Нежный супруг олигарха

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 25

Отец велел Тасе сесть в кухне на табуретку, принес большую коробку с гримом и начал колдовать над лицом дочери. Девочка не шевелилась. Она не понимала, зачем папа проделывает такие странные манипуляции, но боялась спросить. Петр Семенович действовал умело, словно был не доктором, а профессиональным гримером. Затем в руках у Сурганова оказался парик, и светловолосая Тася превратилась в шатенку.

Потом настал черед одежды. Отец подал дочери черную юбку, светлую блузку, слегка вытянутую шерстяную кофту и велел:

– Надевай.

– Велико мне, – ответила Тася.

Отец кивнул, ушел, вернулся с полотенцами и сказал:

– Обмотай парочку вокруг талии, одно под блузку сунь.

Тася покорно выполнила приказ. Спустя час четырнадцатилетнего подростка было не узнать. Мешковатое темное пальто с воротником из натуральной норки сделало девочку бесформенной, дурацкая вязаная шляпа с полями отбрасывала на лицо тень, ватные тампоны, засунутые в рот, придали щекам одутловатость. Петр остался доволен.

– Выглядит убедительно, на улице стемнело, все пройдет удачно! – кивнул он, оглядывая дочь. – Теперь слушай меня внимательно. Вот сумка, в ней кошелек, паспорт, ключи. Ты сядешь на электричку, приедешь в Москву, отправишься по адресу, который я тебе дам, войдешь в дом, откроешь квартиру ключами, включишь на кухне свет и радио, посидишь там часок и уйдешь. Внимание! Вот пакет. В нем твоя одежда и ботинки. Уйдешь из той квартиры в своем обличье, парик захвати с собой, лицо протрешь вот этими салфетками. Только не бросай их в туалет или в мусорное ведро после использования, забери с собой – там ничего оставлять нельзя! Чужое пальто повесь на вешалку, обувь поставь в калошницу. Руками ни за что не хватайся, вот перчатки, не снимай их, когда станешь открывать-закрывать дверь, в квартире тоже будь в них. Запомнила?

– Да, – кивнула Тася.

– Вот эту дамскую сумку тоже повесь в прихожей, ключи положи у зеркала, – распоряжался отец. – Домой возвращайся не сразу. Сначала сходи в кино, потом поймай такси, водителю скажи: «Я удрала из школы в Москву, прикинулась больной, очень хотелось фильм поглядеть. Теперь боюсь, что до отца дойдет, выпорет он меня. Высадите меня у леса, с заднего двора к дому подбегу». И непременно запомни номер машины. Ясно?

– Да, – прошелестела Тася, у которой от обилия наставлений и волнения даже прошло недомогание.

– Еще одно! – продолжал инструктаж папа. – Тебе сейчас пятьдесят лет! То есть ты должна сыграть роль женщины в возрасте. Не беги, не подпрыгивай. Слегка сгорбись, опусти голову. Видела, как немолодые тетки ходят? Спина круглая, ногами шаркают… Попробуй изобразить.

Тася насупилась, подняла плечи и медленно потащилась к двери.

– Нормально, – кивнул отец. Потом он вдруг обнял дочку и сказал: – От тебя сегодня многое зависит, будь осторожна! Мала ты еще, конечно, для операций, но так уж судьба распорядилась, быть и тебе проводником. Лиха беда начало! Мне в первый раз еще хуже пришлось. Ладно, потом объясню, как жить станем.

Тася блестяще справилась с поставленной задачей. Домой она вернулась в полвторого ночи и отчиталась перед отцом.

– Хорошо, – одобрил он, – думаю, проблема окончательно решится завтра и ничего дурного не произойдет. Но если вдруг сюда заявится участковый и начнет приставать с вопросами, кто к нам в гости приезжал, ответишь с испуганным видом: «Не знаю, я вернулась ночью, обманула всех, и медсестру в школе, и отца. Больной прикинулась – градусник натерла, когда медичка отвернулась. А папе сказала, будто на вечере задержалась. Сама же в Москву поехала, кино глядеть. Вот билет, не выбросила. Могу и номер такси сказать, которое меня до леса довезло». Вопросы есть? По делу?

– Нет, – помотала головой Тася.

– Предупреждать о соблюдении тайны надо?

– Нет.

– Ну и отлично, – кивнул Петр Семенович.

– Папочка, – рискнула подать голос Таисия, – а кто такой проводник? И почему я им стану?

Сурганов сдвинул брови. Дочь испугалась, но отец не стал сердиться.

– Ладно, объясню, – сказал он и вздохнул: – Судьба она и есть судьба. Ты знаешь, что на свете встречаются преступники?

– Да, – осторожно ответила Тася, – гады всякие. У Елены Сергеевны, математички, кошелек в электричке украли!

– Воровать нехорошо, – кивнул отец. – А как ты относишься к убийцам? Что надо сделать с человеком, который лишил другого жизни?

– Как Мишка Сергеев? – спросила Таисия.

– Михаил дурак! – в сердцах воскликнул Петр Семенович. – Опился самогонки, бросил в жену табуретку и на беду попал. Тут скорей несчастный случай, отягощенный алкоголизмом. Я веду речь о других людях, таких, как, например, Степан Черницын. Вот послушай его историю.

Он женился на приятной женщине с сыном от первого брака, а потом у Черицына собственный ребенок появился. Все как у всех. Жили не тужили. Но через какое-то время Степан завел любовницу, молодую, красивую. Она ему и сказала:

– Мы так и будем по углам прятаться?

Степан мигом ответил:

– Прямо сегодня к тебе перееду! Развод быстро оформим.

Но красотка не пришла в восторг.

– Зачем мне нищий? Много лет алименты платить будешь. Дурак был, чужого ребенка усыновил, своего родил, теперь раскошеливайся. Квартиру жена разделит, дачу отнимет. Уж лучше я найду себе мужчину без хомута.

Черницын испугался и пообещал:

– Я все улажу, потерпи недельку!

И ведь уладил! Ушел на рабочие сутки, а жена кастрюлю на горелку поставила и забыла, спать легла. Вода вскипела, через край перелилась, пламя загасила, газ по кухне свободно потек. Короче, вернулся Степан – все покойники, и жена, и двое детей…

– Теперь понимаешь?.. – спросил он дочку.

– Нет, – затряслась Тася.

– Убил он их, – пояснил отец. – Несчастный случай подстроил, на любовнице женился и зажил припеваючи.

– Такое бывает? – ахнула девочка.

(Пусть вас не удивляет наивность Таси, напомню, что беседа происходила в советские годы. Тогда не существовало прессы, пишущей на криминальные темы, по телевизору не показывали детективных кинолент, преступности в СССР вроде как не существовало и большая часть населения искренне полагала, что уголовников в стране победившего социализма практически нет.)

– Бывает, – кивнул отец. – Много грязи на свете есть, о которой ты не подозреваешь. Как думаешь, Степана наказать надо?

– Конечно! – горячо воскликнула Тася. – Для таких тюрьму придумали, там…

– А вот с ним иначе получилось, – мрачно перебил отец дочь, – Черницын на свободе остался.

– Почему? – возмутилась девочка.

– И его любовница тоже, – продолжал Сурганов. – И жили они спокойно, их не тревожили призраки убитых детей.

– Как же так? – топнула ногой Тася.

– Вина Черницына была не доказана, – ровным голосом сообщил Сурганов, – Степан имел весьма хлипкое алиби, но оно сработало. Короче, дело закрыли, смерть жены и несовершеннолетних детей признали несчастным случаем.

– Где же справедливость? – вскричала Тася.

– Вот для ее торжества и существуют проводники, – жестко сказал отец. – Есть на свете неравнодушные люди, они тщательно изучают обстоятельства дела, порой тратят не один год для установления истины. В конце концов Черницын умер – полез в гараж лампочку менять, и его ударило током.

Тася ойкнула и прикрыла рот руками.

– Проводники получают задание от старшего, – объяснял тем временем Петр Семенович, – не задают вопросов, просто исполняют приговор, который вынесло специальное бюро после проведения кропотливой работы по установлению истины. Мы чистильщики общества, рука возмездия.

Папа говорил и говорил… У Таси закружилась голова, и девочка неожиданно…. заснула.

Лишь спустя пару месяцев после того незабываемого разговора школьница наконец поняла, что происходит.

Ее отец, строгий, суровый, но ласковый и добрый, является по сути палачом. Сурганов приводит в исполнение приговоры, которые выносит некое тайное общество. Петр Семенович высококлассный профессионал, никаких улик он не оставляет, преступники погибают как бы от естественных причин: несчастный случай или неполадки со здоровьем. И самое шокирующее – сестра Аня помогает отцу, хоть и ненамного старше Таисии по годам.

Младшую дочь папа ни к каким делам более не привлекал, что за женщина приходила к ним, чью роль в тот январский вечер Тася исполняла, девочка так и не узнала, но с тех пор она стала гордиться отцом. Вот он какой – самый умный, справедливый, всегда защищающий обиженных, наказывающий преступников! Ей, его дочке, надо великолепно учиться, тогда Петр Семенович поймет, что младшая не глупее старшей, и возьмет ее себе в помощницы.

Таисия не успела продемонстрировать отцу свои лучшие качества. Сурганов умер – с ним случился инфаркт, и Аня стала в семье старшей. Для начала она продала дом, где прошло их с сестрой детство. Тася попыталась возражать, но Анна решительно отрезала:

– Нам велено перебираться в Москву.

Кто, когда и зачем приказал сестре переезжать, Тася не знала, но привычно подчинилась старшей. За дом они выручили хорошие деньги и очутились в столице. Не успели они обжиться на новом месте, как Аня сообщила еще одну новость: она беременна, от кого – спрашивать не надо, все равно не скажет.

Через положенный срок на свет появился мальчик, названный Олегом. Много потом чего случилось в жизни. Анна постоянно меняла партнеров, но оставалась по-прежнему беззаботно веселой. Один из любовников по непонятной причине начал звать Аню Бекки, и имя приклеилось к ней настолько, что даже Тася почти забыла, как на самом деле зовут сестру.

Бекки вела себя и выглядела, как девушка. В первые минуты знакомства она, правда, производила немного странное впечатление, но через четверть часа общения люди переставали замечать морщинки и крашеные волосы, сущность Бекки затмевала внешность, а по сути этой женщине было не больше двадцати. Не надо думать, что Бекки была идиоткой, носившейся до преклонных лет по танцулькам и никогда не заботившейся о сыне. Наоборот, она честно работала, считалась у начальства на хорошем счету, очень любила Олега и помогала Тасе. У Бекки имелась куча связей в самых разных сферах, и когда сотрудникам больницы, где работала Таисия, начали давать квартиры, Бекки подсуетилась, сумев выбить для нее симпатичную однушку.

– Зачем мне переезжать? – засопротивлялась Тася.

– Тебе надо личную жизнь устраивать, – решительно заявила сестра, – лучше свое жилье иметь. Понимаешь?

И Таисия перебралась на новое место. С личной жизнью у нее и правда не ладилось, и виной тому было не отсутствие кавалеров – симпатичная медсестричка нравилась многим, ухаживать за ней пытались и больные, и врачи, – Тася сама не хотела серьезных отношений. Виной тому была Бекки. Та пошла по стопам Петра Семеновича, ее работа была связана с частыми отлучками, две недели в месяц сестра проводила вне Москвы, и Тася понимала: не всегда поездки имеют отношение к официальному месту ее службы. Бекки была «проводником». Кто и как руководил сестрой, Таисия не имела ни малейшего понятия, но знала, что таинственные судьи, вершащие справедливость, поддерживают Бекки материально. Бекки ни в чем не нуждалась. Олег имел все, что необходимо подростку, в доме не переводилась хорошая еда, а раз в году женщины с мальчиком непременно ездили на Черное море. По идее Тася должна была чувствовать себя счастливой: живет в столице, работает в крупной больнице, имеет хорошую квартиру, сестра помогает ей материально, регулярно делает подарки. Но мешало одно обстоятельство – Бекки порой давала Таисии задания.

Старшая сестра никогда не сообщала подробностей, просто велела кое-что сделать. Один раз Тасе пришлось поехать с экскурсией в Курск и бросить в почтовый ящик в одном из мрачных подъездов газету; в другой – должна была гулять целую неделю в парке, кормить уток в пруду, и все; в третий – она, изловчившись, положила небольшую коробочку в сумку толстого мужика. Дело происходило в переполненном автобусе, и даже при всем желании никто не смог бы заметить манипуляций Таисии – пассажиры стояли очень плотно, но все равно Сургановой было страшно почти до потери сознания. Раз от разу задания усложнялись, иногда они требовали переодевания, тогда Бекки давала сестре парики и одежду.

Был еще один момент, крайне напрягавший Тасю. После каждого эпизода сестра вручала ей некую сумму и говорила:

– Купи себе что-нибудь.

В советские годы это были рубли, причем немалые, в конверте могло лежать три, четыре, пять сотен. (Напомним, что зарплата медсестры никогда не поднималась высоко, больные, конечно, благодарили средний медицинский персонал, но даже с чаевыми в месяц не набегало двухсот целковых.) А после перестройки вместо деревянных в конвертах Бекки появились доллары.

Тася пришла к неприятному выводу: ей платят за помощь. И понимание этого лишало ее душевного покоя. Если Бекки «проводник» и восстанавливает справедливость, наказывает преступников, которым из-за бюрократических крючков удается избежать суда, то при чем тут деньги? Благородную работу следует совершать по велению души, а не из сребролюбия.

Тася попыталась побеседовать с Бекки, но та лишь фыркнула.

– Солнышко, – ласково сказала она младшей сестре, – насчет принципов ты, конечно, права, но человеку надо есть, пить и прикрывать срам. Понимаешь? Не умничай, живи спокойно!

Все попытки Таси узнать подробности работы «проводника» разбивались о стойкое нежелание Бекки беседовать на эту тему.

– Лучше тебе не влезать куда не нужно! – один раз жестко отбрила ее Бекки. – Просто выполни небольшое задание, и все. Что, кто, зачем, куда, по какой причине и так далее – не важно.

Тася примолкла, больше с Бекки ничего не обсуждала. Но как заставить себя не думать? После выполнения каждого «небольшого задания» Тасю начинали терзать сомнения: чьей смерти она поспособствовала? Виноват ли человек? Вдруг таинственные судьи ошиблись?

Тасе делалось все страшней и страшней, она боялась знакомиться с людьми, не хотела выходить замуж. Если какой-нибудь кавалер проявлял слишком большую активность и произносил столь ожидаемую большинством женщиной фразу: «Давай распишемся», – Таисия моментально рвала с ним отношения.

Ее пугала неопределенность собственной судьбы. Что, если она выйдет замуж, родит ребенка и… окажется в тюрьме? Каково будет малышу жить со знанием, что родная мамочка на зоне? И чем больше Тася помогала Бекки, тем тяжелее становилось у нее на душе. А пару лет назад и вовсе появилась уверенность: она всю жизнь занимается нехорошим делом.

Наверное, следовало сказать сестре решительное «нет» и прекратить выполнять ее задания. Но Тася, с одной стороны, не могла ослушаться Бекки, а с другой – боялась показаться предательницей. Она одновременно очень любила и страстно ненавидела Бекки. Да, старшая сестра всю жизнь заботилась о ней, никогда не сказала грубого слова, баловала, поддерживала морально и материально, часто демонстрировала свою любовь, но ведь принуждала ее заниматься преступными делами, давила на Тасю, полностью подчинила ее себе. Она как бы выступала в роли дрессировщика: щелкала пальцами, и маленькая собачка должна была послушно кувыркаться.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *