Ночная жизнь моей свекрови

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 22

– Девочка, – поправил Вадим, – ее полное имя Иванна, но все звали малышку Ваня. Снова имеем одинокую мать, но на сей раз вполне приличную, продавщицу в бутике. Хорошая зарплата позволила ей нанять няню. За Ваней приглядывала соседка Раиса. Рая в тот день накормила девочку обедом и разрешила пойти во двор. Все. Дальше можно не продолжать. Малышка домой не вернулась. Мать Реутовой начала пить, сейчас она лежит в клинике, и беседовать с ней бесполезно.

Проходит год, подчеркиваю, что не два! Пятнадцатого июля похищают Галю Вербову. У ребенка ни отца, ни матери, зато в наличии бабушка-актриса и дедушка-академик.

Пропажу Гали заметили быстро. Девочка отправилась в магазин за хлебом и не вернулась. Бабушка Ангелина Иосифовна подняла тревогу примерно через час. Дед Лаврентий Моисеевич имел обширные связи, он поставил на ноги всю Москву. Фото Вербовой даже показывали по телевизору. Но все усилия пропали зря. Прошел год, а от Гали ни слуху ни духу. Да, ее окровавленную одежду положили на лестнице Вербовых семнадцатого июля.

– У нас два маньяка? – пробормотала я. – Один раз в три года крадет женщин, держит их невесть где, потом убивает и оставляет труп в чужом платье. И педофил, который охотится за девочками.

Вадим побарабанил пальцами по своему компьютеру:

– Первый выходит на охоту десятого-одиннадцатого июля, второй пятнадцатого. Женщины – темноволосые, с карими глазами и большим ртом, все худые, одного возраста. Девочки – блондинки, голубоглазые и тоже одногодки.

– Лариса Ерофеева рыжая, – уточнил Макс.

– Но преступник этого не знает, – возразила я, – преподавательница стеснялась цвета своих волос и предпочитала краситься в шатенку или брюнетку. Кстати, у нас катастрофически мало времени для ее поисков. Едва маньяк поймет, что жертва выглядит не так, как ему надо, он рассвирепеет.

– Давайте попытаемся понять, что у жертв еще совпадает, кроме внешности, – предложил Ковальский. – Я тут накидал кое-какие предположения. Да и по девочкам поработал, хотя с ними трудно, подробную информацию о внучке могла дать лишь Ангелина Иосифовна, у остальных малышек родственники либо умерли, либо разговаривать с ними, как с мамой Реутовой, бесполезно.

Увы, никаких результатов наш мозговой штурм не дал. Аня Волынкина, Лора Фейн и Лариса Ерофеева нигде не пересекались. Они не работали вместе, не ходили в один фитнес-клуб, одевались в разных магазинах и, похоже, никогда не встречались. Подружиться таким дамам было трудно. Аня мечтала о карьере на сцене, Лора Фейн любила писать картины в уединении, обе были не очень счастливы в личной жизни. Волынкину тяготил муж, хотевший ребенка, Фейн не имела постоянного кавалера. А вот Лариса Ерофеева, в противоположность своим товаркам по несчастью, обожала Анатолия и нежно заботилась о Ване с Сашей.

Но если чисто теоретически можно предположить, что где-то дороги женщин все же пересекались, просто мы не нашли эти точки, то с девочками вообще темный лес. Они происходили из разных социальных слоев, вращались в параллельных мирах. Единственное, что объединяло малышек, – это возраст и тип внешности.

– Они их находят на улицах, – устало сказал Макс.

– Ездят по проспектам и высматривают жертву? – скривился Ковальский.

Я встала на сторону Макса:

– Вполне вероятно, что так. Если внимательно взглянуть на фото женщин, то станет понятно: одинаковыми они кажутся из-за цвета волос, глаз и формы рта. Овалы лиц разные, носы тоже, одна скуластая, другая с квадратным подбородком. А девочки, как все дети, чем-то схожи, но если забыть про светлые волосы и голубые глаза, то Галя Вербова не может считаться копией Тани Косых, Вани Реутовой и Ванды Плес.

– Для преступников имеет значение общее впечатление и фигура, – дополнил Макс, – толстушек среди них нет.

– И числа, – вздохнула я, – десятое-одиннадцатое плюс пятнадцатое июля.

– Что связано с этими датами, мы никогда не догадаемся, – мрачно заявил Вадим, – вероятно, какая-то личная драма.

– Или счастливое событие, – подхватила я.

– Которое отмечают убийствами? – фыркнул Ковальский. – И еще: женские тела найдены, а детские нет.

– Вдруг девочки живы! – в безумной надежде воскликнула я.

Вадим засмеялся, а Макс с жалостью посмотрел на меня:

– Ты же отлично знаешь, подавляющее большинство похищенных детей погибает в первые сутки.

– Есть еще один момент, который наша девушка-сыщик упустила, – не скрывая радости, сказал эксперт, – вещи детей покрыты кровью. Ее взяли на анализ.

– И она не человеческая? – подпрыгнула я.

Вадим вдруг сник:

– К сожалению, ты вновь выстрелила не в десятку! ДНК совпали. Девочек явно убили. Мне жаль, но это так, платья были выпачканы их кровью. По Плес, Косых и Реутовой работали обычные специалисты, а вот бабушка и дедушка Вербовой потребовали, чтобы платьем Гали занималась Оксана Ронкова, наша легенда, гениальный криминалист. Оксана выяснила интересную деталь. Да, это кровь Вербовой, но она была пролита в разное время: одна часть, похоже, в момент пропажи, на следующий день другая порция, а на третий – еще одна.

Я попыталась сложить из кубиков сведений целую пирамидку:

– Получается, Галю ранили при похищении, потом нанесли ей увечье шестнадцатого и семнадцатого?

– Вроде того, – кивнул Ковальский, – Ронкова особо указала: ребенок не истекал кровью медленно. Потерял некое количество, потом кровотечение остановилось, и вновь появилось довольно большое пятно. Первое, предположительно, от пятнадцатого числа, на груди, второе возникло вроде как шестнадцатого июля, на юбке, и третье, через сутки на спине.

– Бред, – растерялась я, – а ближе к вечеру семнадцатого числа убийца подбрасывает замаранные вещи к дому несчастной девочки? Зачем?

Макс протянул руку и взял с полки книгу:

– «Мыслить, как преступник», автор американский психолог. Здесь описано много невероятных случаев. Часто маньяк начинает испытывать раскаяние, тайком приносит родственникам вещи своих жертв, пытается таким образом искупить свою вину.

– Жесть, – прошептала я.

– Ерунда, – отрезал Вадим, – я не верю в психологические заморочки! Просто эти скоты хотят, чтобы прекратились поиски пропавших! Убийца женщин пытается запутать милицию, переодевает трупы, а педофил где-то закапывает тела, не удивлюсь, если выяснится, что у него есть личное кладбище. Хотите знать мое мнение? Мы влезли в гиблые дела. Оно нам надо?

– Предлагаешь махнуть рукой и оставить все как есть? – возмутилась я.

Ковальский закрыл ноутбук:

– Сколько лет искали педофила Груздьева?

– Никто не знал, что он автор серии, – неохотно произнес Макс, – мерзавца схватили случайно, а он стал каяться и выдал все свои художества.

– Вот, вот, – закивал Ковальский, – ключевые слова «схватили случайно». Ну, я пошел.

– А я поеду в клинику Баринова, – в свою очередь сказала я, – поговорю с Алиной. Между прочим, у Лоры Фейн был пакет, который в этом медцентре выдают пациентам. И кошелек с вложенной в него запиской о помощи был обнаружен в подземном гараже клиники. Значит, Фейн была на парковке!

– Ты только сейчас додумалась до столь простой вещи, – засмеялся Вадим, – я полагал, ты давным-давно весь паркинг обнюхала, на коленях его проползла!

Вне себя от злости я выскочила из кабинета Максима. Противный Ковальский прав. Как я могла упустить из виду гараж? Зачем похититель привез Лору в медцентр? Фейн заболела, и преступник решил вылечить жертву? Даже если принять всерьез это бредовое предположение, то автоматически возникает другой вопрос. Почему Лора, войдя в холл, не завопила во всю мощь легких: «Люди добрые, спасите! Помогите! Меня удерживают в плену!»

Возле рецепшен толпится народ, по коридорам снуют медсестры, великолепная возможность привлечь к себе внимание. Но Лора ее не использовала.

Я села в машину и поехала в сторону Садового кольца. Пока я способна лишь задавать бесконечные «почему», нет ни одного уверенного «потому что». Почему Лора не зашумела? Вероятно, преступник сказал: «Если пикнешь, убью на месте».

Почему Фейн привезли к Баринову? Почему Лора не истощена, не избита? Почему ее убили? Почему именно сейчас, а не раньше? Какую роль играет дата похищения?

Придавленная грузом вопросов, я въехала в подземный паркинг и спросила у охранника:

– Надеюсь, стоянки оборудованы видеокамерами?

– Конечно, – кивнул парень, – видите, вот висит.

Я скорчила гримасу:

– У шлагбаума! Здесь вы стоите! А внутри? Там, где я оставлю свой автомобиль?

Юноша в форме улыбнулся:

– У лифта есть две штуки.

– И все? – закипятилась я. – Сама парковка фактически осталась без наблюдения?

– Не волнуйтесь, – успокоил меня охранник, – у нас никаких ЧП не случается. Угнать тачку невозможно, при въезде мы просим показать техпаспорт. Идите спокойно лечиться.

– Камеры у шлагбаума и возле лифта? – переспросила я.

– Верно, – подтвердил парень, – не тревожьтесь. Клиника дорогая, бомжи сюда не приходят, да и не всякому работяге по карману местные услуги оплатить. Ну зачем в паркинге еще дополнительную аппаратуру вешать, в гараже полно народа!

– Да? Я была здесь недавно, ни одного живого человека не заметила, только автомобили, – с недоверием протянула я.

– Многих пациентов шоферы привозят, – терпеливо увещевал меня секьюрити, – они за рулем остаются, кое у кого из клиентов личная охрана. Поверьте, в Москве трудно найти более безопасное место! Сюда въезжают люди, которые заключили контракт.

– И врачи с медсестрами, – напомнила я.

– Конечно, – согласился парень, – но их анкеты вдоль и поперек изучены, доктора хорошие деньги получают, такие люди угоном не зарабатывают.

На том месте, где я нашла кошелек, стояла пафосная иномарка, отполированная до блеска. Я стала бродить вокруг кругами, из окна высунулся шофер.

– Ищете чего?

– Браслет, – соврала я, – похоже, он расстегнулся и с запястья соскользнул.

– Нехорошо, – зацокал языком водитель, – но вроде, когда я парковался, ничего здесь не валялось.

– Украшение маленькое, – плаксиво протянула я, – вдруг вы его раздавили.

– Дорогое? – испугался шофер.

– Конечно, нет, – прохныкала я, – сидите спокойно, не приставайте с разговорами, мне и без вас тошно!

Шофер поднял стекло, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Я продолжила разглядывать пейзаж.

Мой автомобиль стоял вот здесь, бумажник лежал у переднего колеса. Камеры внутри парковки нет, но она работает у лифта. Думай, Лампа, думай, попытайся размышлять, как преступник. Я прислонилась к бетонному столбу, подпиравшему потолок. Допустим, я убийца. Я привез Лору в клинику. Зачем? Отставить вопросы, занимаемся делом. Итак, Фейн выходит из машины, куда я ее поведу? К лифту? Но там камера! Я умный человек, я удерживаю Лору три года, она мне нужна, не хочу лишиться своей игрушки. Я все предусмотрел и никогда не потащу женщину туда, где ее могут увидеть посторонние. Лифт исключается.

Мои глаза забегали по сторонам и натолкнулись на дверь с табличкой: «Аварийный выход». Я поспешила к железной створке, так и есть, там лестница!

Ступеньки шли вверх и вниз. Я сначала спустилась, увидела запертую на замок дверь без ручки с надписью «Щитовая. Без главного электрика не входить. Высокое напряжение», испугалась и побежала вверх.

Не прошло и минуты, как я очутилась в длинном коридоре, справа находился рентгеновский кабинет, слева мужской туалет, затем узкая галерея раздваивалась на два рукава. Я пошла по правому и уткнулась в пост медсестры.

– Здесь у нас клиническое отделение, – вежливо сказала девушка, – вход исключительно по пропускам, с семнадцати до девятнадцати часов. В случае экстренной необходимости, при условии, что больной ходячий и лечащий доктор вам разрешил, можете вызвать пациента в гостиную.

– Я запуталась, – объяснила я, – поднялась из паркинга по лестнице и вместо поликлиники очутилась у вас.

– Вам лучше сесть в лифт, – посоветовала девушка.

– У меня легкая форма клаустрофобии, – нашлась я, – побаиваюсь маленьких замкнутых пространств.

– Хороший психотерапевт непременно справится с вашей проблемой, обратитесь к специалисту, – посоветовала медсестра.

– Что такое «щитовая»? – на всякий случай уточнила я.

Девушка заморгала:

– Я не в курсе всех процедур, которые назначают врачи, спросите у лечащего доктора.

– Я так испугалась! Сначала пошла по лесенке вниз, а там дверь, череп и кости нарисованы, надпись угрожающая! – поежилась я.

Собеседница махнула рукой:

– Это что-то техническое. Мы туда никогда не заглядываем. Наверное, там аварийный генератор.

– Зачем в Москве автономный источник питания? – удивилась я.

Медсестра поправила бейджик, прикрепленный к халату. Я машинально прочитала имя «Ксения» и обратила внимание на оригинальное колечко на среднем пальце ее руки. Перстенек был небольшой, то ли золотой, то ли с напылением драгоценного металла. Верхнюю часть украшал вензель из букв «К» и «С», выполненный из очень мелких жемчужинок и крошечных черных камушков. Переплетение букв показалось мне почему-то знакомым. Где-то я его раньше видела, причем совсем недавно.

Ксения забыла про бейджик, теперь она занялась голубым колпачком, который украшал ее голову. Забота о внешности не мешала девушке вести беседу:

– Слышали про трагедию в Мироновской больнице?

– Нет, – насторожилась я.

– Им электричество отключили, – понизила голос Ксения, – за неуплату. Погибло несколько больных, кто на аппаратах лежал – на искусственной вентиляции легких и прочем. Медперсонал вручную дыхательные мешки качал, но все впустую! Яков Сергеевич как об этом услышал, сразу велел генератор приобрести. Бешеные деньги потратил. Баринов в первую очередь о больных беспокоится, он потрясающий врач и хороший человек. Всем, кто здесь работает, очень повезло. Если хотите попасть в поликлиническое отделение, ступайте направо.

– Вообще-то я ищу Алину Колоскову, знаете такую? – вкрадчиво спросила я.

– Здороваемся при встрече, – сухо ответила Ксения, – Алина сидит в девятнадцатом кабинете, она административный сотрудник. Лечебными процедурами не занимается, хоть и медсестра с дипломом.

Я поблагодарила девушку, побродила по клинике, нашла нужную комнату, постучалась, услышала звонкое:

– Входите, – и очутилась в маленьком кабинете.

– Могу вам чем-то помочь? – спросила Алина.

Я села в небольшое кресло:

– Безусловно.

– Вероятно, вы хотите оформить контракт на оказание медуслуг? – предположила Алина. – Давайте расскажу о наших возможностях.

– Нет, мне надо просто с вами побеседовать, – промурлыкала я, – на личные темы.

– Мы знакомы? – удивилась Колоскова.

Я хотела ответить: «Конечно. Ты отправила богатую вдову Лену Кротову к своему глупому жадному брату Владимиру». Но это заявление было совершенно ни к чему, и я спросила:

– Что мешает нам поближе узнать друг друга?

Алина справилась с удивлением и улыбнулась:

– Отличная идея. Как вас зовут?

– Евлампия Романова, – представилась я.

– Очень красивое старинное имя, – выдала стандартную реакцию мошенница, – мое намного проще – Алина.

– Лиза мне о вас говорила, – кивнула я.

Колоскова изобразила недоумение:

– Лиза… Лиза… которая? В медцентре несколько Елизавет. Наверное, Рождественская, да? Мы часто вместе обедаем.

– Нет, – возразила я, – Абова.

– У нас такая не работает, – возразила нахалка.

Я закинула ногу на ногу:

– Елизавета Абова, студентка музыкального училища, наркоманка, любовница Сергея Качанова. Теперь припоминаете?

Алина засмеялась:

– Нет. Вы не переживайте. Медцентр Баринова высокопрофессиональное заведение, нет необходимости приходить сюда по знакомству. К какому специалисту вы хотите попасть? На рецепшен вас без проблем запишут к любому.

Колоскова вела себя уверенно, ее тон не изменился, ни малейшего смущения на лице не появилось, и я даже на секунду засомневалась: вдруг Елизавета соврала? Но тут, словно в плохом детективном киносериале, на помощь главной героине, окончательно запутавшейся с решением проблемы, пришел господин Случай.

Дверь в кабинет Алины распахнулась, за моей спиной раздался знакомый голос:

– Линка, мне плохо, помоги, умираю!

Колоскова вздрогнула, от ее спартанского спокойствия не осталось и следа.

– Что вы себе позволяете! – воскликнула она. – Разве не видите? Я разговариваю с посетительницей! Покиньте помещение.

– Сейчас подохну, – прошептал мужчина, – дай… скорей…

– У парня ломка, – вздохнула я, – лучше сделайте Сергею укол. – У меня, как у всех музыкантов, отличный слух, поэтому, даже не видя посетителя, я поняла: явился Качанов.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *