Ночная жизнь моей свекрови

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 12

Первым моим желанием было засмеяться, потом я вдруг сообразила. Здесь должны где-то стоять баллончики для заправки зажигалок. В них есть бензин! Как раз то количество, которого мне хватит.

Я развернулась и опять пошла вдоль полок. Зубная паста, чипсы, кексы, игрушки, открытки… вот он! Руки схватили ярко-оранжевый цилиндр. Вне себя от радости, я сбегала к кассе, отошла к туалету, попыталась выцедить наружу каплю жидкости и потерпела неудачу, из длинной трубочки ничего не выливалось. Я вертела баллончик в руках, потом поднесла к губам и с силой нажала на распылитель. Раздалось тихое шипение, но кожа не ощутила влаги. Я старательно давила на головку клапана. Всем известно, что новые упаковки не сразу расстаются с содержимым. Я усердно пыталась добыть из зажигалки бензин, но мне удавалось лишь извлечь звук «пш-пш-пш», на губы не попало ни капли жидкости. Неожиданно у меня закружилась голова, перед глазами затряслась серая сетка, колени подогнулись, затем меня затошнило, но вдруг стало ясно: мир прекрасен, светит солнце, люди улыбаются, в особенности симпатично выглядит кудрявый блондин с обнаженным торсом. Он приближается ко мне, размахивая чем-то вроде метелки с розовыми перьями.

– Эй, тебе плохо? – словно сквозь вату услышала я.

Я хотела ответить, но голова перестала держаться на шее, запрокинулась назад. На секунду в мозгу мелькнула мысль: дело плохо, кажется, я заболела. Но потом мир снова показался мне на удивление веселым. Блондин обнял меня и повел в стеклянный дом, разукрашенный яркими лампочками.

– Давай сюда, – сказал он, забирая что-то у меня из рук, – садись!

Здание завертелось, свет погас, потом зажегся вновь. Я увидела небольшую комнату, пару табуреток, стол и кряжистого деда в форме охранника. В одной руке старик держал открытую бутылку с лимонадом.

– Полегчало? – спросил он. – Попей еще.

Я осторожно помотала головой, дед внезапно плеснул мне в лицо воду, она потекла по щекам.

– Ой! – взвизгнула я. – Мокро!

– Очухалась, – обрадовался пенсионер и протянул рулон бумажного полотенца: – На, утрись.

Я оторвала кусок, промокнула липкую жидкость, попавшую на рот и подбородок, а потом спросила:

– Где мой баллон для заправки зажигалок?

– Забудь навсегда про эти глупости, – отрезал дедок.

– Как вас зовут? – прошептала я.

– Дядя Миша, – ответил охранник.

– Пожалуйста, – чуть не заплакала я, – продайте мне бензин!

Михаил горестно вздохнул:

– Эка, что с людьми жизнь делает!

– Полстаканчика, – ныла я, – мне очень, очень надо. Понимаете, я не могу говорить, рот склеился.

– Если и дальше газ из баллончика нюхать будешь, то еще и ласты склеишь, – угрюмо перебил меня дедушка, – ты молодая, работай, иди на завод, там из тебя человека сделают, квартиру к пенсии дадут! А разговариваешь ты нормально. Я тебя отлично понимаю.

Я замерла. Действительно! Только что я объяснила свою проблему, вытерла лицо от сладкой жидкости, и рот открылся!

– Дядя Миша, чем вы в меня плескали? – обрадовалась я.

– Дык сладкая вода с пузырями, – пояснил охранник, – со стеллажа взял, когда увидел, что ты из дозатора унюхалась!

– Заправка для зажигалок была газовая! – осенило меня. – Вот почему она только пшикала! А я хотела из нее бензин добыть. Спасибо, дядя Миша!

Охранник погладил меня по голове:

– Ну, дочка, встать можешь? Как себя чувствуешь?

Я поднялась на дрожащие ноги:

– Отлично. Побегу по делам. Еще раз огромное спасибо.

Михаил крякнул и дернул меня за руку:

– Ща помчишься, задерживать тебя я прав не имею. Дай честное слово, что больше никогда не станешь пить бензин и нюхать газ. Не отпущу, пока клятву не услышу. Родители знают, чем ты занимаешься?

– Они умерли, – тихо сказала я.

– Сирота, значит, – вздохнул охранник, – без присмотра живешь. Ну, обещай исправиться.

Я подняла правую руку:

– Клянусь. Спасибо, дядя Миша, больше не вспомню про растворители и топливо.

– Ну, ступай с богом, – обрадовался дедок, – на всякий случай баллончик я тебе не отдам. Сам до двери доведу, убедиться хочу, что спокойно уйдешь.

Охранник проводил меня до машины, я села за руль и помахала ему рукой. Если бы вокруг было побольше таких людей, как этот пенсионер, глядишь, мы бы искоренили детское пьянство и наркоманию.

– Помни, – погрозил мне пальцем Михаил, – ты поклялась!

Я включила сигнал поворота и медленно поехала к дому, на котором горела вывеска «Оранжевая свинья». Никогда не баловалась никакими наркотическими или химическими веществами, а с этой минуты навсегда забуду про лимонад. Даже не посмотрю на сладкую газированную воду. Она моментально растворила клей, который произвели трудолюбивые немцы, пообещав потребителю восемьдесят лет гарантии. Как думаете, что намешано в ситро? Ацетон с ароматом карамели? Растворитель со вкусом зимней вишни? Или смесь соляной и серной кислот с запахом сочного персика?

В «Оранжевой свинье» неожиданно оказалось много народа, все столики были заняты. Наталья в компании со светловолосым мужчиной сидела в самом дальнем углу, за большим искусственным фикусом. Я быстро подошла к ним и вежливо спросила:

– Разрешите присесть?

Константин повернул голову:

– Девушка, здесь уже сидят.

– Стульчик свободный, – нагло заявила я, – больше приткнуться некуда, а так кофейку хочется! Ой, Наташа! Вот это встреча!

– Ты ее знаешь? – удивился Константин.

Наталья вскинула голову:

– Что вам надо?

– Поговорить, – сказала я, – задам всего пару вопросиков. О Лоре Фейн.

– Впервые о ней слышим, – быстро выпалил Костя.

Я без приглашения села и повесила сумочку на спинку стула.

– Глупо врать.

– Да кто ты какая? – обозлился Константин. – Вали отсюда.

– Милый, – попыталась остановить мужа Ливанова, – не надо.

– Сейчас охрану позову, – полез в бутылку супруг.

– Ладно, – неконфликтно согласилась я, – уже ухожу. Вот только дам вам послушать интересную запись.

Когда из диктофона раздался голос Наташи, а потом баритон Константина, Ливановы оцепенели.

– Это как туда попало? – выдохнула Ливанова, косясь на крохотный магнитофон, словно на ядовитую змею.

Я развела руками:

– Не сумею объяснить, являюсь полным профаном в технике. Да и не важен принцип работы звукозаписывающего аппарата, главное, он сейчас воспроизвел милую семейную беседу господ Ливановых. И у меня назрел вопрос. Наташа, отправляясь в морг, вы уже знали, что Лора умерла? Вам о смерти подруги сказал Костя?

– Подруги? – зашипела Наталья. – Да она сволочь! Вечно нос задирала. Я ее пожалела! А что взамен получила?

– Остановись, – мрачно велел муж.

– Врун, – накинулась на него Наташа, – обманул! Сказал, что ради меня ее убил! Чувства свои доказал! Ну я и идиотка! Кому поверила! Да ты никогда правды не говоришь!

– Уймись, – каменным тоном распорядился супруг.

Наташа показала ему фигу:

– Сам заткнись!

Она посмотрела мне в глаза:

– Знаете, кто он? Брехун. Если скажет: «Милая, на улице идет дождь», то надо подойти к окну и самой глянуть, вероятно, погода отличная, солнце светит. Костя лжет, как дышит. А я попадаюсь на его дешевые уловки. Значит, Лорка жива?

– Не могу со стопроцентной уверенностью ответить «да», но труп, который вам показали в морге, не имеет никакого отношения к Фейн, – выпалила я.

Наташа начала всхлипывать:

– Я так гордилась, что он из-за меня ее убил!

Мне показалось, что я ослышалась.

– Вы восторгались супругом-убийцей?

– Вот дура! – в сердцах сказал Костя. – Да я никого и пальцем не тронул.

Жена заплакала, сквозь слезы повторяя:

– Уходи, уходи, уходи.

– Нет уж, вам придется остаться и детально объяснить мне, что случилось с Лорой Фейн, – потребовала я.

Ливанова подбородком указала на мужа:

– Он с ней спал.

– Она сама разделась и на меня налетела, – засуетился Костя. – Ты же знаешь.

Наташа промокнула салфеткой лицо:

– Кобель. Знаете, когда мы поженились, его вторая бывшая мне домой звякнула и сказала: «Наташа, имей в виду, Костя мерзавец, он к женщине как к тряпке относится, попользуется и выбросит. Лучше сразу его выгони».

– Дрянь! – выплюнул Костя. – Ей моя любовь к тебе поперек горла.

– Любовь? – истерически засмеялась Наташа. – Сейчас все расскажу.

Фразы выскакивали из Наташи со скоростью тараканов, напуганных неожиданно вспыхнувшим светом. Скоро мне стало жаль Ливанову.

Наташа работает с десяти до восьми ежедневно, включая субботу. Она получает зарплату и процент с каждого заказа, поэтому боится отойти даже на обед, вдруг за этот час придет богатей и без нее договорится с кем-нибудь из художников, скитающихся по кабинетам «Портрета» в ожидании работенки. Останется тогда администратор без своей законной доли. Костя сидит дома, малюет картины. Надо отдать ему должное, Ливанов человек хозяйственный. Когда усталая жена возвращается домой, ее ждет убранная квартира и готовый ужин. Константин не ленится пропылесосить ковер и протереть зеркало в ванной. Несмотря на аккуратность супруга, Наташа пару раз натыкалась на не принадлежащие ей вещи. Села посмотреть телевизор, ощутила нечто жесткое, сунула руку между подушками и извлекла расческу, в которой застряло несколько светлых волос.

– Хорошо, что ты гребешок нашла, – не смутился Костя, – его Нина, натурщица, потеряла, просила, если найду, непременно ей отдать, это подарок ее мужа.

Наташа поверила супругу. Вам это кажется глупым? Но к Константину действительно приходили натурщицы. Обыватели полагают, что женщина, позирующая обнаженной, прекрасна, как ангел, ее тело совершенно, поэтому она и является объектом внимания художника. На самом деле натурщины не очень молоды и не слишком привлекательны, они мало похожи на мисс мира и часто имеют вредные привычки. Нине исполнилось сорок пять, у нее есть муж и трое детей, ревновать к ней невозможно. А Наташе очень хотелось верить, что супруг любит лишь ее, поэтому она не сомневалась в словах Кости.

Вслед за расческой Ливанова отыскала в корзине с грязным бельем крохотный розовый кружевной лифчик. Нина никогда бы не позволила себе столь дорогое белье, да и на ее большой бюст подобная штучка не налезет.

– Ну надо же! – всплеснул руками Костя, когда жена молча продемонстрировала интимную часть туалета. – А я уж испугался, что он исчез! Взял в фирме проката, понадобился для работы. У меня на картине фоном спальня, там со стула свисает бюстгальтер.

И Наташа опять удовлетворилась его объяснением, она не желала замечать очевидного и была счастлива. Удар Ливановой нанесли внезапно. Примерно три года назад Наташа, никогда ничем не болевшая, вдруг почувствовала себя на работе очень плохо. В Москве бушевал грипп, и Ливанова сочла разумным поехать домой. В квартиру Наташа вползла еле живая, сняла туфли и пошла к мужу в кабинет. Лучше бы она предварительно позвонила, предупредила о своем возвращении или загремела вешалкой в холле. Может, тогда Лора успела бы уйти или хотя бы одеться. Но Ливанова явилась тихо и, войдя в рабочую комнату супруга, не поверила своим глазам.

На коленях у Кости сидела Фейн. Муж был полностью одет, а на Лоре не оказалось даже крохотной тряпочки. Наташа оцепенела, а вот Ливанов не растерялся.

– Слава богу, ты пришла, – закричал он, – представляешь, стою у мольберта, а тут врывается без спроса Лорка, скидывает шмотье и начинает ко мне приставать! Вот нахалка! Она давно ко мне клеится! Не хотел тебя волновать, поэтому и не рассказывал. Но сегодня Фейн все границы перешла!

– Ты ему веришь? – хмыкнула Лора, не позаботившись одеться. – Придется тебе сказать правду: мы любим друг друга и хотим пожениться. Собирай вещи и уматывай из квартиры Кости.

– Куда мне идти? – растерянно спросила Ливанова.

– Могу предложить свою съемную халупу, – издевательски ответила Лора, – сделаем рокировку.

– Это моя жилплощадь! – опомнилась Наташа.

Фейн удивилась.

– Костя! Ты говорил, что пустил Натку к себе из жалости, ей жить было негде!

– Теперь понимаешь, какова нахалка? – не смутился Константин. – Давно строила планы нас развести. Мне и в голову не взбредет говорить подобное! Лора, уходи! Наташенька, очнись! Я одет, а она голая! Разве с любовницей при полном параде время проводят?

– Вали отсюда! – гаркнула Наташа. – А еще подругой себя называла! Забирай свое шмотье!

– Дура, – с жалостью произнесла Фейн, – живешь с говнюком!

– То-то ты перед ним голым задом крутила, – взвизгнула Ливанова, – раз Костя мерзавец, зачем к нему приперлась? Если сейчас же не умотаешь, я твои тряпки в окно выкину, будешь голышом на улице белье собирать.

Фейн спокойно взяла лифчик и, пытаясь его застегнуть, сказала:

– Я не знала, какой он! Только сейчас поняла. Раскрой глаза, идиотка! У меня ключей от вашей квартиры нет!

– Солнышко, ты в курсе, что я постоянно забываю запереть замок, вот она и вошла, – нашелся Костя.

У Наташи потемнело в глазах, она частенько ругала супруга за небрежность, говорила ему: «Если ты выходил на улицу, то, вернувшись, запри замок. Мало ли кто в квартиру залезет. Не в деревне живем, в мегаполисе».

Константин каялся и обещал тщательно проверять замок, но всегда нарушал данное слово. Сейчас муж не врет, Лора имела возможность вторгнуться на их территорию!

Наташа выхватила у Фейн платье, выбросила его в окно, вытолкнула Лору в нижнем белье на лестничную клетку и прижалась спиной к захлопнутой двери.

– Суки! – крикнула Лора. – Костик подлец, а ты дура! Еще вспомните меня!

– Спасибо, милая, – чуть не заплакал Константин, он не помогал жене избавиться от полуголой Фейн, – она меня огорошила! Влетела, села на колени, начала раздеваться. Ну, успокойся, больше мы о ней не услышим.

Но Костя ошибся. Фейн не собиралась прощать унижения. Лора стала названивать Ливановым домой. В основном она беспокоила их ночью. Говорила в трубку гадости, материлась. Потом кто-то на улице брызнул в Наташу краской из баллончика. Обнаружить в толпе хулигана не удалось. Затем подожгла почтовый ящик Ливановых, измазала дерьмом дверь в их квартиру, а еще Лора нажаловалась хозяину «Портрета» на грубость Наты с клиентами.

– Сделай что-нибудь! – потребовала жена от Кости.

– Сама успокоится, – поджал хвост муж, – не тронь дерьмо, и оно не завоняет.

– Немедленно вели ей прекратить! – накинулась Наташа на супруга.

– Как, милая? – попытался увильнуть живописец.

– Дай хамке по морде! Прямо сейчас! – приказала Ливанова.

– Я не могу бить женщину, – простонал художник, – это противоречит моим принципам.

– Значит, мне придется терпеть ее издевательства? – зарыдала Наташа. – Хороши твои жизненные принципы! Посторонней гадине вломить не можешь, а жена пусть мучается? Не хочу с тобой жить! Уходи!

Костя молча встал и покинул квартиру.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *