Ночная жизнь моей свекрови

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

Перед моими глазами возник здоровенный цилиндр, висевший на цепи. Начинался он сантиметрах в двадцати от моей макушки, а заканчивался на уровне пояса. Какого бы роста человек ни пытался войти в дом, он непременно наткнется на конструкцию темно-синего цвета, разукрашенную изображением голубых глаз.

В полном ошеломлении я постучала ладонью по невесть откуда взявшейся штуке. «Бууум, – колоколом пропела та, – буум».

– Уже бегу, – раздалось из кухни, и в холл выскочила Рокси.

Домработница выглядела на редкость элегантно. На ней был застиранный байковый халат цвета мыши, переболевшей гепатитом. Правый рукав его оказался серым, левый пронзительно-желтым, а передняя часть являла смешение двух этих красок. Поясом служил один из галстуков Макса, правда, из нелюбимых, он имел ядовито-розовый цвет и был изгнан мужем из гардеробной.

Дальнейшая судьба абсолютно бесполезного атрибута мужской одежды терялась в тумане. Я полагала, что он сгинул в помойке. Ан нет, жив курилка, и нынче верно служит Рокси.

Волосы прислуги щетинились железными бигуди с широкими резинками. Интересно, где она раздобыла сию археологическую редкость? Даже моя мама, регулярно накручивавшая волосы, пользовалась пластмассовыми «закрутками» с поролоном. Неужели Рокси бережно хранит «папильотки» своей прабабушки?

Довершали образ здоровенные войлочные тапки, вернее, полуботиночки, размера этак сорок восьмого, неожиданно кокетливый кружевной крохотный передничек и швабра в руках.

Я ткнула пальцем в цилиндр:

– Это что?

– Где? – прищурилась Рокси.

– Прямо перед тобой! – уточнила я.

– Вы, – заморгала домработница.

В такие минуты мне помогают только простые дыхательные упражнения. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Вас вижу, – зудела Рокси, пока я справлялась с раздражением, – еще вон, сумочка валяется!

Домработница вытянула правую ногу и указала ею на выпавший из моих рук ридикюль.

Дыхательные упражнения сегодня оказались бесполезными.

– Это что? – спросила я.

– Где? – уточнила Рокси, потом, опустив глаза, с облегчением сказала: – Ах это! Хреняпа!

– Хреняпа? – удивилась я. – И зачем она тут?

– Босиком холодно, – с удивлением пояснила домработница, – в пластике ноги потеют, а хреняпы сделаны из войлока, я их на рынке купила. Теплые, комфортные, нескользкие и совсем недорогие!

– Ты про тапки говоришь? – уточнила я.

Рокси приподняла вытянутую вперед ногу:

– Ну так! Хотите такие же? Могу на базар смотаться. Они есть только в одном цвете, в натуральном, и размер общий, сорок шестой, но если носок мятой газетой набить, то отлично. Хреняпы всем подойдут, для любой погоды сгодятся.

– Почему они так странно называются? – задала я нелепый вопрос.

– А не знаю, – пожала плечами Рокси, – хреняпы и есть хреняпы. Можно детские взять, а можно для коровы.

– Зачем телушке тапки? – окончательно запуталась я.

– Как же! Ей тоже холодно бывает, – закудахтала домработница, – натянет хреняпы и в поле!

Я ткнула в цилиндр кулаком, подождала, пока стихнет гул, и строго приказала:

– Смотри сюда! Это что?

– Где? – заморгала Рокси.

Оцените мое терпение! Вместо негодующего вопля из моего рта раздался спокойный ответ:

– Перед дверью.

– Висит? – уточнила домработница. – Такой синий?

Я решила во что бы то ни стало докопаться до правды:

– Верно! Это что?

Рокси сделала пару шажков вперед:

– С глазами?

– Точно! Ну так что это? – попугаем твердила я.

– Палочка судьбы, – возвестила прислуга, – вы разрешили ее повесить, я спрашивала, помните?

Мне пришлось согласиться:

– Вроде да. Но я не предполагала, что твоя палочка размером с бревно! И очень глупо прикреплять ее почти в проеме двери.

– Иначе нельзя, – объяснила Рокси, – не подействует. Палочка останавливает тех, кто пытается ворваться в жилище…

Я потерла лоб. Тут не поспоришь!

– …со злыми намерениями, – торжественно завершила фразу Рокси.

– С добрыми тоже, – вздохнула я, – никому вообще не надо соваться в дом, где висит палочка-ударялочка. Можно запросто заработать сотрясение мозга.

– Орнамент из глаз отгоняет беду, – речитативом выводила Рокси, – в книге сказано: «Палочки судьбы следует помещать у входа. Не дай злу шанс! Убей его! Иначе оно задушит тебя!»

– Очень мило, – кивнула я, – о какой книге ты постоянно толкуешь?

Рокси поманила меня рукой:

– Пойдемте, покажу.

Я, словно крыса, очарованная звуком дудки, двинулась за Рокси, которая, скользя в хреняпах, как на коньках, докатилась до своей комнаты и с придыханием сказала:

– Вон там лежит. Она старинная, досталась мне от прапрапрабабушки.

Я приблизилась к толстому тому.

– Открывайте, – предложила Рокси.

Я осторожно раскрыла издание, увидела первый лист и начала изучать содержание по названиям глав. «Легенды и мифы русского народа Африканского континента. Верования испанских конкистадоров в свете современных тенденций. Обряды племени зумбу. Религиозные воззрения южнофранцузских эскимосов. Приметы на все времена. Год издания 2009».

– Сколько лет твоей прапрапрабабушке? – заинтересовалась я. – Триста? Книжку выпустили только что.

Рокси оттеснила меня от «эксклюзива»:

– Здесь мудрые советы! Вот, например: «Если есть селедку с молоком – карма испытает потрясение».

– Логично, – согласилась я, – любой человек, откушав соленой рыбки вкупе с молоком, забаррикадируется наедине со своей кармой в туалете. Карме будет не особенно хорошо! Тут я спорить не стану.

– Или про деньги! – объявила домработница. – «Не давай в долг, если просящий одет в кафтан фиолетового цвета, расшитый черепами, и носит на шее ожерелье из зубов енотовидного кролика».

– Шикарно! – захлопала я в ладоши. – Если встречу парня в таком камзоле, непременно поинтересуюсь: у кого он выдрал клыки для бус? У енотовидного кролика или, может, у заячьей собаки?

– Еще хорошо здесь про сон сказано, – оживилась Рокси. – «Негоже укладываться в постель ежкиной матери, это к ангине и ветрянке».

– Конечно, – согласилась я. – Ежкиная мать – источник инфекций. Рокси!

– А? – вздрогнула домработница. – Ветрянка очень противная штука, ребенок ее почти не заметит, а взрослый и умереть может.

– Немедленно снимай свое бревно, – стараясь сохранять хладнокровие, велела я, – иначе…

– Бууум, – полетело из коридора.

Мы с Рокси слаженно, будто танцевальная пара, давно выступающая вместе, повернулись и побежали в прихожую.

В проеме двери шатался Макс.

– Это что? – пробормотал муж, держась за лоб.

– Где? – начала второй раунд Рокси.

Я схватила Макса за руку:

– Пойдем поужинаем, все объясню тебе на кухне. А Рокси тем временем уберет хреняпу навсегда!

– Чем вам мои тапки не угодили? – запричитала прислуга.

– Я имела в виду хрень, свисающую с потолка, – уточнила я, – войлочные калоши можешь оставить. Ты в них выглядишь ужасно, но мне плевать.

– Очень плохая примета – снимать палочку судьбы, – заканючила Роксана, – она должна сама свалиться, когда цепь сгниет!

Я покосилась на блестящие звенья размером с кулак Макса. Лет эдак через четыреста, при условии, что в нашей квартире постоянно будет лить дождь, цилиндр, вероятно, рухнет. Слишком долго ждать!

– Рокси! Начинай! И где наш ужин?

– В духовке, – пояснила тетка, – как вы и просили, я запекла его с морковью, луком и кабачками. Ешьте, коли к такому приучены.

Мы с Максом отправились на кухню. Не помню, какие давала утром распоряжения в отношении вечерней трапезы, но сочетание овощей кажется мне вполне приемлемым.

В духовом шкафу обнаружилась чугунная емкость. Еда выглядела аппетитно и, в отличие от супа, была приготовлена и имела румяную корочку. От нее шел приятный запах, и я начала споро накрывать на стол, походя рассказывая мужу про палочку судьбы и замечательную книгу, которая служит жизненным руководством для Рокси.

– Понял, – кивнул спустя минуту Макс. – Тетка странная! С левой резьбой!

– Ты не вспомнил, чем досадил Нифонтовой? – поинтересовалась я. – Сокровище, подобное Роксане, можно посоветовать в качестве прислуги только заклятому врагу!

– Что у нас на ужин? – ушел от ответа муж.

– Овощи, – пояснила я и воткнула в центр запеканки лопатку. – Сейчас тебе положу. Так что плохого ты сделал Нифонтовой?

– Мы с ней последний год общались исключительно по телефону, – отмахнулся Макс. – В Москве жара! Может, у Рокси крыша съехала?

– Ее укусил парень в фиолетовом кафтане с ожерельем из клыков саблезубого таракана, – хихикнула я, пытаясь подцепить лопаткой овощи.

– Тебе помочь? – предложил Макс.

Я протянула мужу столовый прибор:

– Извини, у меня почему-то не получается.

– Рука бойца колоть устала, – процитировал супруг стихотворение «Бородино», – ну… иди сюда… Что за черт? Под овощами лежит какая-то штука! Она вроде мягкая, но на куски не делится.

– Мясо! – осенило меня. – Рокси завалила его овощами, залила майонезом и отправила в духовку. Но его следовало сначала отварить или потушить. И вот результат! Кабачки, морковь и лук стали мягкими, а основная часть ужина осталась сырой. Слушай, она не умеет готовить! Чем питается твоя Нифонтова?

– Как все, – пожал плечами Макс, – думаю, ей некогда с едой заморачиваться. Нифа издает журнал «Болтун».

– Желтая пресса! – воскликнула я. – Там публикуют снимки папарацци, они подлавливают знаменитостей в разных ситуациях, иногда комических. А зачем ей ехать на год в Лондон?

Макс начал осторожно сгребать лопаткой овощи.

– Я не интересовался. Нифа позвонила и спросила: «Максюша, ты, говорят, женился. Нужна домработница? Я в Англию отваливаю, могу посоветовать свою». Слушай, это не телятина!

Я посмотрела в сковородку, Макс перенес кабачки, морковь и лук на наши тарелки, а в чугунине осталось нечто серо-буро-малиновое, напоминающее…

– Змея! – закричала я. – Рокси решила состряпать нам удава!

– Не похоже, – задумчиво произнес Макс, – где голова?

Я передернулась:

– Она ее отрезала.

– Нет, – не согласился муж, – что-то мне это напоминает! Но вот что?

– Гигантского червяка, – вздрогнула я, – или кусок шланга! Садового! Впрочем, любая труба из резины несъедобна! Слушай, Рокси ненормальная!

– Это не садово-огородный инвентарь, – произнес Макс. – Ну-ка, дай нож!

Я послушно передала мужу острый ножик.

– Очень плохо режется, – возвестил Макс, – загадочное кушанье.

– Незачем гадать, лучше сразу спросить повариху! Рокси! – заорала я.

В кухню всунулась голова, утыканная железными бигуди:

– Случилось чего?

– Это что? – наверное, в сотый раз за сегодняшний вечер спросила я и получила тот же восхитительный ответ:

– Где?

Попытка заняться дыхательными упражнениями не удалась!

– В сковороде! – прошипела я. – Кто там запечен? Удав? Червь со дна океана? Силовой кабель для электрогенератора? Или простой шланг?

– Полотенце, – пожала плечами Рокси.

Я потеряла дар речи.

– Точно! – засмеялся Макс. – То-то мне жратва знакомой показалась. Я все гадал, что за непонятные мелкие завитки сверху! Махрушки! Оригинальная идея! В другой раз разрежь полотенце на кусочки перед готовкой, а то оно…

Договорить Макс не смог, он расхохотался, но мне было не весело, я ткнула в Рокси пальцем:

– Что творится в голове у человека, который запекает в майонезе кусок ткани?

Домработница замялась:

– Честно?

– Сделай одолжение, ответь искренне, – велела я, – без лукавства.

Рокси с мольбой посмотрела на меня:

– Вы не обидитесь?

Я решила ее приободрить:

– Конечно, нет.

– Точно? – продолжала сомневаться домработница. – Жизнь научила меня людям правду в лицо не говорить. Странно выходит, с детства тебе твердят: «Не ври, не ври, не ври», а как подрастешь, тут и сообразишь: лучше солгать, за честность можно и в морду получить.

Мне стало жаль Рокси. Не от хорошей жизни она отнюдь не в юном возрасте живет у чужих людей. Не у всех, как у меня, были любящие родители, которые дали мне хорошее образование и выдали замуж за, как казалось маме, порядочного и богатого мужчину. А еще в моей жизни был темный период, когда я, поняв, кем на самом деле является мой первый муж, убежала из дома и нанялась в прислуги. Мне-то повезло, Катюша, ее дети, собаки и Вовка Костин стали мне семьей[16]. А вот у Рокси, похоже, вообще никого нет. Бедняга не заработала на жилье, у нее нет близких. Получается, что мы с Максом единственные люди, которые могут поддержать уже немолодую тетушку в тот момент, когда к ней подкрадется болезнь. Я не способна выгнать вон спятившую старуху. Куда она пойдет?

– Ладно, скажу! – решилась тем временем домработница. – Я подумала, что вы того, опсихели! Вроде как надо санитаров звать. Но если с другого края к делу подобраться, то кто в доме хозяйка? Люстра Андреевна!

– Лампа, – автоматически поправила я.

– Если она чего велит, надо делать, – Рокси скуксилась, – я подневольная, вы приказали полотенце приготовить, нате вам! И чем теперь недовольны?

Я заморгала, Макс перестал заходиться от смеха:

– Люстра Андреевна, ты заказала на вечернюю трапезу тряпку под соусом? Из какой кухни рецепт? Полагаю, из китайской!

– Почему? – поинтересовалась Рокси.

Макс взял вилку и, размахивая ею, возвестил:

– Половина шмоток мира сейчас шьется в Поднебесной, а на полотенца у них вообще, похоже, монополия. В Китае такого добра навалом, вот там и придумали этот рецепт! Банная простыня в соусе бешамель! Может, правда позвонить врачу? Люстра Андреевна, ты как? Голова не болит?

Ко мне вернулся дар речи:

– Если кому и требуется вызвать психоперевозку, так это Роксане, как ты мог ей поверить?

Макс сделал простодушное лицо:

– Ты не заказывала «Рулет из полотенца в гарнире из сочных кабачков»?

– По-твоему, я спятила? – возмутилась я.

– Со всяким приключиться может, – зачирикала Рокси, – не расстраивайтесь. Сейчас людей и не от такого вылечивают!

– С ума сошла! – завопила я.

– Вы просили на ужин полотенце! – не сдавала позиций Рокси.

– Разговор принимает идиотский характер! Роксана психически нездорова, – поставила я диагноз.

– А вот и нет! – зачастила Рокси. – Ну-ка, вспомните! Вы сказали: «Ты со мной не споришь! Если я велю пожарить на ужин полотенце с луком, молча выполняешь». Я так удивилась! Но спросила: «Обязательно с луком?» А вы заулыбались и уточнили: «Можно сдобрить морковкой или кабачками». Было это, а, было? Я сделала, как велено!

Я опять лишилась дара речи, но вновь в короткий срок обрела его:

– Рокси! Ты не понимаешь шуток?

Домработница начала мять в пальцах кружевной передник:

– Это хохма? Вы надо мной издевались?

– Конечно, нет, – принялась оправдываться я, – всем понятно, что ткань не едят.

16

История жизни Евлампии Романовой рассказана в книге Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».

– Всем, но не рабам! – всхлипнула Рокси. – У нас другой менталитет. С пеленок приучены подчиняться барам! Вы приказываете, я делаю.

По щекам домработницы потекли слезы, Рокси сорвала передник, прижала его к глазам и разрыдалась.

Я испуганно посмотрела на Макса и заблеяла:

– Рокси, не плачь!

– Вы меня выгоните, – всхлипывала домработница. – Выставите на мороз, босую, полуголую. И побреду я по миру, опираясь на посох, буду просить у людей Христа ради копеечку. И кто-то вместо хлеба положит в мою ладонь камень. И умру я на пороге богадельни. И никто не вспомнит меня добрым словом. И только вы, Люстра, иногда вдруг подумаете: «Жила тут некогда Рокси, слишком услужливая и наивная». И, может, прольете горькую слезу. Но меня уж нет, лишь дым растаял над крематорием!

– Ты останешься здесь навсегда, – пообещала я.

Рокси чуть сдвинула передник с лица:

– Правда?

– Да, – кивнула я.

– Поклянитесь! – всхлипнула Рокси.

Я подняла правую руку:

– Обещаю никогда тебя не увольнять.

Рокси зарыдала в голос и убежала.

Я, тяжело дыша, села на табуретку. Ну кто бы мог подумать, что взрослая и на первый взгляд вполне адекватная тетушка засунет в духовку полотенце под овощной шубой?

– Эх, Люстра Андреевна, – нарушил тишину Макс, – ну ты и попала!

Я вынырнула из мыслей:

– Куда?

– Теперь Рокси останется здесь на ближайшие сто лет! – провозгласил Макс. – Ты ей только что клятвенно пообещала вечную работу в нашей семье.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *