Надувная женщина для Казановы

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 17

Я провел в квартире Карелии довольно много времени. Сначала Вера Яновна пересчитала драгоценности, которые лежали в кожаной коробочке.

– Нет, – протянула она, – все на месте, кроме золотых часов и цепочки с крестиком.

– Вероятно, эти вещи Карелия Яновна взяла с собой, – вздохнул я.

– Скорей всего, – буркнула сестра, осматривая полки: – А вот и деньги, в целости и сохранности. Нет, Кара – легкомысленное существо! Сто раз ей говорила: «Не клади купюры под белье, это же первое место, где вор ищет!» Так нет! Вот они, евро и кроны. Прямо смешно.

Продолжая причитать, Вера Яновна открыла другое отделение, где висели платья, и ахнула:

– Нет, вы только гляньте! Вот уж не ожидала от своей сестрицы подобного бардака! Она постоянно твердит об аккуратности, а сама!

Я окинул взглядом кучу обуви, валявшуюся внизу шкафа. Что-то здесь не так. Только что перед моими глазами были полки, на которых стопочками лежало неглиже. Порядок там царил изумительный, я бы даже сказал – педантичный. Так обычно хранит свои вещи занудливая старая дева: каждая блузочка покоится на отдельных плечиках, сверху прикреплен мешочек со средством от моли, брюки висят в специальных зажимах, зимнее пальто упаковано в прозрачный пластиковый мешок и… гора обуви, причем летней и зимней вместе. Рядом валяются черные мешочки и непонятные пружины с пластмассовыми «лопатками» на концах.

– Что это? – ткнул я пальцем в одну из таких конструкций.

– Распорки для обуви, – пояснила Вера Яновна. – Их всовывают в туфли и сапоги, чтобы обувь не теряла форму. Нет, какова неряха!

Я с сомнением покосился на главврача. Неряха? Купившая большое количество распорок и мешков для упаковки обуви? Нет, думается, дело обстоит иначе. Михаил решил обыскать шкаф Кары и начал почему-то с обуви. Наверное, хотел найти сбережения. Подавляющее большинство женщин хранит их среди носильных вещей, в основном под нижним бельем. Отчего-то дамам кажется, что вор постесняется ворошить кружевные лифчики и трусики. Но домушник, как правило, лишен всякой стыдливости, поэтому в первую очередь лезет именно туда, где хранятся интимные принадлежности туалета. Кстати, имея в лучших приятелях Макса, я очень хорошо знаю, что многие обыватели, уезжая надолго из дома, прячут деньги в «хитрых», как им кажется, местах. Кладут в банки с крупой или засовывают в морозильник, еще большой популярностью у народа пользуются бачок унитаза и диванные подушки. Последние сначала распарывают, а потом, запихнув туда купюры, зашивают.

Так вот, сообщаю: данные хитрости великолепно известны криминальному миру. Если вы не хотите ставить квартиру на охрану в милиции, то поищите какой-нибудь оригинальный тайник, не засовывайте ассигнации в книги и не топите их в варенье.

– И как она только ходит на таких каблучках! – продолжала возмущаться Вера Яновна. – Нет, вы только гляньте! Ни одной пары на плоской подошве, сплошные шпильки – высокие, тонкие! А потом сидит и ноет: «Ах, у меня спина болит!»

Ясное дело, позвоночник не выдерживает большой нагрузки.

Я вздохнул. Теперь мне понятно, по какой причине Карелия разругалась со старшей сестрицей. Похоже, Вера Яновна принадлежит к славному племени людей, постоянно поучающих окружающих и всегда уверенных в своей правоте.

Дружить с подобной личностью очень трудно, иметь ее в ближайших родственниках вообще беда. Такие люди все же стесняются делать посторонним каждую секунду замечания, но брата, сестру или детей доведут до белого каления, ежесекундно восклицая: «С ума сошли! Кто же так делает! Неправильно! Не смейте! Вы идиоты! Я один умный!»

– Какая неаккуратность! – ярилась Вера Яновна. – Расшвыряла всю обувь!

Лицо ее стало красным, глаза лихорадочно заблестели. Почему она так завелась? В конце концов, у многих людей в шкафах по большей части бардак. Я, к сожалению, тоже не исключение.

– Вы уверены, что ничего не пропало? – спросил я у Веры Яновны.

– Абсолютно, – ответила та.

– Но вы говорили, что давно не навещали сестру, вдруг она приобрела что-то ценное, допустим, серьги с бриллиантами, а вор как раз их и украл?

Вера Яновна сдвинула красивые брови:

– У Кары нет денег на столь дорогие покупки. И потом, мы каждый день встречались с ней в лазне, Карелии очень нравилось дразнить меня. Если у нее появлялась новая вещь, она ее сразу надевала и демонстрировала окружающим со словами: «Я ни в чем себе не отказываю. Не то что некоторые». Под «некоторыми» Кара имела в виду меня, я вынуждена откладывать каждую лишнюю копейку: хочу купить дочери квартиру, жить вместе с Майечкой мы уже не сможем никогда!

В столовой тоже все оказалось на своих местах. Серебряные приборы, несколько старинных фарфоровых табакерок и очень красивая ваза, антикварная, покрытая изумительной росписью.

Испытывая глубочайшее разочарование и плохо соображая, что делать дальше, я вышел на улицу. Вера Яновна обещала, встретив Стриженова, сразу мне позвонить. Но я не слишком на это надеялся. Михаил пытается залечь на дно, вряд ли он сейчас будет разгуливать по улицам или посещать лазню. Одно мне непонятно: почему он решил прятаться тут, в Ковальске. Михаил – убийца, зарезавший сначала свою любовницу, а потом хладнокровно решивший представить дело как банальное самоубийство. Но как бы нагл и самоуверен ни был убийца, он всегда старается убраться подальше от места преступления. Но, может, Стриженова держит здесь какой-то расчет? Или он боится нарушить условия игры? Хотя это полная ерунда. Что с ним могут сделать? А правда, что?

Оказавшись на улице, я вытащил телефон, позвонил в Москву и сказал:

– Нора, мне кажется, следует выяснить некоторые вещи. Раз уж мы вышли на «дичь», то не мешало бы узнать кое-какие его биографические данные. И потом, нельзя ли уточнить условия пари?

– А что их уточнять? – мгновенно отреагировала хозяйка: – И так все известно. На кону большие деньги, их получит тот, кто выиграет.

– Это-то понятно, а как поступят с «зайцем»? Какая судьба ждет того, кто прячется?

– Ну… думаю, ему заплатят или уже заплатили.

– Узнайте, пожалуйста, поточнее. Что с ним сделают, если Ковригин проиграет пари?

– Хорошо, – сдалась Элеонора, – думаю, это будет нетрудно. Не выключай телефон, я перезвоню.

Я сел на скамеечку и полез за сигаретами.

Сотовый, который я по-прежнему держал в руке, разразился короткими, недовольными гудками. Однако я зря сердился на Нору, она очень оперативна, уже все разузнала. Впрочем, это неудивительно, у Элеоноры огромный круг общения, большинство проблем она решает моментально.

– Вава! – закричала Николетта. – Ты где?

Я вздохнул. Увы, это не Нора, а маменька.

– Тут рядом, уже иду.

Дамы стояли на том самом месте, где мы расстались.

– Ну как? – воскликнула Николетта. – Только скажи правду. Мы замечательно выглядим?

Сказать правду? Ну уж нет. Жизнь рядом с милыми дамами приучила меня никогда не говорить вслух того, что я думаю на самом деле. Абсолютно бесцельное занятие. Если особа женского пола спрашивает: «Хорошо ли на мне сидит платье?» – она вовсе не ждет, что ее спутник выскажет свое истинное мнение, типа: «Тебе фигура не позволяет носить вещи в обтяжку, купи другой наряд».

Нет, заклинаю вас от ошибки, ляпнете нечто подобное и получите вселенский скандал с лейтмотивом: «Ты меня никогда не любил». Смело лгите:

– Дорогая, ты прекрасна! Эта желтая короткая юбка с черными горизонтальными полосками делает фигуру стройнее, а кофточка зеленого цвета очень подходит к твоим голубым глазам.

Думаете, вам не поверят? Как бы не так, заработаете сладкий поцелуй и услышите в ответ чириканье:

– Зайчик, ты прав, сама вижу, что очень хорошо, но решила подстраховаться.

И уж тем более никогда не подвергайте критике прическу и макияж своей дамы, если, конечно, не задумали раз и навсегда избавиться от нее.

Поэтому я улыбнулся и воскликнул:

– Потрясающе! Пещера, очевидно, обладает волшебными свойствами! От вас глаз нельзя оторвать!

– Мы что, раньше походили на старые сапоги? – с подозрением осведомилась Кока.

Я с трудом сохранил улыбку на лице. С дамами следует держать ухо востро, кажется, я пересластил комплимент. Теперь нужно исправить оплошность, добавив чуть-чуть критики:

– Бог мой, Кока! Как только вам в голову пришло столь неэстетичное сравнение! Вы с Николеттой и раньше выглядели как шикарные тридцатипятилетние женщины. Но теперь исчезли бледность и синяки под глазами. Понятное дело, вы же приехали из загазованного мегаполиса. После посещения пещеры смотритесь словно юные девушки!

Кока выудила из сумочки зеркальце, полюбовалась своим личиком старой морщинистой обезьянки и кокетливо сказала:

– Ваня! Ты безобразник и лгунишка. Впрочем, и впрямь я кажусь посвежевшей. Теперь пошли пить воду.

Когда мы добрались до колоннады, дамы начали оглядываться по сторонам.

– И где же их прославленная минералка?! – возмутилась маменька. – Не вижу ни одного лотка с бутылками?

Эстер засмеялась.

– Милая, – прогудела она, – тут нужно пить целебную воду прямо из скважины, из крана.

– Да? – недоверчиво поинтересовалась Кока. – И где он, этот кран?

– Их много, – объяснила Эстер, – источники делятся на горячие и холодные, идут по номерам. Вам какой нужен?

– Седьмой, – хором ответили подруги.

– Пошли, – решительно заявила Эстер, и мы зашагали по гранитным плитам, которыми здесь вымощена набережная.

Слева от нас текла река, вернее, речушка, весьма грязного вида. В Подмосковье тоже много водных артерий, в которых даже воробью мелко. Справа тянулось сооружение, именуемое колоннадой. Под белой крышей, которая покоилась на железных столбах, стояли эмалированные тазики не самого эстетичного вида – со сколами и пятнами ржавчины. Над ними высились железные трубы, из которых тоненькой струйкой текла вода. На каждом сооружении висела табличка с номером.

– Вот ваш, видите цифру «семь», – Эстер ткнула пальцем в сторону одного из тазиков.

– Нам пить отсюда?! – взвизгнула маменька. – Это же антисанитарно! Она хоть кипяченая?

– Кто? – удивилась Эстер.

– Ну не я же, – обозлилась Николетта, – вода, естественно.

Кока захихикала:

– Нико, ты восхитительна! Подумай хорошенько, каким образом можно прокипятить минералку?

– Понятия не имею! – воскликнула маменька. – Может, она сначала поступает на кухню, там ее обрабатывают, а затем подают сюда.

В глазах Эстер мелькнул веселый огонек, но, в отличие от Коки, она не стала подсмеиваться над Николеттой.

– Нет, – сказала Эстер, – вода бьет прямо из земли.

– Ужасно! Это негигиенично, ни за что не стану пить такую!

Эстер спокойно подставила кружку под струю, затем, сделав пару глотков, сказала:

– Оно, может, и правильно. Я-то вбила себе в голову, что мне минералка полезна, желудок болеть перестанет, но местные медики говорят: «Все хорошо в меру». Сюда порой странные люди приезжают, вода же сама по себе льется, платить за пользование источником не надо. А раз даром, значит, можно сколько влезет выпить. Вот и наливаются шесть раз в день по самую макушку да еще в термос наберут, чтобы ночью приложиться. Результат, как правило, плачевный. Если в желчном пузыре или почках есть камни, они приходят в движение и – милости просим на операционный стол. Видите, вон там отели вытянулись в одну линию?

Кока кивнула.

– А чуть повыше, на горе, еще ряд симпатичных домиков. Это, по-вашему, что?

– Не знаю, – честно призналась Кока.

– Может, другие гостиницы, подешевле, – предположил я.

– Нет, – улыбнулась Эстер, – это хирургические клиники. Думаете, с какой стати их тут построили? Поверьте, недостатка в клиентах больницы не испытывают. Перепили водички – пожалуйте под скальпель. Это лишь кажется, что минералка безобидна. Вовсе нет. И, на мой взгляд, Николетта поступает совершенно правильно. Бесконтрольно наливаться водой могут лишь молодые люди, пожилым дамам следует соблюдать осторожность.

Кока захихикала и мигом подставила под струю кружку.

– Ну, мне-то опасаться нечего, критический возраст еще не наступил. А ты, Нико, и впрямь побереги себя, мало ли что, в твои-то годы!

Маменька сжала губы в нитку, я-то знал, что в ее душе идет страшная борьба. С одной стороны, Николетта патологически брезглива, с другой… Если она не выпьет сейчас воды, значит, признает себя дамой средних лет. Что же перевесит? Насколько я знаю маменьку…

Николетта вытянула вперед руку и стала наполнять кружку. Я с любопытством взглянул на Эстер. Интересно, она просто дура, которая говорит все, что думает, людям в глаза, или, наоборот, очень умная особа, умеющая манипулировать окружающими, заставляя их делать то, что им крайне не хочется? На идиотку Эстер мало похожа, значит, правильнее второе. Однако дама нравится мне с каждой минутой все больше и больше.

Словно услышав мои мысли, Эстер обернулась, быстро подмигнула мне и снова с самым невинным видом стала наблюдать за Николеттой. Я мысленно зааплодировал ей. Ей-богу, жаль, что Эстер давно справила полувековой юбилей, иначе бы я за ней приударил. Впрочем, несмотря на то что она не заботится о фигуре и похожа на куль с мукой, в ней много обаяния. На лице, покрытом слишком толстым, на мой взгляд, слоем косметики, молодо искрятся глаза. Кстати, и фигура-то у нее не столь уж уродлива, просто у Эстер очень полная грудь, довольно большой живот, но бедра практически не расплылись. Обычно бывает наоборот. Наверное, Эстер еврейка. Иудейки имеют особое телосложение, у них, как правило, поджарый зад и чрезмерно пышный бюст.

– Нико, – предостерегла Кока, – осторожней, смотри, вода уже льется через край, течет по твоим кольцам, может испортить драгоценности.

Маменька скорчила гримаску:

– Уж не думаешь ли ты, что я ношу бижутерию? Ни золото, ни бриллианты от воды не страдают!

Кока прищурилась:

– Я предупредила на всякий случай.

– Вы не боитесь брать с собой эксклюзивные украшения? – удивилась Эстер. – Я все оставила дома, сдала на хранение в банк. Кстати, некоторые берут в дорогу имитацию.

– Фу, – скривилась Николетта.

– Что, противная вода? – удивилась Кока.

– Нет, я про имитацию, – объяснила Николетта, – никогда даже щипцами не прикоснусь к стразам, предпочитаю лишь подлинные вещи. Если кольцо потеряется, так тому и быть, куплю новое.

Я подавил вздох. Надеюсь, маменька не лишится своих цацек, иначе держись, Иван Павлович, ты окажешься банкротом.

– И вообще, – закончила Николетта, – вода невкусная, гадкая, лучше выпью кофе. Вот здесь симпатичненькое кафе. А ты, Ваня, зайди в аптеку и купи что-нибудь обезболивающее, у меня голова раскалывается.

Обрадовавшись возможности хоть пару мгновений побыть в одиночестве, я пошел вниз по улице в поисках вывески с крестом.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *