Полет над гнездом индюшки

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 5

На подходе к мусорному контейнеру Кутеповых меня охватил страх. Тишина стояла потрясающая. Все вокруг словно вымерло. Я схватила Хучика и забормотала:

– Не бойся, мой маленький.

Мопс спокойно висел у меня на руке, остальные собаки тоже не выказывали никакого беспокойства. Черри принялась с большим интересом обнюхивать контейнер. У нашей пуделихи родословная длиной в километр. Я могу назвать ее прапрапрапрадедушку. К слову сказать, о собственных родственниках я знаю намного меньше, линия знакомых имен обрывается на Анне, матери моей бабуси. Но я в отличие от Черри никогда не заинтересуюсь мусором, а пуделиха, несмотря на свою родовитость, мигом несется к помойке и начинает выуживать из кучи отбросов «лакомые» кусочки. Откуда у собачки, выкормленной по всем правилам кинологической науки и получающей два раза в день ароматную кашу с курятиной или говядиной, взялась эта мерзкая привычка, мне непонятно. Только не надо кивать на генетику. Предки пуделихи проводили свои счастливые собачьи жизни на диванах, окруженные полными мисками с харчами. Просто у Черри плохой характер.

Я отпихнула пуделиху от железного ящика, поднапряглась, подняла крышку и увидела кучу отбросов. На самом верху белела груда скомканных бумажных салфеток, рядом высились остатки салата и кучка чайной заварки. Если Сара Ли и лежит сейчас в контейнере, то мне, чтоб увидеть ее, надо порыться в малоаппетитном содержимом. Сами понимаете, в какой восторг я пришла от предстоящих «раскопок». Утешало лишь одно. Насколько помню, Сара Ли упала на кучу банановой кожуры, и мусора в помойке уже было много. Следовательно, надо докопаться до груды темно-коричневых шкурок, и все станет понятно.

Но для начала нужно отыскать палку, не лезть же в грязь руками. Я опустила крышку, вновь поцарапала пальцы, пошарила под деревьями, нашла замечательную ветку, подошла к контейнеру и поняла, что попала в безвыходное положение. Тяжелую крышку бачка я способна поднять лишь двумя руками, следовательно, палку надо положить, но как ее потом взять и чем держать? Стоит опустить левую руку, как правая под тяжестью крышки подламывается. Если же вцепиться в нее двумя руками, тогда как ворошить мусор? И чем? Может, взять палку в зубы?

2

Перш – так называется шест, который ставит себе на лоб акробат в цирке.

Я вздохнула, вытащила из кармана носовой платок, обернула им подобранную ветку и разинула пошире рот. Так, отлично, теперь крышка… Перед глазами вновь открылась куча отбросов. Однако мне в голову пришла глупость! Не могу же я ворошить мусор, держа палку в зубах, голова не поворачивается нужным образом! Что делать?

Не успела я найти ответ на поставленный вопрос, как меня ослепил пучок света и резкий голос произнес:

– Что это ты тут делаешь?

От неожиданности я уронила крышку и подняла голову. Среди деревьев стоял охранник Костя.

– Дарь Иванна? – удивился парень. – Здрасте, добрый вечер, вернее, ночь. Ой, а зачем у вас палка в зубах?

Я бросила ветку на землю.

– Костя! Мне вас сам бог послал! Подержите крышку бачка!

– Зачем? – недоумевал секьюрити. – Это не ваш мусор.

– Знаю, отбросы Кутеповых. Мы у них были на дне рождения Нели. Меня попросили отнести помойное ведро, я вытряхнула его и уронила часы, а они не мои, Зайкины, вот теперь хочу их найти, пока все не увезли.

В глазах Кости мелькнуло недоверие. Впрочем, я и сама поняла, что говорю какую-то ерунду. Совершенно невероятно, чтобы Неля велела гостье оттащить ведро в мусорный бак…

– Держите крышку, – разозлилась я.

Охранник молча повиновался. Я принялась ворошить палкой мусор и через две минуты, дорывшись до кучи банановой кожуры, обнаружила на ней Сару Ли.

– Кто же это такую хорошую игрушку выбросил? – удивился Костя. – Совсем целая. Дорогая небось, только платье и шляпка запачкались. Ну да одежду и постирать можно… Дарь Иванна, будьте добры, подержите крышку.

– Зачем? – пробормотала я, разглядывая Сару Ли.

– Куклу достану. Жена в порядок одежки приведет, и племяшке подарим, у нее таких дорогих игрушек никогда не было.

– Ни в коем случае, – испугалась я и быстро забросала Сару Ли мусором, – нельзя давать ребенку эту игрушку.

– Почему? Целая ж совсем, – недоумевал парень, – помоем, почистим… Знаете, сколько такая стоит?

– Нет, – пробормотала я.

– Жуткие деньги, – вздохнул Костя, – ну чего, будете дальше часы искать?

– Лучше куплю Зайке новые.

– И то правда, – согласился секьюрити, – давайте я вас до дома провожу.

– Сколько лет вашей племяннице? – спросила я.

– Пять, – вздохнул парень, – только ничего хорошего она не видела, ни игрушек, ни сладостей, ни одежды. Муж у сестры пьет горькую, прям не просыхает, и свою, и женину зарплату на водку меняет.

Костя продолжал мерно бубнить, я перестала вслушиваться в его слова, в голове завертелись мысли. Значит, кукол все же две. Одна валяется в контейнере, другую неизвестный привязал к шесту, чтобы напугать меня…

– Эй, гляньте, чего она делает! – вскрикнул Костя.

Я невольно повернула голову. Мы с парнем стояли на пригорке, как раз посередине Ложкина. Дорожка, бегущая налево, вела к нашему дому, справа возвышался особняк Кутеповых. Родя построил самое высокое здание в поселке. Даже замок банкира Сыромятникова меркнет перед дворцом Кутеповых.

– Что случилось, Костя?

– Не видите разве?

Парень ткнул пальцем в сторону кутеповского дома.

Я пригляделась и, заорав: «Стой, погоди», понеслась к дому приятелей.

На самом последнем этаже в проеме окна стояла фигура в пижаме. То, что это Неля, стало понятно сразу. Женщина странно изогнулась, вытянула вперед одну руку, сделала резкое движение, покачнулась…

– Стой, – вопила я, перепрыгивая через кусты. – Неля! Не шевелись!

Но подруга опять замахала руками, словно пыталась схватить муху или комара. Дальнейшее напоминало дурной кинофильм.

Фигура в пижаме внезапно наклонилась вперед, в последний раз вскинула руки и упала. Над поселком пролетел тихий крик, похожий на вздох.

– А-а-а-ах…

– Убилась, – прошептал Костя, догнавший меня.

Я побежала со всех ног к дому, но секьюрити легко обошел меня на повороте.

Через час в саду у Кутеповых было полно народа. Распоряжался всем хмурый, одетый в спортивный костюм Дегтярев.

К телу Нели меня не подпустили, велели сидеть в гостиной. Алю увели к нам. Заспанная девочка, похоже, не поняла, что произошло, и, когда Зайка взяла ее за руку, начала бормотать:

– Зачем нам к вам идти?

– У нас пирожные есть, – глупо сказала Ольга, подталкивая Алю к выходу, – совершенно замечательные.

– Так ведь ночь!

– Уже утро, – бубнила Зайка, – пора кофеек пить.

Аля покорно ушла, я сидела одна в гостиной, потом неожиданно затряслась и решила набросить на плечи плед, но на диванах лежали лишь подушки. Поколебавшись немного, я поднялась по лестнице наверх, вошла в спальню и схватила шерстяное одеяло. Отчего-то холод пробирал меня до костей.

Большое, тридцатиметровое пространство было заставлено мебелью, Нелька обожала пуфики, столики, скатерки, салфеточки, комодики… И кровать у нее соответствующая. Двухметровое ложе, заваленное подушками, подушечками, думками, валиками… Сверху нависает балдахин из парчи с золотыми кистями на витых шнурах. На мой взгляд, подобная штука отличный пылесборник. Но Нельке, когда Родя начал ворочать несчитанными миллионами, богатство ударило в голову. Подруга, входя в магазин, спрашивала:

– Где у вас тут самая дорогая мебель?

И неслась к ужасающим изделиям, покрытым позолотой. Кровать она приобрела по тому же принципу и любила говорить:

– Лучше наверняка ни у кого нет!

Было бесполезно объяснять ей, что спать желательно на жестком, ортопедическом матрасе. Я попробовала один раз выступить по этому поводу, но Неля возмущенно заявила:

– Еще чего глупей выдумай! Твоя кроватенка и тысячи долларов не стоит, а за мою десять уплачено! Так чья лучше?

Получив огромные деньги, Нелька осталась совком, и пытаться переделать ее не стоило даже и начинать.

Сейчас в набитой вещами спальне все было как всегда. На тумбочке лежал журнал «Космополитен», рядом стояла чашечка с минеральной водой, чуть поодаль – тарелка с недоеденным ананасом. Как-то раз Нелька прочитала интервью, данное Софи Лорен, в котором знаменитая итальянка заявила: «Поддерживать хорошую фигуру очень просто, надо съедать на ночь ананас, в этом фрукте содержится бромелайн, который сожжет весь накопленный за день жир».

И с тех пор Неля мужественно грызла перед сном ананасы. Не отступила она от этого правила и сегодня.

– Тебе где велено было сидеть? – сердито спросил Дегтярев.

– В гостиной.

– Так какого черта ты в спальне делаешь?

– За пледом пришла, – сказала я чистую правду, но, как всегда в подобных случаях, Александр Михайлович мне не поверил.

– Да? За пледом? На улице даже ночью градусник показывает плюс двадцать пять, а ей понадобился кусок верблюжьей шерсти?!

– Верблюжье одеяло очень колючее, а это из козьего пуха.

– Ступай в гостиную, – хмуро велел приятель, – там сидит Олег, изволь ответить на все его вопросы.

– Ладно, – кивнула я и отправилась вниз.

Надеюсь, парень проявит деликатность и не станет интересоваться моим весом, объемом бедер и возрастом.

– Вы видели факт самоубийства? – спросил Олег.

– Глупости, Неле никогда бы не пришло в голову прыгнуть из окна, ее вытолкнули!

– Кто?

– Не знаю.

– Вы заметили чьи-то руки? Или лицо?

– Нет, она стояла на подоконнике одна.

– Тогда почему вы решили, что имел место факт выталкивания Кутеповой?

– У Нели не было причин для самоубийства.

– Кутепова потеряла мужа и решила свести счеты с жизнью, – заявил бравый молодец.

Я с сомнением глянула на парня. Знаю и Нелю, и Родю со студенческой скамьи, пусть они простят меня, но особой любви между ними не было. Их семейная жизнь напоминала тихое тление, а не бурное, взмывающее вверх пламя. Родя был слишком апатичен, а Нелька боялась потерять стабильное финансовое положение. Ей очень нравилась жизнь обеспеченной неработающей женщины. Смерть Роди не могла сильно повлиять на Нелино благополучие. В свое время, чтобы обмануть налоговую инспекцию, Родя зарегистрировал свое предприятие на жену. Зачем он это сделал и какой профит принесла данная махинация – не знаю, но на бумаге всеми делами заправляла Неля, хотя окружающие считали хозяином Родю. Да он и был им, Неля, по-моему, даже не знала, где расположен офис «ее» фирмы. И еще – Родя великолепно умел подбирать сотрудников, и после кончины Кутепова бизнес будет продолжать приносить барыши. Так зачем Нельке прыгать из окна? От горя? Маловероятно. Естественно, ей неприятно потерять спутника, с которым прошла большая половина жизни, но, учитывая хоровод бесконечных любовников, сомнительно, чтобы сердце Нели разорвалось на части от страданья. Испугалась нищеты? Так она ей не грозила. Во-первых, у Кутеповых километровый счет в банке, во-вторых, бизнес приносит стабильный доход, в-третьих, оборотистый Родя приобрел в собственность три квартиры в Москве. Продав их, Неля могла бы безбедно жить довольно долгое время… Нет, пустой кошелек ей не грозил. И потом, она, похоже, спокойно лежала в кровати, лопала свой ананас, потом вскочила, подошла к окну и… выпрыгнула? Недоеденные кусочки экзотического фрукта остались лежать на тарелке. Странная самоубийца. Нет, здесь что-то не так. Ее вытолкнули!

Тут же перед моими глазами возникла фигурка в роскошной пижаме. Вот она странно машет рукой, словно отгоняет муху, потом тянется вперед и… падает с тихим: «А-а-а-ах».

Да, похоже, рядом никого не было.

Олег молча выслушал мои размышления и заявил:

– Меня интересуют не ваши выводы, а конкретные факты. Вы видели кого-то возле Кутеповой?

– Нет.

– Спасибо, до свидания.

– Но…

– До свидания.

Я выскочила из гостиной. Самоубийство! Тогда я – африканский утконос. Или утконосы живут в Австралии? Немыслимо! Неля не могла выпрыгнуть из окна, она бы вспомнила об Але! Девочка-то осталась круглой сиротой! И почему Неля так странно махала руками?

Я выскользнула в сад. Милиционеры ушли, истоптав нераспустившиеся пионы. Возле сломанного молодого кустика жасмина виднелись кровавые пятна. Значит, моя несчастная подруга свалилась сюда.

Я осторожно огляделась, ничего интересного. Впрочем, все, что тут было необычного, оперативники спрятали в мешочки и снабдили этикетками: «Окурок, лежавший под окном» или: «Ключи, висевшие на ветке». Мне в саду решительно было нечего делать. Что ж, пойду домой.

Я двинулась по дорожке и тут увидела длинный-предлинный шест, прислоненный к стене. При ближайшем рассмотрении это оказался… спиннинг. Ничего странного на первый взгляд в находке не было. Родя страстный рыбак. Лучшим отдыхом он считает сидение на берегу с удочкой в руках. Вернее, считал, господи, никак не привыкну к мысли, что они умерли…

Напряженная работа не позволяла Кутепову расслабиться, он никогда не брал отпуск. А для того, чтобы отдохнуть, соорудил у себя на участке пруд с карпами. Правда, иногда Родя ходил на речку, которая течет за Ложкином, и притаскивал маленьких рыбешек, от которых отворачивали морды наши кошки. Так что удочкой в доме никого не удивишь – у Роди их штук пятьдесят, не меньше. Странно другое.

Родион был из числа тех редких мужчин, которые, придя домой, вешают одежду в шкаф. Патологическая аккуратность Роди походила на занудство. Он никогда не расшвыривал ботинки, не вешал носки на стул и не заливал все в ванной.

Что же касается любимых удочек, то они хранились в специальной комнате, на стойках, кое-какие в футлярах. А всякая мелочь: поплавки, крючки, блесна – лежали на полочках. Родя никогда бы не оставил свою удочку стоять у дома, и он никому не позволял трогать их, даже Але.

Я подошла к спиннингу, взяла его в руки. Довольно толстый внизу, он утончался кверху и заканчивался гибким прутиком с закорючкой, на которой висел клочок чего-то белого.

Через секунду это нечто оказалось у меня в руках. Сущая ерунда, всего лишь клочок тряпочки, похоже, кружевного носового платочка. Внезапно меня пробрала дрожь. Плохо слушающимися пальцами я выудила из кармана джинсов шляпку Сары Ли, подобранную под своим окном. Так и есть! Обрывок кружева и крохотный головной убор сделаны из одного материала.

Все сразу стало на свои места. Неля и не собиралась прыгать из окна. Чья-то рука прицепила к удочке куклу и махала ею, а Нелька решила схватить Сару Ли, влезла на подоконник… Вот почему подруга так странно вытягивала перед собой руки…

Быстрее мухи я полетела назад и наскочила на Александра Михайловича.

– Я знаю, кто убил Нелю!

Полковник спокойно спросил:

– Да?

– Да!!! Сара Ли!

– У Кутеповых работала вьетнамка? – удивился приятель.

– При чем тут вьетнамцы? – подскочила я.

– Ну, кореянка, – протянул полковник, – Сара Ли. Однако странное сочетание имени и фамилии. Скорей уж как-нибудь Сяо Тяо Ли… Впрочем, тогда будет больше похоже на китаянку.

– Сара Ли кукла…

Полковник молча выслушал меня и велел:

– Иди спать.

– У меня есть доказательство! Удочка! Стоит у дома.

– Родион был страстный рыбак, наверное, забыл удилище в саду.

– Он всегда убирал свои вещи.

– Такое невозможно, – без тени сомнений отрезал Дегтярев.

Я вздохнула, Александру Михайловичу, который зашвыривает ботинки в разные углы и бросает брюки на пол, никогда не понять аккуратного до педантичности Родю.

– На ней висел кусочек материи.

– Пошли, покажешь.

Я растерянно пробормотала:

– Я отцепила клочок и куда-то задевала! Но есть шляпка Сары Ли, она ее потеряла, когда стучалась в мое окно!

Лицо Дегтярева приняло странное, несчастно-задумчивое выражение.

– Давай!

Вы не поверите, но в карманах моих джинсов было пусто.

– Тоже потеряла, – вздохнула я.

– Ступай домой, – процедил полковник сквозь зубы, – да смотри иди осторожно, я очень за тебя волнуюсь.

Я послушно направилась к двери, но потом спросила:

– Почему же ты так взволнован?

Александр Михайлович вытаращил глаза.

– О… по ложкинским дорожкам бродят тучи страшилищ: Людоед, Синяя Борода, Мальчик-с-пальчик и Сара Ли… Все норовят убить несчастных обитателей.

Я выскочила в сад и пошла домой. Порой Александр Михайлович бывает невыносим, к тому же он совершенно незнаком с классикой. Ладно, Людоед и Синяя Борода не слишком приятные персонажи, но при чем тут Мальчик-с-пальчик? Он-то никого никогда не обижал.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *