Мыльная сказка Шахерезады

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

— Мальцева пропала на следующий день после взрыва, — пояснил Семен, — оба происшествия произошли на территории одного отделения милиции. Склад расположен через пару улиц от торгового центра, весь наличный состав по пожарищу бродил, на поиски потерянной девочки времени не нашлось.

— Здорово! — вырвалось у меня.

— Сказал ведь, ей не повезло, — продолжал Семен, — активные поиски Кати начались через два дня. Но время было упущено.

— Почему родители не стали бить во все барабаны? — возмутилась я. — Не кинулись в вышестоящие организации? В прокуратуру?

Собачкин издал протяжный вздох.

— Я не очень-то в курсе. Вот про пожар знаю, потому что тогда мой приятель Николай Говоркин служил в отделении, на территории которого расположен склад. Когда решили, что это дело рук террористов, то сразу подключили спецструктуры. Затем, когда эта версия отпала, подумали про Колокольцева. Он уже был арестован, неделю как сидел в СИЗО, но мог быть подражатель.

Я потеряла нить беседы.

— Колокольцев? А это кто?

Сеня издал странный звук.

— Социопат-взрывник. Вениамин, по кличке Колокол. Сам мастерил бомбы. Знаешь, совсем нетрудно сделать взрывное устройство, сегодня в Интернете полно инструкций. Кликни в любой поисковой системе «Как сделать бомбу» и получишь ответ, даже картинки есть. На счету Вениамина не одна загубленная жизнь, его долго не могли поймать, потому что не было ни малейшей связи с жертвой. Ну, допустим, преступник подорвал автомобиль Иванова, потому что сей Иванов спал с его женой. Ан, нетушки. Веня просто закладывал бомбу от балды, куда хотел. Но незадолго до взрыва склада мерзавца арестовали.

— Ладно, теперь вернемся к пропавшим девочкам, — потребовала я. — Что с ними случилось?

Собачкин засопел, затем недовольно продолжил:

— Тело Галины обнаружили через месяц, ее убийцу не нашли. А Екатерина Мальцева исчезла. Спустя полгода Светлана, мать Кати, покончила с собой, отравилась таблетками от гипертонии.

— Суицид? — с недоверием переспросила я.

— Стопроцентно, — подтвердил Сеня, — нет ни малейшего в этом сомнения, была записка, отсутствовали следы насилия. На момент смерти Светы ее муж Виталий неделю находился в командировке, в Москву не приезжал. Тьма свидетелей подтвердила: парень был с ними. Понимаешь? По возрасту Катя Мальцева нам подходит. И по времени тоже. Восемнадцатого июня она пропала, а двадцать пятого августа Ирина спешно въезжает в новую квартиру с дочкой. Ребенка могли где-то спрятать на короткий срок. Эй, ты слушаешь?

— Да, — сказала я, — очень внимательно.

— И мне пришла в голову мысль, — затараторил Семен, — сделать анализ ДНК! Надо взять мазок у Виталия и сравнить с пробой Кати.

— Хорошая идея, — согласилась я, — но у нас нет девочки.

— Зато есть ее зубная щетка, расческа, щипчики для ногтей, — быстро перечислил Сеня, — генетический материал получить можно. Засада с Виталием. Он…

— Умер, — перебила я.

— Жив, но женился на немке, уехал в Германию и вполне счастлив, — вздохнул Сеня. — Не угадаешь, что он мне заявил, когда я ему позвонил с вопросом: «Господин Мальцев, не собираетесь ли в ближайшее время посетить Москву?»

— Рискну предположить, что он не хочет возвращаться на историческую родину, — усмехнулась я.

— Угадала, — совсем не радостно подтвердил Собачкин, — и тогда я ему намекнул про анализ ДНК.

Меня охватило беспокойство.

— Ну ты даешь! Никаких доказательств, что Катя Соловьева — пропавшая Мальцева, у нас нет, твоя версия построена на песке. Зачем обнадеживать отца? И что мы можем ему сказать? Екатерина ушла из школы, и мы по сию пору понятия не имеем, где она? Каково будет человеку узнать, что его малышка нашлась и снова пропала?

— Если получим ДНК Мальцева, то, вполне вероятно, доказательства появятся, — закипятился Семен, — и Виталий не огорчился, потому что Екатерина не его дочь.

Я пару секунд переваривала эту информацию.

— А чья?

Семен быстро пересказал свою беседу с Мальцевым.

До рождения Кати Виталий и Светлана жили вместе не один год, и у них был сын Герман. Виталий любил супругу, но не считал зазорным сбегать налево. Светлана знала о зигзагах мужа и молча терпела. Она была моложе его, в загс пошла сразу после окончания школы, родила сынишку, не получила никакой профессии, сидела дома. А Виталий отлично зарабатывал и после очередного «левака» притаскивал законной супруге шубу, кольцо с бриллиантом, дорогие часы или вез Свету на курорт. Семья для Мальцева — святое. Виталий сам рос без отца и не хотел для любимого Герочки такой же участи. В понимании мужчины, у него все сложилось прекрасно. Жена занимается домом и ребенком, он обеспечивает им безбедное существование, есть квартира, машина, дача, бизнес. Любовницы приходят и уходят, а Света навсегда, она мать Германа. Все парни полигамны, Виталий ничего плохого не совершает, семья не ущемляется, наоборот, Светке перепадает много подарков. Слава богу, ему не досталась дура, которая закатывает скандалы из-за чужого волоса, обнаруженного на лацкане пиджака. Света ни о чем его не спрашивала, а Виталий ценил неконфликтность жены и был рад, когда на свет появилась еще и дочка.

Когда Катюше исполнился годик, мать Виталия бесцеремонно сказала:

— Сыночек, а твоя ли девочка?

— Мать, уймись, — приказал Витя, — сколько лет мы со Светкой вместе, а ты все бесишься, развести нас мечтаешь.

— Нет, дорогой! — возразила новоиспеченная бабушка. — Ты повнимательнее на дочурку погляди. Вы с женой темные, глаза карие, кожа смуглая, Герман одной масти с вами. А Катя? Волосы светлые, радужка голубая, и девчонка бледненькая, как снег. Вот уж по пословице получается: ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца.

Виталий отчитал мамашу. Он отлично знал, что она ненавидит Свету, но с той поры стал присматриваться к Кате и в конце концов устроил жене скандал.

— Ты дурак? — разозлилась она. — Глянь на моих предков, и сразу поймешь, в кого Катюшка уродилась. Я шатенка, они светлые, и что? Впрочем, если хочешь, давай кровь на анализ сдадим, я не боюсь исследования.

Последняя фраза окончательно убедила Виталия в честности жены. Его теща с тестем действительно имели чисто славянскую внешность. Откуда у них взялась цыганистая Света? То, что толстая, страшная, вздорная Елена Ивановна могла изменить своему симпатичному, веселому, обаятельному мужу, Виталий и помыслить не мог. Нет, он, конечно, понимал, что красота женщины сильно зависит от количества принятого ухажером на грудь спиртного. Но чтобы лечь с Еленой Ивановной в постель, потребуется выпить столько, сколько ни один мужик не осилит. Значит, это шутки генетики.

После пропажи Кати семья Мальцевых начала стремительно разрушаться. Света впала в депрессию, слегла, отказалась есть-пить, перестала разговаривать. Германа забрала свекровь. Виталию было немного легче, он отвлекался на работе.

Тридцатого декабря, под Новый год, Мальцев, придя из офиса домой, нашел труп жены. Светлана позаботилась о том, чтобы никто не заподозрил мужа в убийстве. Она оставила на столе пустые блистеры от таблеток, приняла душ, сделала прическу, надела красивое белье, положила рядом с собой документы и предсмертную записку. В ней она признавалась в измене. Объясняла, что захотела отомстить Виталию за его бесконечные адюльтеры и родила Катю от другого мужчины.

Со дня смерти Светы прошло много лет. Виталий не помнил письма в подробностях, но его копия находится в деле, которое милиция открыла по факту самоубийства. Собачкин пошарил по сусекам, нашел записку, прочитал ее и ахнул. Светлана прямо назвала имя отца Катерины. Им оказался врач, которого Мальцева одно время посещала.

Узнав правду, Виталий взбесился и хотел набить морду гаду, но потом вдруг успокоился. Раз Катя не его дочь, то и горевать о ней не стоит. Плакать по самоубийце он тоже не собирался. Все его чувства к жене утонули в океане разочарования. Мальцев не пошел на ее похороны, целый год гулял с разными бабами, потом женился, уехал за границу и сейчас не испытывает желания вспоминать ни Свету, ни Катю. Судьба девочки ему неинтересна, потому что это не его дочь. Пусть о Катерине заботится ее биологический отец.

Семен примолк, затем спросил:

— Хочешь знать имя счастливого папеньки?

— Немедленно говори, — потребовала я.

— Уверена? — издевался Сеня.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — сейчас скончаюсь от любопытства.

— Есть предположения? — медлил Соб.

— Ты мне надоел! — не выдержала я.

— Повесить трубку? — деловито осведомился Сеня.

— М-м-м, — простонала я, мысленно строя планы мести.

Ну ничего, будет и на моей улице праздник, Собачкин еще попросит о чем-нибудь меня, вот тогда я припомню ему сегодняшний разговор.

— Ладно, — сжалился Сеня, — слушай и запоминай. Егор Владимирович Булгаков. Эй, почему ты молчишь?

— Жду, когда ты назовешь имя отца Кати, — смиренно ответила я.

— Егор Владимирович Булгаков, — повторил Семен, — ты не врубилась? Давай еще раз: Егор Владимирович Булгаков.

— Психотерапевт? — глупо уточнила я. — Тот, к кому ходила на занятия Ирина Соловьева?

— Здравствуй, тетя жираф, — обрадовался Семен, — мама у тебя жираф, папа жираф и вся семья жирафья. Дошло, наконец!

— Здесь какая-то ошибка, — пробормотала я, — у психолога нет детей.

— Давай поболтаем с врачевателем мятежных человеческих душ! — предложил Сеня.

Я вскочила с дивана.

— Готова ехать к нему прямо сейчас.

— Отлично, — обрадовался Собачкин, — я с ним, кстати, уже созвонился. Булгаков ждет меня, но, думаю, он не выгонит и тебя, все-таки интеллигентный человек. А как поступают воспитанные люди, узрев на пороге незваную гостью? Они думают: «Черт бы тебя, надоедливую дуру, вон унес». Но вслух произносят: «О! Дорогая! Сколько лет, сколько зим! Скорей заходи, пообщаемся». И ведут тебя на кухню, где угощают не очень свежей колбасой, надеясь, что у нахалки живот схватит и ее «Скорая помощь» в больницу увезет.

— Живот! — пробормотала я. — Я дура! Подумала, что про аппендицит Елене Михайловне сообщил отец Кати. Ну почему мне не пришла в голову простая мысль: любовник не сказал бы про операцию, он же сто раз видел шрам на животе Ирины!

* * *

Дверь в квартиру Булгакова оказалась, как и в прошлый мой визит, незаперта. Из помещений, отведенных под музей, слышался возбужденный речитатив Эммы Михайловны, а на вешалке висело несколько ветровок.

— Похоже, у них экскурсия, — отметила я.

— Ну, это нам не помеха, — сказал Соб. — Куда топать?

— Кабинет хозяина слева по коридору, — вспомнила я и пошла вперед.

Увидав нас, Егор Владимирович вежливо встал.

— Вы, очевидно, Семен?

— Собачкин, владелец агентства «След», — без колебаний представился Сеня.

Я чуть не рассмеялась. У конторы опять новое название. Сене надо наконец-то определиться, чем он руководит.

Булгаков перевел взгляд на меня и отступил на шаг.

— Дарья? Мы договаривались о консультации? Извините, никаких записей о вашем визите у меня нет.

— Мы вместе, — перебил его Сеня. — Васильева работает на нас.

Я незаметно ущипнула обнаглевшего Соба за бок, но он даже бровью не повел, а быстро спросил:

— Разрешите сесть?

— Конечно, — опомнился Булгаков, — прошу вас, чем могу помочь? Я не раз сотрудничал с правоохранительными органами еще в советские годы. Но вы частная структура?

Сеня лучезарно улыбнулся:

— Верно, но так же, как и милиция, ловим преступников.

— Ваш труд необходим, — торжественно заявил Егор Владимирович. — Он идет на благо обществу. Я весь внимание. Итак?

— Вам знакома девочка Катя Соловьева? — без долгой прелюдии схватил быка за рога Сеня.

— Сразу не вспомню, — нахмурился Егор. — Но слово «девочка» исключает ее из списка моих клиентов. Я занимаюсь только с теми, кому исполнилось восемнадцать. Дети не мой профиль.

Я вмешалась в разговор:

— К вам ходила ее мама, Ирина Соловьева.

Булгаков не проявил никакой тревоги или волнения.

— Вероятно. Если хотите, я проверю список своих подопечных. Но, предупреждаю сразу, единственное, что я могу, — это подтвердить факт визита женщины ко мне. Остальное попадает под понятие врачебной тайны.

— Ирина умерла, — выпалила я, — тайны более нет.

— Несите ордер, сообщу подробности, — уперся Егор Владимирович, — я знаю закон.

— Нас волнует Катя, — сказал Сеня.

— Я уже говорил: с детьми не работаю, — вежливо, но твердо ответил психотерапевт.

— Хорошо. Теперь малышка Екатерина Мальцева, — кивнул Семен, — припоминаете этого ребенка?

— Нет, — равнодушно произнес Егор.

— Ее маму звали Светланой, — подсказала я.

Булгаков развел руками:

— Увы, объясните поточнее, в чем дело. Я хочу вам помочь, но пока не понимаю сути вопроса.

— Она проста, — нежно произнес Сеня. — Екатерина Мальцева ваша родная дочь, ее произвела на свет ваша же любовница, Светлана. Когда девочку похитили, мать отравилась.

Егор сложил руки на столе.

— Не надо нам лгать, — предостерегла я, — Мальцева оставила записку, в которой назвала ваше имя. У нас есть подозрение, что Катя жива, ее одиннадцать лет назад украла Ирина Соловьева, она не так давно пыталась лечиться у вас. Или прикидывалась пациенткой, приходила на разведку. Давайте разговаривать честно, на кону жизнь подростка.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *