Нежный супруг олигарха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 23

В девять утра я вошла в темную приемную морга, откуда когда-то забирали гроб с телом Полины Брызгаловой, и стала озираться. В помещении было две двери, обе украшали таблички: «Вход строго воспрещен». Поколебавшись пару мгновений, я постучала в одну створку, распахнулось окошечко, показалось лицо молодого мужчины.

– Кто? – без особых церемоний спросил он.

– Евлампия Романова, – растерялась я.

Форточка с треском захлопнулась. Обескураженная приемом, я снова поскребла по деревяшке, вновь возникла та же морда.

– Стой спокойно, – велел мужик и пропал.

Потянулись минуты. Холод проник под легкую куртку, меня затрясло в ознобе.

– Такой нет, – заявил санитар, высовываясь в отверстие. – Вы ничего не перепутали? Евлампия Романова отсутствует.

– Это я! Жива пока!

– Ну ё моё! – разозлился тип. – Я тело ищу, а она себя называет. Ну не дура ли? Назови покойника!

– Примерно два года назад в вашем морге лежала Полина Брызгалова. Нельзя сейчас узнать, кто ее одевал, гримировал и выдавал родственникам?

Окошко вновь захлопнулось, зато распахнулась дверь, из нее вышел полный парень в мятом халате.

– Ты охренела? – насмешливо спросил он. – Два года назад! Я такого еще не слышал. Во народ! Вчера бабка пришкандыбала, сын у нее помер. Тело выдали, забрала, расписалась, похоронила и сюда заявилась. Часы, говорит, у покойника были, отдайте, а то в милицию сообщу, какие вы воры. Но эта хоть через неделю приплюхала. А ты – два года!

– У меня нет претензий.

– Тогда чего?

– Просто надо поговорить с санитаром, который занимался Брызгаловой.

– Зачем?

– Надо.

Служащий вытащил сигареты.

– Тебе надо, ты и ищи!

– У вас, наверное, есть книга учета? – спросила я. – Талмуд, куда заносится информация о выдаче тел.

– Ну.

– Если посмотреть ее за нужный год, то можно найти запись про Брызгалову.

– Ну.

– Легко узнать, кто дежурил и отдал родственникам покойную.

– Ну.

– Мне очень-очень надо найти этого работника! – закончила я речь и вынула кошелек.

Санитар благосклонно взял купюры и открыл дверь.

– Входи.

Я заколебалась, мужчина правильно истолковал мои сомнения.

– Не боись, трупаков нет, – ухмыльнулся он. – А если бы лежали, то не тронули бы тебя, они тихие, отбегались уже. Садись, ща принесу!

Через два часа я обнаружила нужную запись и попросила санитара:

– Можете сказать, кто выдавал тело Брызгаловой? Почерк очень неразборчивый.

Мужик прищурился.

– Хм… вроде… Ефимыч!

– Он кто?

– Ефимыч? Сменщик мой, сегодня я как раз вместо него заступил.

– Куда ваш коллега после работы пошел?

– Домой, – равнодушно ответил санитар, – не по бабам! Ефимыч уже дед, не до тусовок ему.

– Дайте его телефон, – попросила я.

– Ты платила только за книгу, – напомнил меркантильный мужик.

Когда очередная бумажка перекочевала из моего кошелька в жадные лапы санитара, он вновь стал любезным.

– Нет у него телефона.

– Возвращай деньги, нехорошо обманывать! – рассердилась я.

– Могу адрес сказать, – предложил собеседник.

– Говори, – обрадовалась я.

Он указал на окно.

– Видишь пятиэтажку?

– Из светлого кирпича? Да.

– Там он кукует.

– А номер квартиры?

Санитар засопел.

– Не знаю.

– Предлагаешь мне бродить по этажам, звонить всем жильцам и искать Ефимыча? – вскипела я.

– Могу тебя отвести, – предложил служитель морга.

– Пошли, – обрадовалась я.

– Могу отвести, но… – слегка повысил тон рвач, – могу и не делать этого!

– Молодец, – одобрила я, вновь вынимая портмоне, – не растерялся!

Санитар выдернул из моих пальцев купюру.

– Ты платишь, я работаю, – спокойно пояснил он, – я не ворую и не заставляю тебя бабло отстегивать. Жаль денег – бегай по всему дому, спрашивай Ефимыча.

За дверью квартиры надрывался в плаче ребенок, мой спутник ткнул толстым пальцем в звонок, через некоторое время на лестницу выглянул совершенно лысый, еще не совсем пожилой дядька.

– Че приперся? – весьма недовольно буркнул он. – Не звал.

– Баба тебя ищет, – ухмыльнулся санитар. – Небось сильно ей понравился, раз башляет. Ну, разбирайтесь тут сами. Ты заплатила – я привел.

С этими словами мой провожатый развернулся и ушел, теперь недовольство Ефимыча обратилось на меня.

– Че надо?

– Заработать хотите? – прямо спросила я.

– Не моя смена сегодня.

– А мы о вашей побеседуем.

– Теперь только в субботу приду, – равнодушно сообщил Ефимыч, – я отгул взял.

– В тот день вы работали.

– В который? – напрягся Ефимыч. – Пропало чего? У меня, как в аптеке, все записано, отмечено, в книгу занесено. За других не отвечу, а за себя ручаюсь. Небось сами потеряли! Вам же говорят: не оставляйте больным ценное, золотые кресты домой забирайте. А то потом носитесь, жалобы пишете… Только с нами это не пройдет! Тело из отделения медсестра привозит, и я сразу пишу: труп пустой, без ювелирки. А сестра подписывает. Ступайте в отделение, где лежал ваш родственник, они небось стырили, мы чистые. У мертвого брать грех!

– Два года назад вы готовили в последний путь Полину Брызгалову. Помните?

– Совсем того? – ухмыльнулся Ефимыч. – Я каждую смену народ обряжаю, фамилии в голове не складываю, ни к чему мне мертвяков помнить.

– В книге учета есть соответствующая запись – Брызгаловой занимались вы.

– Раз указано, значит, верно. Только все я давно позабыл.

Я помахала перед носом Ефимыча купюрой.

– Не просветлеет ли в вашей голове при взгляде на бумажку?

– От гонорара не откажусь, – церемонно заявил санитар, – но я не вру, не припомню тело.

– Попробую вам помочь. За Полиной приехали двое: сестра и парень, гроб им выдали закрытым. И вот что странно – ящик оказался очень легким, словно в нем не было тела. Так куда подевалась Полина?

Лысина Ефимыча стала пунцовой.

– Ах вот ты про что… Не хотел я ей помогать, да она так просила, прямо извелась вся. Ничего плохого я не сделал!

– Я хорошо заплачу, если расскажете правду, – пообещала я.

Ефимыч нахмурился.

– Пошли, сядем на подоконник, покурю. Вечно вы, бабы, дурака наваляете, а потом ложкой дерьмо хлебаете.

– В гробу лежали кирпичи? – скорей утвердительно, чем вопросительно сказала я.

Ефимыч умостился на ободранном подоконнике.

– А сколько дашь? Меньше чем за сто долларов рот не раскрою.

– Дорого просишь.

– Дешево хорошо не бывает.

– Я могу и в милицию пойти, – пригрозила я.

– И че? – зевнул Ефимыч. – Там тебя вон попрут. Больше дела ментам нет, как с покойниками разбираться, которые от болезни откинулись. Даже если парни жопы от стульев оторвут и ко мне припрутся, ничего не выйдет. Глянут в книгу, а там порядок, по часам записано: спустили из отделения, ну, допустим, в семь утра, принял санитар Буйкин. Тело выдали через два дня родственникам, все подписи. Хочешь чего вызнать – плати. Я честный человек, получу деньги и все расскажу.

Я полезла в сумочку, где в небольшом потайном кармашке всегда держу двести долларов на всякий случай. Мало ли что может случиться на дороге. Похоже, в морге на Вербной служат одни «честные» люди, готовые отрабатывать гонорар.

Ефимыч любовно сложил купюру, устроил ее в карман и неожиданно сказал:

– Ты не думай, я не пьяница какой! Внуку на хорошую школу коплю, каждую копейку в сберкассу несу и под процент кладу, не хочу, чтобы дураком вырос. Поняла?

Я кивнула.

– Значит, слушай… – повеселел рачительный дедушка.

Как-то раз к Ефимычу подошла Таисия Петровна, старшая сестра хирургического отделения. Санитар удивился, увидав ее, – на дворе стояла почти ночь, женщине полагалось давно быть дома.

– Ты чего, провинилась, что ли? – хмыкнул Ефимыч. – Клизму с градусником перепутала, вот и заставили на сутки выйти?

– Слышь, Ефимыч, – не обращая внимания на подкол, попросила Тася, – просьба к тебе есть, хорошо заплатят.

– Че делать надо? – обрадовался вечно нуждающийся в деньгах санитар.

– В третьем отделении девушка умерла, Полина Брызгалова, – трясясь, словно больная собака, начала Таисия, – тело утром к вам спустили. Родственники…

– Нормалек, – перебил ее Ефимыч, – для тебя, как для родной, расстараюсь!

Таисия всегда нравилась Ефимычу, медсестре было примерно столько же лет, сколько санитару, и она так же, как и он, всю жизнь протрубила в клинике. Одно время он даже пытался ухаживать за ней, но Тася любовь крутить не захотела, стараний кавалера не замечала, а когда мужик попытался прижать ее в укромном уголке, не стала драться или орать, а очень тихо сказала:

– Не обижайся, Фимыч, ты симпатичный, вот только правило у меня: в чужом лесу не охотиться. Не было бы у тебя жены, другой разговор, а так – прости.

На том неначавшийся роман завершился, но Ефимыч сохранил с Тасей хорошие отношения. Между ними завязалась дружба, а когда супруга санитара заболела и очутилась на операционном столе, старшая медсестра лично ухаживала за ней и вытащила почти с того света.

Ясно теперь, почему Ефимыч мгновенно заявил:

– За бесплатно сделаю, как родную оформлю, куклой уложу, не сомневайся, Тася!

– Не о том речь, – отмахнулась подруга. – И заплатят тебе хорошо, вот только…

– Что? – удивился санитар. – Да говори, не мямли, сказал уже, для тебя все сделаю.

И тут Тася рассказала такую историю, что санитар обалдел. С подобным он сталкивался впервые. Умершая Полина Брызгалова поругалась с родителями. Отец с матерью были против ее брака с бедным человеком и вычеркнули из своей жизни дочь, самовольно побежавшую в загс. У Поли есть сестра, Таня. Вот она поддерживала отношения с Полей, не боясь родительского гнева, девушки встречались тайком. Спустя некоторое время Полина заболела и умерла, Таня сообщила семье страшную весть, но родители даже после кончины дочери не пожелали изменить свое к ней отношение.

– Для нас она давно скончалась, – отрезал отец.

А муж Полины не москвич, и он сказал Тане:

– Я возвращаюсь к себе за Урал, мне в столице жить неохота, тело жены увезу с собой, похороню в своем родном городе.

Таня пришла в ужас, она не хотела лишиться возможности приходить на могилу к Полине и придумала выход. Обратилась к своей знакомой, медсестре Таисии Петровне, и попросила ее:

– Договорись в морге, пусть мне Полю тайком отдадут, я ее ночью увезу и похороню, а мужу в положенный день закрытый гроб вынесут, он его и увезет.

Ефимыч сначала заколебался, но потом согласился помочь. Таня предложила за услугу хорошие деньги, да и Тася очень просила за девушку. А еще санитар не усмотрел в ситуации ничего криминального. Полину-то никто не убивал, сама на тот свет ушла, ну какая ей теперь разница, где лежать? Кроме того, Ефимыч знал, как родственники способны поцапаться из-за мертвого тела, один раз он стал свидетелем натуральной драки, которую устроили в ритуальном зале свекровь с невесткой, пытаясь отстоять свои права на покойного.

– Вы поверили этой истории и выполнили просьбу Тани? – уточнила я.

– Ну… вроде… того… Да! – подтвердил санитар. – Ночью отдал Татьяне тело.

– Как же девушка увезла его? – поразилась я.

Ефимыч крякнул.

– На машине она была, а стекла в ней затонированы. Я Полину-то на заднее сиденье посадил, навроде заснула.

– Жуть! – передернулась я. – Вряд ли Таня одна ее повезла. Кто еще был?

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами санитар. – А на следующий день эта Таня уже официально пришла, с молодым парнем. Они получили гроб, и ку-ку. Больше мы не встречались!

– Отлично, – кивнула я, – просто фильм по такому сценарию снимать можно! Дайте координаты Таисии Петровны.

– Сорок третья квартира, – буркнул Ефимыч.

– Простите? – не поняла я.

– Я живу на третьем этаже, Тася на пятом.

– В этом же подъезде? – удивилась я.

Санитар закивал.

– Да. В советские времена, может, чего было и не купить, но к людям хорошо относились, квартирами лучших работников обеспечивали, вот мы и очутились рядом. Жена моя больничной аптекой заведовала, я всю жизнь работал в клинике, кем только там не был, последние двадцать лет при покойных.

– Понятно, – перебила я Ефимыча. – Ведите меня к медсестре!

– Так она на работе, – пояснил санитар. – Чапай в больницу, первое хирургическое.

– Рассказывая о смерти Полины Брызгаловой, вы вроде назвали третье отделение, – попыталась я поймать Ефимыча на неточности.

– Может, оно и так, не помню, два года прошло, – заявил санитар. – Ступай к Тасе, со мной все чисто, ничего плохого я не сделал. Наоборот, людям помог.

– Папа, – высунулась из квартиры молодая женщина, – ты скоро? Мне уходить пора, а Сережка плачет.

– Иду, – кивнул заботливый дедушка и легко сбежал по ступенькам вниз.

Я посмотрела ему вслед. Похоже, Ефимыча ничего, кроме денег, в этой жизни не интересует, он даже не спросил имя женщины, которая пришла к нему с расспросами, то есть мое, просто выставил цену за информацию и сразу «слил» свою подругу Таисию. Впрочем, санитар ничем не рисковал, по документам все чисто, и он понял: я не из милиции, сотрудники МВД не станут платить за сведения, у них есть иные способы добыть информацию.

Таисию Петровну я нашла в небольшой комнатке, заставленной шкафами. Я вошла в кабинетик в тот момент, когда старшая сестра распекала круглолицую девочку в белом халате.

– Это безобразие! – сердилась она. – Как ты могла взять…

Тут Таисия увидела меня и резко сменила тон.

– Иди, Вера, работай.

Девушка шмыгнула носом и испарилась.

– Слушаю вас, – улыбнулась мне старшая медсестра. – На данном этапе мы имеем три свободные палаты люкс. Две выходят окнами на проспект, о чем предупреждаю сразу. Цена на них из-за шума с улицы не падает.

– Вам привет от Тани, – весело сказала я.

– Которой? – склонила голову Таисия Петровна. – Майской?

– Нет, – еще более радостно ответила я, – Брызгаловой, сестры Полины!

Губы медсестры остались растянутыми в улыбке, но лицо ее словно окаменело.

– Вы помните девушку? – спросила я.

– Нет, – еле выдавила из себя Таисия Петровна.

– Ну как же! Несчастная умерла от рака. Увы, Полине не помогли современные методы лечения, – повествовала я. – Печально, но не удивительно. Поражает иное: невероятная, фантастическая история с захоронением тела. Насколько мне известно, Брызгалова не была замужем и не имела родителей. Ну никак не могли ее родственники конфликтовать с зятем! Первые умерли, а второго не было. Теперь о Тане. Она законченная наркоманка. Такая не станет заботиться о могиле сестры, ей наплевать, где упокоили Полину, за Уралом, на Дальнем Востоке или в пустыне Сахара. Что-то в истории, рассказанной вами Ефимычу, концы с концами не сходятся.

Таисия Петровна попыталась встать, оперлась руками о стол, но запястья странно вывернулись, и медсестра упала в кресло.

– Бекки жива! – неожиданно воскликнула она. – Знала я, знала, что она опять всех обманет! Пожалуйста, скажите ей, что я больше не могу! Не могу!! Не могу!!! Она обещала ведь, что это будет в последний раз! И умерла. А я, дура, ей поверила. Два года спокойно провела, хотя и боялась. Она проводник, а не я. Бекки!

Женщина уронила голову на стол и заплакала с таким отчаянием, что у меня заболело сердце. Я быстро повернула в двери ключ и сказала:

– Таисия Петровна, успокойтесь, я не знаю никакой Бекки. Впервые слышу это имя.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *