Надувная женщина для Казановы

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 20

В фирму, где работала Лидочка, обратился приятный мужчина по имени Вацлав. Чех по национальности, он работал хирургом, в Москве находился на стажировке и хотел купить подарок для своей матери – эксклюзивное русское ювелирное украшение.

Лида выполнила заказ, Вацлав расплатился и пригласил ее в ресторан. Дальше можно не рассказывать. Кое-кто из подруг говорил Лидочке:

– Ужасно. Тебе придется уехать в чужую страну, в какой-то Ковальск, из Москвы в глухую провинцию.

Но она была рада такому повороту в судьбе. Ей хотелось оказаться как можно дальше от города, где все напоминало о Мише. Может, вам это покажется странным, но Лида до сих пор любила Стриженова, брак с Вацлавом был всего лишь попыткой забыть первого супруга, который сейчас мотал срок на зоне. Кстати, наглый Миша, очутившись за решеткой, не постеснялся прислать Лиде длинное письмо, состоящее из признаний в любви. «Милая, – писал он на листочке в клеточку, – моей вины в происшедшем нет никакой. Люблю тебя больше всех на свете, остальные бабы – случайность в моей жизни…» Ну и так далее. Но вот что интересно, скажи Миша лживые слова, глядя Лиде в глаза, она бы поверила ему, Стриженов обладает гипнотическим умением заставить собеседника плясать под свою дудку. Но на бумаге очарование устной речи не сохранилось, и Лида вышвырнула письмо в мусоропровод. Миша же, не получив ответа, проявил настойчивость. Послания от него стали приходить каждую неделю. Стриженов просил сигарет и тушенки, звал на свидание, напоминал об их коротком семейном счастье. Бедная Лида почему-то читала эти письма и лишь потом рвала их на мелкие кусочки. Она еще и потому решилась уехать в неведомый Ковальск, чтобы больше не находить в ящике конверты с таинственным обратным адресом: УУ 1958/2743.

Вацлав оказался замечательным мужем, заботливым, хорошо зарабатывающим и до крайности буржуазным. Больше всего на свете он боялся сделать что-нибудь, о чем потом будут судачить соседи. Лиде даже пришлось по настоянию мужа сменить прическу. Прежде она носила короткую модную стрижку с торчащими в разные стороны прядками. Вацлав же попросил супругу:

– Милая, мне кажется, тебе лучше сделать укладку, как у моей мамы.

Лида попыталась оказать сопротивление.

– Мне не хочется накручивать волосы на бигуди, это старомодно.

– Зато никто не станет судачить, – мягко заметил Вацлав. – Очень прошу, пойди мне навстречу, категорически не выношу толков.

Лида вздохнула и покорилась. Теперь понимаете, почему она ничего не сообщила Вацлаву о предыдущем замужестве? В начале знакомства Лиде показалось неудобным сразу вываливать подробности своей биографии, а потом, узнав Вацлава поближе, она поостереглась это делать, и хирург остался в блаженном неведении. Лида попросту испугалась, что чех, услышав о том, что бывший супруг его невесты сидит на зоне, попросту уйдет от нее. Для Вацлава человек, преступивший закон, хуже бешеного зверя. Он, узнав правду о Михаиле, явно не захочет иметь никакого дела с Лидой.

Московская же полагала, что, уехав в Ковальск, прочно похоронит прошлое, заведет на новой родине новых друзей, которые будут знать о ней лишь то, что она сама им расскажет.

Но вышло по-иному. Через год после свадьбы с Вацлавом Лиду скрутил ревматизм, и она отправилась в лазню на массаж. Первый, кого Московская увидела, войдя на ресепшн, был Стриженов.

Ударь в этот момент с небес молния и порази здание лазни, Лида и то испугалась бы меньше. Она застыла, как соляной столб, и потеряла способность говорить. Михаил же, скользнув по остолбеневшей бывшей жене равнодушным взглядом, отвернулся. На секунду Лиде стало легче, слава богу, он ее не узнал.

Так и не попав на процедуры, Лида ушла домой. Когда она добралась до квартиры, раздался телефонный звонок и до боли знакомый голос поинтересовался:

– Надеюсь, ты не хочешь неприятностей на свою голову?

Лида опять лишилась дара речи.

– Молчание – знак согласия, – хмыкнул Михаил, – приходи сейчас в парк, в верхнюю его часть, к памятнику Гашека. Жду.

Лида, словно кролик, загипнотизированный удавом, двинулась на свидание.

Михаил мало изменился за время их разлуки. Блестя своими карими глазами, он сказал:

– Здравствуй, Лидочек, шикарно выглядишь.

– Что тебе надо? – возмутилась Лида. – Оставь меня.

– Фу, как грубо, – сморщился Миша, – раньше ты была интеллигентней и не позволяла себе хамства.

– Это ты в лагере аристократом стал, – хмыкнула Лида. – Кстати, каким образом ты оказался на свободе? Вроде еще срок не вышел.

Миша улыбнулся:

– Плохо ты интересовалась моей судьбой. Я ведь апелляцию подал, следствие велось некорректно, были допущены нарушения, хороший адвокат правильно составил прошение о пересмотре дела, вот меня и отпустили. Да тебе это не интересно, я уже давно на свободе считаюсь несудимым и спокойно могу выезжать за рубеж. Чехи, например, ничего против меня не имеют, ясно?

– Ясно, – кивнула Лида, – только будет лучше, если ты от меня отвяжешься. Хочешь денег? Могу дать немного.

Миша улыбнулся:

– Валюта – это неплохо, но ты лучше. Я приехал к жене.

– С ума сошел, – взвилась Лида, – я давно супруга Вацлава!

И тут Миша засмеялся:

– Дорогая, меня отдали под суд за многоженство, каюсь, я был не прав, понес заслуженное наказание, раскаялся. Помнится, ты настолько на меня обозлилась, что даже не пожелала присутствовать на судебных заседаниях…

– Ты мерзавец, – не утерпела Лида, – лживый, отвратительный тип!

– Э-э, милая, – протянул Стриженов, – дважды за одно не судят, нет такой практики ни в одной стране мира. И потом, с меня сняты все обвинения, я честный гражданин.

И тут у Лиды просто потемнело в глазах.

– Проваливай отсюда, честный гражданин, – прошипела она, – иначе я всем расскажу про тебя правду. Ты, как ни крути, бывший уголовник. Чешский МИД очень лоялен и впустил тебя, но простые граждане здесь не любят криминальных личностей и не станут уточнять, по какой статье тебя упекли, просто перестанут с тобой общаться. Уезжай отсюда, усек?

Миша снова рассмеялся:

– Очень мило, видно, ты рада встрече с мужем. Хорошо, предположим, я уехал, но что станет с тобой?

– Можешь не волноваться, – злилась Лида, – я живу хорошо.

– Дорогая, – укоризненно протянул Миша, – ты тоже преступница, двоемужница. Прикинь, какой шум поднимется в болоте, именуемом Ковальском, когда людишки узнают о тебе правду.

– С ума сошел, – заорала Лида, – у меня один супруг, Вацлав!

– Э нет! Ты оформила с ним брак, не разведясь со мной, я проверял.

– Не может быть, – прошептала Лида.

– Может, может, – «успокоил» ее Миша. – Ты заявление писала? В загс ходила?

– Нет, – прошептала Лида, – я думала, нас автоматически развели, после суда.

– Как же ты получила чистый паспорт, без штампа? – удивился Миша.

Лида растерянно смотрела на Стриженова. Оказавшись в первый раз на допросе у следователя и узнав правду о муже, Лидочка, вернувшись домой, впала в истерику. Она схватила основной документ российского гражданина и изрезала его ножницами. Придя в себя, она испугалась.

На следующий день Лида должна была опять пойти к следователю.

Московская позвонила ему из бюро пропусков, а когда он спустился за ней, показала ему гору обрывков.

Следователь очень хорошо понял Лиду, более того, он помог ей получить новый документ. Московской не пришлось ходить в отделение. Просто в один день следователь позвонил ей и велел приехать.

Вот так Лида вновь обрела паспорт, без всяких печатей. Очевидно, паспортистка забыла поставить нужные отметки, такое порой случается.

Но Московской никто ничего не сказал, а она по наивности решила, что суд, вынося приговор Мише, одновременно еще и развел его с женой. Выходя замуж за Вацлава, Лида слукавила и не указала в анкете предыдущий брак. И вот теперь получается, что она нарушила закон.

Очевидно, на лице Московской отразился ужас, потому что Миша, ухмыльнувшись, поинтересовался:

– Дошло наконец? Нас не развели. Две других моих жены мигом отнесли заявления в загс, а ты нет. Я, когда узнал об этом, просто прослезился. Решил, что ты меня сильно любишь, начал письма писать, а в ответ – тишина. Ну я и попросил знакомых ребят навести справки о Лидочке Московской. Узнал много интересного. Ты такая же преступница, как и я, и должна понести наказание.

У бедной Лиды просто помутился рассудок. Происходящее напоминало ей кошмарный сон.

– А знаешь, дорогуша, – как ни в чем не бывало продолжал Стриженов, – в твоем случае законным считается лишь первый брак. Второй, с Вацлавом, попросту аннулируют. Сомневаюсь, что ему понравится ситуация, когда он в ней разберется.

– Ты не посмеешь подойти к Вацлаву, – дрожащим голосом сказала Лида.

– Да ну, – усмехнулся Миша, – вот тут ты ошибаешься. Прямо сейчас и отправлюсь. Знаешь, чем дело кончится? Рыдающий Вацлав вернет тебя мне, уж поверь, я найду нужные слова. Да и как ему отнестись к бедному, преданно влюбленному в мерзавку мужчине? Милая, ты не дооцениваешь мои актерские способности. Пусть у меня ничего не вышло ни в театре, ни в кино, но в жизни я гениален, практически ни одного прокола.

– Пожалуйста, оставь нас в покое, – прошептала Лида.

– Душенька, в подлунном мире ничего нельзя получить бесплатно.

– Сколько ты хочешь? – обреченно спросила Лида.

– Много.

– Мы живем на заработки Вацлава, – сказала Лида, – все расходы он проверяет. Мне очень трудно утаить копейку, практически невозможно. Единственное, что могу предложить, это мои гонорары, но они нерегулярны. Буду тебе их отдавать, только уезжай.

Михаил рассмеялся:

– Нет, как тебе не повезло! Живешь со скрягой, который жаднее жадного! Бедняжка! Ну признай, я был лучше.

– Ты вообще ничего в дом не приносил! – взвилась Лида. – Сволочь!

Миша схватил Лиду за руки. Московская ойкнула, пальцы у Стриженова были как клещи.

– Очень люблю, когда ты такая сердитая, – неожиданно ласково прогудел Миша. – А что, в постели мой заместитель тоже жадничает? Все себе, тебе ничего? Со мной было лучше? А ну, давай проверим.

Не успела Лида сообразить, что происходит, как Стриженов подхватил ее на руки и отнес в кусты.

– Начнешь кричать, – предупредил он, – весь Ковальск сбежится, то-то веселье будет для местных клушек.

И что было делать Лиде? Все случилось быстро и отвратительно.

– Вот что, любимая, – сказал Стриженов, застегивая брюки, – ты моя жена, что сейчас и подтвердила. Пошли к Вацлаву. Соберешь чемодан – и домой, в Москву, квартиры, правда, пока нет, твоя продана. Ну да ничего, снимем комнату. Конечно, тебе после роскошных хоромов неудобно покажется, ну да с милым рай и в шалаше. Любимая, ты плачешь? А из-за чего?

Не в силах справиться с собой, Лида разрыдалась в голос.

– Да, – грустно подытожил Миша, – вижу, ты меня совсем разлюбила. Ладно, я ведь не зверь, а интеллигентный человек. Если настолько тебе противен, то уйду прочь.

– Правда? – с надеждой спросила Лида. – Навсегда?

– Да, – кивнул Миша, – но для того, чтобы уехать, исчезнуть, мне нужны деньги, много, целая куча, и ты мне их дашь!

– У меня ничего нет.

– Извини, я не так выразился, – поправился Миша, – имел в виду, что ты поможешь мне получить немалую сумму.

– Но каким образом? – удивилась Лида.

Миша улыбнулся:

– Хорошо разговор потек. Значит, так, давай договоримся. Ты работаешь некоторое время на меня, а потом я испарюсь и более никогда не побеспокою тебя. Я никому не рассказываю о наших с тобой взаимоотношениях и делаю вид, что мы незнакомы, ясно? Впрочем, если кто-то вдруг что-то заподозрит – скажем, что мы сводные брат и сестра. Мама у нас одна, папы разные. Ясно?

Лида кивнула:

– Что мне придется делать?

Миша пожевал нижнюю губу:

– Если в двух словах, то искать мои деньги.

– Твои деньги? – изумилась Лида.

– Слушай, – приказал Михаил, – история, которую я сейчас расскажу, может показаться тебе неправдоподобной, но как бы фантастично ни выглядели события, они имели место быть. Значит, так, встретил я на зоне интересного человека со странным именем Митрофан…

Лида тихо сидела на скамейке, стараясь не упустить ни слова из рассказа. Чем дольше говорил Миша, тем меньше верилось Московской в услышанное.

В лагере заключенных, как правило, делят на отряды, человек по тридцать-сорок в одной команде. Подразделение занимает барак и везде ходит строем: на работу, в столовую, в клуб. День на зоне четко расписан, время спрессовано, преступившим закон остается мало свободных минут, потому что досуг тоже распланирован. Вам диктуют, когда можно смотреть телик, а когда следует писать письма родным. Никаких особых излишеств на обычной зоне нет, в бараке ряды кроватей, выкрашенных синей краской, и одна тумбочка на двоих, в ней зэки хранят немудреные вещички и кое-какие припасы, присланные сердобольными родственниками: сигареты, сушки, сахар.

У Миши с Митрофаном оказалась общая тумбочка. Люди бывалые, не раз мотавшие срок, объяснят вам, что и в тюрьме, и в лагере жить можно. И хорошо за решеткой тому, кому хорошо и на воле, то есть человеку, имеющему деньги и родственников. За зеленые бумажки сотрудники зоны могут сильно облегчить вашу участь, причем речь идет не о каких-то глобальных вещах. Чего скрывать, кое-кто из криминальных авторитетов приезжает на зону не в автозаке, а на легковом автомобиле. Живут такие личности не со всеми, а в отдельной комнате, с телевизором и мобильным телефоном, еду получают из местного ресторана, а ближе к ночи их навещают девочки. Но все же подобное – большая редкость. Чаще же заключенные, способные отстегнуть начальству энную сумму, имеют мелкие послабления: им разрешают получать лишнюю посылку в месяц и закрывают глаза на превышение веса привезенных продуктов. В неурочный час водят их в баню, дают внеплановые свидания с родственниками, не замечают «неуставные» ботинки на натуральном меху и прочее. Пустячок, скажете вы. Верно, но очень приятный, в особенности если учесть, что рейтинг зэка сильно повышается от количества имеющихся у него сигарет и чая, а обладание банкой строго запрещенного растворимого кофе вообще выводит его в разряд богов.

Вот Митрофан и был таким парнем. С воли ему постоянно перепадал грев, а Мише не присылали ничего. Единственным способом для Стриженова получить курево, чай и сахар было пойти в услужение к богатому соотряднику. Чистить тому сапоги, гладить форму, стирать белье. Кое-кто из зэков так и поступает и полностью теряет уважение окружающих. Миша же был умен, правила зоны он усвоил сразу, за пачку «Примы» продаваться не стал, а, чтобы не страдать от отсутствия табака, просто решил бросить курить.

Мишина полка в тумбочке всегда была пустой. Митрофану же не хватало места, и один раз он попросил:

– Слышь, Мишка, дай твою часть займу.

Стриженов вместо того чтобы поторговаться, согласился.

Митрофан правильно понял ситуацию, но сразу не дал Стриженову сигареты, однако на следующий день предложил:

– Хочешь чайку? С мармеладом.

Так началась их дружба. Многие из тех, кто мотали в свое время срок, могут рассказать, что отношения, завязавшиеся на зоне, особые, они намного крепче той дружбы, которая возникает на воле. «Тюрьма вяжет сильнее кровных уз», – говорят бывалые парни, и это так. Митрофан и Миша скорешились, и очень скоро первый стал доверять второму. Миша постоянно писал жалобы на некорректное ведение следствия, его новый друг надеялся только на будущую свободу. Но Митрофан заболел туберкулезом, причем в самой опасной, скоротечной форме.

Парня положили в больницу, а Мишу выпустили на свободу. Ему просто повезло. В стране в очередной раз разгорелась компания под названием: «Свободу жертвам МВД». В деле Стриженова и впрямь обнаружились нестыковки, и Миша оказался за воротами колонии. Такое очень редко, но все же случается. И тут Стриженов доказал, что он на самом деле хороший друг. Забыв про все дела, Миша приехал в лечебное учреждение и начал ухаживать за Митрофаном.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *