Полет над гнездом индюшки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 12

Запихнув любвеобильную даму в комнату, где Ирка держит приспособления для глажки, я тщательно закрыла дверь на замок. Так, теперь можно успокоиться, мопсихе ни за что отсюда самой не выбраться. Пойду к Мане в спальню и включу компьютер.

Среди массы программ есть в Маруськиной «консервной банке» и база Московской телефонной сети. Можно ввести имя и фамилию и узнать нужный номер, но можно сделать и наоборот. Выстукиваете цифры и получаете адрес и ФИО владельца. Ну-ка, попробуем.

Маруська терпеть не может, когда кто-нибудь залезает в ее компьютер, но как она узнает, что я возилась в программах? И потом, я буду действовать аккуратно, ничего не сломаю.

Экран заморгал, возникла надпись: «Пароль». Ну это легко! Хуч! Окно погасло, зато возникло следующее: «Нет места на диске С, создать диск Ундо?» Что за чертовщина, наверное, нужно мышью кликнуть на слово «нет», но рука дрогнула, строчка переместилась на «ОК». Непослушная машина загудела и выставила новую преграду: «Отсутствует файл». Я вновь кликнула на «ОК». «Создать диск Ундо?» – «Нет». – «Отсутствует файл». – «ОК». – «Создать диск Ундо?» – «Нет». – «Отсутствует файл»… Пройдя пять раз по одному кругу, я обозлилась и пнула системный блок ногой. Внезапно экран моргнул, и появилась картинка: девчушка лет пяти, одетая в кружевное платьице, смотрит в окно, возле ее ног сидят два мопса.

Я пришла в восторг: вот оно как! Оказывается, компьютер просто надо бить!

То ли противная машина испугалась, то ли решила подчиниться, но больше никаких проблем не возникло, и через десять минут я узнала адрес: улица Костолевского и прочие паспортные данные – Рахлина Юлия Львовна. Я аккуратно выключила компьютер. Ну и совсем не странно, что телефон зарегистрирован на женское имя. Наверное, эта Юлия мать типа с татушкой или его жена… А может, сестра…

Ноги сами понесли меня на первый этаж. С одной стороны, мне было понятно, что идти в гости к мужику опасно, с другой – очень хотелось взглянуть на татуированного. Ладно, съезжу на улицу Костолевского, просто погляжу, что к чему, потолкую с соседями, вдруг выплывет интересная информация.

Я вышла в холл, потом вспомнила, что забыла наверху сумочку, опять поднялась по лестнице и наткнулась на Алю, несущую стопку книжек в ярких обложках.

– Правильно, читай, пока лето, осенью не удастся детективами наслаждаться, придется учебники листать.

Внезапно Аля воскликнула:

– Ну их на фиг!

– Кого?

– Не кого, а что! Учебники дурацкие, да и не понадобятся они мне больше!

– Почему? – удивилась я. – Ты в каком классе?

Аля посмотрела на меня чуть выпуклыми глазами и заявила:

– Я не вернусь в колледж!

Я подошла вплотную к ней:

– Алечка, если ты думаешь, что после смерти родителей не хватит денег на твое образование, то ошибаешься. Конечно, я не слишком хорошо разбираюсь в финансовых и юридических вопросах, но, думаю, бизнес Родиона…

– Меня деньги не волнуют, – с детской наивностью заявила Аля, – просто я больше не хочу учиться!

– Но, котеночек, так нельзя!

– Почему?

– Надо получить аттестат. Без него не примут ни в один институт.

– Ну и за фигом он мне сдался? – не дрогнула Аля. – И так полно хороших профессий! И вовсе не надо трубить в вузе! Вон эстрадные певицы, например!

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Родя и Неля скончались, получается, что теперь за судьбу Али ответственна я. Поездку на улицу Костолевского надо временно отложить, потому что никому, кроме меня, не объяснить девочке, что следует продолжить учебу. – Пойдем поболтаем у меня в спальне? – предложила я.

Аля дернулась, но потом ответила:

– О чем?

– Ну… так просто, о жизни.

– Вот еще, – надула губки девочка, – и потом у меня голова болит!

Я не стала настаивать. Она перенесла шок, до сентября полно времени, пусть отдохнет, поваляется с приключенческими книгами. Думаю, к концу лета она сама поймет, что к чему.

– О господи, – закричала со двора Ирка, – вы только гляньте!

Мы с Алей побежали на зов и ахнули. Возле гаража, на лужайке, вновь вовсю резвилась собачья парочка. В роли невесты выступала, конечно, Индюшка, женихом на этот раз был грязно-белый пес с рыжими ушами и лопушистым хвостом. Впрочем, и предыдущие «мужья» не собирались покидать двор, сидели, как зрители в Большом зале консерватории, в полной тишине, без лишних движений.

– Это что за безобразие! – заорала я.

Сладкая парочка, не обращая ни на кого внимания, продолжала самозабвенно заниматься своим делом. Вне себя от злости, я вернулась в дом, схватила вазу, выдернула из нее большой букет, который подарил вчера Зайке Кеша, вылетела во двор и выплеснула воду на радостно повизгивающих Ромео с Джульеттой.

Естественно, большая часть жидкости попала на мои тапки. Индюшка с кавалером даже не вздрогнули, «группа поддержки» не повернула голов. Собаки усиленно делали вид, что они на лужайке одни.

Чувствуя, как влажные тапки противно прилипают к босым ступням, я вернулась в дом.

– Она теперь каждый день станет, ну это?.. – застенчиво спросила Аля.

– У собак спаривание возможно лишь в критические дни, – пояснила я.

– Неделю? – решила уточнить девочка.

– Нет, двадцать один день, – машинально ответила я и тут же пришла в ужас. Да за этот срок в наш двор сбегутся все дворняжки Москвы и Московской области.

– Интересно, как она вылезла? Закрыли ведь Индюшку на ключ!

– Наверное, кто-то открыл, пошли посмотрим, – предложила Аля.

Мы добежали до гладильной, удивились – заперто, вошли внутрь и сразу все поняли. Хитрая Индюшка сначала вспрыгнула в кресло, с него на стол, потом попала на подоконник и смело ринулась вниз, навстречу любовному приключению.

– И что теперь делать? – протянула Аля.

– Ты не знаешь, Маня делала ей укол?

Аля кивнула:

– Сказала, Индюшка больше и близко к кавалерам не подойдет!

– Да, похоже, медицина ошибается, – пробормотала я. – Отнесу-ка девушку из хорошей семьи на второй этаж и устрою ее в своей спальне, оттуда уж ей точно не удрать!

Примерно через полчаса, посадив провинившуюся Индюшку в «тюрьму», я стала запирать дверь, увидела, что мопсиха без всяких признаков раскаяния вспрыгивает на кресло, и не выдержала:

– Похоже, тебе абсолютно все равно, с кем проводить свободное время! Отчего не отвечаешь Хучику взаимностью? Смотри, как мальчик страдает!

Индюшка зевнула и поудобней умостилась в подушках. Весь ее вид говорил: «Хорошо-то как!»

Я постояла пару минут на пороге, потом позвала Хуча и сказала:

– Вот что, ты просто слишком интеллигентен. Даришь подарки, говоришь комплименты. Понапористей следует быть, поухватистей. Ладно, так и быть, помогу тебе. Небось побаиваешься дворняжек и не решаешься отбить у них Индюшку? Входи, запру вас тут вместе, авось любовь и состоится. Конечно, не слишком красиво с моей стороны оставлять развратную Индюшку в полном твоем распоряжении, но ведь у нее и так щенки будут!

Словно поняв мои слова, Хуч опрометью бросился в спальню. Я повернула ключ в замке и с чувством выполненного долга постучалась к Жене.

– Чего надо? – весьма неделикатно ответили из-за двери.

Я вошла в комнату. Женя сидел возле трюмо. На секунду мне показалось, что у парня в руках карандаш для подводки глаз, но я тут же решила, что это мой очередной глюк.

– Чего надо? – хмуро повторил гость.

– Если хочешь, довезу тебя до города.

– Ладно, – оживился парень, – буду готов через двадцать минут.

Но собрался он только через час. Я хотела было возмутиться, но не стала трепать себе нервы.

Всю дорогу мы молчали, слушая радио.

– Идиоты, – неожиданно сказал парень.

– Кто?

– Да все, – ответил Женя, – вокруг одни свиные рыла.

Я предпочла не развивать тему и велела:

– Вылезай, метро «Сокол».

Женя обиженно поджал губы:

– Но мой институт на проспекте Вешнякова, это совсем в другом конце Москвы!

Внезапно я разозлилась:

– А вот мне туда не надо, топай в подземку.

Отъезжая от бордюра, я увидела в зеркало, как парень встал на краю тротуара с поднятой рукой, он явно не собирался пользоваться общественным транспортом.

Юлия Львовна Рахлина жила в огромном доме, построенном, очевидно, в начале пятидесятых годов двадцатого века. Серое здание, похожее на диковинный торт, высилось среди блочных пятиэтажек. Квартира Рахлиной оказалась в последнем подъезде. Лифт не работал. Я сначала и не собиралась знакомиться с Юлией Львовной, более того, и не думала даже подниматься на нужный этаж, но ноги сами вознесли меня наверх, а руки нажали на кнопку звонка.

Раздалась переливчатая трель, и на пороге появилась женщина неопределенного возраста.

– Вы ко мне? – тихо спросила она.

На всякий случай я кивнула.

– Условия знаете? – еле слышно прошелестела хозяйка.

– Нет.

– Идите сюда, смотрите. Комната большая, с двумя окнами. Из мебели – кровать, стол, шкаф и стулья. Могу дать постельное белье и одеяло с подушкой, – монотонно перечисляла тетка, – холодильник на кухне, им, как и плитой, можно пользоваться сколько хотите, а за электричество оплатите вперед. Гостей приводить можно, но прошу не собирать шумных компаний.

– Извините, – улыбнулась я, – очевидно, вышла накладка. Можно увидеть Юлию Львовну?

– Слушаю вас.

– Вы сдаете комнату?

– Ну да, я только что вам объяснила условия проживания.

– Мне жилплощадь не нужна!

Юлия Львовна насторожилась:

– Зачем тогда вы пришли?

– Скажите, Иван дома?

– Кто? – отступила в глубь коридора Юлия Львовна.

– Иван.

– Здесь нет человека с таким именем.

– Ну как же, совсем недавно я с ним болтала по телефону. Ваня, такой приятный молодой мужчина. У него еще вот тут татуировка яркая – пума с цветком.

– Был такой, – спокойно кивнула Юлия Львовна, – но его зовут не Иван, а Михаил.

– Ну да, – я стала выкручиваться, – правильно, никто и не говорил про Ивана. Михаил Иванов. Он дома?

– Уехал.

– Куда?

– К себе, наверное, командировка закончилась, вот и убыл.

– Где он живет?

– Понятия не имею, – по-прежнему апатично заявила Юлия Львовна.

– Вы его паспорт видели?

– Нет.

– Пускаете к себе постороннего человека и не интересуетесь удостоверением личности?

– К чему оно мне?

Я возмутилась:

– Потрясающая беспечность! А вдруг вор явится или насильник?

На лице Юлии Львовны промелькнуло нечто отдаленно напоминающее улыбку.

– Красть у меня нечего, и потом, Михаила прислала Полина, она великолепно разбирается в людях, только посмотрит на человека – и сразу понимает, порядочный он или нет. Кстати, от нее ко мне почти все клиенты приходят, ни разу ничего плохого не случилось. Михаил тоже положительный, не пил, не курил, женщин не водил…

Ага, у парня другое хобби. Скупает по магазинам кукол и пугает ими людей, доводит их до того, что они выпадают из окон.

– Очень аккуратный, – как ни в чем не бывало бубнила Юлия Львовна, – перед отъездом комнату тщательно вымыл, не оставил ни клочка бумажки, так редко кто делает.

– Кто такая Полина?

– Моя подруга и бывшая коллега, – пояснила Юлия Львовна, – мы раньше в одном НИИ бок о бок сидели, хорошие деньги получали, жили себе не тужили, а потом бац! Институт развалился, пенсия – копейки. Вот теперь я комнаты сдаю, а Поля в ларьке сидит, мороженым торгует.

– И где этот ларек стоит?

– А на Комсомольской площади, – вяло ответила хозяйка, – прямо у Ленинградского вокзала.

Дивясь на беспечность Юлии Львовны, я села в машину. Неужели Рахлина настолько уверена в своей неуязвимости? Распахнула двери квартиры перед незнакомцем! Пустила на ночь человека, о котором знает лишь только то, что его зовут Миша!

Киоск с надписью «Нестле» стоял вплотную к зданию метро. Я подошла к торговой точке и уставилась на ценники: «Розочка», «Эскимо»… Может, съесть стаканчик? Нет, в такую жару лучше не пробовать ничего сладкого и липкого.

Возле пластмассовой тарелочки, на которую следовало класть деньги, виднелась картонка: «Сдаются комнаты, чистота и тишина гарантируются». Я наклонилась к окошку. Излишне полная женщина в ситцевом, туго обтягивающем крупное тело платье возилась у холодильника. Не успела я раскрыть рот, как мороженщица повернулась и устало спросила:

– Какое хотите? Стаканчики мягкие.

– Я насчет комнаты.

– Останетесь довольны, – оживилась Полина, – дом в центре, недалеко от станции метро, хозяйка милейшая женщина, которая никогда не сует нос в чужие дела. Если не хотите регистрироваться, то и не надо. Хотя вы, похоже, москвичка?

Я чуть было не заорала от возмущения. Каждый день людям рассказывают об угрозе терроризма, велят проявлять бдительность, а Полина совершенно спокойно предлагает такое место, где никто не потребует паспорт.

– И цена подъемная, – суетилась мороженщица, – давайте пятьдесят рублей.

– За что? – Я решила продолжить диалог.

– Так за адрес, – улыбнулась Полина, – мне с каждого клиента по полтиннику причитается. Да вы не сомневайтесь, обмана никакого нет. Сами посудите, какой мне смысл вас «кидать»? Съездите ведь и вернетесь меня заложить, коли чего не так. Я тут, на площади, пятый год сижу, меня здесь каждая собака знает. Ну, пойдет? Решайте скорей, у Юлии Львовны сейчас только одна комната свободна. Если не хотите, то и не надо, другой клиент мигом найдется.

– А сколько же там комнат? – поинтересовалась я.

– Три сдаются, в четвертой хозяйка.

– Много народу!

– Ты найди за такие деньги в центре жилплощадь, – рассердилась Полина, – сто рублей в день! Смех, а не цена. Давно уж пора повысить, только Юлия Львовна чересчур интеллигентная. Да не бойся, у нее сейчас две девушки живут, молоденькие, приехали в институт поступать, на актрис выучиться хотят, мужиков нет!

– Я не боюсь, мне Миша сказал: «Хозяйка классная тетка».

– Какой Миша? – удивилась Полина.

– Неужели не помните? Вы его к Юлии Львовне отправили? Такой симпатичный, вот тут татуировка…

Полина прищурилась:

– Да? Может быть! И что из того?

Я положила на пластмассовое блюдечко пятьдесят рублей.

– Дайте адрес.

Мороженщица оторвала листок от лежащего перед ней блокнота и протянула его мне. Улица Костолевского!

– Мне не нужны координаты Юлии Львовны, я сама живу в Москве.

Полина облокотилась на холодильник.

– Чего тогда голову морочишь, сразу же сказала, что ты москвичка!

– Понимаете, Миша мой приятель. Познакомились с ним, ну, в общем… А теперь парень пропал, от Рахлиной съехал. Мог бы и денег на врача дать!

– Ну и при чем тут я?

– Юлия Львовна сказала, что Мишу вы прислали.

– Было дело.

– Дайте мне его адрес, – заканючила я, – у нас такая любовь была! Миша хотел на мне жениться, а потом пропал неведомо куда.

Лицо Полины разгладилось.

– Вы уже не девочка, чтобы мужику сразу поверить!

Я зашмыгала носом.

– Хочется жизнь устроить, не везло до сих пор! Думала, Миша моя судьба, а он…

– Вот поэтому мужики над нами верх и берут, – вздохнула Полина, – пользуются, что бабам любви хочется. Гады! Ты не унижайся, плюнь да заведи другого!

– Где же его взять? – Я старательно пыталась изобразить истерические рыдания. – И потом, я Мишу люблю, да еще и беременная осталась!

– Ох, горюшко, – покачала головой Полина, – рада бы помочь, да не могу.

– Только адресочек! – умоляюще залепетала я. – Впрочем, можно и телефон.

– Да не знаю я ни того, ни другого! – в сердцах воскликнула мороженщица.

– Но как же… Вы отправили его к Юлии Львовне…

– Правильно. Вот видишь, картонка стоит, люди просто подходят и спрашивают адрес. Мне дают пятьдесят рублей, Юлии Львовне платят за день проживания и особо не тратятся, потому что не в гостинице живут, все довольны!

– И Михаил так появился?

– Конечно!

– Паспорт у него не спрашивали?

– Нет, я никогда документами не интересуюсь, – гордо заявила Полина, – у меня глаз – ватерпас, сразу вижу, кому дать адресок, а кому отказать. Вот ты только заговорила, я сразу поняла: не квартира нужна! И про любовь могла не рассказывать, я тут же сообразила, что к чему, я очень чуткая!

Ну и что ответить на подобное заявление? Вот уж воистину человеческая глупость беспредельна.

– И помочь тебе хочется, и не знаю как, – болтала Полина, абсолютно не понимая, что за мысли вертятся у меня в голове. Я уже собиралась распрощаться с мороженщицей, как та воскликнула: – Слушай, поговори-ка ты с девками, ну теми, что у Юлии Львовны живут. Может, он им что про себя рассказал?

Я так и подскочила. Ну почему эта простая идея не пришла мне в голову?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *