Мыльная сказка Шахерезады

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 12

— Хватит болтать о пустяках, — поморщился Гриша и повел нас в дальний угол зала. — Вадя, давай повторим задачу. Сегодня снимаем уход Орла от погони.

— Орла от погони, — повторил Вадим, — ага… значит… ну… Орла от погони. Отлично.

Григорий надулся.

— Ты хоть помнишь, в каком сериале снимаешься? Или в мозгах все ленты перемешались?

— Прекрати, — скривился Вадик. — Орел уходит от погони. Иду переодеваться. Даша, устройся тут!

— Да, правильно, лучше сядь на стул и не выступай, — приказал Гриша.

Я была настолько удивлена поведением мужчин, которые даже не попытались изобразить беспокойства по поводу аварии, в которую угодила Лиза, что молча заняла отведенное мне место и беззвучно сидела до того момента, как начались съемки.

— Шикарно, — заорал Григорий, когда Вадик появился под софитами. — Значитца, внимание! Ты готов? Граф на стреме?

— Напомни действие, — капризно попросил Полканов.

— Орел мчится по городу, — закричала женщина, у которой на голове сидели большие наушники. — За ним гонится Граф. Путь Орлу преграждает семиэтажное здание, герой ловко карабкается вверх, Граф не отстает. Когда они достигают крыши, Орел прыгает на соседний дом, преодолевая пять метров пропасти, Граф следует за ним и падает. Конец. О’кей?

— Йес, — кивнул Вадим. — Все, как обычно.

Мне стало любопытно. Павильон огромный, но где тут здоровенный дом? Как режиссер собирается снимать прыжок с крыши на крышу? Вадик что, сам проделает этот трюк?

— Тишина на площадке! — заорали сбоку. — Первый идет Граф, выпускаем по хлопку, Орел побежит, когда преследователь приблизится к красной точке. Кадр сто девяносто семь, дубль один! Мотор!

Послышался резкий, похожий на выстрел звук. Я вздрогнула, Вадик присел, потом завизжал и понесся в сторону камеры, установленной на высокой подставке. Из темноты одним прыжком вылетел пес, раза в два больше Афины. Из его рта капала кровь, рыжая шерсть стояла дыбом, хвост торчал, как восклицательный знак.

— И-и-и-и, — орал Вадик, несясь со скоростью, которой позавидуют бегуны Эфиопии.

— У-у-у-у, — выл пес, быстро сокращая расстояние.

Собака выглядела жутко. Мне захотелось нырнуть под стул, но, несмотря на стресс, я поняла, по какой причине Вадима снимают одновременно в пяти сериалах. Капризный, тщедушный, апатичный Полканов преобразился в долю секунды. Сейчас его лицо искажал настоящий ужас, тело летело вперед снарядом, руки не успевали за ним, болтались сзади, пальцы свела судорога, по сгорбленной спине стало понятно: главный герой охвачен первобытным страхом. Наверное, так паниковал неандерталец при виде молнии, ударившей в дерево. Пришлось признать: Вадим гениален. Он идеально владеет телом. Ему не нужно кричать: «Мне страшно!» Эмоции понятны без лишних слов. Высший пилотаж!

За пару секунд Полканов достиг больших дверей студии, распахнул их и выскочил в коридор. Пес запоздал на мгновение, ткнулся мордой в захлопнувшуюся створку, сел перед преградой и заскулил.

— Степочка, Степочка, — закричала хрупкая девочка, выныривая из мрака зала, — заинька! Ты не ушибся? Чертов Полканов! Куда его понесло? Степонька, иди сюда!

Тут только я сообразила, что кровь в пасти монстра не настоящая — всего-то уловка гримеров. Собака медленно потрусила к хозяйке. Та достала из привешенного к поясу мешочка кусочек сыра и сунула подопечному:

— Ешь, пусик!

— Что за хрень! — завизжал Гриша. — Вадим…! Эй!

У меня в кармане затрясся телефон, я быстро выхватила трубку и шепнула:

— Кто там?

— Скажи дураку, что я вернусь на площадку только после того, как уберут дерьмо! — заорал Вадим.

— Где Полканов? — надрывался Григорий. — Какого… он в галерею усвистел?

Я откашлялась и крикнула в ответ:

— Он у меня на телефоне. Просит убрать с площадки… э… какашку!

Григорий замер, потом вполне мирно сказал:

— Спроси, что он имеет в виду?

— Дерьмо собачье, — завопил Вадим, слышавший Гришу.

Мне пришлось повторить фразу.

— Зоя, уведи пса, — распорядился режиссер.

Девушка схватила монстра за ошейник.

— Пошли, Степонька.

Когда они исчезли, я сказала в телефон:

— Проход свободен.

Дверь в студию приоткрылась, показалась голова Вадима.

— Безобразие, — начал возмущаться артист, — вы с ума посходили? Натравили на меня страх побережья Австралии!

Я с трудом удержала на лице серьезное выражение. Полканов не играл перепуганного насмерть героя, он на самом деле испытывал ужас.

— Рая! — надрывался Вадим. — Откуда в сценарии собака Баскервилей?

— Я тебя предупредила, — ответила женщина с наушниками, — Орел удирает, Граф его настигает.

— Я думал, он обычный граф, — слегка сбавил тон Полканов.

— Де ля Фер?[9] — тут же предположил Григорий. — Со шпагой, в камзоле, шляпе и на коне?

— Ну вроде того, — нехотя признался Полканов.

— Что дворянину делать в ленте, посвященной браткам, которые сбежали из тюрьмы? — зашипел режиссер. — Не из Бастилии, а из «крытки»[10], в середине девяностых двадцатого века? Вадик, ты перепутал сериалы. Ладно, теперь, когда главный герой наконец-то сообразил, куда его занесла нелегкая творческая судьбина, начнем заново. Орел убегает от Графа!

— Никогда, — отрубил Вадим.

— То есть как? — опешил Григорий.

— Снимаюсь без собаки, — объявил Полканов. — Не хочу работать с псом, он монстр.

— Сам ты урод, — прошипели из темноты. — Степа супермастер, не то, что некоторые якобы мужчины.

— Молчать! — гаркнул Гриша, потом, наполнив голос медом, он обратился к звезде: — Вадюша, без собачки никак.

— Почему? — спросил главный герой.

— Граф один из основных действующих персонажей, — пояснила Раиса. — Он живет в камере с заключенными, они его взяли щенком, выкормили, прячут от охраны.

Я изумилась, интересно, у них есть консультант? Почему никто не объяснил ни сценаристу, ни режиссеру, что в местах заключения постоянно проводят обыски? Спрятать щенка от проверяющих невозможно, его мигом найдут и уведут. В некоторых СИЗО, впрочем, разрешают держать кошек-крысоловов исключительно для ловли грызунов. Слышала я и о заключенных, которые от скуки дрессируют мышей. Дегтярев рассказывал об одном мошеннике, который научил крыс плясать на задних лапах, кланяться, кувыркаться. На представление сбегалась посмотреть вся охрана и даже следственная часть. Но собака в камере — нонсенс. С псами ходят только охранники, те, кто стережет сидельцев.

9

Граф де ля Фер, Атос, герой романа А. Дюма «Три мушкетера».

10

 «Крытка» — закрытая тюрьма.

— Граф раскопал лапами проход, — деловито вещала Рая, — и он же вычислил предателя, Орла. Сейчас мы должны снять момент погони. Без пса не обойтись.

Вадик вздернул подбородок.

— Нет, и точка.

— Заинька, не упрямься, — попросил Гриша.

— Или я, или собака, — не пошел на уступки Полканов. — Я хорошо отношусь к животным, но Граф мне не нравится! Конец истории.

— Мы замотаем ему морду скотчем! — в порыве вдохновения воскликнула Раиса.

— Лучше заклейте пасть актеру, — возмутилась из темноты дрессировщица.

— Или я, или он, — твердил Вадик. — Выбирайте!

— Партия и Ленин близнецы братья, кто более матери истории ценен? — продекламировал мужчина за камерой. — Мы говорим «партия», подразумеваем Ленин, говорим Ленин, подразумеваем «партия». Оба нужны, и собака, и Вадим.

— Молчать! — завопил Гриша. — Так, ваши предложения! Федор?

— Так нам заткнуться или петь? — меланхолично осведомился оператор.

— Петь и затыкаться, — не растерялся Гриша. — Время, дети мои, уходит. Федя, какие мысли?

Оператор зевнул.

— Привязать пса на трос, пусть бежит на месте.

— Бред, — оценил Гриша. — Рая?

— Поставить вместо Вадика манекен на колесах! — оттарабанила помощница.

— Хрень кретинская, — разобрался и с этим предложением режиссер, — Вадя, давай еще дубль с собачкой, а?

— Ни-ког-да! — по слогам произнес тот.

— Нарядите человека овчаркой, — пискнули от стены.

— Кто это сказал? — заорал Гриша.

В павильоне повисла напряженная тишина.

— Кто сказал? — повторил режиссер. — Ау!

— Ну я, — прочирикало худенькое существо, появляясь в круге света. — Вера, костюмер. У нас есть наряд, вылитый Граф. Наденем на статиста, и флаг ему в руки, то есть в лапы.

— Отлично! — хлопнул в ладоши постановщик. — Вера, тебя за креатив угостят бесплатно чаем в буфете. Неси прикид, наряжай мужика, мы ждем, не зачехляем ружья. Чего ты ждешь?

— Парень в наряд не влезет, нужна щуплая тетка. Вот она подойдет, — проговорила Вера, указывая на меня пальцем.

— С ума сошла? — подпрыгнула я.

— Ерундовое дело, — хмыкнула костюмер. — Пробежишь пару раз на четырех лапах, получишь деньги за съемочный день, как дрессированное животное. Рай, ее можно по ведомости ротвейлером оформить?

— Запросто, — кивнула помощница режиссера. — Ставка плюс бесплатная жрачка — пакет сухого корма.

— Отличное предложение, — заржал Федор. — Соглашайся, девушка. Многие знаменитости так начинали! Бред Питт цыпленка у ресторации изображал, а теперь кучу миллионов за роль получает. Сегодня собака, затем тигр, а там глядишь, и до медведя дорастешь. Позовут в сказке про Колобка сниматься, сто серий со спецэффектами.

Вера скрестила руки на груди.

— Вот когда я в детском театре в провинции служила, у нас бюджет урезали. Так в пьесе Колобка заяц сразу сжирал, на волка, медведя и лису ставок не хватило. Укатился от бабки с дедкой, долго не мучился, мигом к косому на зуб попадал. Родители очень негодовали. Заплатили за два акта, а им один показали. Ну да у нас народ всегда всем недоволен.

Григорий встал.

— Всем заткнуться! Слушать меня! Дарья надевает костюм собаки!

Я попыталась возражать, но Рая с Верой налетели на меня и принялись жонглировать фразами, одновременно выталкивая в коридор.

— Получишь хорошие деньги, собакам платят больше, чем массовке.

— В титрах укажут твою фамилию!

— Экая ерунда, туда-сюда пробежать!

— Нас уволят, если ты не согласишься!

— Дети голодными останутся, устроиться на новое место невозможно!

Продолжая давить одновременно на все мои чувства от жадности с честолюбием до жалости и сострадания, тетки быстро раздели меня до белья, впихнули в комбинезон с мехом снаружи и привели в студию.

— Вылитая собака! — восхитился Гриша.

— Дарья, у тебя талант, — приободрил меня Федор. — Встала на точку!

— Кадр сто девяносто семь дубль два! Пошла! Вперед! Даша!

Раздался резкий звук.

Неуклюже переваливаясь, я на четвереньках поползла вперед.

— Стоп! — заорал Гриша. — Никому не страшно! Надо бежать. Рысь, аллюр, галоп! Стиль не важен! Главное движение. Встала на точку.

— Кадр сто девяносто семь дубль три! Пошла!

Хлоп!

Я постаралась двигаться быстрее.

— Уже лучше! — крикнул Григорий. — Но не вижу характер! Ты собака! Пес! Граф! Дай эмоцию! Встала на точку.

— Кадр сто девяносто семь дубль четыре! Пошла! — привычно выкрикнула Раиса.

Бац!

Я кинулась вперед, старательно подпрыгивая, вертя головой и виляя фасадом.

— Нет! — возмутился постановщик. — Что это было?

— Эмоция, — пояснила я. — Простая собачья радость, счастье!

— Помоги мне преисподняя! — вздохнул постановщик. — Дайте воды, я весь вспотел!

Я оглушительно чихнула. Костюм собаки неожиданно оказался удобным, он не стеснял движений, был очень легким, нежарким, вот только вонял чем-то химическим. Похоже, его не так давно чистили. Но вообще-то, вспотеть надлежало мне, а не Григорию. Кто носится по студии на четвереньках?

— Дашуль, — сказал Федор, — Граф злой, жестокий, он не должен выглядеть щенком. Оцени задачу правильно. Ты воспитана в камере убийцами. Не маши хвостом от восторга. Действуй по Станиславскому.

— Встала на точку, — приказал Гриша.

— Быстрее сделаешь, скорее освободишься, — подала голос Вера.

— Кадр сто девяносто семь дубль пять!

Бамс!

Я зарычала, зашипела, закаркала, понеслась вперед, резко выбрасывая ноги, споткнулась, шлепнулась, вскочила, продолжила бег, снова упала и поползла на животе, издавая страшные звуки, помесь воя и хрипа.

— Снято! — заорал Федя.

— Ну ничего! — смилостивился Гриша. — Не совсем так, как хотелось, но приемлемо. Мне послышалось, или собака пару раз произнесла «кар-кар»?

— Показалось! — быстро проговорила Раиса.

— При озвучке поправим, — пообещали откуда-то из угла, — сделаем из «кар-кар» «хрю-хрю».

Гриша не оценил шутку по достоинству.

— Мне надо «гав-гав», злобный овчарий рык, ротвейлерский бас, лай Баскервилей!

— Не волнуйся, — успокоили режиссера из темноты. — Исполним любой каприз на твой вкус.

— Можно переодеваться? — обрадовалась я.

— Куда! Стоять! — возмутился Григорий. — А прыжок? С крыши одного здания на другое? Смерть Графа!

Я замахала руками.

— С ума сошли? Спасибо! Мне еще жить хочется! Снимайте Степана! Не собираюсь закончить свои дни в шкуре Бобика, который скачет по крышам домов!

— За трюк больше платят, — попыталась стимулировать меня Зоя. — И еды вдвойне положено.

— Извините, но я не хочу лежать в гробу, сжимая в объятиях два пакета собачьего корма, — вспылила я. — Сильно сомневаюсь, что на том свете мне пригодится «лакомый обед с овощами», да и деньги там некуда тратить. Поэтому я отказываюсь.

— Дашуль! Обратной дороги нет, — сурово произнес Федор. — Тебя Графом теперь не заменить, зритель увидит разницу. Назвалась водкой, лейся в горло. Ну, цыпа, еще несколько усилий — и конец. Сериал получится супер, мы захапаем «Тэфи». Наденешь на церемонию красивое платье! Попадешь в прессу.

— Мне предстоит свалиться в пропасть между семиэтажными домами, — напомнила я. — То, что соскребут с асфальта, похоронят в закрытом гробике. Даже если на его крышке напишут: «Она играла в кинушке, которая получила „Оскар“», и прибьют сверху платье от Шанель вкупе со стокилограммовым мешком собачьих сухарей и конвертиком с миллионом долларов, меня это не утешит.

На секунду в студии воцарилась тишина, затем съемочная бригада в едином порыве захохотала.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *