандра

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

Если вы состоите в тесной многолетней дружбе с сотрудником МВД, будьте готовы к тому, что он в определенный момент вытрясет из вас всю правду. А уж если таких друзей у вас двое, сопротивляться и вовсе бесполезно.

Пока мы ползли по пробкам (несмотря на обещание Лени, водитель не стал нарушать правила), Дегтярев и Ковалев буквально клещами вытащили из меня всю историю. Мне пришлось рассказать, что случилось со мной начиная с того момента, как я явилась в полночь поздравить Бурдюка с днем рождения. Дегтярев исполнял роль злого следователя, а Ковалев изображал доброго, понимающего.

В конце концов мы добрались до места. Александр Михайлович, сердито бормоча под нос что-то вроде «Вечно из-за твоей глупости у нас кавардак с бардаком», пошел к лифту.

– Может, поедим? – предложил Леня.

Я кивнула, и мы направились в расположенное поблизости кафе, где провели больше двух часов в приятной беседе о пустяках.

Потом Лене позвонили, он глянул на дисплей и сказал:

– Пошли.

Ковалев ввел меня в просторный холл, мы двинулись к лестнице, и тут я увидела… Поповкина. Изумление зашкалило за все пределы, я воскликнула:

– Николай Ефимович!

Журналист не ответил, не обернулся, он смешался с людьми, которые входили в лифт, подъемник закрыл двери и стартовал вверх.

– Знакомого увидела? – удивился Ленька. – Кого?

Я отмахнулась.

– Обозналась. Иногда встречаются похожие люди, я подумала про одного корреспондента.

– Спаси нас бог от борзописцев, – поежился Ковалев. – Нам вообще-то на второй этаж. Пойдем пешком или подождем кабину?

– Ты устал? – ехидно спросила я. – Позови Титова, Юра на руках начальство отнесет. Хотя нет, он тебя уронит, а потом наступит!

– Не сыпь мне соль на рану, – поморщился Ленька. – Беда, а не парень. Хороший, честный, не жадный, но недотепа. Входи!

Он толкнул дверь, мы очутились в узком помещении, там около окна стояли Дегтярев и… Поповкин. Меньше всего я ожидала увидеть тут представителя телевидения, поэтому сначала икнула, а потом воскликнула:

– Николай Ефимович?! Какими судьбами? Пришли взять интервью у Александра Михайловича?

Поповкин закашлялся.

– Составьте протекцию, Дашенька. Не желает он со мной откровенничать!

– Погоди, Игорь Леонидович, – отмахнулся полковник.

Я вытаращила глаза.

– Игорь Леонидович? Это кто? Поповкина зовут Николай Ефимович, он тележурналист, делает скандальную, очень рейтинговую программу!

Дегтярев неожиданно улыбнулся.

– Отлично, я сам не прочь ее посмотреть. Правда, больше люблю концерты. По Первому каналу идет «Достояние Республики», оторваться не могу! Какие там песни! Моя молодость. Надеюсь, потом повтор покажут, я некоторые выпуски пропустил! Но сейчас у нас иное кино будет. Садитесь сюда, кое-чего я вам объясню.

Когда все устроились на жестких стульях, полковник продолжил:

– Люди встречаются разные, умные и глупые. Первые умеют проигрывать, вторые нет. Гражданин в соседнем помещении оказался из первой когорты, но он здорово испугался и сообразил: все, конец делам, надо спасать собственную шкуру. Если сейчас не признаться, другие члены группы пораскрывают рты и запоют. Кто первым начал, к тому судья и проявит снисхождение, да и в заключении разные условия бывают. Можно попасть для отбывания срока в спокойное место, а можно угодить в такое, где глаз не сомкнешь, будешь ждать нападения от соотрядников или охраны. А еще кое-где у зэков продуктовые посылки воруют. На общем фоне это кажется ерундой, но, если из еды только одна баланда, банка сгущенки кажется вкуснее всех лакомств мира.

Николай Ефимович почесал кончик носа.

– Прямо-таки сам он это сообразил? Никто не помог ему сориентироваться?

Александр Михайлович взял со стола карандаш.

– Человек не может сам разобраться в незнакомой обстановке, но ему можно растолковать ситуацию. И здесь опять народ делится на две категории. Большая не желает слушать добрые советы, вопит: «Козлы поганые, волки позорные, менты голимые», вторые на ус наматывают и демонстрируют желание сотрудничать. «Менты голимые» тоже люди, срабатывает простое правило: ты со мной по-хорошему, и я с тобой тоже, а если дерьмом швыряешься, то не удивляйся, коли в ответ кирпичом засандалят. У «волков позорных» в этих кабинетах масса возможностей.

Мне надоело слушать пустую болтовню, и я бесцеремонно перебила Дегтярева:

– Отлично. Патрик испугался, просчитал обстановку и сейчас рассказывает кое-что интересное. И о чем он говорит, а? Я имею право знать, потому что оказалась в эпицентре происходящего. Каким образом Бурдюк связан с психологом?

Александр Михайлович сделал широкий жест:

– Прошу, Игорь Леонидович, начинай!

Я заморгала и от неожиданности ляпнула:

– Вы не журналист!

Поповкин прижал руки к груди:

– Прости, обманул. Но сейчас исправлюсь! Слушай меня внимательно! Когда человек начинает охоту на большие деньги, поднимает бизнес, строит заводы, фабрики, у него в голове есть простая мысль, как у Буратино: вот заработаю капитал, и больше ничего не надо. И в момент, когда появляются первые миллионы, так и получается. Возникает ощущение полнейшей свободы. Хочу пойти в любой ресторан – и иду. Желаю иметь квартиру, дачу, дом, машину – и покупаю. Жене шубу, брильянты, ее бедным родственникам бабла в карман, детям – школа в Англии, слуг полны комнаты. Прямо сплошной Новый год, а не жизнь. Все радует. Но за первой эйфорической стадией наступает вторая. Дом полон, приобретать больше нечего. Десятый золотой мобильный телефон с алмазными кнопками не радует, двадцать пятая шуба из раритетного меха неинтересна, Париж, Лондон, Дели, всякие там Гоа, Маврикии и Карибы с Мальдивами изучены вдоль и поперек, в гараже сто иномарок, к чему еще одна? Ощущение счастья начинает катастрофически быстро таять. Становится понятно, что на пути к мешкам с платиновыми дублонами потеряны все друзья, а те, что остались, общаются с тобой исключительно из утилитарных соображений, им нужна звонкая монета, компаньоны по бизнесу сволочи, кругом одни обманщики. Да, ты залез на вершину из мешков с пиастрами, но наверху одиноко, холодно. И вообще, в коммуналке с двадцатью соседями, когда одной рукой качал коляску с младенцем, а другой заклеивал газетой дыры в оконной раме, ты был счастлив от ерунды, позволял себе раз в месяц бутылочку пива, отхлебывал из горлышка и понимал: вот это пивасик, вкуснее ничего не пробовал. А сейчас никаких радостей, все видел, все изведал. Начинается третья стадия: жизнь в абсолютном богатстве, но без ощущения восторга. Как опять стать счастливым? Вот ведь какая штука. Оказывается, дело не в деньгах! Не в них счастье, но, увы, понять простую истину можно, лишь заработав бабки.

Игорь Леонидович смахнул со стола невидимые крошки и продолжил:

– И здесь каждый ищет свой путь. Одни меняют жен, начинают пить. Другие пытаются сделать карьеру на другом поприще, лезут в политику или шоу-бизнес. Третьи продают успешное дело и с нуля начинают новое. Четвертые не готовы на радикальные шаги, их в принципе устраивает все, нужен лишь адреналин, и они устраивают в разгар дня гонки по МКАДу, прыгают с тарзанки, залезают в клетку со скорпионами, забавляются русской рулеткой, совершают затяжные прыжки с парашютом. Адреналин страшная штука, чем больше его впрыскивается в кровь, тем больше его потом надо.

Некоторое время тому назад к нам поступила информация. Среди любителей экстремальных забав появилась новая – охота на человека. Схема простая. Находится жертва, исчезновение которой никто не заметит. Либо это сирота, либо человек, от которого рады избавиться родные, либо полный одиночка. Маленькая деталь: бомжи не подходят. Объект должен быть нормальным гражданином, а не опустившимся маргиналом. И еще момент: жертву подбирает охотник. Ему показывают фото, рассказывают о «дичи», а он выбирает того, за кем ринется. В чем же тут фишка? Представьте, что у вас есть теща. Дико надоедливая провинциальная старуха, которая наезжает в Москву двенадцать раз в год и ненавидит зятя. Мерзкую бабу хочется убить, но любимая жена обожает мать, ради супруги приходится терпеть кикимору болотную, при одном взгляде на которую поднимается давление и начинается тахикардия. Долгий стресс может разрушить здоровье, охота надавать теще тумаков, закопать ее на семь метров под землю, но низзя! Ох низзя! И вдруг появляется человечек, который показывает фото бабки, один в один похожей на матушку жены, и говорит:

– Вася, без проблем, она твоя! Гоняй ведьму по всей Москве, доведи ее до паники, насладись ее страхом, ужасом, а потом полюбуйся, как Баба-яга либо с крыши сиганет, либо под поезд метро кинется.

И это вторая фишка. Сам ты никого не убиваешь, на спусковой крючок не нажимаешь, с края пропасти не толкаешь, леской не душишь, в ванной не топишь. Нет, ты просто сидишь в машине и пугаешь несчастную издалека, наблюдаешь за паникой своего врага, видишь, как он медленно сходит с ума от страха, теряет голову и в конце концов погибает. Ясное дело, чем дольше охота, тем сильнее кайф загонщика.

Третья фишка – безнаказанность. Жертвы подбираются такие, о которых никто не вспомнит. Их смерть выглядит естественной – инфаркт, инсульт. Никто никого не убивал.

Я вскочила на ноги.

– Валерия и Антонина! Назарова мешала своей свекрови, Анна Николаевна мечтала избавиться от вдовы сына, считала ее бездельницей. А Зое и Вите до зубного скрежета надоела девочка, которая после смерти бабушки погрузилась в глубочайшую депрессию.

Игорь кивнул.

– Верно. Они обе идеальные жертвы. Документов при женщинах после смерти не найдут, искать их не станут. Анна Николаевна Назарова и дядя с тетей Антонюк не засуетятся. Единственное, что может их вывести из равновесия, – это мысль о том, что докука вернется.

Невостребованные, неопознанные тела проведут в морге определенный законом срок и исчезнут с лица земли.

– Жертв они подбирали через газету! – снова закричала я. – Психолог Лев давал объявление, что-то вроде «Ваши проблемы – мои проблемы», отсеивал звонки, отбирал самые интересные и встречался с людьми. Вот почему психотерапевт брал с пациентов по сто рублей за визит. Он бы вообще работал с ними бесплатно, но это могло вызвать подозрения. Ясно, отчего он раздавал направо и налево дорогое лекарство! О! Я все поняла!

Игорь чуть наклонил голову.

– Что?

Я вскочила, потом села.

– У Валерии была сильнейшая агорафобия. Женщину следовало подлечить, в больном состоянии она не лучшая жертва. «Адапвенон» прекрасное лекарство, у него лишь одно противопоказание – непомерная цена. Но устроители охоты шли на расход, полагаю, они получали огромные барыши от своей деятельности. Смотрите: Валерия боится города, толпы, шума. Ее сначала приводят в порядок, привозят в «Приют доброй Клары», обещают работу, квартиру. Женщина почти счастлива, ее кормят, поят, одевают, о ней заботятся. Но потом начинается охота. Эксперт Михалыч, исследуя труп Валерии, сказал, что она умерла, «словно выключили свет», и высказал неофициальное мнение: женщину настигла смерть от сильного испуга. Вспомнил про синдром Лота. Действительно, в науке описаны случаи, когда человек, патологически боящийся грызунов, умирал, увидев у мусорных бачков крысу. Валерию чем-то пугали и… и…

– Ну-ну, продолжай, – милостиво кивнул полковник.

Я перевела дух.

– Может, на твой взгляд, я не очень умна, но память у меня замечательная. И я поняла, как развивались события. Рената предложила Валерии великолепный вариант, бесплатную квартиру. С хозяйкой жилья, некоей Ромальцевой, надо было встретиться около полудня. Утром Лера помчалась по указанному адресу, а я спустя несколько часов очутилась в библиотеке приюта, въехала туда тихо, не подумайте, что таилась, инвалидная коляска не издает шума. Совершенно случайно я стала свидетельницей разговора Ренаты и Софьи. В тот момент их диалог меня не удивил, женщины были озабочены судьбой своих постояльцев. Мне показалось, что они подыскивают им жилье, работу, но сейчас сообразила, речь шла о планах новой охоты! А те имена, что они еще упоминали, ну вроде того Кирилла, который «позаботился о Нине Алексеевне, потому что она вылитая его теща», на самом деле – охотник и жертва, а не добрый самаритянин и та, кому он бескорыстно помог! Потом Ренате кто-то позвонил, и она расстроенным голосом сообщила Софье: «Это Вениамин. Все. Он очень недоволен». Хозяйка приюта тоже огорчилась, я не поняла в тот момент, о чем идет речь, но теперь до меня дошло. Ренате сообщили о смерти Валерии. Назарова скончалась слишком быстро, не доставила заказчику подлинного наслаждения. Наверное, Леру сильно напугали.

Кончина Валерии могла остаться незамеченной. Рената рассказала всем сказочку о беспечной женщине, которая, бросив в приюте дочь-инвалида, усвистела с любовником. Но тут в дело случайно вмешалась я. Мне захотелось отблагодарить Софью с Эдуардом, и я поехала за стиральной машиной. И в какой же магазин я направилась? В тот, который посоветовала Лера, мы с ней на короткое время оказались вдвоем и завели ничего не значащую беседу, перебросились парой слов. Я сказала:

– Хочу купить автоматическую прачку, надо найти такую, которая будет без проблем работать. В Париже у нас стоит агрегат фирмы «Кок», за пять лет ни одного сбоя, но, похоже, эта фирма не присутствует на российском рынке.

А Лера вдруг сказала:

– «Кок»! Очень смешное название! Я видела электроприборы в магазине на улице Карелина. Вы туда поезжайте, в этом центре… да ладно, не важно.

Очевидно, у Валерии с магазином было что-то связано, раз она про него вспомнила, и ее туда привели для охоты! Знай устроители сафари о нашей беседе, никогда бы не рискнули загонять жертву в этом центре. Но мы с Лерой говорили наедине.

Александр Михайлович нажал на небольшую коробочку на стене.

– Леня, спроси у него про магазин, куда пришла Назарова.

Ковалев, уже успевший пройти в соседнюю комнату и хорошо видимый через прозрачное с нашей стороны стекло, кивнул. Из динамика раздался его голос:

– Почему Назарова оказалась в магазине на Карелина?

Психолог сгорбился.

– В процессе работы с клиентом передо мной ставились большие задачи. Первая. Привести пациента в адекватное состояние. В случае с Назаровой следовало победить агорафобию, помочь Лере научиться самостоятельно выходить из дома, ориентироваться в толпе.

– Понимаю, – кивнул Леня, – но при чем здесь электротовары?

– Вы меня не дослушали, – укорил Патрик следователя. – Вторая задача – нащупать страх клиента, понять, как им можно управлять. В доверительной беседе под воздействием «Адапвенона» человек раскрывается полностью. Валерия рассказала мне, что на следующий день после свадьбы ей стало совсем плохо, агорафобия усилилась, а Володя захотел поехать в магазин, купить жене в подарок посудомоечную машину. Лера попыталась объяснить супругу, что для нее непосильная задача выйти сейчас на улицу, лучше пару дней подождать. Кстати, она была права, многие больные интуитивно понимают, как лучше себя вести, чтобы облегчить свое состояние, но Володя счел поведение новобрачной капризом, супруги поскандалили, и Валерия подчинилась.

Дорогу Назарова перенесла относительно спокойно, она ехала в машине, которую вел муж, находилась в замкнутом пространстве, ощущала себя защищенной. Но потом им пришлось идти сквозь толпу. Лера хотела вцепиться в супруга, а тот отклонился, открыл какой-то агрегат, позвал продавца, начал с ним беседовать. Лера слушала разговор, ей делалось все хуже и хуже, вдруг Володя дернул жену за руку и воскликнул:

– Фирма «Кок» очень дорогая, на мой взгляд! Она хорошая, но нам не по карману! «Кок»…

И Лера лишилась чувств.

Я начал с ней работать и понял: если Назарову вновь привести в зал торгового центра, вернуть ее в ту давнюю ситуацию, она после проведенной терапии не упадет без сознания, но начнет сильно беспокоиться, будет легко управляема. Вам рассказывать дальше?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *