Полет над гнездом индюшки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 28

Лишь спустя несколько дней, когда сестра окончательно оправилась, брат положил перед ней на стол два документа. Паспорт на имя Фаустовой Александры Валерьевны и свидетельство о рождении Лизы, где в графе «отец» было написано – Кутепов Родион Сергеевич.

– Это что такое? – изумилась Саша.

Родион сурово посмотрел на сестру.

– Твой шанс начать жизнь с нуля. Ты совершила много ошибок, но сейчас получаешь уникальную возможность исправить свою судьбу. Кутепова Раиса Сергеевна умерла неделю назад в психиатрической клинике, соответствующие бумаги уже отправлены по инстанциям. На твоем деле появится штамп, и оно ляжет в архив. Ты теперь Фаустова Саша, ни в чем плохом не замешана, москвичка, прописана в этой квартире. Давай обживайся, устрою на работу, надеюсь, ты сделала выводы и больше не станешь ввязываться в криминальные ситуации.

– Но… – забормотала Саша, – как ты смог такое сделать?

Родион улыбнулся.

– С тех пор как человечество придумало деньги, многие проблемы решаются просто. Живи и ничего не бойся!

– Но зачем ты Лизу на себя записал!

Родион вздохнул.

– Чтобы забрать ее из детдома, пришлось удочерить. Правда, процедура произведена незаконно, нет твоего отказа от ребенка и согласия Нели. Но, как видишь, я все уладил, раздал «презенты» и получил дочку. Мать – Фаустова Александра Валерьевна, отец – Кутепов Родион Сергеевич, чин чинарем. Единственная незадача…

– Какая? – напряглась Саша.

– Неля считает, что ты умерла на зоне, – пояснил брат, – так что семейных встреч не будет.

– И не надо, – покачала головой Сашенька, – обойдусь.

Она замолчала, потом тихонько добавила:

– Родион мне очень помог, устроил на службу с хорошим окладом, давал денег, но я ему никогда не звонила домой из-за Нели, понимаешь? Теперь сечешь, почему, когда в комнату вошла эта мошенница и заявила, не моргнув глазом, что она Кутепова Раиса, я и слова вымолвить не смогла.

Конечно, иначе пришлось бы при всех признаваться в совершенных преступлениях, да еще в присутствии Лизочки.

– Значит, когда я приехала к тебе домой, ты мне все наврала!

– Надо же было мне как-то объяснить, почему Лиза записана на Родиона, вот и придумала, что являюсь его любовницей. Ты всегда веришь тому, что тебе говорят? Очень плохая привычка. Лично я сначала подозреваю, что меня обманывают.

От негодования у меня перехватило дыхание. Да уж, мы всегда приписываем окружающим те качества, которыми обладаем сами. Сашенька постоянно лжет, поэтому и считает других врунами. Я никогда не думаю, что окружающие меня люди кривят душой, и от этого попадаю порой в идиотские ситуации. Нет бы сразу сообразить, что Родион не из тех мужчин, которые заводят пассий. Это совсем не в его стиле. Кутепов был до болезненности порядочен и уважал брачные узы. Семья была для него священна, ради ее сохранения он жил со взбалмошной, истеричной Нелей. Другой бы, имея столько денег, мигом сменил вздорную бабу на новую, более покладистую супругу. Любой, но не Родя. Он крайне отрицательно относился к разводам и каждый раз, узнав, что я рассталась с очередным супругом, начинал читать мне мораль, причем в выражениях, которые любили употреблять газетчики семидесятых годов двадцатого века.

– Ты пойми, – на полном серьезе вещал Родя, – семья – ячейка общества, если все станут рушить устои, ничего хорошего не получится. Вышла замуж – живи, подумай о ребенке. Какой пример ему подаешь? Демонстрируешь моральную незрелость и половую распущенность. Семья – это святое.

– Но Аля и Лиза так похожи!

– Двоюродные сестры часто похожи, как близнецы. Да и отец у Лизоньки был смуглый нацмен, татарин, кажется, точно не знаю, – сказала Саша и исчезла за дверью туалета.

Я осталась одна и судорожно попыталась систематизировать полученную информацию. Голова слегка кружилась, желудок противно сжимался. Я опять забыла поесть. Внезапно навалилась усталость, а рот стала раздирать зевота, спать захотелось неимоверно. И тут перед глазами встала черномазая, смуглая, темноволосая Раиса, и сон мигом слетел с меня.

– Все в себя прийти не можешь? – с издевкой спросила Саша, выходя из туалета.

– Вот что, – налетела я на нее, – ты просто обязана сейчас поехать в Ложкино и заявить при всех, что Раиса – самозванка. Иначе будет очень трудно ее прищучить!

Саша молча легла, натянула почти до носа тонкое одеяло и сухо спросила:

– Обязана? Кому?

На секунду я растерялась, но только на секунду.

– Родиону. Он тебе помог, вытащил с зоны, подарил другую жизнь. А ты теперь будешь спокойно наблюдать, как мошенница обирает Алю? Между прочим, она запросто может убить девочку, чтобы распоряжаться всеми деньгами.

Саша лежала, словно немая. Тогда я решила наступить на другую педаль.

– Кстати, твоя доля наследства уменьшится ровно вдвое.

– Мне ничего не надо, – донеслось с кровати.

– Ой ли, – усомнилась я, – зачем тогда заявилась к нам и стала совать всем под нос свидетельство о рождении Лизы?

Внезапно Саша резко села.

– Да! Я сделала это ради девочки. Между прочим, я – родная сестра Роди, и, по идее, часть денег должна достаться мне. Кроме меня и Али, других законных наследников нет, но я не могу раскрыть свою личность, потому что мигом окажусь на зоне. Однако моя девочка не должна жить в нищете. Не должна была… была…

Судорожно вздохнув, она продолжила:

– А теперь мне на все наплевать. Выпишусь отсюда и уеду. Деньги были нужны только для Лизочки, мне они без надобности, пусть забирает кто хочет. Никакого смысла в них для меня теперь нет!

– И ты будешь спокойно наблюдать, как убивают Алю?

Саша зло сверкнула глазами.

– Чужие дети меня не волнуют. И потом, ты явно пересмотрела по телику «Ментов». Никто Алю и пальцем не тронет. Даже лучше, если эта лже-Раиса рядом поселится, станет ради обеспеченной жизни за девчонкой присматривать. Думаешь, Але лучше жить одной?

У меня просто нет слов. Ну что возразить на подобное заявление?! Вот ведь какая странная штука – патологическая, ненормальная материнская любовь. Ради своего дитяти горло бешеным волкам перегрызет, а чужому ребенку и мизинчик, чтобы вытащить его из беды, не протянет.

Внезапно я обозлилась:

– Вот что, ты должна мне помочь!

– Да?!

– Да!

– Завтра позвонишь в Ложкино, я сделаю так, что трубку возьмет Раиса. Скажешь бабе, что Лизочка жива, просто милиция объявила ее мертвой ради безопасности девочки.

– Нет!!!

Я подскочила к Саше и вцепилась ей в плечи.

– Твою дочь не вернуть, это ужасное несчастье, но надо спасать тех, кто остался в живых. Над Алей нависла смертельная опасность. Неужели ты такая сволочь, что разрешишь убить девочку?

Сашенька начала кашлять, долго, натужно, потом, справившись с приступом, внезапно спросила:

– Что я должна делать?

– Поговорить с Раисой и, в частности, сообщить ей, что Лиза лежит с тобой в палате. Мы сделаем куклу из одеяла, прикроем ее…

– Зачем?

– Затем, что Раиса подстроила уже один несчастный случай, заставив Лизу выпрыгнуть из окна. Бабе неохота ни с кем делить наследство. Узнав, что жертва выжила, Раиса обязательно предпримет еще одну попытку убить ее, проникнет, думаю, ночью в больницу, тут-то ее и поймают.

Саша рывком скинула с себя одеяло.

– Ты считаешь, что Раиса вытолкнула Лизочку из окошка?

– Скажем так: поспособствовала тому, чтобы ребенок шагнул за подоконник.

– Я сделаю все, как ты просишь, – закричала Саша, потом шепотом добавила: – Только звонить и говорить, что Лизонька жива, не могу! Извини, не сумею!

– Ты меня прости, – вздохнула я, – на самом деле это – страшное испытание. Ладно, найду того, кто это сделает, а сейчас давай разработаем план.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *