Мачеха в хрустальных галошах

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 36

Домой я вернулась через две недели, чувствуя себя так, словно не работала, а отдыхала на хорошем курорте. Да еще на карточку упала приятная сумма денег. Анна оказалась гиперответственным человеком – гонорар мне был переведен через пять минут после того, как я покинула ее владения.

Пройдя паспортный контроль и выйдя из зала, я сразу увидела Костю.

– Как слетала? – спросил он, забирая у меня сумку.

– Чудесно! – воскликнула я и вытащила телефон.

– Кому звонишь? – полюбопытствовал Столов.

– Куперу. Ума не приложу, куда он подевался – не берет трубку. Многократно пыталась с ним из Франции соединиться, но впустую. Слышала автоответчик: «Номер не существует». Наверное, глюк системы, за границей иногда это случается.

Столов придержал дверь, ведущую на улицу.

– Может, он номер сменил?

– Невозможно, при его работе так не поступают, – усомнилась я.

– Не откажешься зайти ко мне в гости? – предложил Константин, садясь за руль. – Никита приедет. Хотели тебе кое-что интересное показать. Про Монаховых.

– Поехали скорей, – возбудилась я.

* * *

Усадив меня в своем кабинете, Костя включил компьютер.

– Смотри спокойно, сам-то я уже изучил запись вдоль и поперек.

Я впилась глазами в экран и увидела письменный стол, за ним Антонину, а также сидевшего спиной к оператору мужчину. Камеру установили так, чтобы в центре была именно Монахова. Когда ее визави заговорил, я сразу узнала голос Харитонова:

– Вы любите Олега Кораблева?

– Больше жизни. Он единственный, кто у меня есть, – очень тихо ответила женщина.

– А дети? – удивился Никита.

Антонина махнула рукой.

– Ерунда. Родиона я родила для того, чтобы Монахов на мне женился, Настя появилась в качестве каната, когда муж завел любовницу. Я была наивна, считала, что наследники привяжут мужа ко мне. Очень уж хотела обеспеченной жизни, а Кирилл был богат. Я росла в нищете с почти невменяемой матерью, которая каждое утро начинала с приказа: «Ну-ка, скажи, что мамочка лучшая на свете!» Хвалить и восхищаться ею требовалось безостановочно. Мы жили очень бедно, мать получала копейки, я донашивала обноски, которые ей давали для меня добрые люди. Дети в школе смеялись надо мной, меня не принимали в компании, потому что я выглядела оборванкой и не имела ничего, что ценится в ребячьем коллективе. На завтрак всегда ела отвратительную кашу, мать приносила ее вечером из больницы, где мыла полы.

Рассказчица передернулась.

– Фу! Лет в семь я поняла, что мне предлагают недоеденное больными, и, выждав, пока мать отвлечется, выбрасывала гадость в окно. Но всегда, получая блевотину, следовало говорить: «Я обожаю маму! Она лучшая! Благодарна ей на всю жизнь! Я самая счастливая девочка на свете!» И так постоянно. За дырявые платья я целовала ей руки, за кукол с выбитыми глазами и за лысых плюшевых медведей обнимала, а уж если мать раз в год покупала мне пирожное, тут вообще надлежало прямо в магазине упасть на колени и клясться ей в вечной любви.

– Похоже, тяготы закалили вас – вы получили в школе золотую медаль, легко поступили в вуз, выучились на стоматолога, вышли замуж за успешного человека, – заметил Никита.

Обхватив плечи руками, Антонина обронила:

– Холодно…

– Сейчас принесут горячий чай, – пообещал Харитонов.

– Лучше кофе, – возразила женщина. И продолжила рассказ: – Я была неглупа и не хотела, как мать, стать уборщицей. Очень быстро поняла: единственный шанс выбраться из выгребной ямы – это получить образование, вот и поперла танком. Стоматологию выбрала осознанно – зубы у людей во все времена при любом режиме болеть будут, без работы я не останусь. Затем на моем пути встретился Монахов. Я родила Родиона и так повернула дело, что Кирилл на мне женился.

– От матери вы ушли? – уточнил следователь.

– Едва увидев свою фамилию в списках поступивших, – кивнула Антонина. – Мне тогда повезло – я нанялась к одной женщине, которая уехала жить за границу. Она держала пять черепах в аквариумах и не могла взять их с собой. Мы с ней договорились так: я живу в ее квартире, слежу за тортиллами, мою их стеклянные ящики, хозяйка мне за это ничего не платит, но и с меня денег за проживание не берет.

– Действительно, удачная сделка, – согласился Никита. – Затем было рождение Родиона, свадьба с Кириллом, сытая жизнь. Муж вам изменял?

– Все вы, мужчины, налево ходите, – усмехнувшись, мрачно заметила Монахова. – Но я сразу все поняла и, когда на горизонте замаячила настоящая опасность, быстренько родила Настю. Супруг вернулся в стойло.

– К этому моменту вы уже встретились с Олегом? – задал новый вопрос Харитонов.

– Да, – подтвердила Антонина.

– Давайте вернемся в начало нулевых, – предложил следователь.

– Не хочу, – прозвучал резкий ответ.

– Охотно верю, – согласился Никита. – Но беседы не избежать. Кто устроил Олега в клуб «Рука»?

– Заведением владел приятель мужа, я попросила его взять Кораблева диджеем, – нехотя призналась Антонина.

– Вы активно помогали Олегу?

– Люблю его больше всех на свете.

– Зная, что он маньяк, садист, убивающий женщин?

Монахова отвернулась к стене.

Харитонов встал, обошел стол и сел на стул рядом с ней.

– Тоня, вы были в курсе того, чем занимался ваш любимый? Понимали, что Кораблев психически болен?

Антонина сцепила пальцы рук в замок.

– Олежек не виноват! У него было ужасное детство – мать обменяла его на комнату, отдала чужим людям за жилье, приемные родители его мучили, заставляли жить по строгому расписанию… Представляете, если школьник приходил домой на минуту позже назначенного времени, его на сутки лишали еды! За малейшую провинность Нина запирала малыша в темном чулане, он там от ужаса писался, потому что боялся сидеть без света, а его потом били за мокрые штанишки. Олежек уже лет в десять понял, что родители его ненавидят, но не мог понять, по какой причине. А потом, став взрослым, решил прочитать дневники мегеры-мамаши, которые та скрупулезно вела. И ему все стало ясно – там на каждом листе значилось, какой ее сын плохой. Олег ушел из дома, приехал к родной матери, но она его не приняла…

Монахова замолчала.

– Вы забыли рассказать, что «бедняжечка» с детских лет душил животных, нападал на девочек, а став юношей, лишил жизни Ларису Казакову. И потом убивал женщин, издевался над Натальей Михайловной Евсюковой, своей родной матерью, резал ей руки ножом, – жестко напомнил Никита.

– Вранье! – отрезала Антонина. – Клевета, придуманная злыми людьми, желающими оправдать свою собственную жестокость. Олег хотел быть любимым, пытался подружиться с биологической матерью, но ничего не выходило. Знаете, как он переживал, плакал? Я посоветовала ему навсегда забыть Наталью Михайловну. Какого хорошего отношения можно ждать от бабы, обменявшей сына на жилплощадь? Я сняла домик в Подмосковье, где Олег и жил.

– И там, в сарае, Кораблев мучил, убивал своих жертв, а потом бросал их тела в озеро, – договорил Харитонов.

– Он этого не делал! – выкрикнула Монахова.

Харитонов вернулся на место, открыл папку и начал выкладывать перед Антониной бумаги и фото.

– Ознакомьтесь. Здесь документы, подтверждающие вину Кораблева, и его признание.

– Вранье, – повторила жена Кирилла. – Полиции требовалось найти кого-нибудь, чтобы повесить на него эти преступления. Олега подставили.

– Хотите сказать, что я и мои товарищи сфабриковали улики, а потом вынудили Кораблева подписать ложное признание? – невозмутимо осведомился следователь.

Антонина вздернула подбородок.

– Да. Начальство приказало, а вы выполнили. Олег мне все объяснил. Можете сейчас что угодно говорить, я не поверю.

Никита вынул из папки снимок.

– Эта жестяная коробка обнаружена в подвале дома, где сейчас расположена ваша квартира. Как она попала в кладовку? Почему в ней серьги убитых Кораблевым женщин?

Монахова прикрыла рот ладонью, из ее глаз хлынули слезы. Харитонов положил перед ней пачку бумажных платков.

– Хотите воды?

– Вы давно обещали мне кофе, – всхлипнула женщина, – а его так и не принесли.

– Ребята, где напиток? – громко спросил следователь.

В комнату вошел парень в джинсах, поставил на стол картонный стакан и молча удалился. Антонина схватила его и стала судорожно пить.

– Тоня, – тихо сказал Никита, – понимаю, между вами и Олегом существует связь, которую невозможно разорвать…

– Мы единое целое, – перебив его, прошептала Монахова. – Люди всю жизнь ищут свою половинку и не находят, а мы наконец-то смогли встретиться.

– Давайте расскажу, как в реальности обстояло дело? – спросил Харитонов. И, не дожидаясь согласия, продолжил: – Вы знали, чем занимается Олег, даже, думаю, пытались его остановить, но это оказалось невозможно. Эдуард Кораблев, желая лишить сына-маньяка возможности насиловать женщин, посадил его на особые таблетки. Метод не всегда срабатывает, но в данном случае оказался более чем успешен. Лишившись способности вступать в половую связь, Олег стал удовлетворять свои садистские желания иным образом – причинял жертве физические, а ее близким моральные страдания. Когда Кораблева арестовали, он каким-то образом дал вам знать, где находится коробка с «сувенирами». Вы ее спрятали, а потом обратилась к человеку, который помог заключенному бежать. Таинственный благодетель придумал, как лучше спрятать Олега. Спустя короткое время после того, как Кораблев оказался на свободе, вы с мужем угодили в аварию: Кирилл не справился с управлением, машина влетела в бетонный столб. Вам удивительно повезло, госпитализация не понадобилась, а вот господин Монахов оказался в частной клинике с множественными травмами. Судя по медицинским документам, лицо водителя собирали, как пазл, сделали не одну операцию. Хочется сказать «браво» умелому хирургу: ваш муж не стал уродом. Но его внешность изменилась радикально. Ну а теперь вопрос: куда вы дели труп настоящего Кирилла?

Антонина откинулась на спинку стула, на шее у нее быстро запульсировала вена. Я ахнула и отшатнулась от ноутбука.

– Хороший был ход, – продолжал Никита. – Господин Монахов, бизнесмен, не самый верный муж, где-то давно закопан, с две тысячи пятого года по его документам живет Олег Кораблев. На момент подмены отца ваша дочка Настя была совсем малышкой, а старшего ребенка, Родю, вы определили в частный интернат. Мальчик, наверное, испугался, увидев, как преобразилось лицо отца, но быстро привык к его новой внешности. Знакомые знали об аварии и пластических операциях, поэтому не удивились. Спустя некоторое время после выхода из больницы лже-Кирилл занялся политической карьерой, стал помощником депутата, а вы довольно быстро открыли свою клинику. И тут возникает новый вопрос…

С меня наконец спало оцепенение, я вскочила, сделала зачем-то шаг в сторону, зацепилась ногой за колесико кресла, пошатнулась, чуть не упала, но была подхвачена Костей.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *