Мыльная сказка Шахерезады

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Когда Катя и Соня узнали про театр, они слегка успокоились. В Интернете они нашли сайт Музея. Там висело объявление, приглашающее желающих принять участие в театральных спектаклях.

— Никакой секты нет! — запрыгала Катя. — Песни они поют и стихи читают на репетициях. Тетка с собакой психованная, ей везде сектанты мерещатся, крыша у дуры поехала.

— И замуж тетя Ира не собирается, — добавила Соня. — Твоя мама никому любовных писем не пишет, она роли переписывает, так лучше текст запоминается.

— Почему она мне не рассказала? — запоздало удивилась Катя.

— Стесняется, — предположила Соня.

— Или ей стыдно, — высказал свое мнение Сережа.

— Ничего плохого в театре нет! — возразила Катя.

Соня произнесла традиционную фразу:

— Родители странные. Может, тетя Ира думает, ты над ней хохотать примешься, дразниться или обидишься, что она не с тобой свободное время проводит.

— Надо ей сказать, что я не против, — засуетилась Катя. — Наоборот, хорошо, если она друзей нашла, а то постоянно одна.

— Лучше молчи, — посоветовала Соня, — не фига лезть без спроса в чужую жизнь.

Катя согласилась с Софьей и перестала рыться у матери в телефоне. А Ира к середине ноября опять стала сидеть дома в свободные от работы дни. Похоже, она разочаровалась в самодеятельности или там не оценили ее талант.

— И почему вы решили, что Кате звонят из театра? — не поняла я.

Соня ответила:

— Ее так позвали! Уржаться можно. Голос, будто сериал рекламирует! По телеку мужчина так говорит в анонсе: «Скоро на нашем канале покажут лучший фильм десятилетия, правда о том, чего никто не знает».

— Во времена моего детства говорили: «Голос Левитана», — улыбнулась я.

— Он был художник, не артист, — снисходительно поправила меня Соня.

— Юрий Левитан, — уточнила я, — диктор, который во время Великой Отечественной войны читал все сводки Совинформбюро, и он же сообщил о капитуляции фашистской Германии.

— Разве тогда уже был телек? — заморгал Сережа.

— Юрий Левитан работал на радио, — пояснила я. — В вашей гимназии историю преподают? Ладно, вернемся к звонку. Так что сказал красивый мужской голос?

— «Соизвольте пригласить к телефонному аппарату Екатерину Соловьеву», — продекламировала Соня. — Нормальный человек разве так скажет? Вот я и решила: из того театра звонили!

— Больше идиотов нет! — подхватил Сережа. — У Сонькиного телефона звук мощный, можно громкую связь не включать, я тоже услышал. Прикольно. Катюша в инглиш-кабинет рванула, а Соня сказала:

— Что случилось? Никогда Катьке мама не звонила!

Ну я и говорю:

— Это не мать. Небось из секты какой-то дурак прорезался.

А Соня в ответ:

— Кроме матери, Катюха никому номер не давала! Мой телефон не общий. И за фигом секте Катю искать?

— Мы между собой театр сектой зовем, для прикола. Иногда Катьку подкалываем, ну, типа, дочь сектантки. Это хохма, — сказал Сергей.

— Затем Катя вышла и про больницу рассказала, — перебила парнишку Соня, — и все. Теперь у нее телефон выключен.

Сев в машину, я первым делом позвонила Николаю Рябцеву, подчиненному Дегтярева, и спросила:

— Коленька, как дела?

— Ох, не к добру твой интерес, — настороженно ответил Николай. — Сразу говори, во что влипла?

— Нужна небольшая консультация, — продолжила я, — если исчезла семья, мама и дочка, и родственников у них нет, может ближайшая подруга подать в ОВД заявление об исчезновении?

— Насколько я знаю, такую бумагу примут исключительно от близких людей по истечении установленного срока, — оттарабанил Николай. — А кто пропал?

Я вкратце изложила ему ситуацию, Рябцев поскучнел.

— Не гони волну. Вероятно, сегодня вечером твоя Соловьева домой припрет. Загуляла с любовником.

— Она не из бесшабашных особ, — вступилась за Иру я.

— А потом мужика повстречала и башку потеряла. Сколько я таких случаев знаю, — загудел Николай. — Не зря про три дня придумано, девяносто процентов «пропавших» в пятницу вечером в воскресенье домой приходят и ну каяться, рассказывать, где гуляли.

— Катю вызвали из школы, — напомнила я, — попросили приехать на площадь у Курского вокзала. Место выбрано не случайно, там толчея, легко затеряться, бесполезно расспрашивать про девочку, никто ее не запомнил.

Николай зашуршал какими-то бумажками.

— Хочешь, дам тебе телефон Юрки Бондарева? Он спец по розыску. Наш отдел этим не занимается. Могу ему звякнуть, сказать о тебе, хотя, полагаю, он о дегтяревской подруге наслышан, отнесется к тебе с полнейшим пониманием. Как там, кстати, Александр Михайлович?

— Нормально, — вздохнула я, — ловит свою рыбу и счастлив. Сам знаешь, два раза в год посидеть неделю с удочкой на берегу, где не берет мобильный, для полковника святое. Вернется через пять дней.

— Записывай номер Бондарева, — деловито сказал Николай.

— Спасибо, не надо, — угрюмо ответила я и положила трубку на пассажирское сиденье.

Ничего нового я не услышала. Очень хорошо знаю, как в милиции не любят брать заявления о пропаже людей. Нет, если из коляски, оставленной глупой мамашей, исчезнет младенец, тут милиция кинется на поиски. Всем понятно, крошечный ребенок сам не удерет. Хотя бывают варианты. Несколько лет назад Юра Бондарев, которого я, кстати, отлично знаю, занимался поисками месячного крошки. Мать новорожденного, студентка, вроде ее звали Изабелла, пошла с сыночком в детскую поликлинику. Народу перед кабинетами оказалась тьма, Изабелла через час захотела в туалет, но как пойти туда, имея на руках сверток с ребенком? Вот она и решила положить сына в коляску. В поликлинику нельзя ввозить «экипаж», все они остаются у дверей. Изабелла выскочила во двор, положила кулек в коляску и помчалась в санузел. А когда она вернулась, наследник испарился.

Сначала мать перетрясла все пеленки и даже заглянула под матрасик, потом спросила у нянечки, которая сидела в гардеробе:

— Здесь малыш не проходил?

— У нас грудничковый день, — удивилась тетка, — тех, кто научился самостоятельно передвигаться, не принимают.

Только после этих слов Изабелла сообразила: ребенка украли. Поднялась суматоха, сначала сотрудники клиники сами искали грудничка, затем кто-то догадался позвонить профессионалам. У Бондаренко на тот момент только-только родилась дочка, поэтому Юра воспринял этот случай как личное горе и развел бешеную активность. Сразу скажу: розыск пропавших — трудная работа, а поиски новорожденного — самое тяжелое направление. Клиника стояла на шумной улице, кто угодно мог схватить мальчика и убежать. Шансов найти кроху практически не было.

Сын Изабеллы исчез во вторник около пяти вечера, а в районе одиннадцати Бондаренко, который настроился на бессонную ночь, позвонила испуганная женщина и, плача, сказала:

— Пожалуйста, простите, не ругайте Мишу, он не нарочно. Не хотел красть мальчика, он его не заметил.

И все выяснилось. Изабелла перепутала коляски, положила сына в чужую, то ли очень торопилась в туалет, то ли не привыкла пока отличать свой экипаж от других. На беду через секунду после того, как она унеслась прочь, из поликлиники вышел компьютерщик Михаил, которого жена попросила отвезти на прививку четырехмесячную дочь. Миша положил девочку в коляску и укатил домой. Почему он не заметил, что там лежит уже один ребенок? По какой причине не обратил внимания на мальчика, когда вынимал в подъезде свою доченьку? Ответы на эти вопросы дала его жена.

— Да он живет не в нашем мире! Вообще ничего вокруг не видит! Один компьютер в голове.

Миша оставил коляску в подъезде за лифтом. Консьержки в пятнадцатиэтажной многоквартирной башне нет. Мальчик Изабеллы сначала мирно спал, потом стал плакать. Жильцы, пробегавшие к лифту, не обращали внимания на детские вопли, наверное, думали, что около капризничающего младенца стоит мать, зачем лезть? В районе десяти вечера одна женщина все же решила взглянуть, почему из-за лифта доносится отчаянный крик.

Мальчика вернули глупой мамаше, Юра вздохнул с облегчением.

К сожалению, не все похищения так легко раскрываются, чаще бывает иначе. Ни малыша, ни преступника не находят. Если же исчезнет взрослый человек, то в голове сотрудника, к которому прибежали встревоженные родственники, моментально возникают предположения: загулял, напился, изменил супруге. Члены семьи уверяют, что муж-жена никогда не совершали никаких левых зигзагов и запоев. Но парни в форме говорят:

— Давайте подождем. Не имеем права принять у вас заявление, пока не прошел определенный срок.

Самое интересное, что большинство исчезнувших находится через сутки и выясняется: правда загулял, напился, изменил жене, реже — попал в больницу без документов.

Телефон затрезвонил, я взяла трубку.

— Дашута, привет, — воскликнула Лиза.

— Если хочешь опять подсунуть мне Вадима, то лучше не пытайся, — быстро сказала я. — Больше не стану присматривать за ним, уже набегалась в костюме Шарика, снялась в большом количестве дублей.

— Нужна твоя помощь, — словно не слыша меня, продолжала Лиза, — у нас акция «Помоги детям».

— Звучит благородно, — осторожно сказала я.

— Ее проводит канал телевидения, который сейчас снимает сериал с Вадиком, — деловито вещала Елизавета, — суть проста: Полканов вручает малышу подарок. Пиар-отдел нашел ребят из малообеспеченных семей и поделил их между звездами. Певица Карелия поехала к какой-то девочке, балерун Майский преподнес билеты на спектакль со своим участием сразу пятнадцати гражданам: папе, маме и ораве их отпрысков. Милосердие нынче в моде, Вадик не может остаться в тени, это очень подходящий повод для появления в прессе. Нам нужны вивики. Не можешь купить парочку? По пятнадцать сантиметров. Маленькие будут плохо смотреться на фото в газетах.

— Вивики? — переспросила я.

— Ну да, штучки две, — подтвердила Елизавета, — не потеряй чек, мы тебе деньги вернем. Будь другом, выручи! У меня дел по горло! Вывеску надо приделать, палату успеть оборудовать до вечера.

— Баран тупой, — послышался на заднем фоне голос Гектора.

— Ты дома? — удивилась я. — И что значит «оборудовать палату»?

— Маленький мальчик, который ждет визита Вадика, лежит в больнице, — быстро заговорила Лиза, — у него очень опасное заболевание, поэтому никто из шоу-биза к малышу не спешит, трусливые подонки! Боятся заразиться. Ребенок плачет, ждет вивиков, акция «Помоги детям» длится уже месяц… сейчас гляну, как зовут парнишку… э… Никита Павлов. Диагноз выговорить не смогу… абр… дрк… мри… короче, не важно. Совсем Никите плохо. Вадик узнал о нем и принял мужественное решение. Он принесет бедняжке обожаемых им вивиков.

— Оказывается, у Полканова доброе сердце, — пробормотала я, — вот уж не ожидала.

— Поскольку визит снимает телевидение, нужна подготовка, — частила Лиза. — Не парься, это моя проблема. Успею все, уже организовала кровать, аппаратуру, постельное белье, фуршет для корреспондентов. Но чертовы вивики из головы выпали!

Да уж! Лиза молодец, она сделала все, чтобы картинка на экране получилась эффектной. Ну прямо вижу, как понукаемые усердной пресс-секретаршей люди сдергивают с постели малыша застиранное бельишко, застилают новое, натягивают на ребенка красивую пижаму, втаскивают в палату цветы, ставят там телевизор, Лизочек подумала обо всем, из ее слишком умной головки выпала лишь малозначительная мелочишка — подарок несчастному больному не куплен. Ну, право, какая ерунда! Главное, создать для Вадика достойное обрамление.

— Плиз, притащи хреновых вивиков, — ныла Лиза.

Мне совершенно не хотелось участвовать в подготовке торжественного прибытия Полканова в больницу. Только жаль ребенка, которому пообещали игрушку.

— Дашунечка, — стенала Лиза, — одна надежда на тебя! Глупо, если Вадюша в палату с одними цветами вопрется!

— Уже еду в магазин, — вздохнула я.

— Я тебя обожаю! — заорала Лиза. — Учти, вивики должны быть в Ложкине не позже девятнадцати сорока пяти. В двадцать ноль-ноль прибудут чертовы папарацци, чтоб их разорвало на части!

Последняя фраза пресс-секретаря показалась мне странной и даже настораживающей, но тут я увидела большое здание торгового центра. Где здесь можно припарковаться?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *