Мыльная сказка Шахерезады

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 34

Я постаралась не реагировать остро на последнее заявление Кости, даже улыбнулась ему.

— Понимаю, слишком вас Булгаков обидел. И представляю, как вы были ошарашены его решением. Куда деть ребенка? Милиция начнет искать Катю, могут выйти на вас.

— Да, да, именно так, — обрадовался Греков. — Я думал в первую очередь о малышке. Я раскаивался! Ругал себя! Поймите, я ни на мгновение не сомневался, что Егор спрячет дочь, а он ее отдал! Я впал в панику!

— Следовало вернуть девочку матери, привезти ее домой, оставить на пороге, — буркнул Сеня.

Костя заломил руки.

— Где взять адрес? Я понятия не имел, кто ее мать! В телефонных беседах Егор имен не называл, фамилий тоже, об адресе речь никогда не шла. Я знал лишь, что девочку зовут Катя. К любовнице Булгаков обращался «Золотце». Я попал в жутчайшее положение! Врагу не пожелаешь! Ну не оставлять же ребенка себе!

— В Москве есть детские дома, — произнесла я. — Церкви, на худой конец, станции метро. Рыдающая малышка привлекла бы внимание, ее отвели бы в милицию, и вы свободны. Но вы предпочли поступить иначе. Отдали ребенка Ирине Соловьевой, наверное, она вас считала богом. Как же, ее родная мать не захотела иметь с ней дела, отказалась от дочки, Ира мотает третий срок, ничего хорошего впереди ей не светит, и вдруг появляется рыцарь в сверкающих доспехах, вытаскивает бедолагу за шиворот из гнилого болота на солнечную поляну. Вы хороший специалист, сумели перекроить Соловьеву, в прямом смысле слова освободили ее, помогли с жильем, с работой. Ира была благодарна, разве она могла вам отказать? Что вы ей сказали? Как объяснили появление Кати? Почему бывшая зэчка согласилась заботиться о малышке?

Греков притворился глухим, а Егор встал и облокотился о шкаф.

— Синдром Теодора. Так, Костя?

— Что за зверь? — спросил Сеня.

Булгаков печально улыбнулся.

— Оборотная сторона психотерапии. Хороший специалист никогда не скажет: «Ира, тебе надо учиться в институте, без образования теперь никуда». Нет, он построит беседу таким образом, что Ирина сама примет решение поступить в вуз. Ключевое слово тут «сама». Нельзя ничего решать за пациента, навязывать ему, подталкивать. Психолог не хирург, я не могу скальпелем за пару часов вырезать проблему и выкинуть в утилизатор. Придется работать месяцами, должно возникнуть доверие, которому нельзя дать перерасти в более сильное чувство. Не следует любить пациентов или близко дружить с ними, а любимых и друзей нельзя пользовать. Нужно очень осторожно идти по острию между доверительными отношениями и зависимостью человека от вас. Получается это не у всех и не всегда. Синдром Теодора — это полнейшее подавление психологом своего подопечного, внушение ему мысли: «Без врача ты пропадешь». Такой пациент не рискнет без совета с гуру даже за хлебом выйти. У психолога ведь тоже свои тараканы, кое-кто идет в эту профессию, чтобы господствовать над другими. Чаще всего синдром Теодора проявляется у одиноких женщин без высшего образования, переживших насилие, катастрофу, короче, сильный стресс. Вот почему эксперимент Кости удался. Он задавил бывших уголовников, похоронив их волю под бетонной плитой своей собственной. Психотерапевт велел им жить правильно, не сами преступники осознали пагубность своего поведения, им в мозг вложили программу. Ирина не задавала вопросов про девочку, она была полностью под воздействием Кости. Греков велел ей воспитывать малышку? Женщина не спорила, ни о чем не спрашивала, повиновалась всем его приказам: переехала, поменяла место работы.

— Сережа, одноклассник Кати, описывая старшую Соловьеву, употребил слово «замороженная», — протянула я.

— Правильно, — кивнул Егор, — очень точное сравнение, именно замороженная. Это ведь было продолжение эксперимента, да, Костя? Дарья интересовалась, почему ты не отвел девочку на порог детдома, не оставил в метро. Ты промолчал, но я знаю ответ. Ты хотел посмотреть, сможешь ли властвовать над Ирой. Как она справится с ребенком? Насколько сильно твое воздействие? Задумал новый эксперимент. Можешь ли ты быть богом? Но заморозка-то начала таять!

— Вот почему Соловьева не обратилась со своей проблемой к Косте! — подхватил Семен. — Она не могла ему рассказать, что хотела убить Катю. Ире стыдно, страшно, она боится, что Греков, узнав о желании бывшей зэчки лишить подростка жизни, поймет: Ирина вновь становится преступницей, — вернет ее в тюрьму досиживать срок.

— И бедняжка, как на грех, приходит к Булгакову, — влезла я. — Видит его фото с Костей и убегает в еще большем страхе. Одиннадцать лет Соловьева живет под гнетом чужой воли, воспитывает нелюбимого ребенка, она устала и морально, и физически, друзей нет, посоветоваться не с кем. От отчаяния Ира пытается установить добрые отношения с Кусковой, но так и не решается открыть ей всю правду. К сожалению, Катя вступает в подростковый возраст со всеми его проблемами. Девочка начинает доставать мать вопросами о своем отце. Бывшая заключенная не находит ничего лучшего, чем соврать про свой роман с Вадимом Полкановым. Ирина и представить не может, на какие поступки способны тринадцатилетние девочки. Они совсем не малышки, а вполне взрослые люди. Катя приезжает в Ложкино и узнает: мать солгала. Девочка возвращается домой и устраивает феерический скандал. Соловьева понимает, необходимо срочно что-то делать, иначе она убьет Катерину. И мчится к Косте.

Я посмотрела на Грекова.

— Она же вам наконец-то сказала правду? Про себя и Катю, про свои мучения, про нежелание воспитывать чужого ребенка, про письма, которые она вам писала и рвала? Катя нашла в мусоре клочки бумаги со словами «заберите», «больше не могу». Девочка решила, что мама влюбилась. В тринадцать лет любовь кажется единственной проблемой, но Ирина составляла послания Бармалею, своему кукловоду. Она твердо потребовала от вас избавить ее от девочки, вырвалась из вашей власти! И умерла от аневризмы. Катя говорила, что у мамы часто случалась мигрень. Полагаю, Соловьева не бегала по врачам, не проходила раз в год обследование, не знала о сосудистой патологии. Ну болит голова, съем таблетку. На фоне мощного стресса у бедняги сильно поднялось давление, и все.

— Она упала на пол, — еле слышно подтвердил Костя. — На полуслове, не договорив фразу. Рухнула, и конец. Я испугался, дождался ночи, засунул ее в джип и отвез подальше от своей квартиры. Я не мог вызвать к себе медиков, милицию. Потом подумал, что ее могут искать с работы. Взял мобильный телефон, там было всего три номера в контактах. Один назывался «Работа. Елена Михайловна». Ну я и позвонил, сказал про аппендицит.

Я не удержалась от комментария:

— Не очень умная идея. Ирине аппендикс удалили в детстве. А почему вы сразу не соединились с Катей?

Глаза Кости забегали, словно тараканы под внезапно вспыхнувшим светом.

— Не знаю. Растерялся. Отвез тело. Устал. Перенервничал. Не понимал, как поступить. Боялся. Подумал, начнут оформлять девочку в приют, обнаружится, что до двух лет малышки Соловьевой не существовало. Я пережил стресс, принял снотворное, проснулся в одиннадцать. Вспомнил про девочку, опять полез в телефон Ирины, а там номера «Катя» и «Катя школа». Первый оказался отключен. По второму ответила девочка, вроде Слава.

— Соня, — поправила я.

— Она передала трубку Екатерине, — не обращая внимания на мои слова, бубнил Греков, — я попросил ее приехать на Курский вокзал. Сказал, что больница рядом, но найти маму трудно, корпуса разбросаны по дворам, придет санитар, проводит.

— Почему именно Курский вокзал? — поразился Сеня.

— Эффект повторного действия, — не замедлил с ответом Егор. — Хорошо и подробно описан в научной литературе, объясняет, по какой причине большинство преступников не меняют почерка. Задушил убийца жертву в лесу и ушел безнаказанным. Вторую он тоже в чащу поведет, потому что в первый раз все с рук сошло. Константин одиннадцать лет назад унес Катю из зала ожидания, и его не заметили. Все очень просто.

— Где сейчас девочка? — боясь услышать ответ, спросила я.

Костя закрыл глаза.

— На моей даче.

— Она жива? — прошептала я.

Греков вскочил:

— Я не убийца!

— Ага, только отправил на тот свет двенадцать молодых людей и довел до смерти Соловьеву, — отметил Сеня.

Константин упал в кресло.

— Говорил же! Это трагическая случайность! Ирина сама скончалась. Не смейте меня обвинять. Я заботился о Соловьевой, содержал и ее и девочку, фактически работал на них, давал много денег. Можете проверить, переводил суммы на карточку. Я очень переживал за Катю, а Егор о ней даже не вспоминал. Ему было наплевать на дочь. Меня иногда подмывало спросить: «Гоша, тебе не интересно, что с дочкой, а?» И сейчас, обратите внимания, не он, а вы поинтересовались судьбой подростка. Катерина спит, я ей даю лекарство.

В моем кармане завибрировал мобильный, я вынула телефон и прочла полученную эсэмэску.

— И как ты предполагал действовать дальше? — осведомился Сеня. — Держать Екатерину на препаратах? Сколько времени? Неделю? Месяц?

— Не знаю! — с отчаянием произнес Греков. — Не знаю!

— Или собирался ее убить? — предположил Семен.

— Нет! Нет! — зачастил Костя. — Никогда!

— Простите, — сказала я. — Егор, можно сюда прислать емайл? Вижу на столе компьютер и принтер. Распечатаете документ?

— Не вопрос, — кивнул Булгаков.

Костя тем временем монотонно бубнил:

— Ну нет, нет, конечно, нет! Я не знал, как поступить! Я подыскивал школы за границей… думал… хотел… не знаю пока… пока не знаю…

Из принтера с тихим шуршанием выполз листок, я взяла его, быстро прочитала и сказала:

— В любом, даже гениальном, произведении можно найти мелкие неточности. Чаще всего на них не обращаешь внимания. Но порой они цепляют. Егор, вы хорошо относитесь к Косте?

Психотерапевт сцепил пальцы рук в замок.

— Считаю его своим братом, поэтому прощаю многие вещи. Я знаю, он мне завидует, но с этим ничего не поделать. К сожалению, сейчас в процессе разговора мне стало понятно: Костя ненавидит того, кто всю жизнь…

— А вы никогда ему не завидовали? — перебила я. — Вам не казалось, что Владимир Егорович более озабочен воспитанником, чем родным сыном?

— В юности я испытывал сие разрушительное чувство, — искренне ответил психотерапевт, — но с течением времени понял: отец был прав. Я сильный, умный, талантливый, помогать мне не надо, без преодоления трудностей можно облениться. А Костя слабый, зависимый, не особенно одаренный, ему нужен костыль. Нет, сейчас у меня нет никакой ревности, мне очень жаль Костю.

Я кивнула:

— Не ожидала услышать ничего другого. Но помните про крохотные нестыковочки, о которых я говорила минуту назад? Когда мы с Сеней находились в вашем кабинете и сообщили, что Катя, вероятно, жива, вы начали промокать глаза платком. Я не видела слез, но если человек прикладывает к векам салфетку, то как-то думаешь о слезах как явном свидетельстве горя или волнения. После того как я попросила показать полки с миниатюрами, вы швырнули салфетку в корзинку, а та не упала быстро, как положено мокрому листку, а мягко спланировала. Значит, была сухой. И зачем вы делали вид, что плачете? Хотели показать нам свое горе? Продемонстрировать боль, которую испытываете при мысли о девочке?

— Чушь, — отрезал Егор. — Я просто почесал глаза. Никогда не актерствую.

— У меня сложилось другое впечатление, — не сдалась я.

— Не вижу в этом смысла, — безо всякого волнения произнес Егор.

— Когда мы вошли к Косте, вы ему посоветовали: «Скажи скорей правду», — воскликнула я.

— И что? — не понял Егор.

Я вздохнула.

— Любящие родственники поступают иначе, они советуют: «Молчи, не произноси ни слова, я вызову адвоката». Думаю, вы очень хотели, чтобы Костя раскаялся.

— Ну, хватит, — разозлился Егор, — составление психологических профилей не ваша область.

Я помахала листом бумаги.

— Подождите. Рассказывая о смерти своей матери, вы бросили фразу: «Самоубийца, как правило, оставляет записку». И мне пришла в голову простая мысль. Светлана Мальцева покончила с собой вскоре после похищения дочери, она написала письмо мужу, назвала в нем имя своего любовника. Но, очевидно, она составила и послание для вас. Я попросила нашего специалиста поискать документ в архиве. Профессионалу это нетрудно, требуется всего-то заглянуть в дело о суициде Мальцевой. Менты такие бюрократы, сохраняют всякую ерунду, например, письма самоубийц. Если родственник хочет, ему снимут копию. Но, вот странность, большинство членов семьи, прочитав записку, отдают ее следователю и восклицают:

— Спасибо, не нужно.

Дело быстро закрывают и складируют на полке, там оно и лежит сколько ему положено. Извините, может, я не очень верно рассказываю, я не юрист, но сейчас важно другое. Письмо Светланы к вам у меня в руке.

Булгаков дернулся, а я начала читать вслух:

— «Егор! Решение уйти из жизни я приняла сама, никто меня к нему не подталкивал. Хочу тебя успокоить, ты в этом не виноват. Я не могу жить без Кати. Девочку убили, она одна на том свете, матери положено уйти вслед за ребенком, найти его и сопровождать в царство мертвых. За судьбу Германа я спокойна, Виталий хороший отец, он никогда не обидит сына. Уходя навсегда, хочу попросить прощения за тот ад, что устроила тебе в последние месяцы. Прости, Гоша, прости, прости, прости. Решение родить Катю было принято исключительно мною, я думала, что продолжу жить с Виталием, но, сам знаешь, через год мне захотелось вернуться к тебе. Я начала устраивать скандалы, требовала жениться на мне. А ты трусливо говорил: „Золотце, подожди, не разрушай свою семью. С Виталием ты будешь много лет счастлива, а я не приспособлен для женитьбы, я эгоист, давай оставим все, как есть“. Я боялась тебя потерять и терпела, надеялась, что ты переменишься, волновалась за Германа, не хотела причинить боль мужу. Ты меня отверг, сказал: „Что порвано, то порвано!“ И тогда меня охватила злость, я пообещала тебе подать на определение отцовства Кати, развестись с Виталием, потребовать на девочку алименты. Я говорила тебе много злых слов, а ты спокойно отвечал: „Золотце, не делай того, о чем пожалеешь“. Ах, как я на тебя злилась, почти ненавидела, твердо решила на весь свет заявить о наших отношениях. Я хотела причинить тебе боль. А потом пропала Катя, и жизнь потеряла для меня смысл. Прости за все. Гоша, я не хотела на самом деле ничего делать, я очень тебя люблю, но жить без дочери не могу. Прости, прости. Света».

Я отложила листок.

— Костя, в тот день, когда вы узнали о смерти людей на складе, сразу позвонили Егору?

— Да, — ответил Греков.

— И он, не дав вам слова сказать, предложил привезти Катю на вокзал?

— Да, — шепнул Костя.

Я посмотрела на Егора:

— Получается интересная картина. Из предсмертного письма Мальцевой понятно: она вас долго терроризировала, устраивала истерики, потом ушла, но захотела вернуться. Вы не жаждали создавать семью, ребенок и жена вам не нужны, и уж тем более вы не желаете шумного скандала, который повредит карьере. Полагаю, вы, Егор Владимирович, были осведомлены, что ближайший друг подслушивает ваши разговоры. Вы, Егор, отличный манипулятор, сумели использовать личностные особенности Кости. Зная названого брата, как облупленного, вы дергали его за ниточки. Наверное, вы же подкинули ему идею, как отомстить за «унижения юности». Осторожно, ненавязчиво намекнули на похищение ребенка, надеялись, что Греков спрячет девочку подальше, может, убьет. У меня много вопросов к вам, Егор. Например, такой. Почему, когда маньяк позвонил и предложил совершить чудовищную сделку, вы не обратились в милицию? Почему поехали утром по адресу, который продиктовал преступник?

Психотерапевт засмеялся:

— Дорогая, вам следует писать сценарии для примитивных криминальных сериалов. Я попросту не воспринял его звонок всерьез. Но к утру сообразил: вероятно, меня беспокоил психически больной человек, ему нужна помощь, он сейчас стоит там, на улице. Ну и поспешил к несчастному. Да, я совершил ошибку, не понял серьезности момента.

— Вот почему вы сразу предложили отвезти ему Катю, — уперлась я. — Вы вертели им, как хотели. А на самом деле задумали с его помощью избавиться от ребенка и надоедливой Светланы. Не хотели жениться, не желали неприятностей от любовницы, не планировали платить алименты и прекрасно понимали: Светлана психически нестабильна, способна на суицид. Интересно, что бы вы предприняли, не решись ваша любовница покончить с собой? Лишний вопрос! Света, как и рассчитывал милейший Гоша, отравилась. Вы поняли: мирно договориться со вздорной бабой не получится, она закусила удила, жаждет вселенского скандала. А Костю вы выбрали потому, что отлично знали его, могли влиять на него, предсказать любой его шаг. Еще вы ревновали Костю к отцу. Интересный коктейль получился. Константин ненавидит Егора, но не может с ним расстаться, Егор не терпит Костю, но ему нравится им манипулировать. Ребята, вам нужен хороший психотерапевт.

Греков закрыл глаза:

— Да, вы… правы… он… вспоминаю… Егор часто говорил о… голова болит, хочу спать, очень хочу спать, невозможно… спать.

Булгаков скривился.

— Интересный рассказ. Жаль, он основан на мелочах вроде той, что я не посоветовал Косте молчать до появления адвоката, дескать, хотел, чтобы он побыстрее признался. Вот только в этой истории есть правда, и она звучит так! Константин Греков взорвал склад, убил двенадцать человек, похитил Екатерину Мальцеву и незаконно передал ее Ирине Соловьевой. Вследствие действий Грекова Светлана Мальцева покончила с собой. Также ему можно вменить в вину перемещение тела Ирины. Следует тщательно проверить: труп ли он запихнул в багажник? Может, Соловьева была на тот момент жива и скончалась в джипе? Тогда это еще одна статья Уголовного кодекса. И есть улики, следы шин, собачья шерсть, наконечник от шнурка. Это правда! А болтовня о моих манипуляторских талантах просто бла-бла. Записка Светланы ничего не доказывает. После ее смерти меня вызывали к следователю, задавали вопросы. Я ответил честно: «Была связь. Мальцева изменила со мной мужу, но рушить семью не хотела. Дочь записала на супруга. Я не чадолюбив, чувства к Светлане иссякли».

Вот и вся история, дело закрыли. Сейчас Костя сознался во всем, какие претензии ко мне? Забирайте Грекова и покиньте мой дом. Хотите комментарий психолога? Видите, Костя спит. Так вот, преступник после ареста, если его оставить одного в комнате для допросов, почти всегда засыпает. Почему? Невиновный впадает в истерику, виновный засыпает. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Эпилог

В конце июня мы с Сеней сидели в саду и пили кофе. Лика наконец-то освоила машину для приготовления эспрессо, и теперь все давятся бледно-коричневой жижей, которая плещется в чашечках. Домработница научилась нажимать на кнопки, но она скупердяйка, насыпает в контейнер считаные зерна, и у пойла начисто отсутствуют вкус и аромат.

— Прокурор не удовлетворил ходатайство адвоката, — сказал Собачкин. — Грекова не отпустили из следственного изолятора под подписку о невыезде. Будет сидеть в камере до суда.

— Как ты думаешь, сколько ему дадут? — вздохнула я.

— За двенадцать трупов и похищение? Даже предположить боюсь, — поморщился Сеня.

— А Булгаков выйдет сухим из воды? — грустно спросила я.

— Он украл Катю, потому что его вынудили это сделать, пугая уничтожением невинных людей, — мрачно ответил Сеня. — Готов поспорить, и суд, и журналисты, и все вокруг зарыдают, когда Егор Владимирович будет давать показания. Где доказательства, что Булгаков сам придумал этот план и использовал Грекова, манипулируя им? Их нет!

— Нет, — эхом повторила я.

— Дашка! — закричала Лиза, вывешиваясь из окна первого этажа. — Где у нас манто из бобра?

— Поищи в гардеробной под крышей, — посоветовала я.

Елизавета исчезла.

— За каким чертом ей летом шуба? — изумился Сеня.

— Лучше не интересоваться, — улыбнулась я, — планируется очередная акция: Вадим дарит эскимосам мобильные телефоны от компании-спонсора. Поскольку Полканов не полетит на Север, то Эскимосию устроят в нашем дворе.

— Жесть! — фыркнул Соб. — Когда они наконец уедут?

Я пожала плечами.

— Майя Мирская, завотделом сериалов, та, что поселила в Ложкине звезду и пресс-секретаря, просила пригреть их до осени, канал начинает съемки нового сериала, для Вадима огромный стресс менять место жительства, он может сорваться, завалит работу.

— А твоя какая печаль? — возмутился Семен. — Ты этой негасимой звезде кто? Мама? Папа? Если актеру нравится жить в Ложкине, пусть покупает здесь дом или строит себе особняк. Вот прихлебала!

— Уже привыкла и к нему и к Лизе, — улыбнулась я.

— Очень недальновидная позиция, — разозлился Собачкин, — на телике будут снимать бесконечную мыльную сказку Шахерезады, а ты превратишься в хозяйку пансиона!

Мне стало смешно.

— Ты придумал замечательное название для очередного многосерийного фильма с Полкановым в главной роли. Мыльная сказка Шахерезады. Непременно сообщу его продюсеру. Представляешь, Мирская абсолютно неожиданно собралась замуж за Алексея Волгина, личного помощника Сергея Петровича Михайлова, владельца телеканала.

— Твоего ухажера, — хихикнул Собачкин. — Ну не красней, я знаю, ты с ним на тусовки бегаешь.

Я прикинулась, что не услышала. Ну, хожу иногда с Сережей на мероприятия, и что? У нас деловые отношения. Скоро стартует новое шоу, где ведущей буду я. Лучше расскажу подробности про Майю.

— Мирская переживала, что Волгин ее ненавидит, намекает на ее преклонный возраст, хочет выгнать, и в конце концов у него в кабинете скандал устроила, заорала:

— Хочешь меня уволить? Действуй прямо.

А Волгин ей в ответ:

— Маечка, прости, я дурак, люблю тебя давно, пытался намеками дать тебе понять о своем чувстве.

В результате у них в августе будет свадьба, я подружка невесты. И…

Договорить мне не дала Афина. С оглушительным лаем собака помчалась по дорожке к калитке. За ней со словами:

— Баран тупой, — полетел Гектор.

Один Фолодя не нервничал. Кот, развалившийся на краю стола возле вазочки с печеньем, даже не шевельнулся.

— Я открою! — крикнула Катя, выходя из дома. — Тетя Даша, там кто-то у ворот стоит.

— Сама посмотрю, — остановила я девочку. — Где Лика?

— Ушла, — ответила Катюша, — с пакетом. Может, за хлебом в поселковый мини-маркет двинулась?

— Сейчас лето, — в спину мне сказал Сеня.

Я обернулась:

— Знаю. И что?

— Осенью Катерине нужно идти в школу, — напомнил Семен, — и она не может жить у тебя просто так.

— Предлагаешь сдать девочку в приют? — рассердилась я. — Она мне совершенно не мешает. Дом большой, и Маша сказала, чтобы я Катю оставила.

— Ну, раз Маша сказала, — ехидно протянул Семен, — тогда да. Но надо подумать, спланировать, оформить ваши отношения.

— Ерунда, — отмахнулась я, — Аркадий прилетит из Парижа через неделю, он адвокат, вот пусть и займется этим.

— Ты настоящая блондинка, — вздохнул Семен, — не зацикливаешься на проблемах.

Я повернулась и пошла по дорожке к забору. А зачем, как выразился Собачкин, зацикливаться на проблемах? Все можно быстро разрешить. Ну, допустим, вас замучили тараканы на кухне, не выводятся никакими способами. Что делать? Заведите в спальне муравьев, желательно кусачих, и сразу забудете о тараканах.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *