Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 15

Несмотря на все старания Аси, похороны Светланы произвели на меня самое гнетущее впечатление. Возле вызывающе роскошного гроба из полированного дерева стояла жалкая кучка людей, в основном членов нашей семьи. Лев Яковлевич принять участие в скорбной процедуре отказался.

– Утром я работаю, – категорично заявил академик, – если потеряю самые плодотворные часы, то потом не восстановлю работоспособность. И потом, я терпеть не могу процедуру погребения, она навевает на меня тоску.

– А у нас на работе совещание, – бойко соврала Оля.

Ася растерянно посмотрела на домочадцев:

– Ну конечно, жизнь-то продолжается, Света вас простит.

Оля передернулась, но ничего не сказала. Но и она, и Лев Яковлевич в крематорий так и не поехали. Семью Курочкорябских представляла одна Ася. И еще приехала девушка, которую звали Таней. Огромные букеты кроваво-красных роз, которыми по приказу Аси завалили домовину, положение не спасли. Было понятно, что Светлана при жизни почти не имела друзей и не пользовалась уважением и любовью родственников.

За стол, огромный, весь заставленный изысканными яствами, сели в том же малочисленном составе. Две женщины, нанятые Асей, начали метаться между нами и плитой, накладывая на тарелки тонкие «кружевные» блины.

– Помянем Светлану, – Костин решил взять инициативу в свои руки. – Давайте, не чокаясь.

Все быстро схватили рюмки, но до дна свою осушила одна Таня. Я машинально отхлебнула водки. Вообще-то, я практически не употребляю алкоголь. Только не подумайте, что принадлежу к племени ханжей. Нет, мне просто не нравится вкус крепких напитков. Водка горькая, коньяк противно пахнет, виски имеет странный привкус, ликеры липкие, вино либо очень кислое, либо слишком сладкое, шампанское похоже на жидкую газированную карамель. Но хуже всего мне бывает наутро после возлияния. Причем похмелье никак не связано с количеством выпитого накануне горячительного. Я давно поняла, стоит проглотить хотя бы пять миллилитров «огненной воды», и все! Ровно в шесть утра что-то колючее и шершавое начинает царапать желудок когтями, а по черепу – бить молоток. Чтобы избежать неприятных ощущений, я стараюсь не пить вообще, наливаю в рюмку минералки без газа и спокойно глотаю ее. Со стороны кажется, что я глушу водку, и никто из присутствующих не пристает ко мне, повторяя:

– Эй, не сачкуй! Выпей!

Но сегодня я опростоволосилась и теперь наказана за это.

Водка пронеслась по пищеводу и упала в желудок. Я удивилась. Что это я выпила? Пахнет вроде водкой, но не сильно, и на вкус не горькая…

– Это что за напиток? – тихо спросила я у Костина.

– «Довгань дамская легкая», – ответил майор.

– Это водка? – удивилась я.

– Ага, – кивнул Вовка, – мы ее с ребятами давно открыли. Мягкая очень, лично мне она больше других нравится!

«Довгань дамская» пришлась по вкусу и Тане. Она быстро налила себе еще порцию, осушила рюмку до дна и с жадностью набросилась на еду. Я с сочувствием поглядывала на подругу Светланы. Похоже, она не слишком обеспечена. На ней выцветшее от многочисленных стирок черное платье и разбитые полусапожки. Да и стройная фигура Тани получила свои модельные очертания не вследствие занятий фитнесом, сеансов массажа и диеты, а в результате элементарного недоедания.

Общей беседы не получилось. Посидев некоторое время молча, каждый потихоньку заговорил о своем. Спустя полчаса Юлечка с Сережкой убежали по делам, Лизавета с Кирюшкой тоже ушли, а Катя извиняющимся тоном пробормотала:

– Я консультацию назначила на пять.

– Да и мне пора, – встал из-за стола Костин.

В результате мы с Таней остались вдвоем, потому что Ася, схватившись за виски, простонала:

– Голова заболела.

Потом она помолчала и добавила:

– Пойду аспирин раздобуду.

Таня не обратила никакого внимания на массовый исход участников поминок. Ее рука снова потянулась к рюмке, уж не помню, какой по счету. Мне не хотелось ухаживать за опьяневшей женщиной, поэтому я быстро спросила:

– Танечка, не желаете кофе?

– Пока нет, – спокойно ответила она и снова ловко осушила стопку.

– Съешьте котлетку, – заботливо предложила я.

Насколько я знаю, тех, кто закусывает жирной тяжелой пищей, алкоголь меньше бьет по мозгам. Не надо говорить, глядя на пьяного: «Все водка виновата!» Вовсе нет, выпивший сам дурак! С какой стати влил в себя ведро? Даже хлебом можно отравиться, если слопать несколько батонов за раз!

– Котлету… – протянула Таня, – а… вон ту?

Лицо ее раскраснелось, глаза заблестели, речь стала невнятной, и я с тоской констатировала: она таки напилась. Народ разбежался, и мне предстоит в одиночку справляться с нетрезвой особой.

– Все-таки я приготовлю вам кофе, – решительно сказала я, – сварю его с корицей, кардамоном и щепоткой какао.

– Ну-ну, – скорчила гримасу Таня, – понимаю, в такой бурде легче яд спрятать.

– Яд?

– Агушеньки, – кивнула Таня, – чем ты Светку траванула, а? Думаешь, я не догадалась! Ой-ой-ой! Кто бы сомневался, но не я. Ты, Олечка, давно мою подружку извести хотела, как Нину! Ну чего остолбенела? Глазки-то повылупились! Думала, я про Нинку не знаю? Ха-ха-ха! Вот оно как случается, сколько правду ни закапывай, а она вылезет наружу. Дура ты, Ольга! Знаешь, кем Светка Нинке приходилась? Ни в жизни тебе не догадаться! Сестрой! То-то! Совсем я тебя прихлопнула? Ха-ха-ха!

Поняв, что Таня за короткое время успела нализаться до поросячьего визга, я быстро подошла к плите и принялась варить кофе, самый обычный, но крепкий и сладкий. А Таня тем временем схватила еще одну рюмку.

– Поставь на место, – велела я, – хватит.

– Э, нет!

– Тебе больше не следует пить.

– Кто сказал?

– Я.

– Заткнись! Хуже будет, если я завтра заговорю. Знаешь, где ты, Олечка-кралечка, окажешься! За ре… ре…решеткой!

Я поднесла потерявшей человеческий облик Тане кофе:

– Пей.

– Не хочу.

– Лучше глотни, и легче станет.

– Пошла вон! Напихала яду! Химик ты наш! А то я не знаю, чем ты занимаешься! Ну-ка, сама отхлебни.

Было бесполезно взывать к разуму Тани и говорить, что она приняла меня не за ту. Оли не было ни на похоронах, ни на поминках. Я быстро сделала небольшой глоток кофе и сказала:

– Ну, убедилась? Напиток безвредный.

– Хитрюга! – взвизгнула Таня. – Верхний слой слизала, а нижний, с отравой, мне подсовываешь, химичка. Ну-ка, допивай сама.

В следующую секунду она трясущейся рукой схватила фарфоровую чашку с изображением собачек и опрокинула ее на пол. Пара капель попала на Мулю, мирно спавшую около стула. Испугавшись, мопсиха взвизгнула и унеслась прочь.

– А ну прекрати безобразничать, – окончательно рассвирепела я. – Если меры не знаешь, нечего за водку хвататься.

Таня икнула. Ну погоди, пьянчужка! Сейчас выставлю тебя на крыльцо и суну носом в остатки сугроба, до сих пор, несмотря на начало апреля, не растаявшего у входа в дом.

Но когда я посмотрела на Таню, моя злость куда-то испарилась. Девушка спала, откинувшись на спинку стула. Я посмотрела в ее бледное, худое личико, украшенное черными синяками под глазами, и ощутила острый приступ жалости. Вот бедняжка, похоже, она впервые за долгое время поела досыта. Ну не рассчитала чуток с выпивкой, в конце концов, подобный казус может случиться с любым человеком.

– Эй, – потрясла я Таню, – пошли, уложу тебя спать.

Она встала и покорно двинулась к двери. У себя в спальне я стащила с Тани платье, увидела под ним старое, застиранное, зашитое бельишко и поняла, что была права в своих предположениях: подруга Светы прозябала в кромешной нищете. Только катастрофическое безденежье может заставить молодую женщину нацепить на себя такой лифчик. В первую очередь, получив хоть пару лишних копеек, нормальная баба купит себе приличное белье. Если унитаз – это лицо дома, то нижнее и постельное белье характеристика своей хозяйки. Ничто красноречивее не расскажет о женщине, чем интимные детали ее туалета. Порой под строгими деловыми костюмами прячутся откровенный бюстгальтер, сексуальные танга и пояс для чулок. Жаль, что окружающие мужчины видят лишь внешний облик дам, ей-богу, в противном случае сделали бы для себя много интересных открытий. Трусики моментально расскажут о многом: материальном положении хозяйки и чертах характера, таких, как надежность, ветреность, хозяйственность, пофигизм…

Белье Тани кричало о ее безденежье. Сейчас простые трикотажные плавочки, так называемые «недельки», можно купить на рынке совсем недорого, буквально за пару десятков рублей. Но, видно, даже столь жалкой суммы у несчастной не нашлось.

Натянув на спящую свой тренировочный костюм, я села в кресло и задумалась. Кто же убил Васю? Отчего рядом с ним в постели оказалась Неля? Лора уверяла меня, что ее сестра ни под каким видом не вошла бы в квартиру к бывшему любовнику. Тела лежали рядом в кровати, из-за чего у всех, занимавшихся этим делом, сразу возникли мысли о предшествующей смерти интимной близости. Ася постаралась замять дело, ей, очевидно, пришлось расстаться с немалой суммой, чтобы милиционеры, допрашивавшие Свету, не сообщили той пикантных подробностей гибели мужа.

Ася так любила невестку? Думаю, она боялась навредить нерожденному младенцу, продолжению погибшего Васи. Только будущая бабушка не знала, кто на самом деле отец ребенка. Да и Света не сильно бы расстроилась, узнав об измене Василия, похоже, она не любила мужа. Есть еще пара смущающих меня деталей. Если верить Лоре, то Василий, выпив малую толику виски, делался неуправляемым и принимался истязать партнерш по сексу, именно это и послужило Неле поводом для разрыва с ним. Но я очень хорошо помню, как Ася, рассказывая об обстоятельствах гибели Васи, обронила фразу:

– Они выпили и крепко заснули. На тумбочке осталась полупустая бутылка из-под виски.

Василий изменил своим привычкам? Ох, маловероятно. Может, Неля была прикована к спинке кровати, а на ее теле остались следы побоев, просто Ася постеснялась сообщить мне столь щекотливые подробности.

И кто решил убить Васю? За что? С какого боку тут Неля? Может, и правда, что в смерти Курочкорябского нет ничего загадочного? Неизвестна личность, решившая нанять меня в качестве сыщика. Что за мужчина пугал меня? Его намерения серьезны, ведь, чтобы убедить строптивую госпожу Романову принять предложение, ему пришлось подстроить ДТП для Сережки…

– Где я? – прошелестело с кровати.

– В моей спальне.

Таня осторожно села и схватилась за лоб:

– М-м-м.

– Голова болит?

– Невероятно. Череп просто раскалывается.

– Пить много не надо, – укоризненно сказала я.

Таня с трудом встала и изумилась:

– Во что это я одета?

– Ну… Мне пришлось снять с тебя платье и натянуть спортивный костюм, он абсолютно чистый.

– Ужасно, – прошептала женщина.

– С каждым могло случиться.

– Понимаете, я давно не пила…

– Похоже, и не ела тоже, – весьма бестактно брякнула я.

Таня покраснела:

– Не люблю нажираться.

Я вспомнила, с какой жадностью она запихивала в себя салаты, но промолчала.

– Тебе ведь уже легче?

– Да, спасибо.

– Кофе выпьешь?

– Нет-нет, лучше я уеду. – Таня поспешно скинула с себя спортивный костюм и натянула свое старенькое черное платье. Ей было, вероятно, не по себе.

– Отвезу тебя.

– Не стоит, я на метро поеду.

– Его тут нет, мы в поселке.

– Действительно, – пробормотала Таня.

Выехав на МКАД, я приступила к допросу:

– Ты назвала меня Олей, спутала с дочерью Аси?

– Ничего не помню, – призналась Таня, – в крематории было так холодно, я продрогла до костей, вот сдуру и решила выпить, согреться надеялась. Ну и понесло с первой рюмки. Очень стыдно, поверьте, такое со мной впервые случилось.

– А еще ты обвинила Олю в убийстве Светы.

Таня шарахнулась:

– Я?

– Ну да. Отказывалась пить кофе, уверяла, что в нем отрава.

– Вот бред!

– Ну почему? Весьма убедительно звучало. Кстати, что это за история с Ниной? Сестрой Светы?

Таня покраснела так, что на ее коже не осталось ни одного светлого пятна.

– Откуда вы знаете?

– Слухами земля полнится, – загадочно ответила я. – Так кто такая Нина?

– Понятия не имею, – быстро ответила Таня, – вот здесь налево, спасибо, до свидания.

– Провожу тебя до квартиры.

– Спасибо, сама дойду.

Таня выскочила из машины и бросилась за дом. Я понеслась за ней, забыв запереть автомобиль.

Татьяна петляла, как заяц, заворачивая за ларьки и протискиваясь в узкие проходы, на пути встал высокий забор, состоящий из железных пик. Таня ловко пролезла между прутьями. Будь я чуть потолще, пришлось бы кусать от досады локти, прыгая возле непреодолимой преграды. Но мой вес не намного больше Таниного, поэтому, сняв куртку, я сумела просочиться следом за ней и нагнать ее уже в подъезде, возле квартиры.

– Очень глупо, – задыхаясь, сказала я, – думаешь, большая проблема выяснить твой адрес?

– Что тебе надо? – прошептала Таня, возясь с замком.

– Всего лишь честный ответ на пару вопросов.

– Каких?

– Ну, кто такая Нина?

Таня распахнула створку:

– Входи.

Я вошла в крошечный коридорчик. Роль вешалки тут выполняли деревянные крючки, прибитые прямо к стене.

– Ступай на кухню, – велела хозяйка, – там и побалакаем. Извини, угостить тебя нечем.

Сев на табуретку, Таня сгорбилась, потом тихо сказала:

– Нина – первая жена Васи, она умерла.

Я постаралась спокойно воспринять совершенно неожиданную информацию.

– Светлана не единственная супруга Василия?

– Нет. Она сестра Нины, правда, не родная. Я лучше по порядку все расскажу, – вздохнула Таня, – но только хочу предупредить, знаю лишь то, что мне Светка наболтала. В общем, дело обстояло так!

У Курочкорябских в свое время имелась домработница, мрачная, малоразговорчивая Надежда Петровна. Она жила в их доме, убирала, готовила, стирала, гладила – в общем, тянула воз домашнего хозяйства. Прислуга у Курочкорябских долго не задерживалась, потому что Оля вела себя безобразно. Ася платила бабам хорошие деньги, но даже за большие рубли они отказывались оставаться в семье. Оля шпыняла домработниц как могла. Обращалась она к ним так: «Эй, кретинка» или: «Идиотка, поди сюда». Еще она совершенно не считалась с тем, что у людей рабочий день имеет обыкновение заканчиваться. Ася пыталась объяснить дочери:

– После восьми вечера не трогай горничную.

Но Оля злилась и сердито восклицала:

– С какой стати? Нанялась – пусть пашет!

Дочка Курочкорябских могла в час ночи потребовать в постель какао, а в три утра велеть поменять постельное белье, все это с руганью, никогда не благодаря. Естественно, тетки убегали.

Дольше всех задержалась Надежда Петровна, хмурая, даже угрюмая особа, никогда не раскрывавшая рта. Велит ей Оля ночью срочно помыть в своей комнате окна, Надежда Петровна кивнет и спокойно выполнит указание. Прикажет капризная девица почистить бронзовые люстры, сделать генеральную уборку, постирать, погладить, вышить крестиком картину, вскопать грядки, помыть машину, и все за три часа, Надежда Петровна спокойно примется за дело, не заламывая рук и не восклицая:

– Но как же я успею! Такое просто невозможно.

А еще Надежда Петровна отлично готовила, сваренный ею борщ ел даже весьма капризный Лев Яковлевич.

Ася очень дорожила Надей и робко просила Олю:

– Милая, ну пожалуйста, не дергай домработницу после восьми. Если тебе требуется погладить после полуночи юбку, позови лучше меня.

– Значит, Надька тебе дороже дочери, – наливалась злобой Олечка.

– Нет, конечно, – бормотала несчастная Ася, – но, сама знаешь, хорошего, честного человека найти трудно, еще уйдет!

– Скатертью дорога! – рявкала Оля. – Я не собираюсь перед кухонной тряпкой приседать. Что же, я, по-твоему, должна ей ботинки чистить?

Ася только вздыхала, но Надежда не обращала внимания на тычки со стороны Оли. И, что интересно, в конце концов девушка перестала пинать домработницу и даже стала испытывать к той нечто вроде уважения.

Увидав, что все устаканилось, Ася слегка успокоилась. Слава богу, наконец-то после многих безуспешных попыток ей удалось-таки найти хорошую горничную. Но потом случилось непредвиденное. Однажды вечером Вася явился домой вместе с девушкой, вполне симпатичной, нормально одетой, и сказал маме:

– Это Нина.

Ася улыбнулась и повела подругу сына в гостиную.

Курочкорябские московской квартирой практически не пользовались. Пока дети были маленькими, апартаменты стояли закрытыми, раз в неделю Ася просто наведывалась туда, проверяла газ, воду, проветривала помещение и уходила. Но когда Вася поступил в институт, он сказал:

– Мама, я иногда буду ночевать в Москве.

Ася кивнула. Она хорошо понимала: мальчик вырос, не встречаться же ему с девочками в подъезде! Беспокоиться ей было не о чем. Сын не дочь, в подоле не принесет. Ася полагала, что Вася будет собирать в квартире компании, устраивать там гулянки, шумные сборища, но сын вел себя на редкость тихо, никаких жалоб на него от соседей не поступало, а свою девушку он сразу привел к маме.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *