Мыльная сказка Шахерезады

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 21

На всем скаку Лиза чуть не наступила на рыжего Ваню, который по-прежнему сидел на полу с ноутбуком, но он не стал возмущаться: настолько был поглощен делом, что, похоже, даже не заметил, как пресс-секретарь пронеслась в миллиметре от него.

— Вы лучше устройтесь в столовой, — посоветовала я, бочком протискиваясь мимо незваного гостя.

— Ну погоди! — воскликнул тот в ответ. — Теперь я все знаю!

Иван оторвал от экрана затуманенный взгляд, сфокусировался на мне и спросил:

— Столовая? Нам талонов на еду не давали.

Я поняла, что передо мной разновидность Кузи, симбиоз человека с ноутбуком, и поспешила за Лизой. Та уже успела влететь в комнату и негодовала на весь дом:

— Никому ничего нельзя поручить! Вечно все самой приходится делать! Скоро я буду картошку чистить!

Под аккомпанемент ее голоса я вошла в гостевую и огляделась. Перемены в ней поражали. Большая двуспальная кровать из темного дерева, тумбочка к ней, мягкие кресла, диван, консоль, книжные полки, ковер, картины и симпатичные безделушки исчезли. Теперь у стены громоздилась никелированная конструкция с приподнятой передней частью, еще тут были выкрашенный белой краской прикроватный столик, несколько круглых табуреток, вешалка-палка в углу и стул с прямой спинкой. Лиза оказалась настоящим режиссером-постановщиком. В бывшей гостевой, кроме новой мебели, появилось несколько медицинских аппаратов, они мигали разноцветными лампочками, чертили на экранах линии и выглядели устрашающе. На тумбочке стояло много баночек, бутылочек с микстурами и штатив с пробирками. На ложе в горе подушек утопал худой мальчик, опутанный проводами. У меня защемило сердце, на вид подростку было лет четырнадцать. Вот уж не повезло несчастному! В детстве человек не должен болеть, недугами ему надлежит обзавестись к концу долгой жизни. И что за родители достались бедняге? Почему они согласились на этот спектакль, разрешили тащить сына через весь город в Ложкино? Сколько часов в пробках провел и еще проведет после «спектакля» больной? Как идиотская затея отразится на его состоянии? Неужели никто не сказал Елизавете:

— Дорогуша, ты дружишь со своей головой? Разве можно устраивать подобные «благотворительные» мероприятия?

— Шторы, — топала ногами в дорогих туфлях на шпильке Лизавета, — кто из вас, подонков ленивых, видел хоть в одной лечебнице такие гардины? Гобеленовый маразм с деревенским рисунком плюс грязный тюль?

Мне стало обидно. Занавески я покупала в Париже, мне понравились вытканные на них сценки из сельской жизни. А полупрозрачная ткань, которая висит на окне вместе с тяжелыми драпировками, совершенно чистая. К сожалению, я ошиблась в цвете, купила персиковый тюль, он за прошлое лето выгорел и стал каким-то серым. Низ его изодрал Фолодя, чуть повыше, где-то на уровне моего пояса, видны темные полосы — это уже работа Фины, собака любит смотреть в окно. Если дома никого нет, Афина бежит в гостевую, лапами сбивает тюль в сторону и любуется пейзажем.

— Немедленно снимите эти тряпки, — бушевала Лиза, — живо!

— Журналисты приехали! — торжественно объявила Лика, всовываясь в комнату. — От охраны звонили, спросили: «К вам демонстрация. Пускать?»

— Ну, конечно! — подскочила Лизавета. — Так! Внимание! Хрен с ними, с драпировками. Последняя проверка перед запуском. Кирилл, ты готов?

— Да! — слишком бодро для больного отрапортовал юноша с кровати. — Можно спинку чуть опустить? Неудобно очень, шею ломит.

— Потерпишь, — гаркнула Лиза. — Марат, он у нас не слишком ли хорошо выглядит? Подмажь синевы под глазами.

Тощий парень с волосами, стянутыми резинкой в хвост, молча приблизился к постели и стал накладывать кисточкой темный тон на лицо больного.

— Не делай из меня панду, — возмутился Кирилл.

— Будешь капризничать, больше не приглашу, — пригрозила Лизавета, — тоже мне, нашелся Бред Питт!

И только сейчас до меня дошло!

— Он не болен!

Марат заржал, а Лиза фыркнула:

— Кто?

— Мальчик в кровати, — прошептала я.

Лизавета махнула рукой.

— Не до глупостей сейчас. Даша, где вивики?

— В пакете, — чуть слышно ответила я.

— Надо их достать и отдать Лике, — приказала Елизавета, — все помнят свои роли?

— Да, — прозвучал нестройный хор.

Я в полнейшей растерянности пошла за игрушками, взяла пластиковую сумку и налетела на Марата, который вышел в коридор.

— Ну ты даешь! — ухмыльнулся стилист. — «Он не болен»! Разве Лизка свою Буратину к настоящему холерику-дизентерику подпустит? И с реальным инвалидом некрасивая картинка получится. У нас акция, ее снять надо гламурно.

— Проходите, люди добрые, — заголосил из холла чей-то дискант, — не шумите, пожалуйста, бахилки бесплатные нацепите, у нас в лечебнице стерильность соблюдается. Главврач из глубочайшего уважения и любви к великому артисту Вадиму Полканову разрешил вам снимать, но в клинике больные, им не нужен грохот.

Марат развернулся и исчез, я осталась одна и наблюдала, как орда людей с камерами втекает в гостевую. Можно по-разному относиться к Лизе, мне она с каждым днем нравится все меньше, но нельзя не признать — она гениальный организатор. Лизавета предусмотрела все, не забыла про охранника на входе, поставила в коридоре двух парней, которые преградят доступ любому, кому взбредет в голову проникнуть тайком в другие палаты «клиники».

Я вздохнула и, смешавшись с толпой корреспондентов, поспешила к «несчастному ребенку».

После того как пресса выстроилась полукругом, появился Вадим, одетый с подкупающей простотой. Я еще раз мысленно зааплодировала Лизавете. Браво, дорогая, участнику милосердной акции как-то неприлично облачаться в дорогие, эксклюзивные шмотки. Сейчас на Полканове были самые простые джинсы и светло-серая рубашка безо всяких опознавательных знаков.

Артист подошел к кровати, храбро взял Кирилла за руку и толкнул речь, смысл которой был крайне прост: Вадим полон сострадания к мальчику и хочет подарить ему любимые игрушки.

Когда прозвучали последние слова, произошла небольшая заминка, Полканов растерянно посмотрел на Лизу, та шагнула в сторону, но тут дверь распахнулась и появилась Лика. Домработница торжественно шагала под прицелом объективов, неся на вытянутых руках поднос, на котором стояли фигурки купленных мною мимиков. Игрушечной машинки и пистолета не было.

Щеки Лики рдели бордово-свекольным цветом, губы были интенсивно-фиолетовыми, а глаза щетинились частоколом черных ресниц, которые от количества наваленной на них туши напоминали лапы навозной мухи. В ушах горничной покачивались золотые серьги, на груди, поверх белого халата, сверкали цепочки с кулонами, на запястьях звенели браслеты. Слава богу, халат медсестры скрывал платье, зато ноги от середины колена оказались на всеобщем обозрении. Я не смогла сдержать судорожного всхлипа. Где Лика нашла ажурные черные чулки и ярко-красные туфли на тонкой шпильке из стали и с мыском, щедро осыпанным голубыми стразами?

По толпе журналюг пробежал смешок, но Лика, которой хотелось покрасоваться на фото, лишь замедлила шаг. Она отлично понимала: судьба не часто предоставляет шанс прославиться, надо им воспользоваться по полной программе. Пройдя половину «палаты», Лика резво развернулась и стала двигаться спиной к Вадиму. Все правильно, если идти нормально, фотографы запечатлеют исключительно зад, и кто тогда тебя узнает?

В конце концов она добралась-таки до Полканова, тот схватил поднос и сказал Кириллу:

— Вот тебе замечательные вивики!

— Мимики, — звонко поправил «больной», — это герои не мультика «Лес», а персонажи кино «Чаща», оно идет по каналу «Квартира».

Лицо Елизаветы заметно вытянулось.

— Вадим, вы можете еще раз передать мальчику поднос? — закричали из толпы.

— И окликните ребенка громко по имени и фамилии, — попросил мужчина, который держал над толпой длинную конструкцию с микрофоном в чехле из искусственного меха.

— Как его зовут? — свистящим шепотом осведомился Полканов, повторяя манипуляции с подносом.

На секунду повисло молчание, и я поняла: Елизавета учла все нюансы, тщательно выстроила мизансцену, но забыла незначительную деталь, не поинтересовалась именем настоящего больного ребенка, которому Вадик сейчас от всего щедрого сердца вручает презент. И тут Кирилл решил, что настал его звездный час.

«Инвалид» бодро сел в постели, уставился в камеры и зафонтанировал:

— Меня зовут Кирилл Лагутин. Я мечтаю сняться в главной роли в небольшом фильме, серий на пятьсот. Я очень талантлив! Пригласите меня, пожалуйста!

Вадим остолбенел, журналисты быстро защелкали фотоаппаратами. Лиза выскочила на середину комнаты:

— Господа, прошу вас проследовать во двор, под навес, там накрыт фуршет.

— У нас вопросы к мальчику! — крикнула девушка в ярко-зеленом платье.

— Вы же видите, ребенок болен, находится под воздействием лекарств, он несет чушь, проявите понимание и сострадание, — нашлась Елизавета.

— Мы хотим мимиков подснять, — загудел парень с камерой и, не дожидаясь разрешения, велел: — Вадим, возьмите игрушки в руки.

— Нет, — заорала Лиза, — никогда!

Но Полканов уже успел взять фигурки.

— Люди, вас ждет угощенье, — надрывалась Елизавета, — селедочка-водочка.

Пресса гурьбой повалила на выход, а я пошла в кухню и снова налетела на рыжего Ваню с ноутбуком, теперь рядом с ним стоял Марат и говорил:

— Заканчивай с этой ерундой. Узнает Нинка, пошлет тебя далеко-далеко.

— И как она поймет? — произнес парень. — Это безопасный маневр. А я зато теперь в курсе. Во врунья! Мне набрехала, что к матери подалась, мол, та заболела, а сама с подружками в СПА намылилась. Приеду туда и посмотрю на ее хитрую рожу.

— Дурак ты, Ваня, — с укоризной сказал Марат. — Вот тогда Нинка точно скумекает, что ты в ее компе шаришь.

Иван ничего не ответил, он с утроенной скоростью застучал по клавишам. Стилист повернулся ко мне:

— Хоть ты ему объясни! Он очумел от ревности, поселился у своей девчонки в ноуте, каждый ее шаг проверяет, боится, что она от него слиняет! Только хуже будет! Сообразит Нина про слежку и пошлет Ваню со всей своей крестьянской простотой и пролетарской прямотой на три веселые буквы.

— Не стоило забирать тайком у любимой ноутбук, — вздохнула я, — лучше верни его на место, пока она не обнаружила пропажи. Иначе, боюсь, предположения Марата оправдаются.

Иван соизволил оторвать взор от экрана.

— Ничего я не тырил. Это моя машина.

Я удивилась:

— Но ты только что уличил Нину во вранье!

— Верно, — покраснел Ваня, — во! Зачитываю! «Девчонки, не опаздывайте, баня заказана на десять, сеанс до полуночи». Мне поет про больную маму, а сама в парилку попрет!

— Лучше перестань, — буркнул Марат, — рано или поздно Нинка о шмоне узнает! И некрасиво это, в чужих файлах рыться. За такое канделябрами по фейсу можно получить. Потом не проси, чтобы я вас помирил.

— Да нужен ты мне, — отмахнулся Иван.

— Пошел на… — выругался Марат и ушел.

Я села на пол около парня.

— Если ты не стащил компьютер Нины, то как смог прочитать письмо, которое она сбросила подругам?

— Я сижу в ее ноуте, — протянул Ваня.

Я попыталась разобраться в ситуации:

— У вас с Ниной общий комп? Да она глупышка! Неужели не понимает, что любимый мужчина мгновенно поймает ее на лжи?

— Нина нормальная! — сказал Марат, возвращаясь из кухни. — Это Ваня дебил. Он тайком к ней в ноут влез и шарится без спроса.

— Вали отсюда, — цыкнул Иван на стилиста, — я не нуждаюсь в советчиках.

Марат поджал губы.

— Отличненько, ты сжег мосты. Я тебе больше не друг.

— Много вас, таких дружков, — насупился Ваня.

Марат, гордо задрав голову, величаво удалился.

— Прыщ, — бросил ему в спину Иван.

Я схватила парня за плечо.

— Ты можешь вломиться в чужой компьютер без ведома владельца?

— И чего? — сразу кинулся в атаку юноша. — Полно идиотов, которые из дома убегают, а Интернет не отключают. Если безлимитная оплата, то им по барабану, пусть пашет. Так они считают, кретинье! Все письма, которые им на почту пришлют в это время, потом вскрывают! Таких хакнуть сам бог велел, будет им наука! Вырубай, дебилино, агрегат, если из дома упер! Не лезь в непонятные депеши, ползуном обзаведешься.

— Ползуном? — спросила я. — Это кто?

— Ползун, — пожал плечами Ваня, — иначе не скажешь.

Но он, наверное, оценил мою растерянность и решил прочитать мне курс молодого бойца.

— Ты из квартиры свалила, а Интернет пашет, если компьютер не выключила. Вернулась домой, а в почте письмишко не пойми от кого. Что тупой делает? Ну, ты, например?

— Непременно прочту послание, — честно ответила я, — из любопытства.

— Во-во, — засмеялся Иван, — главное, тему правильно найти. Ты чем увлекаешься?

Я начала загибать пальцы.

— Собаками, кошками, птицами, криминальными романами, детективными сериалами.

— Увидишь сообщение: «Наш сайт предлагает новые фильмы о псах и ленты на полицейские темы за умеренную плату, доставка в день заказа, оплата при получении», и непременно его откроешь, — заржал Иван, — увидишь какую-нибудь ссылку «„Кинушка. ру“ вас ждет» и пойдешь, а там ничего интересного. Закроешь послание и забудешь о нем, но программка, которую тебе в письме заслали, уже тайно поселилась в ноутбуковых мозгах и начала работать. Я со своего компа теперь в твоем что угодно делать могу.

— И хозяин ничего не узнает? — прошептала я. — Это же катастрофа! А безопасность государства? Этак можно все военные секреты узнать!

Ваня с хрустом потянулся и начал вертеть шеей.

— В хорошо защищенный угол не так-то легко пролезть, а вот к обычному дебилино запросто. Хотя любую защиту можно сковырнуть. Но тебе зачем столько знать? Запомни две штуки: ушла из компа, выплыви из сети, отключи Интернет. И никогда не вскрывай никаких писем от незнакомцев! Просто, но помогает.

Я вскочила и, забыв поблагодарить Ивана, бросилась на второй этаж в свою спальню. Желание прямо сейчас, немедленно, сию секунду позвонить Кузе толкало меня в спину железным кулаком.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *