Надувная женщина для Казановы

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

– Ваня, – раздался знакомый голос, – эй, открой глазки, спящий царевич.

Я с трудом разлепил веки и застонал.

– Что? Плохо? – озабоченно поинтересовался голос.

– Качает.

– Кто?

– Не знаю. Кровать раскачивается.

– Нет, все нормально, тебе это кажется.

Кое-как я повернул голову и увидел Нору, как всегда восседавшую в инвалидном кресле. Дурнота мигом прошла.

– Я в Москве?

– Нет, в Праге.

– Но… вы здесь… каким образом?

– Позволь тебе напомнить, что человечество давно изобрело самолеты, – съехидничала Элеонора. – Сел в «Боинг» – и ту-ту, до Чехии рукой подать. Знаешь, где Кока с Николеттой?

– Уехали омолаживаться в место под названием Горская Банница, к бабке Катарине. Что со мной?

– Все нормально, спи, – ответил из тумана другой, не менее знакомый голос.

Я повернул свинцово-тяжелую голову и сквозь частую черную сетку, скачущую перед глазами, узрел Максима.

– Макс! Ты!

– Ага.

– Но как ты здесь очутился? Зачем?

– Должен же кто-то сопровождать Нору, – фыркнул друг, – спи, потом побалакаем.

– Не хочу, я выспался.

– Эй, – позвал Макс, – идите сюда.

Слева материализовалась девушка в белом халате, она откинула одеяло, я почувствовал легкий укол и провалился в темноту.

Следующее пробуждение опять пришлось на утро. На этот раз в палате никого не было. Я встал, нацепил халат, хотел выйти в коридор, но в этот самый момент дверь распахнулась и в комнату вкатилась Нора.

– А поутру она опять улыбалась в окошке своем, как всегда, и из лейки ее струилась вода, – неожиданно сказала хозяйка.

– Вы о чем? – попятился я.

Элеонора подрулила к столу, на котором высился букет цветов.

– Во времена моей молодости была популярна песенка про женщину, которую пытался убить муж, – пояснила хозяйка, – уж он старался вовсю: и топил ее, и жег, и с восьмого этажа бросал, и под поезд кидал, ан нет, «а поутру она опять улыбалась в окошке своем, как всегда, и из лейки ее струилась вода!». Понимаешь, дамочка разводила цветочки, поливала их целыми днями, чем бесила супруга. Ну прямо как ты.

– Я?! Нора, это же несправедливо! Во-первых, я не имею мужа, то есть жены, во-вторых, не развожу цветы, в-третьих, меня никто не хотел убить!

Элеонора вытащила из недр кресла свое невероятное курево, папиросы «Беломорканал», и усмехнулась.

– Ладно, с первыми двумя доводами я согласна, но вот насчет третьего… Ваня, ты спрашивал себя, почему оказался в больнице?

– Стыдно признаться, – кивнул я, – упал в обморок, словно истеричная барышня. Надеюсь, Стриженов не сбежал? Он ведь, по условиям пари, не имел на это права.

– Еще как… – начала было Нора, но тут в комнату вошел Макс и возмутился:

– Ведь я просил без меня не начинать.

– Молчу, как тумба, – сообщила Нора.

Макс покачал головой:

– Сладкая парочка!

– Кабы не я, твоему Петеру вовеки не разобраться, – взлетела ракетой Нора, – я все узнала. Я, сидя в Москве, а не он – здесь!

– Вы о чем? – насторожился я.

Максим открыл дверь.

– Петер, входи.

В палату ввалился довольно толстый дядька.

– Привет, – с легким акцентом сказал он.

– Знакомься, – буркнул Макс, – Петер Гонза, мой коллега, работает в Праге, в том же ведомстве, что и я. Когда-то мы вместе учились в академии.

– Замечательное время, – вздохнул Петер, – первое слово, которое я узнал по-русски, было «водка», потом «девочки», затем «место происшествия». Жаль, теперь практики особой нет. Забывать лексику начал.

– Вот начнем беседовать, и все вспомнишь, – пообещал Макс, потом он снова повернулся ко мне: – Это не допрос, а дружеский треп.

– Ладно, – не слишком понимая, что к чему, ответил я.

– Буду говорить первой, – разозлилась Нора.

– Нет, – не согласился Макс, – все, внимание! Ваня, садись на кровать, Петер иди в кресло. Итак, историю про пари все знают, повторяться не буду. Начну свой рассказ с характеристики Стриженова. Господь наградил Михаила талантом актера, однако, оказавшись на сцене, Стриженов терялся, забывал текст и выглядел очень бледно. Он быстро понял, что карьеры на актерском поприще не сделает никогда, и ушел из театра.

Но вот парадокс, полностью провалившись как лицедей, в обычной жизни Стриженов умел великолепно притворяться. Он обладал феерической фантазией и редким талантом убеждать других.

– Да, – кивнул я, – почти все опрошенные мной говорили: не хотел давать ему денег, а все-таки дал.

– Именно так, – кивнул Макс. – А еще он магнетически действует на окружающих, и первое время, пока человек не понимает, что представляет собой Стриженов, он обожает Михаила. Вот Мишенька и пользовался этим даром в хвост и гриву. Работать он не собирался, пристроился для вида на фирму, ездил по домам с поздравлениями, но на самом деле жил за счет женщин, имел трех жен и умело лавировал между ними. Некоторое время супруги ничего не подозревали и искренне считали, будто их сокровище часто ездит в командировки. Но сколь веревочке ни виться, а кончик будет. Стриженов очутился на зоне. Кстати, мне сейчас не хочется мазать Михаила одной черной краской. Да, он лгун, фантазер, лентяй, бабник и очень нечистоплотен в денежных вопросах, но у него добрая душа. Заболевшего Митрофана Стриженов считал другом и, не боясь заразиться туберкулезом, ухаживал за приятелем, не ожидая никакой награды. Весть о деньгах Сергея Кольского явилась для него полной неожиданностью. Еще Михаил любил Лиду, или ему казалось, что он испытывает к Московской светлые чувства. Приехав в Ковальск, Миша сначала не пошел к бывшей жене, решил не мешать чужому счастью и прибег к ее услугам, только когда стал искать общак. Сейчас он говорит, – вздохнул Петер, – что задумал получить деньги только для того, чтобы уехать с Лидой в тихое место, хотел быть рядом с любимой.

– Врет, – покачал я головой. – Впрочем, Московская тоже мастер художественного свиста. Такую мне историю вначале спела про сводных сестру и братика, с подробностями, о маме, папе, службе в армии, раз пять подчеркнула, что она ни в коем случае не является бывшей женой Стриженова. И ведь как убедительно врала! Целый роман сочинила. Самое интересное, что я ей поверил. Зачем она так старалась и придумывала небылицы?

– Вы уже сами ответили на свой вопрос, – пожал плечами Петер, – она хотела, чтобы вы ей поверили. Лиде, скрывшей от мужа первый брак, пришло в голову, что пусть уж лучше Михаила сочтут ее братом. А еще ей хотелось, чтобы Стриженова увезли из Ковальска куда подальше. Поэтому она сначала лгала, потом сообщила, что Михаил поехал к Карелии, затем, когда вы ее прижали, рассказала правду и предложила помочь его отыскать. Поймите, Лиде надо было избавиться от Михаила на пару недель, она с мужем и правда собралась в Израиль, а туда Стриженову будет трудно попасть. Израильтяне, напуганные террором, тщательно следят за безопасностью страны.

– Может, он и впрямь любил Лиду, – вздохнул я, – ведь рассказал же ей про общак.

– Думаю, дело в ином, – влезла Нора, – страсть тут ни при чем, один расчет. Михаил предполагал, что, услыхав про сумасшедшие деньги, Московская начнет ему активно помогать, расспрашивать Свету, лезть к той в душу.

– Ладно, едем дальше, – кивнул Макс. – Миша пытается найти тайник, но у него это не получается. Парень постоянно мотается по маршруту Москва – Ковальск. Стриженов ведет одновременно поиски и в столице России, и в Чехии, медленно, очень медленно он приближается к цели. И тут на него выходит Павел Ковригин с предложением поиграть в прятки. Стриженов и раньше выполнял для Павла кое-какие поручения, поэтому Ковригин и предложил ему работу. Стриженову постоянно нужны деньги, сумма, которую заплатит в случае выигрыша Ковригин, вполне его устраивает, а дело кажется ему ерундовым. Подумаешь, пересидеть в убежище и получить доллары! Стриженов ни на секунду не сомневается в том, что сумеет спрятаться, а когда Ковригин говорит: «Хорошо, вот только определимся с городом, где развернется игра», Михаил моментально просчитывает ситуацию и предлагает Ковальск. Хитрый Стриженов, почти подобравшийся к деньгам Сергея, думает, что он убьет двух зайцев разом. Затаится в укромном местечке, получит баксы от Ковригина, а потом, опустошив кубышку Кольского, уедет вместе с Московской прочь.

Ковригин соглашается, и игра в прятки стартует. Пока понятно?

– Да, – кивнул я.

– Хорошо, – потер руки Макс, – теперь заедем с другой стороны. Пару слов о Кольском.

Сергей – безжалостный бандит. Внешне он похож на мальчика из профессорской семьи и, что интересно, на самом деле им является. В детстве Сергей ходил в музыкальную школу, читал хорошие книги, он умеет себя вести и совершенно не похож на отморозка, но у этого благообразного типа черная душа, расчетливая, хитрая, циничная. Знаете, чем занималась банда Сергея? Каким образом он сколотил немалый капитал до того, как стать легальным бизнесменом?

– Нет, – сказал я.

– Сергей торговал женщинами, – объяснил Макс, – вывозил за рубеж девушек в гарем, под заказ.

– Это как? – удивился я.

Нора закурила.

– Очень просто. Ему сообщали: нужна блондинка, глаза карие, размер бюста четвертый, знание английского, ну и так далее. Кольский находил кандидатуру и «отправлял» заказчику. Стоимость одной девушки могла доходить до сорока тысяч долларов.

– Так дорого, почему?

– Имей в виду, это были не украинки, не молдаванки, не проститутки, готовые на все, – пояснил Макс, – а девочки из хороших семей, часто девственницы.

– Как же он их уговаривал?

– Трудно ему приходилось, – вздохнул Макс, – сначала ребята Сергея намечали жертву, ходили по тусовкам, таскались по дискотекам, кино, посещали элитные институты. Когда объект был найден, события разворачивались трагично. Девушку похищали, причем делали это виртуозно, так, что у родителей не оставалось никаких сомнений, что их дочь погибла, ну, допустим в ДТП.

Из искореженной машины на глазах обезумевшей от горя матери вытаскивали труп в знакомой одежде с драгоценностями жертвы. Сумочка, документы, деньги – все было на месте. Несчастную хоронили, как правило, в закрытом гробу, и никто не предполагал, что в домовине лежит никому не нужная проститутка из принадлежавшего все тому же Сергею массажного салона, а дочь в это время мучается в гареме в какой-нибудь арабской стране. Было четко отработано все: канал вывоза, документы, в Сергее пропал гениальный режиссер, каждый спектакль имел успех.

Но спустя некоторое время Кольский понял, что ему нужно сворачивать свой бизнес. Он попытался заработать, организуя турагентство, что, учитывая его прежний опыт, было нетрудно. Однако, кое-кто из бывших компаньонов, лишившись заработка, начал наседать на Кольского. И тогда он поставил последний спектакль на российской сцене. Организовал свои похороны, а сам уехал вместе с любимой девушкой Леной. Стал Иржи Вондрачковым, женился на Лене и начал жить не тужить, тайком владея лазней.

– Почему он выбрал Ковальск, – спросил я, – а не Лондон или Париж?

Петер улыбнулся:

– Хороший вопрос. Кольский не владеет иностранными языками, в Ковальске же много русских. В этом городе из-за обилия туристов никогда не удивляются новичкам. Кроме того, здесь есть минеральная вода, а у Сергея больной желудок. В Ковальске Иржи Вондрачков ничем не выделяется, три четверти местных жителей чехов имеют русских жен. Еще Кольский не хотел жить в огромном городе. Сергей, как это ни странно, устал, он мечтал о тишине, покое, размеренном буржуазном существовании. И первое время он был доволен: его не ищут, деньги спрятаны. Основная часть на счетах в банках, «маленькая» сумма в триста тысяч баксов в тайнике, куда можно легко запустить руку.

Может, все и шло бы так же хорошо, да только Света доставляла ему неприятности. Девушку пришлось взять с собой. Глупая, болтливая, она знала лишь одно – у Сергея есть деньги, триста тысяч. Об общаке ей не рассказали, еще Света была в курсе, где хранится кубышка, она могла ею воспользоваться.

– Эй, – остановил я Петера, – погоди. А за каким чертом Кольский прихватил с собой подругу жены? Понимаю: Лена наврала ему про то, что Света ее сестра, но теперь, когда я немного знаю о характере Кольского, не верю, чтобы он принял эту байку за правду?

– Ваня, не горячись, – сказала Нора, – Светлана – сестра Сергея, родная.

– Как? – подскочил я.

– Так, – ухмыльнулся Макс, – она еще тот экземпляр, полная идиотка, но Сергей не мог оставить ее дома, все-таки у него тоже есть привязанности. Не захотел обречь сестричку на нищету и прихватил ее с собой, велев вести себя тихо и не выпендриваться.

– Но Лена мне сказала… – ошарашенно начал я.

– Она тебе наврала с три короба, – перебил меня Макс. – Впрочем, Сергей жил в Ковальске под именем Иржи, он не мог иметь русскую сестру, вот и пришлось выдать за подругу Лены.

– Но почему Лена мне рассказала про общак и упомянула имя Сергея Кольского?

– Ну-у, – протянул Макс, – сначала ее напугало известие о смерти Светланы, наперсницы и подружки. Про общак она тебе случайно проговорилась. Потом опомнилась, начала врать и велела тебе прийти к ней в одиннадцать вечера, знаешь зачем?

– Ну… Хотела сообщить мне координаты Михаила.

– Думаю, тебя ждал бы черный пластиковый мешок, – сказал Петер. – Лена сглупила, а Сергей бы мигом устранил проблему.

– Вот почему Иржи постоянно ходил к Свете, – догадался я, – а еще соседка видела, как муж Лены обнимает ее, и по городку пошли гулять сплетни. Но по какой причине Сергей терпел Мишу, любовника Светы?

Петер почесал в затылке.

– А он ничего не знал. Бабы такие хитрые, прямо мартышки. Уж не знаю, как у вас в России, а у нас чешки любого парня вокруг пальца обведут. Сергей, прикидываясь Иржи, старался поменьше маячить на людях.

– Да, – кивнул я, – нелюдимый бирюк, заставлял жену в кафе ломаться, так о нем говорят.

– В лазню он не ходил, – продолжал Петер, – Лена мужу минералку домой приносила. Поэтому до поры до времени сплетни до Сергея не доходили, а Лена со Светой действовали по своему разумению. Светочка давала Мише деньги, чем только стимулировала негодяя на дальнейшие поиски захоронки. Лена не одобряла подругу, но не выдавала ее мужу. Света совсем потеряла голову и дала Стриженову двадцать тысяч долларов.

Именно в этот момент Михаил докопался до истории с Ириной Леонидовной, поехал к ней и попытался убедить ее вместе шантажировать Сергея. Кстати, про Ирину ему тоже Света рассказала. Но Ирина Леонидовна обо всем доложила «сыну». Кольский видел Стриженова несколько раз и по непонятной причине, чисто интуитивно, заподозрил его. По дороге в Ковальск Сергей звонит в Москву одному из своих верных людей, посвященному во все его аферы, высокому чину в МВД, который много раз помогал Кольскому. Этот человек знает, что Сергей жив, и готов опять оказать ему услугу.

Кольский узнает: Митрофан и Стриженов были на зоне в одном отряде. Звериное чутье, благодаря которому Сергей не раз выходил сухим из воды, и сейчас его не подвело. Именно поэтому он и попросил мента узнать о людях, с которыми Митрофан сталкивался в заключении.

Так обстояли дела до появления в Ковальске Ивана Павловича. Дальнейшие события напоминают гангстерский триллер.

Сергей, и без того обозленный ситуацией с Ириной Леонидовной, идет к тайнику, обнаруживает крупную недостачу и устраивает жене допрос с пристрастием. Та сначала молчит, но потом, видя, что муж перестает владеть собой, рассказывает ему про Свету и Михаила. Разыгрывается дикий скандал, который многие в лазне услышали.

Сергей просто вне себя. Его обманули – и кто! Жена с сестрой. Всю ночь Кольский ворочался в кровати. Спокойной жизни пришел конец. Утром он наконец задремал и проснулся от стука входной двери. В «Маркони» прибежала Света. Сергей подслушал разговор жены с сестрой и понял: бабы не сделали никаких выводов. Света продолжает встречаться с Михаилом, а Лена собирается ее покрывать. Это было последней каплей.

Кольский понимает, что медлить нельзя. Светлана влюблена до одури в Стриженова, а того интересуют лишь деньги. Еще Сергей боится, что Лена растрепала Свете про общак и счета в Швейцарии. И вообще, обе бабы слишком много знают, в частности, о том, кто такой в действительности Иржи Вондрачков. Есть ли у вас сомнения в том, как поступил Кольский в этом случае?

– Никаких, – ожила Нора. – Сначала он позвонил Свете на работу и велел прийти домой, потом ее убил и старательно инсценировал суицид. Причем обставил все очень хитро. Поставил свою машину в сервис и все время крутился на глазах у рабочих: пил кофе, следил за ремонтом «Шкоды». Отлучился лишь на очень короткий срок, в туалет.

– В санузле есть окно, – подхватил Петер, – а до дома Светы проходными дворами пять минут. Сделал дело – и назад.

– Но, – возразил я, – все было не так! Катя, та самая, которую сбил мотоцикл, рассказала мне, что она слышала со своего балкона, как Михаил требовал деньги у Светы. Это он ее убил!

– Нет, Ваня, – покачала головой Нора, – ошибочка вышла, я, пока ты спал, диктофон внимательно послушала. Ты совершил две фатальные ошибки. Первую, когда забыл, о чем говорила Катя. А она, рассказав про встречу Стриженова и Светланы, добавила: «Михаил ушел, я видела его с балкона, ему на смену притопал Иржи». Вот так! Катя являлась бесценным свидетелем, она единственная знала точно, что Вондрачков был у Светланы. Не будь она такой жадной, могла бы остаться в живых.

– Вы о чем? Катю сбил Михаил.

– Ваня, – укоризненно покачала головой Нора, – засунь в голову батарейку.

– Какую? – окончательно растерялся я.

– От которой мозги начнут работать! – рявкнула хозяйка.

– Нора, – заступился за меня Макс, – Иван Павлович пока совсем плохой, и потом, ему в Ковальске досталось. Извини, но я бы не смог провести вместе с Николеттой и Кокой даже пару часов, сохранив при этом психическое здоровье. Слушай, Ваня.

Катя, любопытная, как сорока, и жадная до умопомрачения, стала следить за соседской дверью. На ее глазах Иржи выскользнул, оглянулся, натянул на нос бейсболку и смылся, из кармана у него выпал платок. Его поведение показалось девушке подозрительным. Она подергала дверь в квартиру Светы, та открылась, и Катя нашла труп. Вместо того чтобы звонить в полицию, Катерина бросилась набирать номер Иржи, соединилась с ним по сотовому телефону.

– Откуда она его узнала? – удивился я.

– Тоже мне секрет, – отмахнулся Петер, – не в этом дело! Он был у нее в телефонной книге записан, наверно, Лена, как клиентка, оставила. Катя нагло заявила:

– Ты убил Свету, у меня есть улика, она стоит денег.

Пока она договаривалась с Иржи о встрече, Иван Павлович пришел к Свете и увидел труп, ну, и дело начало крутиться.

Кольскому пришлось принять экстренные меры. Сергей пригласил Лену в парк, угостил ее коньяком, в котором растворил яд, – особое средство, применяемое спецслужбами. Человеку становится плохо не сразу, а спустя час, два, три после приема яда, в зависимости от состояния организма. Смерть Лены наступила далеко от места свершения преступления, у убийцы стопроцентное алиби.

Сергей решил срочно уехать, но ему нужен был хороший повод для отъезда из Ковальска, просто так исчезнуть нельзя. А теперь понятно, что вдовец не хочет находиться в городе, где умерла его жена, все логично.

– Но почему Сергей не дал то же средство Свете и Кате? – спросил я. – Так было бы проще.

– Ваня, – вздохнул Петер, – тому есть несколько причин. Яда у Сергея мало. Запас снадобья ему пополнить трудно, пришлось бы ждать почти целый месяц. Но отрава еще понадобится для того же Стриженова. Михаил – мужчина, и скрутить его, как маленькую, хрупкую Свету, могло не получиться даже у сильного Кольского.

– Неужели у него нет пистолета?

– Есть, – кивнул Петер, – но в Ковальске все должно выглядеть естественно. Света покончила с собой из-за любви. О ее романе со Стриженовым трепался весь город. Лена скончалась от сердечного приступа, узнав о смерти любимой подруги. Иржи не захотел оставаться в городе, где столько пережил, и предпочел уехать. А Катя попала под мотоцикл, она вообще с этой историей никак не связана, все очень убедительно. Причем сам Кольский незамедлительно улегся в одну из частных клиник, хорошо заплатил главному врачу, и тот разнес по городу весть: у Иржи Вондрачкова от переживаний случился инсульт. Это стало новой пищей для местных кумушек.

В Ковальске вообще постоянно сплетничают. Любая новость, переходя от соседки к соседке, обрастает невероятными, фантастическими подробностями. Когда я вечером явился к Лене, нашел «Маркони» закрытым и начал стучать в дверь, из соседнего дома вышла Юля и принялась мне рассказывать о произошедшем. Сейчас я понимаю, что она здорово переврала все события, но тогда еще, не зная нравов Ковальска, поверил ей. Потому и ошибся, – мрачно признался я.

– Э, нет, Ваня, – скривилась Нора. – Это дело задумал хитрый, изворотливый человек, которого поймать, не соверши ты ошибку, было бы очень трудно. Вроде ты сглупил, напортачил, а результат великолепный – преступник в кутузке. Кольский решил отравить тебя, но…

Вся кровь бросилась мне в голову.

– Кольский? Это был не Стриженов?

– Нет, конечно, – прищурился Макс, – а ты не понял? Ведь сказано же: Катя позвонила Иржи и продала ему улику, а ты набрал тот же номер и куда попал? То-то и оно. Иржи – это Сергей Кольский.

Я потрясенно молчал.

– Ладно, пошли дальше по порядку, – хмыкнул Петер. – Следующая жертва Сергея – Ирина Леонидовна. «Мама» больше не нужна «сыночку», и от нее следует избавиться. Она знает его подлинное имя.

– А почему он ей его сказал, – нахмурился я, – назвался бы Петей Петровым.

– Перестраховался, – пояснил Петер. – Вондрачкова могла сразу не согласиться и навести справки. Что бы она узнала? Что в Москве был бизнесмен средней руки Сергей Кольский, но погиб. А вот Пети Петрова-то нет. Сергей потратил много времени и денег на то, чтобы стать Иржи, побег готовился целых два года, он не мог позволить себе прокола, поэтому и назвал подлинное имя.

– Откуда он узнал про Вондрачкову?

Нора присвистнула:

– Ваня, помнишь, чем промышлял Сергей? Устраивал похищения девушек, которые якобы погибали. Собираясь перебираться в Ковальск, бандит все четко просчитал. Но ему помог случай. На отдыхе в Крыму он познакомился с Иржи в баре. Тот рассказал ему историю семьи, чем подписал себе смертный приговор. Ирина Вондрачкова Сергея не видела. Кольского все устраивало – русская Ирина, с сыном Иржи, который, будучи чешским гражданином, хорошо говорил по-русски. Тихая семья, не имевшая друзей и больших источников дохода, больной Боря… Идеальный вариант для Кольского.

– Господи, – прошептал я, – Сергей организовал убийство Иржи! Парень утонул не сам!!!

– Да, – кивнул Петер, – это был очередной мастерски поставленный спектакль. Впрочем, от Ирины он тоже хладнокровно избавился.

Приехал рано утром в Гжев к Ирине, выстрелил ей в спину, решил, что убил ее, и сбежал, оставив в спальне особое устройство: стеклянную банку с металлической пластиной внутри. Слева одна жидкость, справа другая.[19]

Через определенное время кислота разъедает железо, жидкости перемешиваются, начинается возгорание. Но поджигателя давно нет на месте, у него алиби. Cергей не боялся воспользоваться оружием, он был уверен, что огонь уничтожит все следы преступления. Только просчитался, смертельно раненная Ирина Леонидовна погибла не сразу и успела рассказать правду.

Сергею кажется, что он предусмотрел все. Единственный, с кем ему не удалось расправиться, – это Стриженов. Михаил словно сквозь землю провалился. Его нет нигде. Сергей старательно ищет Стриженова и в конце концов приходит к выводу, что тот, взяв отданные ему влюбленной Светой двадцать тысяч, просто-напросто удрал. Для вечно безденежного мерзавца, считает Кольский, это большая сумма. Сергею остается лишь осуществить последнюю часть плана – тихо покинуть Ковальск и вынырнуть в другой стране, под другим именем. Он как раз вел подготовительную работу, когда раздался звонок Ивана Павловича, искренне считавшего, будто он нашел Михаила.

– Скажи, Ваня, – влезла в разговор Нора, – неужели ты не сообразил, что если Стриженов сумел расправиться с Кольским и получил все его деньги, то ему больше не надо играть в прятки, можно спокойно бросить игру и уехать? Михаил – мастер перевоплощения, классный гример, да он мог удрать хоть в Швейцарию, хоть в Германию, граждан Чехии в эти страны пускают без визы, машины практически не досматривают.

Так что ты, Иван Павлович, ни с кем не посоветовавшись, дал маху, полез в пекло, но в результате мы взяли Кольского с поличным.

– Я звонил вам, но телефон был отключен, дома никого, Макс взял отпуск, – принялся оправдываться я.

– Правильно, мы летели сюда!

И тут только я догадался спросить:

– Господи, как вы тут оказались?

– Прилетели, – хихикнула Нора, – на самолете, очень быстро, я даже не успела испугаться. Нам повезло, что это был понедельник, так сказать, летный день.

– Но с чего вам пришло в голову отправиться в Ковальск?

Макс и Нора переглянулись.

– Понимаешь, – замямлила хозяйка, – мне же требовалось кое-что узнать о Стриженове. Ну вот, я и узнала про срок и прочее. Просто так ведь эти сведения не добыть… ну и…

– Вы попросили Макса, – догадался я.

– Да, – кивнула Нора. – А ему почему-то вся эта история жутко не понравилась, он соединился с Петером и попросил того поглядеть, что там в Ковальске происходит.

– Ох, не понравилась мне эта идея с прятками, не понравилась, – забубнил Макс, – нутром почуял, что дело плохо. А уж когда Петер позвонил и рассказал, что в Ковальске неслыханные дела творятся, мне совсем поплохело. Да в этом болоте много лет ничего не случалось, а тут! Одна вены себе перерезала, вторая от инфаркта умерла, третья под мотоцикл попала! Ну я и решил к тебе махнуть, у нас с чешским МВД соглашение, мы, сотрудники милиции, без визы туда летаем. Я только Петера попросил: «Приставь к Ване соглядатая, чтобы в случае чего ему помог». Вот этот человек и увидел, как ты из фляжки хлебнул и упал, а твой собеседник скрыться хотел. Он его и задержал. Мы прилетели, когда ты уже в больнице был. Знаешь, что тебя спасло?

– Теперь понимаю, кто сопел у меня за спиной, – протянул я, – а что спасло, не знаю.

– Хилость организма, – сказала Нора.

– В каком смысле?

– Да в прямом, – пояснил Макс. – В чем коварство этого яда? Он убивает медленно, часа два– три. Были случаи, когда люди погибали через сутки. Пока яд «работает», жертва чувствует себя неплохо, ну разве что бывает мелкое недомогание, голова побаливает, желудок, а потом бац – и все! Если человека «промыть» в первый час после приема яда, он выходит из ситуации без последствий, только на этой стадии никто к доктору не бежит, потому что ничего не ощущает. Лена, попробовав яд, умерла быстро, через полтора часа, врачи установили инфаркт. А тебе сразу стало плохо, наблюдавший за тобой сотрудник сообразил, что во фляжке отрава. Сначала он скрутил Кольского, потом вызвал подмогу и врачей. Собственно говоря, это все.

19

Устройство существует в действительности, из этических соображений автор не указывает названия составляющих.

– А Норе как удалось прилететь? – пробормотал я.

Макс и Элеонора снова переглянулись.

– У женщин свои секреты, – ответила хозяйка. – Впрочем, если этот ответ тебя не устраивает, объясняю: не имей сто рублей, а имей сто друзей.

– Но я бы заметил, – крякнул Макс, – что в данном конкретном случае вам пригодилось все – и рубли, и друзья!

– Значит, Михаил Стриженов не виноват, – вырвалось у меня, – он никого не убивал?

– Не убивал, но виноват, – загадочно ответил Петер.

– В чем?

– Ну, в частности, в похищении людей.

– Кого же он похитил?

Троица, сидевшая напротив меня, опять переглянулась.

– Мы что же, не сумели выполнить поручение Бугаева, – не успокаивался я, – не нашли Стриженова? Где же он?

– Да все время рядом был, – заржал Макс, – в шаге от тебя.

– В смысле? – оторопел я.

– Без смысла, – рявкнула Нора, – просто рядом! Не понимаешь?

– Нет, простите.

– О боже, – закатила глаза Нора, – ну, подумай, кто постоянно тусовался около тебя в Ковальске?

– Николетта?

– Ваня!

– Кока???

– Иван Павлович!!!

– Эстер, – стоял я на своем, – ей-богу, больше никого.

– Правильно, молодец, – кивнул Макс, – наконец-то догадался. Именно Эстер.

– Эстер? – повторил я. – Но она…

– Михаил Юрьевич Стриженов, – закончила за меня Нора.

Я замер с раскрытым ртом. Потом в мозгу забрезжила догадка. Вот почему дама так устрашающе красилась. Волосы – это парик, грудь накладная, но…

– Нет, – вырвалось у меня, – она же встретилась с Кокой и Николеттой в лазне, в женской раздевалке, а там все голые.

– Неправда, – покачала головой Нора, – они столкнулись в кафе. Эстер к ним подошла, завязалась беседа. Стриженов сразу понял, с кем имеет дело, он искал таких женщин, чтобы выполнить задуманное, и преуспел.

– Но Кока с Николеттой уверяли меня, что знают Эстер давно.

– Михаил запудрил им мозги, он лихо жонглировал известными именами, – пояснил Макс. – Извини, конечно, Ваня, Николетта тебе мать, но она, как бы это выразиться…

– Дура, – заявила Нора, – стоеросовая идиотка и законченная снобка, впрочем, Кока еще хуже. Они сразу приняли Эстер за свою.

Я вспомнил, как Эстер при мне ловко добилась своего, упомянув имя актера Стефана Вольского. Стоило ей сказать, что его она знает и что он обожает пиво, как обе снобки ухватились за кружки.

– Значит, про умершего сына и племянниц тоже неправда! – вскипел я.

– Ага, – закивал головой Макс, – одна брехня. Михаил – гениальный манипулятор, не ты один попался на его штучки. Может, это тебя утешит.

– Но зачем он везде ходил с нами?

– Сначала прятался от того, кто его ищет. По условиям пари, Михаил не знал имени «охотника», потом стал скрываться от Кольского. Знаешь, что задумал Стриженов?

– Он пообещал Коке и Николетте резкое омоложение у целительницы, – сдавленным голосом сообщила Нора. – Завез дурех в село, запер в подвале и ушел, прихватив их паспорта.

– Зачем они ему?

– Стриженов страшно боялся Кольского. Когда он понял, что Ирина Леонидовна не станет ему помогать, страх перешел в ужас. Михаил так и не узнал, где Сергей прячет кубышку с наличностью, ему достались лишь двадцать тысяч баксов от Светы. Наплевав на деньги, Стриженов решил уехать из Ковальска под видом женщины. Но у него не было документов на женское имя. Вот парень и задумал, прихватив паспорта Коки и Николетты, поэкспериментировать со своей внешностью, чтобы посмотреть, под кого он лучше сумеет подделаться.

– Так вот почему Стриженов переворошил обувь у Карелии Яновны, – осенило меня, – он искал себе туфли.

– Точно, – кивнул Петер, – он опасался идти в магазин, нога у него непривычно маленькая для представителя сильного пола, тридцать девятый размер, но совершенно мужская по строению, широкая. Знаешь, как это ни странно, но по ступне сразу понятно, кто перед тобой. Конечно, он перестраховался, боялся, что продавщицы начнут шептаться. К Лиде Московской Михаил пришел в своем нормальном виде. Ему и впрямь было негде жить.

– Он жил не в «Элишке»?

– Нет, снял на пару дней комнату в нижнем Ковальске, а потом убежал оттуда, украв у хозяйки брючный костюм и туфли, только обувь была на каблуке, очень неудобная. Выклянчив у Лиды ключ, он решил пожить в пустой квартире Карелии. Когда он искал сандалии, его спугнула Вера Яновна, пришлось Стриженову драпать.

– Поэтому Эстер не позволяла провожать ее до гостиницы! – воскликнул я. – Где же она, то есть он, жил?

Петер улыбнулся:

– Сложно ему пришлось. В гостиницу не пойти. Представь реакцию на ресепшн: появляется женщина и дает паспорт на мужское имя. И потом, Ваня, ты не обратил внимания на одну деталь. Михаил-то полный, с покатыми плечами, а ты с балкона видел просто качка и принял его за Стриженова! Нестыковка вышла. Ладно, едем дальше.

В конце концов все уладилось. Стриженов нашел в нижнем Ковальске отель, который пустовал в ожидании ремонта, вот и ночевал там. Один раз в мужском обличье съездил в соседний городок, купил себе сандалии-унисекс и новый брючный костюм. Наплел продавщице, что хочет жене подарок сделать, дескать, фигуры у них одинаковые. Там же приобрел косметику, а то украденная заканчивалась, ну а затем обоял Николетту, Коку и Ивана Павловича. Просто гипнотизер.

– Интересно, откуда Катя знала адрес Лиды? – спросила Нора.

– Она заказывала у нее украшения, – ответил Петер.

– Но почему Бугаев нанял именно нас?! – недоуменно воскликнул я. – С какой стати он обратился в крохотное агентство? Ведь «Ниро» – это всего два детектива: Нора и ваш покорный слуга.

Макс улыбнулся:

– Именно поэтому Виктор и явился к вам. В солидной сыскной конторе цены высокие. Бугаеву пришлось бы заплатить там крупную сумму, Нора же согласилась на сущие копейки.

Элеонора кивнула:

– Верно, на жизнь зарабатываю другим способом. «Ниро» создано не для обогащения, это мое хобби.

Макс хмыкнул:

– Верно. И о своеобразном развлечении Элеоноры знают многие. Бугаев, прежде чем идти в какое-либо агентство, навел справки и узнал про «Ниро». У хозяйки, богатой, успешной бизнес-вумен, съехала крыша, вот она и стала играть в Шерлока Холмса.

– В Ниро Вульфа, – быстро поправил я.

– Один черт, – отмахнулся Макс. – Бугаеву доложили, что вознаграждения мадам не берет, ей платят символическую сумму, но самое-то главное, что она и впрямь распутывает хитрые клубки. Вот Виктор и решил, что этот вариант ему подходит. Ясно?

– Да, – ответил я.

– Ваня, не обижайся на старого друга, но какой же ты лопух. Обвести тебя вокруг пальца – дело плевое. – Макс улыбнулся. – Ты слишком наивен и склонен верить людям, а те врут тебе с самым честным видом.

– Уж не такой я идиот! – вырвалось у меня.

– Такой, такой, – закивал Макс, – встречаешься в кафе с Катей, спрашиваешь, когда она нашла труп Светы, слышишь в ответ: «В три часа» – и начинаешь выстраивать версию, основанную на этом времени. Катерина же преспокойно врет тебе, тело Светы она обнаружила в районе двух, а потом побежала с платком домой и стала названивать Ирже. В полицию о трупе она сообщила в три. Естественно, она всем называет это время. Но ты ей поверил, и тебя понесло не в ту степь.

– Да, наверное, я немного наивен, – согласился я, – но смог все же отличить ложь от правды. Лида Московская сначала соврала мне, но ведь я понял, в чем дело. Лида собиралась с мужем на днях уехать навсегда в Израиль. Вот она и понадеялась, что я увезу Михаила в Москву, а когда тот вернется назад, они уже будут далеко. Лиде нужно, чтобы Стриженов исчез на пару недель, она знала о пари и понадеялась, что я, поверив в рассказ о сводном брате, избавлю ее от бывшего мужа.

– Стриженов тоже наделал глупостей. Одна из последних: сообщил точное название местечка, где спрятал Коку и Николетту, – Горская Банница. Зачем? Непонятно.

– А где же маменька с подружкой? – вспомнил я, услыхав последнюю фразу. – С ними-то что?

И тут Нора расхохоталась во весь голос, за ней прыснул Макс.

– Мы потом тебе расскажем про них, – простонала Элеонора. – Сейчас сил нет, могу умереть от смеха.

Эпилог

Сергея Кольского препроводили в Москву. Мне хотелось бы сказать вам: он получил по заслугам, сел на длительный, а то и пожизненный срок. Ан нет, Сергей оказался хитер и изворотлив. На первом же допросе он заявил:

– Да, признаю, я похищал девушек. Кстати, большинство из тех, кого родители похоронили, живы и маются сейчас в гареме. Могу дать координаты одной, Ксении Ястребовой.

Естественно, информацию проверили, Ксения вернулась домой. А Сергей выдвинул условие: он сообщает местонахождение остальных несчастных, но только если его отпустят на свободу. В противном случае он не раскроет и рта, а список девушек уничтожит.

Представляете, какую бучу подняли обезумевшие родственники, среди которых было много именитых людей? Скандал получился страшный, родители дошли до самого верха и добились своего. Кольского выпустили под подписку о невыезде – невероятный случай, такого с людьми, совершившими убийство, не бывает. Но Лена, Света и Катя, а тем более Ирина не имели родственников, поэтому никто не опротестовал такое решение органов власти.

Оказавшись на свободе, Сергей сообщил координаты еще десяти похищенных, восемь из которых были благополучно возвращены домой. Две оставшиеся в Москву ехать не захотели, они отлично прижились в гареме.

Сотрудники милиции, потирая руки, ждали, когда Кольский сообщит последние адреса, после чего они предполагали снова засадить бандита в кутузку. Но не тут-то было! Несмотря на то что за домом Сергея велось круглосуточное наблюдение, он ухитрился сбежать. Где Кольский теперь, никому не известно, по моему мнению, сидит в какой-нибудь стране, с которой у нас нет соглашения о выдаче преступников. Но, очевидно, у Кольского имелись какие-то понятия о чести, или, вернее, о слове «авторитета», коим он и был. Когда милиция вломилась в его квартиру, на самом видном месте лежал список адресов и фамилий оставшихся девушек.

Мы с Норой благополучно вернулись в Москву, агентство «Ниро» работает, если вы нуждаетесь в наших услугах, милости просим, адрес найдете в Интернете. Насколько мне известно, жизнь в Ковальске течет по-прежнему. Лида Московская, так и не рассказав ничего мужу, уехала с ним в Израиль, Вера Яновна руководит лазней, которая до сих пор принадлежит по документам Иржи Вондрачкову.

На могиле Ирины Леонидовны и Боречки Нора поставила памятник с надписью «Они любили друг друга на земле, они встретятся в раю». А я нашел в Москве специализированный магазин и, купив там несколько пар обуви, роскошное боа из перьев и набор косметики, отправил все это Мадлен, приложив записку: «Чек внутри, если ботинки не подойдут, я их обменяю». В ответ из Чехии пришло фото. Полуобнаженная Мадлен в откровенной позе у столба. На шее боа, на ногах босоножки, внизу надпись: «Сладкому кусику Ванюсику от нежного персика. Твоя навеки, Мадлен».

Михаил Стриженов вышел сухим из воды. Единственное, что попытались ему вменить, – это похищение людей.

Актер привез Коку с Николеттой в заброшенный сельский дом, спустил в подвал, дал дамам бидон с водой, пакеты с едой и заявил:

– Это целебная темнота, сидите тихо-тихо два дня. Потом явится бабка Катарина, и вы себя не узнаете.

Желавшие во что бы то ни стало омолодиться маменька с заклятой подружкой покорно ждали целительницу. Часы у них Михаил отобрал, поэтому понятие о времени дамы имели весьма относительное.

Когда чешская полиция стала освобождать дурочек, те оказали яростное сопротивление.

– Никуда не пойду! – орала Николетта.

– Отвяжитесь! – вторила ей Кока.

– Безобразие! Мы омолаживаемся!

– Ах, от этой темноты я так похорошела!

– Десять лет скинула!

Чехи слегка обалдели, на их памяти это был первый случай, когда похищенные не хотели покидать свой застенок.

С огромным скандалом Коку и Николетту выволокли наружу и доставили в Москву. Дома подружки повели себя не лучшим образом, они отказались писать заявление на Михаила. Известие о том, что милая Эстер трансформировалась в мужчину, их совершенно не шокировало.

– Ну и что! – топала ногами маменька. – Нас никто не похищал! Пусть скажет, где живет эта бабка Катарина!

– Да, – визжала Кока, – хочу назад в подвал, я там скинула десять лет! Немедленно отпустите Эстер!!!

– Это Михаил, – робко напомнил им следователь, с ужасом поняв, что Стриженову теперь ничего не предъявить.

– Наплевать! – дуэтом исполнили Кока и Николетта. – Эстер, Михаил – все равно, пусть везет назад! Нас никто не похищал! Что мы – дуры и позволим себя похитить?

Поняв, что им не попасть более в волшебный подвал, дамы обиделись на… меня и теперь четыре раза на дню звонят на мой мобильный и устраивают истерики.

Деньги от Бугаева мы все же получили, ведь в конце концов нашли Михаила. Взяв гонорар, Нора пригласила Макса в ресторан. Естественно, после первой рюмки разговор вернулся к недавним событиям.

– Выскочил милейший Михаил Юрьевич из воды, не замочив лапки, – резюмировал Макс.

– Русский человек, что называется, и в огне не горит, и в воде не тонет, – вздохнула Нора.

Я молча посмотрел на своих собеседников. Да, наш человек способен без ущерба для себя выбраться из любой передряги, но еще более он славится умением вляпываться в жуткие истории.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *