Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 13

Но его опасения были напрасными. Злоключения наши закончились. Белявского мы нашли сразу. Он не стал ахать, охать и смеяться, а просто с помощью непонятной то ли железки, то ли пластиковой штуки в два счета разрезал липкое основание «Аргуса». Собакам дали попить, а нам профессор радушно предложил чай с зефиром.

– К сожалению, – размахивая руками, сообщил он, – к огромному, невероятному сожалению, встречаются люди, способные своей глупостью похоронить любое, даже самое хорошее открытие. «Аргус» великолепная, нужная вещь, но находятся воры, которые попросту грабят нас, а потом продают неукомплектованный шлем. Кстати, вот возьмите правильно сделанный «Аргус», в качестве подарка положу вам в сумочку.

– Спасибо, – вежливо кивнула я, решив более никогда в жизни не испытывать судьбу и не натягивать на себя никакие защитные пакеты, – очень мило с вашей стороны.

Попивая чай, Белявский принялся рассуждать о достоинствах своего изобретения.

– Наша лаборатория занимается ядами, – пояснил он, – так вот «Аргус» защищает от любых испарений, да-с! Любых! Неощутимых! Страшно опасных! Редких! Его создавали знающие специалисты! Энтузиасты…

– А что, можно отравиться тем, чего не чувствуешь? – воскликнул Кирюша.

– Запросто, – сообщил Белявский, – кстати, полно ядов, которые легко убьют вас, а на вид представляют собой прозрачную жидкость без вкуса и аромата. Я очень веселюсь, когда читаю в каком-нибудь рекламном буклете фразу типа: «Наше средство сделано на растительной основе, оно совершенно не опасно, не то что химия». Дорогие мои! Половина придворных в прежние времена отравилась ядами растительного происхождения. Уж поверьте мне, кое-какие составы, сделанные на основе «невинной» травы, имеют страшную убойную силу. Вот расхожий пример! Одному из французских королей, Карлу IX, подарили шикарную книгу про охоту. Царственная особа принялась перелистывать слипшиеся страницы. А что мы делаем, когда бумага не хочет переворачиваться?

– Лижем пальцы, – ответил Кирюша.

– Вот! – торжествующе произнес профессор. – На то и рассчитано было! Хитрый отравитель пропитал книгу неким раствором. Король, слюнявя пальцы, получил смертельную дозу яда и…

– Умер, – докончил Кирюша, – здорово придумано!

– Это еще что! – вдохновился Белявский. – Я сейчас такое расскажу! Кстати, меня Юрием зовут. Значит, так! Жила-была такая дама, отвратительная особа, герцогиня Лансэ. Крови у родных выпила! Злая, жадная, но богатая…

Юрий принялся быстро рассказывать о том, как доведенные до точки кипения родственники решили отравить капризную даму. Я попыталась остановить ученого:

– Простите, нам пора.

– Ты торопишься? – удивился Кирюша.

– Да.

– Тогда уходи, – велела Лиза, – а мы послушаем!

– Очень интересно, – подхватил мальчик, – может, мне пойти после школы на этого… ну… отравителя?

– Как вы назад доберетесь? – спросила я.

– Такси возьмем, – бойко ответили мои прогульщики. – Эка печаль, только денег дай.

Я вытащила кошелек, сунула детям пару купюр и пошла к выходу. У двери какая-то сила заставила меня обернуться. Перед глазами предстала дивная картина: Лиза и Кирюшка сидят на обшарпанных, некогда белых стульях. Рты у парочки одинаково широко разинуты. Перед ними на лабораторном столе стоят эмалированные, бог знает скольколетние кружки с жидким чаем, на листке бумаги щедро выложен сухой зефир. Собаки, уставшие во время путешествия, сбившись в кучу, спят на ободранном линолеуме. Юра Белявский, размахивая руками, плетет совершенно неправдоподобную, смахивающую на роман Александра Дюма историю про, похоже, никогда не жившую на нашем свете герцогиню Лансэ… Интересно, почему в российских школах не работают такие увлеченные и слегка сдвинутые на своем предмете учителя?

В холле родильного дома было очень чисто и пустынно. Я подошла к окошку с надписью «Справочная» и спросила:

– Доктора Ермолайчик можно увидеть?

– Вы записаны на прием? – улыбнулась служащая.

– Да, – лихо соврала я.

– Тогда поднимайтесь на второй этаж, кабинет двадцать два, – очень вежливо сказала женщина, – только наденьте бахилы.

Я натянула на промокшие ботинки голубые полиэтиленовые пакеты и, шурша, пошла вверх по безукоризненно чистой лестнице. Полное отсутствие людей поражало. В здании, казалось, не было ни одного человека, тишина звенела в ушах. Никто не встретился мне и в длинном коридоре, а около нужного кабинета на мягких красивых кожаных диванчиках не сидели беременные женщины.

Слегка недоумевая, я постучала в резную филенку.

– Войдите, – донеслось изнутри, и я открыла дверь.

Большая комната, открывшаяся моему взору, меньше всего походила на приемную акушера-гинеколога, скорее это был кабинет ученого. Повсюду стеллажи с книгами, письменный стол, заваленный бумагами, и тяжелые, гобеленовые, совсем не больничные, драпировки на окнах.

Дородная женщина со старомодной прической стояла возле одной из полок, в руках она держала журнал.

– Вы ко мне? – удивленно спросила она.

– Я ищу Аркадию Валентиновну Ермолайчик, – улыбнулась я.

– Слушаю, – вежливо, но отстраненно ответила врач, села за стол и широким жестом указала на одно из глубоких кожаных кресел, – прошу вас.

Но я, проигнорировав ее предложение, опустилась на жесткий, малоудобный стул. Знаю эти кожаные монстры, плюхнешься и мигом «утонешь», колени выше головы окажутся, кому как, а мне очень некомфортно вести разговоры в подобном положении.

– Внимательно вас слушаю, – повторила Ермолайчик, – но сразу хочу сказать: если сейчас в приемном отделении не взяли роженицу, то ничем помочь не могу, мы закрыты на помывку, планово приступим к работе лишь через неделю.

Я, продолжая улыбаться, вытащила из сумочки удостоверение служащей детективного агентства «Шерлок». Увы, сия контора тихо почила в бозе. Владела ею Федора, моя хорошая знакомая. Когда-то она, супруга хозяина весьма преуспевающей частной сыскной фирмы, попросила своего мужа взять ее на работу. Думаете, супруг с распростертыми объятиями принял к себе родного человека? А вот и нет! Он категорично заявил:

– Лучше тебе, милая, щи варить, нечего лезть не в свое дело.

Федора обозлилась и открыла «Шерлок» на собственные деньги. Основной целью она ставила утереть муженьку нос, доказать ему, что женщина тоже человек и ремесло частной сыщицы ей по плечу. Меня Федька пригласила в качестве начальницы оперативно-разыскного отдела, я получила красивое удостоверение и разрешение на ношение оружия. Вам очень смешно? Стрелять я не умею, а то, что пистолет и револьвер разные вещи, узнала совсем недавно. Правда, теперь я посмеиваюсь, встречая в обожаемых детективах фразу типа: «Он нажал на курок». Я с некоторых пор в курсе, что нажимают на спусковой крючок, но это так, к слову.

Мы с Федорой сумели-таки распутать пару дел, но потом телега детективного ремесла забуксовала, клиенты обходили «Шерлок» стороной. Затем муж Федьки устыдился, признал ее как сыщика и взял к себе в агентство. Справедливости ради следует заметить, что мне тоже была предложена работа, но я отказалась. Очень хорошо понимаю: я не сумею трудиться в жестких рамках, во всем слушаясь начальство. Иногда вышестоящие особы говорят глупости и требуют исполнять кретинские распоряжения. К тому же меня увлекла служба на «Бум». Я решила никогда более не ввязываться ни в какие расследования, и вот, пожалуйста, попала, словно котенок в пасть к крокодилу. От прежней службы осталось удостоверение, и сейчас оно пришло мне на помощь.

Ермолайчик повертела в пальцах бордовую книжечку.

– Первый раз встречаюсь с женщиной-детективом, – призналась она.

– Эмансипация, – улыбнулась я.

– Чем же могу вам посодействовать?

– Вы помните пациентку по фамилии Курочкорябская? Зовут ее Светлана.

Аркадия Валентиновна взяла со стола замшевый мешочек, вытащила оттуда очки в красивой перламутровой оправе, водрузила их на нос и ответила:

– Да.

– У нее случился выкидыш или ей делали аборт?

Аркадия Валентиновна кашлянула:

– Есть понятие врачебной тайны.

– Светлана потеряла ребенка?

– Да.

– Намеренно?

– Считаю неэтичным отвечать на сей вопрос.

Вымолвив последнюю фразу, Ермолайчик сняла очки, положила их в чехол и добавила:

– Если эта тема единственная, то…

– У Аси Михайловны Курочкорябской погиб сын, – тихо сказала я, – в самом расцвете лет, задохнулся во время пожара, вместе с ним умерла женщина, тоже молодая. А Светлана сначала лишилась ребенка, а потом, на днях, у нее случился обширный инфаркт.

Доктор без всяких эмоций посмотрела на меня:

– И что?

– Я ищу человека, задумавшего черное дело. Василия и его любовницу убили, Светлана, похоже, была в курсе дела, но ей сейчас никаких вопросов уже не задашь. Если вы расскажете, что случилось с ее беременностью, по крайней мере я буду представлять, в каком направлении работать. Преступник очень опасен, он готовит новые убийства.

Ермолайчик дернула головой:

– Да уж! Ладно, раз ситуация патовая, придется нарушить правила. Мы сделали Светлане Курочкорябской аборт на позднем сроке. Подобное вмешательство допустимо лишь в форсмажорных обстоятельствах. Ну, когда развивающаяся беременность угрожает психическому или физическому здоровью матери либо когда мы уверены, что плод с явной патологией. У Курочкорябской был именно такой случай.

– Дитя имело дефекты?

– Нет, речь шла о психике матери.

– Не понимаю.

Аркадия Валентиновна опять нацепила очки.

– Несчастная женщина. Это очень неприятная история. Дело обстояло так.

Светлану в кабинет к Ермолайчик привела Ася, когда-то лечившаяся у Аркадии Валентиновны. Свекровь волновало бесплодие невестки. Доктор провела обследование, увидела незначительное отклонение от нормы, назначила лечение, но безрезультатно. Пригласили Василия.

Молодой человек оказался здоров, Светлану тоже подлечили, пара должна была без особых хлопот зачать ребенка, но Света не беременела. Опытные гинекологи сталкиваются порой с подобными ситуациями. Им остается только развести руками и сказать:

– Бог не дает.

Может, господь и впрямь обрекает некоторые семьи на вымирание, но Аркадия Валентиновна атеистка, поэтому она упорно пыталась помочь Свете, и ее старания наконец-то увенчались успехом. Ася пришла в восторг и каждую неделю сама приводила невестку на плановый осмотр. Свекровь самозабвенно пеклась о здоровье Светланы, редкая мать так хлопочет о беременной дочери. Стоило Аркадии Валентиновне заикнуться о каких-то суперновых витаминах, выпускаемых в Америке, как через пару дней их доставили Светлане на самолете прямиком из Вашингтона.

В кабинет к Ермолайчик Ася обычно входила вместе со Светой. Старшая Курочкорябская завела тетрадку, куда скрупулезно записывала все советы врача. Одного взгляда, брошенного на будущую бабушку, хватало, чтобы понять: она совершенно счастлива. Светлана же не выказывала особой радости. Аркадия Валентиновна решила сначала, что молодая женщина слегка флегматична от природы, но потом ей стало ясно: перспектива стать матерью никак не радует Свету. Потом Курочкорябские внезапно пропустили прием. Зная аккуратность и даже педантичность Аси, Аркадия Валентиновна забеспокоилась, она уже хотела звонить своей пациентке, как Света появилась в ее кабинете в неурочное время, без предварительной записи, одна.

Сев около стола, она попросила сделать ей аборт.

Ермолайчик опешила:

– Вы столько лечились, хотели ребенка…

– Да, – кивнула Света, – а теперь я передумала.

– Но, простите, – стала закипать врач, – подобными вещами не шутят. Кстати, где ваша свекровь?

– Дома.

– Она в курсе принятого вами решения?

– Нет.

– А муж?

– Он погиб, – проронила Света.

– Как? – ужаснулась Аркадия Валентиновна.

– Скоропостижно, – Светлана не вдавалась в подробности, – я теперь вдова, и лучше ребенку не родиться.

Ермолайчик растерялась, надо же, супруг только что умер, а Света уже явилась к ней на прием, но врач попыталась усовестить будущую мамашу:

– Вряд ли вы боитесь материальных трудностей…

– Деньги у нас есть, – мрачно кивнула Света, – ладно, скажу вам правду. Мне ребенок ни к чему, ну не чувствую я никакой потребности стать матерью. Еще не пожила в свое удовольствие, не готова себя забыть и с крикуном возиться.

– Но позвольте! С какой стати вы тогда проходили курс лечения?

– Вася о наследнике мечтал, он мне в конце концов заявил: «Выбирай: либо рожаешь, либо катись на все четыре стороны, другую найду, здоровую», – бесхитростно сообщила Света, – вот и пришлось на уколы бегать. Да и Ася зудела: «Хочу внучка, мечтаю о малыше». Заколебали прям меня. А теперь Васи нет, я всем скажу, что у меня от горя выкидыш случился. Ася добрая, она поплачет и утешится, я в семье останусь. И все отлично пойдет, спиногрыз мне совсем не нужен.

– Для аборта на столь позднем сроке должны быть более веские причины, чем простое нежелание рожать, – каменным тоном заявила Аркадия Валентиновна, – ни один уважающий себя врач не станет предпринимать вмешательство при таких обстоятельствах! Кстати, аборт, сделанный после двенадцати недель, может сильно подорвать ваше здоровье, потом спохватитесь, да поздно будет – вы никогда более не забеременеете.

Ермолайчик хотела испугать безголовую пациентку, но Света ответила:

– Ну и не надо. Меньше хлопот. Я замуж еще раз не собираюсь, буду спокойно себе жить у Аси. Она собаку бродячую прогнать не может, а уж вдову сына и подавно. Сделайте мне аборт.

– Я права не имею! – рявкнула Аркадия. – Извлечение плода на вашем сроке карается законом. Только в экстремальной ситуации врач может решиться на такое.

Света прижала кулачки к груди:

– Хорошо. Мне придется сообщить вам правду.

– Вы уже это сделали, – буркнула врач.

– Нет, теперь настоящую правду! Только поклянитесь, что никому ни слова не пророните, – потребовала Света.

– Деточка, – процедила Ермолайчик, – в этом кабинете столько всего переговорено!

Света завела рассказ. Истина была похожа на дамский роман.

Вася страстно хотел ребенка, Света же не испытывала никакого желания возиться с пеленками, но упорно лечилась. Будущий младенец должен был стать гарантией ее материального благополучия на долгие годы вперед. Даже если Василий решит развестись с женой, ему придется считаться с ней как с матерью сына или дочери.

Но господь не любит тех, кто строит хитрые планы, поэтому ничего у Светы не получалось. Никак. Василий с каждым месяцем делался все мрачней, он начал бить жену.

– Это она вам так сказала? – перебила я Ермолайчик.

Та хмыкнула:

– Синяки были видны и раньше. Хотя Светлана, когда я осторожно спросила: «Что произошло, отчего ты вся в кровоподтеках?» – быстро ответила: «Просто упала».

Но Ермолайчик сразу сообразила, что в семье Курочкорябских процветает рукоприкладство: нельзя же постоянно падать и сильно разбиваться. Но после того как Света забеременела, Вася придержал руки, и доктор успокоилась.

Теперь же, сидя в кабинете, будущая мать выплескивала правду. Да, ей тогда не хотелось посвящать врача во все свои проблемы. Василий, поняв, что супруга бесплодна, пустился во все тяжкие, избивал Свету, а та, как на грех, никак не могла зачать наследника. Неизвестно, чем бы дело кончилось, но тут одна из подруг Светланы – Виктория Костенко позвала ее на вечеринку. Поскольку Вася укатил на три дня по делам бизнеса в Санкт-Петербург, Света решила развеяться и отправилась на тусовку.

Вечер закончился отвратительно, когда гости разошлись, брат Вики, Жора, затащил Свету в свою комнату и изнасиловал.

Можете представить себе состояние Светы, когда через месяц она поняла, что беременна? Отцом ребенка явно был Жора. Ведь с Васей-то у них дети не получались. Светлана пришла в ужас. Рассказать мужу правду она не могла, значит, ей предстояло произвести на свет заведомо нелюбимое дитя. Еще ее пугало, что она и Вася светловолосые, голубоглазые, а Жора очень смуглый, кучерявый, с темно-карими, бездонными цыганскими очами. Что случится, если ребеночек пойдет в настоящего папу? Какой генетикой объяснить его дикий внешний вид? Придумать себе дедушку, кочевавшего с табором по степи?

Теперь понимаете, почему беременность с самого начала не доставила Светлане никакой радости. Впрочем, дальше стало еще хуже.

Света ничего не рассказывала Вике об изнасиловании, а вот о беременности подруга узнала и мигом сообщила брату – просто так, без всяких задних мыслей, обронила за ужином фразу:

– Светка-то скоро маленького родит, а я, похоже, засиделась в девках.

Жорик насупился, ничего не ответил, и эта тема завяла на корню. Вика и думать забыла о той беседе, но она имела очень неприятные последствия.

Жора позвонил Светлане и велел:

– Приходи сегодня в кафе «Лимонад».

– С какой стати? – удивилась та. – Знать тебя не желаю, урод!

– Лучше соглашайся, а то хуже будет.

– И что ты сделаешь?

– Узнаешь, – пообещал Жорик.

Напуганная Света подчинилась, она явилась на свидание и, желая сразу же поставить Жору на место, заявила:

– У тебя есть десять минут.

И тут насильник выдал такое! Он, дескать, знает, что Светлана беременна от него. И теперь, чтобы купить его молчание, она должна ежемесячно платить Жоре тысячу долларов.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *