Полет над гнездом индюшки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 13

Увидав снова меня на пороге, Юлия Львовна не выказала никакого удивления. То ли она жуткая пофигистка, то ли жизнь так долго била ее по голове, что просто лишила всяких эмоций.

– Что хотите? – равнодушно спросила Рахлина. – У вас девочки живут, абитуриентки. Можно их позвать?

Если представить на минуточку, что нужда заставила меня сдавать комнаты людям, то как минимум я отбирала бы у постояльцев паспорта и требовала заполнить анкеты. И уж никогда бы не стала разговаривать со странной теткой, которая сначала хочет узнать адрес одного жильца, а потом является, чтобы поболтать с другими! Но Юлия Львовна преспокойно обернулась и крикнула:

– Вера, Клара, к вам пришли.

Тут же в коридор выскочила тощая девчонка, с виду чуть старше Маши, и затараторила:

– Здрасте! Вы небось устали? Так заходьте…

С провинциальной приветливостью она распахнула дверь в свою комнату и спросила:

– А сумка где?

– Сейчас-сейчас, – пообещала я и быстро вошла.

Юлия Львовна не обманывала своих жильцов. В небольшом помещении было даже уютно. Окно прикрывали симпатичные, недавно выстиранные ситцевые занавески, стол застелен скатертью, кровать выглядела удобной, на полу лежало некое подобие паласа, а в буфете, громоздящемся у стены, сверкали хрустальные фужеры.

В кресле, между стеной и шкафом, сидела девушка с книгой в руках. Увидав меня, она буркнула:

– Здрасте, – и продолжила чтение.

– Ну, – воскликнула девочка, приведшая меня, – где посылка?

– Вы Вера? – спросила я.

– Нет, Клара.

– Что за посылку вы ждете?

– Так от мамы, с Копелевска, – пояснила глупышка, – все будет как обещали, не волнуйтесь. Вы нам привет привезли, мы вас за это переночевать пустим, без денег, вот тут, на кресле, оно раскладывается.

Я вздохнула. Ну почему все встреченные сегодня мной люди хотят устроить Дашутку на квартиру?

– Где сумка? – нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Клара.

– Ее нет, – честно ответила я, думая, что девушка сейчас возмутится.

Но Клара обрадовалась:

– Вот маманька молодец! Не то что твоя, Верка, прислала колбасу со сгущенкой. Ну кому в Москве харчи нужны, здесь деньги требуются. И где же мои рублики?

Я обрадовалась, разговор сразу съехал на нужную тему, сейчас все узнаю!

Клара уставилась на протянутую ей зеленую бумажку.

– Эт-то чего? – в полном изумлении спросила девушка.

– Никогда не видели? Доллары. Их можно обменять на рубли.

– Уж не такие мы темные, – протянула Вера и отложила книгу, – пользуемся баксами. Продвинутая у тебя, Кларка, маманька. Где она только валюту взяла?

– Деньги не от вашей мамы, а от меня.

Клара отступила к окну.

– Я не пойму… Где посылка?

– Наверное, едет в поезде. Извините, не представилась, Дарья Ивановна Васильева, следователь по особо важным делам при администрации Президента.

Уж не знаю, отчего мне в голову взбрело представиться подобным образом. Интересно, у главы государства есть в штате следователь? И как бы отреагировал Дегтярев, услышь он о моем «месте работы»?

Но провинциальная девочка пришла в полный ужас. Клара быстро положила купюру на стол.

– Ой!

Вера встала из кресла.

– Мы ничего плохого не сделали!

– Знаю, вы в театральный собрались поступать? Странно, однако.

– Что же тут удивительного? – дрожащим голосом осведомилась Клара. – Или, по-вашему, только москвичи имеют право в артистки идти, а люди с Копелевска должны всю жизнь на кирпичном заводе горбатиться?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, – многие талантливые актеры родом из маленьких городков. Удивляет другое, сейчас начало июня, выпускные экзамены еще не кончились, а вы уже тут!

Вера презрительно сморщилась.

– Второй год приезжаем. В прошлом нас прокатили, взяли лишь своих. Вот мы и решили еще раз толкнуться, если опять облом – пойду в строительный, там вечно недобор, мне без разницы где, лишь бы в Москве остаться.

Клара молча теребила рукав кофточки.

– Ладно, одно недоразумение выяснили, – приветливо сказала я, – теперь другой вопрос. С вами в одной квартире проживал парень, Михаил, постарайтесь припомнить о нем мельчайшие подробности.

– Волосы черные, глаза такие быстрые… – принялась послушно перечислять Клара.

Но Вера мигом заткнула подругу:

– Молчи.

Потом девушка одернула кургузую юбочку и заявила:

– У меня брат в милиции работает, и я правила знаю. Не имеете права нас допрашивать без протокола.

– Ни о каком допросе речи не идет, это просто дружеская беседа.

– Ежели так, то до свидания, нам болтать не о чем. Забирайте деньги, свои девать некуда.

Клара, раскрыв рот, глянула на ухватистую подругу.

– Я просто хочу задать вопрос.

– А мы просто не желаем отвечать, – заявила Вера.

Слегка растерявшись, я попробовала заехать с другой стороны:

– А в какой вуз вы отдали документы?

– В училище, на Родниковской улице, – ответила Клара.

– Захлопнись! – рявкнула Вера.

– Трудно поступить в театральный вуз, – с сочувствием сказала я, – число мест ограничено, а у всех актеров есть дети, сами понимаете, кого в первую очередь возьмут. Но я могу помочь!

– Правда? – обрадовалась Клара.

– Прекрати, – сквозь зубы процедила Вера, – не видишь, она врет!

Я посмотрела на Клару в упор.

– Одна из моих подруг работает как раз в этом училище, куда ты отнесла документы. Если ответишь на мои вопросы, познакомлю тебя с ней.

В глазах Клары мелькнула надежда, но Вера, решительно шагнув ко мне, каменным тоном заявила:

– Уходите вон!

Пришлось подчиниться. У девушки было самое злое выражение лица, а руки сжимались в кулаки.

Оказавшись на лестнице, я села на подоконник и закурила. В голове было пусто, хотелось пить, впрочем, и перекусить бы неплохо. Кажется, тут недалеко есть кафе, пойду гляну на заведение.

На улице стало еще жарче, теперь понятно, что ощущают куски теста, когда их засовывают в духовку. Я медленно пошла к «Пежо». Моя машина, поставленная в тень, сейчас очутилась на солнце, внутри салона, наверное, хуже, чем на проспекте. Удивительно, но Москва, как всегда, оказалась не готова к резким перепадам температуры. Наши градоначальники уверены, что столица России расположена на Карибах, где, как говорят, круглый год градусник стабильно показывает плюс двадцать пять по Цельсию, а дожди случаются четко по расписанию.

Иначе чем объяснить удивление городских властей, когда на Москву обрушивается жара. «Кваса нет», – сообщают таблички на ларьках, но «Кока», «Фанта», «Миринда» и иже с ними теснятся на полках. Однако меня от этих напитков только больше начинает мучить жажда, а вкусный квас словно испарился. Непригодными для отдыха оказываются и городские пляжи. Ну не ждал никто, что людям захочется поплескаться в водичке, и поэтому с берегов водоемов не убраны осколки бутылок, ржавые железки и полусгнившие доски. Правда, зимой еще хуже. Совершенно неожиданно начинается снегопад, ударяет мороз…

– Простите, – раздалось за спиной, – у вас правда есть знакомая в училище? Не соврали?

Я обернулась и увидела растрепанную Клару.

– Да, могу познакомить тебя с ней.

– Спрашивайте чего хотите! – обрадованно воскликнула девушка. – Только давайте отойдем подальше, чтобы Верка нас не поймала.

– Пошли, – согласилась я.

Через пятнадцать минут, уютно устроившись за столиком около вентилятора, я отхлебывала плохо сваренный капуччино и слушала Клару. Чем больше девушка говорила, тем ясней становилось: никаких сведений о Михаиле у нее нет. Вернее, Клара вывалила кучу ненужных бытовых подробностей: Михаил вставал поздно, ложился ближе к утру. Дома не сидел, постоянно пропадал в городе, говорил, что приехал в командировку. Но откуда, не сообщил, впрочем, девушки особо и не настаивали на тесном знакомстве.

– Он такой симпатичненький, – откровенничала Клара, – черненький, волосы кольцами вьются, глаза карие, кожа смуглая, цыган, одним словом. Мне такие по душе, можно и роман закрутить, вот был бы москвич – тут же начала атаку. Но Миша из глубинки, а я хочу в столице остаться. Да и «голубой» он скорей всего!

Я потрясла головой.

– «Голубой» цыган! На чем основаны твои заявления?

Клара захихикала.

– Он в ванную без стука вошел, а я сарафан новый купила, стою перед зеркалом…

Увидав парня на пороге, Клара кокетливо состроила глаза:

– Ну как? Идет мне?

– Ничего, – спокойно ответил Миша, – только бретельки от лифчика торчат, некрасиво.

– Сама знаю, – разозлилась Клара, – без бюстгальтера никак. Эх, видно, надо сарафанчик назад нести.

– Купи белье с прозрачными бретелями, – неожиданно посоветовал Миша.

– Такое есть? – удивилась Клара.

– Конечно, – пожал плечами парень.

– И где его взять?

– В подземных переходах поищи, – ответил Миша и ушел.

– Ну какой мужчина может знать о прозрачных лямках, – хихикала Клара, быстро черпая ложечкой подтаявшее мороженое, – только «голубой».

Ага, еще стилист, модельер, художник, скульптор, продавец, да просто внимательный любовник.

– Ладно, с геем разобрались, а цыган откуда взялся?

– Похож очень. Смуглый, волосы вьются.

Очень здорово, с таким же успехом Миша может быть евреем, чеченцем, грузином…

Видя, что я молчу, Клара понеслась дальше. Миша ел на ужин сосиски с кетчупом, чай пил с шоколадом. Еще подолгу мылся в ванной. Утром просиживал не меньше часа, а вечером тратил на банные процедуры еще больше времени. Поливался одеколоном…

Мне надоел поток бессмысленных сведений.

– Назови его фамилию и отчество.

– Не знаю.

– С кем он по телефону разговаривал?

– Не слышала! Впрочем, нет. Позавчера сняла трубку, а там девушка…

Клара вежливо спросила:

– Вам кого?

Из трубки донесся чуть хрипловатый голос:

– Послушай, красивая, сходи по коридору, позови Мишу.

Клара постучала в дверь к соседу.

– Тебя.

– Скажи, ушел, – попросил парень.

Девушка вернулась к трубке.

– Его нет!

Невидимая собеседница рассмеялась:

– Врешь, красивая, сбегай еще раз и передай, Ромала от Барона зовет, пусть идет. Давай, красивая, счастье тебя ждет.

– Какое? – от неожиданности спросила Клара.

– Мечта сбудется, – пообещала женщина, – смотри не отпугни, когда радость придет, больше ничего не скажу, зови Михаила.

Когда парень подошел к трубке, то первая фраза, которую он сказал, была:

– Зачем трезвонишь, велено же сидеть тихо…

Потом Миша осекся, глянул на развесившую уши Клару и буркнул:

– Тут не поговорить, жду где всегда…

… – Вот и доказательство того, что он цыган, – оживленно болтала Клара, – тетка как цыганка говорила, да и Ромала – ихнее имя.

– Их, – машинально поправила я девушку.

– Да какая разница? – удивилась та. – Все говорят «ихняя».

Да, каждый слышит по-своему. Я подозвала официантку. И вспомнила курьезный случай.

Когда Маруське исполнилось девять лет, она, как многие девочки ее возраста, решила завести заветную тетрадочку, нечто вроде дневника. Туда записывались «страшные тайны» и тексты любимых песен. Однажды, зайдя к Мане в комнату, я нашла дочь за письменным столом.

– Ой, погоди, – попросила она, – только строчку запишу.

Из радиоприемника неслось: «Незабудкою в поле стоишь ты, любимая…»

Я машинально, по старой преподавательской привычке глянула к дочке в тетрадь. Высунув от старательности язык, Манюня выводила: «Не за будкою в поле стоишь ты, любимая».

– Ну, – нетерпеливо заерзала Клара, – все, теперь ваш черед.

Я вытащила мобильник, соединилась с Ларисой Макеевой и вмиг договорилась о ее встрече с девочкой. Обрадованная Клара, веселая, как двухмесячный котенок, побежала домой. Я посидела несколько минут в одиночестве, потом поехала на Киевский вокзал.

Группу девушек, одетых в цветастые юбки, я увидела сразу. Цыганки, словно экзотические птички в слишком ярком для Москвы оперении, бродили по площади между ларьками. Выбрав, на мой взгляд, самую симпатичную, я подошла к ней.

– Послушай…

– Здравствуй, красивая, – блеснула неправдоподобно белыми зубами девушка, – погадать тебе? Всю правду расскажу.

– Думаю, всю правду знать вредно для здоровья, меня не интересует будущее, лучше подскажи, где найти Катю.

– Катю? – спокойно переспросила смуглянка. – Сигаретами торгует? Спроси у Ахмета, он смотрящий, всех в ларьках знает! Давай погадаю, счастливая ты, удачу поймала. Дай денег, правду расскажу.

– Деньги получишь без гадания, если скажешь, как найти Катю. Она из ваших, цыганка. Дочка у нее есть, Маша, маленькая совсем, недавно лоб разбила, наверное, до сих пор с пластырем ходит.

– Давай деньги, – потребовала девушка.

Получив бумажку, она ловко спрятала ее в цветастые тряпки и, ткнув пальцем в сторону вокзала, сообщила:

– Туда ступай, там Катя.

– Это точно? – с недоверием переспросила я.

– Может, куда в другое место подалась! – как ни в чем не бывало заявила врунья.

Поняв, что совершенно зря отдала деньги, я подошла к другой цыганке.

– Подскажи, где найти Катю?

– Ну я Катя.

– Другая нужна, дочка у нее, Маша.

Гадалка засмеялась:

– Вот Маша, и та Маша, и у стены Маша стоит, тебе какую?

От полной безнадеги я ляпнула:

– А Ромала где?

Внезапно собеседница насторожилась.

– Ромала? Не знаю такую! Ступай себе, не лезь к цыганкам, у нас бабы дурные, приревнуют к мужику, и покою не будет. Иди мимо.

Я хотела было еще раз спросить про Катю, предложить денег, но цыганка внезапно исчезла, испарилась, словно зарплата, быстро и бесследно.

Я стала бродить по площади, но женщины в ярких юбках и бесчисленных золотых украшениях больше не попадались мне на глаза, по непонятной причине они покинули площадь. Обойдя все ларьки, я устала и устроилась на стуле, стоявшем под бело-красным зонтиком. Мигом подскочил официант, черноволосый парень.

– Слюшаю, дорогая!

– Спасибо, я просто присела, ноги устали, – сказала я.

– Так нельзя! Сделай заказ и отдыхай сколько хочешь.

– Чашку кофе.

– Съешь шаурму, – не успокаивался владелец, – мясо свежее, только что бегало.

– Твой деликатес делается из собачатины?

– Вай, какой глупость пришел тебе в голову.

– Ну тогда из кошатины…

– Зачем обижаешь!

– Сам же сказал, мясо только что бегало. Вряд ли держишь тут стадо коров!

– Из курицы шаурма! – обозлился официант. – Деликатес! Во рту тает, парную берем!

Я увидела чуть в стороне гору пустых упаковок из-под замороженных куриных ножек, произведенных в Америке, и вздохнула:

– Только кофе, можно с пирожным, если оно тоже недавно бегало. Но если эклер поймали неделю назад, то не напрягайся и не тащи его.

Мужчина рассмеялся:

– Шютница, а! Разве у пирожных есть ноги?

Вопреки всем моим ожиданиям кофе оказался просто великолепным, а булочка с маком растаяла во рту. Я подобрала крошки и решила заказать еще одну.

– Эй, официант, подойдите, пожалуйста…

– Зачем искала? – послышался тонкий голос.

Я подняла глаза и увидела перед столиком цыганку Катю.

– Ну, надо-то чего? – нетерпеливо спросила она.

– Ой, – обрадовалась я, – вот здорово, я уж думала, не найду тебя.

– Что хочешь?

– Скажи, среди ваших есть девушка по имени Ромала?

– Тебе зачем?

– Она знает одного парня, которого я ищу.

– Не ищи, не надо.

– Почему?

– Я сказала, ты услышала. Не ищи, худо всем будет, оставь его, он плохой человек.

– И все же, где найти Ромалу?

– Нигде.

– А Барон? Кто он такой? Не знаешь случайно?

Катя села за столик, вытащила из юбок пачку «Парламента».

– Барона тут нет и быть не может. В своем доме живет, с чужими не общается, с тобой говорить не станет. Лучше к себе поторопись, беда у вас.

Конечно, я понимаю, что цыганки только прикидываются ясновидящими, но на душе внезапно заскребли кошки.

– Что за беда?

– Не знаю.

– Ничего-то тебе не известно, а еще цыганка!

Катя резко встала.

– Прощай. Ромалы у нас нет.

– А в других таборах?

Катя прищурила черные бездонные, как пропасть, глаза.

– Цыган на свете много, может, и есть где Ромала, только хочешь совет? Далеко не ищи, около себя смотри, беда рядом ходит!

Выплюнув «приятную» фразу, цыганка быстро встала и ушла. Я не успела ее остановить, бросилась следом, но Катя, очевидно, обладала умением проваливаться сквозь землю.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *