Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 11

Утром я торжественно вручила Кирюшке и Лизавете пакеты.

– Это что? – хором спросили школьники.

– Шлем «Аргус», – объяснила я, – увы, необходимая в наше время вещь.

Дети выслушали инструкцию.

– Стёбно, – заявил Кирюша, – значит, и на собак есть?

– Да, вот эти.

– Суперски, – подхватила Лизавета, – животные тоже люди.

– Если вы так любите собак, – сказала я, – то быстренько прогуляйте их во дворе и садитесь в машину. Забыли, наверное, что теперь метро не у дома.

– Да уж, – горько вздохнул Кирюша, – вставать надо на час раньше!

– Зато можно про соседей не думать! – заорала Лиза. – Гуляй не хочу! Эй, на выход, псарня!

Топая и лая, свора вынеслась из дома. Я сунула Кирюшке в руки совок и метелку.

– Ну и зачем мне это? – удивился мальчик.

– На участке должно быть чисто. Соберешь какашки, сунешь в мешочек – и на помойку.

– Вечно я!

– Будем убирать по очереди!

Стеная о жестокой судьбе ребенка, Кирюшка вышел во двор. Я быстро сделала бутерброды, уложила их в специальные коробочки, сунула в детские рюкзаки, потом причесалась, надела куртку и удивилась. Ну и где собаки? До сих пор гуляют? На улице довольно неприятная погода, апрель, а тепла не ощущается. Наши псы не любят долгие прогулки по лужам. Им больше по душе быстренько сделать свои делишки и заползти на диван или развалиться на мягком ковре.

Я приоткрыла дверь:

– Эй, поторопитесь!

В ту же секунду в моей душе появилась тревога. Собаки выглядели странно. Все, включая непоседливого Рамика, стояли плотной толпой. Лиза и Кирюша сидели на корточках, спиной к дому.

– Что случилось? – закричала я.

Кирюшка не ответил, а Лизавета, не оборачиваясь, помахала мне рукой.

– Идите домой!

Снова взмах рукой.

– В школу опоздаете.

– И фиг с ней, – глухо ответил Кирик.

Я прищурилась. Что-то в облике детей не так.

Откуда у них эти шапки? Блестящие, черные, раньше я их не видела!

И тут Лизавета обернулась. Я взвизгнула.

– Нечего пугаться! – воскликнула девочка. – Мы решили шлемы проверить. Знаешь, в них дышится нормально и видно хорошо.

– Мне душно, – заявил Кирюшка и пошел к дому.

– Гав, гав, – пролаяла Рейчел, бас стаффордширихи звучал не так звонко, как всегда.

В ту же секунду я поняла, что на ней суперпротивогаз, впрочем, остальные псы тоже походили на участников «Маски-шоу».

– Нашли время, – укорила я, – стаскивайте «Аргус» – и в машину.

Лизавета странно хрюкнула, а Кирюша спокойно заявил:

– Они прилипли.

– Шлемы?

– Да, не хотят стягиваться.

– Ерунда, там должен быть шнурок.

– Где?

– Сбоку.

– Ничего нет.

– Но продавец очень легко избавился от «Аргуса».

– А у нас не получается.

– Ладно, – согласилась я, – давайте с собак стащим.

Члены стаи, словно поняв, о чем идет речь, покорно сели. Выглядели они комично, вместо голов – круглые черные пакеты. Это у Рамика, Рейчел и Мули. У более мелкой Ады шлем спускался на грудь, а Феня и Капа оказались упакованы по пояс – этакие полущенки-полумешки.

– Попробуй, – мрачно предложила Лиза.

Я наклонилась к Рейчел и попыталась освободить ей морду. Куда там! Основание шлема намертво «налипло» на мускулистую шею, никаких шнурочков у шлема не было и в помине.

– Ну и глупость вы сделали! – налетела я на детей. – С какой стати напялили на собак невесть что?

– А кто купил это «невесть что»? – напомнила Лиза. – Мы хотели лишь испытать его.

Но я уже разозлилась:

– Это должно легко стаскиваться.

– Объясни как?

– Ну… так!

– Отличная инструкция, – прошипела Лизавета, – «так» это как?

– Да очень просто!

– Не выходит.

– Вы не способны даже мешок с головы сдернуть!

– Сама попробуй. Напяль на себя, а потом освободись, посмотрю на тебя, – простонал Кирюша.

– У меня-то получится.

– Действуй! Ага, боишься! Слабо тебе!

– Ерунда! – выкрикнула я, схватила новый пакет, встряхнула и натянула на голову.

Что-то противно мягкое, похожее на прикосновение улитки, сжало шею. На секунду я вздрогнула, потом поняла, что довольно свободно дышу, хотя «Аргус» выглядит совершенно целым, в нем нет ни дырок, ни щелей, ни шлангов, ведущих к баллонам с воздухом. Да и обзор хороший. Такой эффект наблюдается в тонированной машине. Снаружи стекла кажутся непробиваемо черными, а изнутри они почти прозрачные. И слышно вполне нормально, не так остро, как всегда, но это ерунда.

– Ну и продемонстрируй нам способ избавления от сего противогаза, – ехидно предложил Кирюша.

– Пустяковое дело, тут есть шнурок!

– Ждем не дождемся!

Я пошарила пальцами вокруг шеи. Ничего, никаких тесемок, ниток, ремешков…

– Ну и как? – хихикнула Лиза.

– Не нашла.

– Мы тоже.

– Подумаешь, – я решила не сдаваться, – запросто освободимся.

– Мы уже пытались, – хором сообщили дети, – ни фига!

– Вы просто не были настойчивыми.

– Ладно, – не стала спорить Лизавета, – уж ты, будь добра, стащи это с себя и с нас заодно.

– Мы-то косорукие, – заерничал Кирюшка, – глупые, неразумные, ленивые…

Слушая его, я пыталась избавиться от «Аргуса». Сначала хотела сдернуть его, но кольцо, мягко сжимавшее шею, не позволило это сделать! Подергав шлем из стороны в сторону, я решила попросту разорвать его, и вновь потерпела неудачу.

– Ну и как? – поинтересовалась Лизавета. – Небось плохо стараешься!

Не говоря ни слова, я сбегала на кухню, притащила ножницы и заявила:

– Главное – сохранить ясность мышления! Разрежем ткань, и делу конец. Рейчел, иди сюда.

Стаффордшириха протестующе гавкнула. Но я уже схватила ее за шею:

– Давай без капризов!

Вы можете мне не верить, но ткань осталась целой. Я тыкала в нее сначала большими, затем маленькими ножницами, ножом, штопором, вязальной спицей, вилкой, зубочисткой, но на материале не появилось даже крохотной царапинки.

– Может, он из чугуна? – предположил Кирюша. – Давай молотком шандарахнем, авось расколется и свалится.

– Вместе с черепом, – пробормотала я, – нет, этот способ не подойдет.

– Попробуй его расплавить, – предложила Лизавета, – можно к тебе, Кирюха, горящую свечку поднесем? Шлем размякнет и стечет!

– Сдурела, да? – завопил Кирюшка. – Сама изображай Джордано Бруно!

– Замолчите, – велела я.

И тут Рейчел завыла, тоненько, жалобно, ей начала вторить Муля. Ада свалилась на пол и прикинулась мертвой. Феня и Капа стояли молча, похоже, они почти оцепенели от ужаса, бедные мопсята никак не могли сообразить, с какой такой радости их по пояс запихнули в тесные мешки. Только Рамик не выказывал недовольства. Он у нас полнейший пофигист. Рамик, скорей всего, пес не благородных кровей. Мы с Лизой подобрали его в прямом смысле слова на улице. Наверное, поэтому пес стойко переносит любые жизненные неурядицы. Он не станет, как Ада, падать в обморок, оказавшись один в запертой машине, не будет, как Муля, отказываться гулять при виде луж и не примется, как Рейчел, мрачнеть, услышав чужой лай. Нет, Рамик спокойно уляжется на заднем сиденье, без всяких эмоций потопает по жидкой грязи, кроме того, он лоялен ко всем животным без исключения: кошки, мыши, хомяки, жабы, птицы – никто не вызывает у него раздражения.

Не зная, что я мысленно нахваливаю его, Рамик встал и пошел к миске с водой. Морда, закутанная в пакет, ткнулась в плошку раз, другой, третий. Поняв, что жидкость отчего-то не попадает в пасть, двортерьер попятился, затем предпринял еще одну попытку напиться, вновь потерпел неудачу, сел, задрал кверху морду и начал издавать доселе ни разу не слышанные мною звуки, нечто среднее между кашлем и стоном.

– Что это с ним? – подскочила Лиза.

Кирюшка бросился к Рамику и обнял «дворянина».

– Не плачь, мой хороший, я обязательно сниму с тебя купленную Лампой гадость, потерпи, я зубами пакетище перегрызу!

На секунду я возмутилась: ну вот, нашли виноватую – как всегда, это Лампа, но потом увидела, что Кирюша в самом деле пытается прокусить в черном мешке дыру, и крикнула:

– Не смей!

– Надо же его освободить, видишь, он плачет! Пить хочет.

– Зубы одни на всю жизнь!

– Рамик тоже в единичном варианте, – парировал Кирюшка.

И тут мне в голову пришла гениальная идея.

– Вот! Смотрите! На пакете есть название фирмы-производителя и телефон.

– Ну и на фиг он нам сдался? – скривилась Лиза.

– Так позвоним и узнаем, как от «Аргуса» избавиться, – воскликнула я, хватаясь за трубку, – только бы номер не оказался фальшивым!

– Можно попробовать, – протянул Кирюшка, – хотя сомневаюсь, что нам ответят.

Но мальчик, к счастью, ошибся.

– НИИ имени Беркутова[3], – произнес приятный женский голос.

– Простите, шлем «Аргус»…

– Если вам нужно до ста штук, то можете сегодня взять на складе, – моментально среагировала секретарша, – большую партию надо предварительно заказывать.

– Мы уже его купили.

– Тогда в чем проблема?

– Надели, а снять не можем.

Женщина засмеялась:

– Вот уж нет проще задачи. Там, в месте, где шлем крепится к шее, висят два шнурочка, дерните за них, и все дела.

– Тесемок нет.

– Такого не может быть.

– Ей-богу.

– Переключаю на лабораторию.

Понеслась заунывная музыка, затем прозвучал глухой голос:

– Белявский слушает.

Я повторила историю.

– Посмотрите на пакет, – попросил незнакомый Белявский, – там есть голографическая наклейка? Блестящий кружок!

– Не вижу ничего похожего.

– Значит, ворованные.

– Что?

– Ну у нас со склада «Аргус» частенько пропадает, тащат его, а затем сбагривают по дешевке. Только воры часто не знают, что к чему, и хватают не до конца укомплектованные экземпляры, без застежки для разгерметизации.

– И как его снять?

– Никак. «Аргус» специально задумывался таким образом, чтобы его случайно не сорвали. Ну представьте, вы потеряли сознание, а…

– Теперь в нем всю жизнь ходить? – испугалась я. – Носить пока не истлеет?

– Ну… нет, конечно.

– Скажите, чем шлем можно разрезать?

– Материал не поддается бытовым ножницам, мы думали…

– А разорвать получится? – перебила я ученого, желавшего обстоятельно рассказать о своем детище.

– Практически невозможно, шлем делался для использования в экстремальной ситуации.

– Послушайте! – заорала я. – Но не могу же я ходить до смерти с мешком на башке.

– И не надо. Приезжайте к нам, сниму в два счета.

– Говорите скорей адрес.

– Пишите, – заявил Белявский.

– Господи! Это же в противоположном конце от Новорижского шоссе! Бог знает сколько времени проедем! Мы не задохнемся? – завопила я, узнав координаты лаборатории.

– Нет, «Аргус» рассчитан на сутки бесперебойной работы, потом он просто перестает выполнять защитные функции, но ведь вы не в эпицентре газовой атаки, – спокойно сообщил Белявский, – так вас ждать?

– Да, – закричала я, – тороплюсь со всех ног, вернее, колес!

До МКАД я доехала без особых проблем, на Новорижской трассе машин почти не бывает даже в часы пик, а уж в будний день, когда основная масса людей приступила к работе, и подавно никого не встретите. Неприятности начались на Кольцевой дороге.

Водители едущих рядом с моими «Жигулями» машин сначала притормаживали, потом разевали рты и сворачивали себе шеи от любопытства. Хотя чего уж тут такого особо странного? Ну сидит за рулем женщина с мешком на голове, и что?

Впрочем, может, шоферов удивляла не я, а Рейчел и Муля, которые, оказавшись в машине, моментально выставили в открытые окна замотанные морды. Следовало поднять стекла, но эти собаки соглашаются на автомобильные прогулки только с одним условием: они вывешиваются наружу, иначе ни в какую. Даже в студеном январе и не менее холодном феврале их приходится перевозить, устраивая ледяной сквозняк.

Поняв, что вызвала ажиотаж, я попыталась встать в крайний левый сверхскоростной ряд, но меня оттуда мгновенно прогнали мигающие фарами и недовольно «крякающие» джипы. Пришлось метнуться вправо и вновь стать объектом пристального внимания.

Решив наплевать на любопытствующих идиотов, я понеслась по трассе, но тут сзади замаячила бело-голубая машина ДПС, и над шоссе раздался грубый, усиленный динамиками голос:

– «Жигули» восемьсот тридцать, немедленно остановитесь.

Я припарковалась и велела детям:

– Сделайте одолжение, посидите тихо.

– Так мы никогда не шумим! – воскликнул Кирюшка.

3

Такого НИИ в Москве нет.

– Я имею в виду молча.

– Хочешь сказать, что мы болтуны? – возмутилась Лиза.

Разговор явно переходил в ссору, но тут в стекло постучали.

– Ваши документы, – хмуро произнес толстый гаишник.

Я молча вытащила права и техпаспорт. Да уж, не повезло, попался не милый, молодой, улыбчивый парень! Такой спокойно возьмет у меня пятьдесят рублей за то, что металась, не включая поворотник, из ряда в ряд. Нет, мне встретился старый, прожженный мент, который тоже примет мзду, но предварительно истреплет все нервы, читая нудные нотации и побуквенно изучая бумаги. От такого полсотней не отделаться, затребует по крайней мере в два раза больше. Ну отчего мне фатально не везет?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *