Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 27

Осмотрев меня, Сара воскликнула:

– Интересная реакция! Первый раз с подобной сталкиваюсь. Рыбий жир, говорите?

Я кивнула.

– Выпишите мне какую-нибудь мазь, чтобы нанести на лицо и стать здоровой.

– А тело пусть останется пятнистым? – прищурилась Сара.

– Нет, конечно, только его можно под одеждой скрыть, а с лицом как поступить?

– Думаю, вам не понравится ходить летом в глухом комбинезоне.

– Это не сойдет до лета?!

– До июня всего ничего, полтора месяца осталось! – поддела меня Сара.

Я почувствовала обиду. Может, Сара и хороший врач, только ей нравится дразнить людей. Понимает ведь, что меня пугает подобная перспектива, и ехидничает.

– Рыбий жир, – бормотала Сара, – ну высыпавшие пятна мазью не вылечишь. И вообще на нашей коже отражается состояние всего организма. Любые неполадки с нервами или желудочно-кишечным трактом сразу окажутся на виду. В вашем случае я предлагаю сделать анализы, потом сядете на диету, а там время покажет. Да, и еще! Лучше не мажьте лицо никакими тональными кремами, дайте коже нормально дышать. В идеале вам следует покинуть Москву, выехать на природу. Загазованный мегаполис не лучшая среда обитания для человека с вашей проблемой.

– Что же мне сейчас делать?

– В понедельник нужно сдать анализы, можно у нас в институте – правда, это платно. Кстати, Юра предупредил вас, что я беру пятьсот рублей с частных клиентов?

Я молча полезла в кошелек. Медицина в нашей стране всегда была платной, зря люди считают, что кошелек, открытый в кабинете у доктора, нововведение капиталистической России. Да, в советское время мы не оплачивали услуги в кассе, но конвертик всегда совали человеку в белом халате, взамен получая повышенное внимание. Существовали даже негласные расценки: аборт стоил пятьдесят рублей, а прием у стоматолога двадцать пять. Это с наркозом, а если предпочитаете терпеть боль, тогда можете не тратиться. Естественно, люди несли «борзых щенков», вкладывали их в коробки шоколадных конфет, стесняясь вручить врачу мзду просто так. Да и многие доктора краснели, принимая гонорар, начинали суетливо оправдываться:

– Уж простите, но ампула дорого стоит, а еще с медсестрой и анестезиологом поделиться надо, самой немного останется.

К слову сказать, Катюша тоже берет «наградные», оклад хирурга, даже такого опытного, как она, невелик, подруга одна без мужа поднимала двух мальчишек, думаю, дальнейшие комментарии излишни. Но Катюша никогда не объявляет вслух таксу, не требует нагло мзду, не загоняет больного в угол, не шантажирует его заявлением:

– Вас способно вылечить одно лекарство, но оно очень дорогое, и достать его могу только я.

Отношение Катюши к больному не зависит от толщины его кошелька. Возле нищей бабушки подруга хлопочет так же, как вокруг олигарха. Заплатил пациент при выписке сколько смог, спасибо ему, нам и сто рублей деньги, лишний пакет корма для собак купим. Не дал ничего? Ну и не надо. Значит, нет у человека лишних средств.

Сара же, по сути, ничем мне не помогла, просто отправила на анализы, а цену заломила немаленькую, к такому врачу, будь он хоть трижды академиком, у меня доверия не возникает.

Внезапно я успокоилась. Все что ни делается, делается к лучшему. В отношении меня данное правило срабатывает безотказно! Стоит хотя бы вспомнить, как в полном отчаянии я прыгнула под колеса автомобиля, которым управляла Катюша. В тот момент мне казалось: жизнь кончена, случилось все самое ужасное. И что? Большое спасибо судьбе за тот урок. Теперь я имею семью, детей, собак и занимаюсь любимыми детективными расследованиями[5].

И просто замечательно, что я стала напоминать по цвету подгнивший баклажан. Провидение столкнуло меня с Сарой, весьма противной особой, но, похоже, хорошо знающей Эвелину Семилетко. Сейчас попытаюсь разведать обстановку.

– Следовательно, на юг мне ехать нельзя? – захлопала я ресницами.

– Куда? – насторожилась Сара.

– Понимаете, я приобрела путевку в Турцию, хотела на майские праздники в Анталию смотаться, косточки погреть! – прикинувшись идиоткой, зачирикала я.

– Очень неразумное желание, – покачала головой Сара, – не советую туда ехать. Откажитесь немедленно.

– Эвелина не захочет вернуть деньги.

– Кто?

– Ну, Эвелина Семилетко, – продолжала я, – хозяйка агентства «Шар-тур». Она меня предупредила – путевка горящая, в полцены…

– Эвелина Семилетко? – отшатнулась Сара. – Не может быть!

– Почему? – улыбнулась я. – Вас фамилия смущает? Это еще что, вот у меня знакомая есть, представляете, Курочкорябская! Вообще караул!

– Ася? – воскликнула Сара.

Я удивилась:

– Вы ее знаете?

Глаза Сары тревожно заблестели.

– Встречались, правда, давно. Сейчас, если на улице столкнемся, я ее не узнаю.

– Однако мигом вспомнили Асю!

– Ну да, из-за фамилии. Очень она смешная и редкая.

– Верно, а чем вам Эвелина Семилетко запомнилась? Хотя у нее тоже фамилия не Петрова.

Сара скривилась:

– Вам это неинтересно знать!

– Ну что вы, очень даже интересно!

Доктор хмыкнула:

– Однако, похоже, вы дурно воспитаны! Столь непонятное любопытство удивляет и вызывает желание выставить вас вон.

– Вы тоже не отличаетесь особой щепетильностью, – не осталась в долгу я, – никакой помощи не оказали, а деньги взяли. Ваше рвачество не оправдывается ничем, а мое любопытство объясняется профессиональными обязанностями. Кстати, я не представилась, майор Евлампия Андреевна Романова, работаю на Петровке, занимаюсь особо важными преступлениями.

Сара замерла, потом вскочила и схватила меня за плечо:

– Что она еще сделала?

– Эвелина?

– Да, да!

– Ну, скажем так: занимается незаконным бизнесом.

– И ее опять посадят?

– Семилетко отбывала срок?

– А то вы не слышали, – прищурилась Сара.

– Знаю, конечно, – не дрогнула я, – просто проверяю вашу осведомленность.

– Ее могут снова сунуть за решетку?! – с нескрываемой радостью воскликнула Сара. – Надолго?

– Лет на пятнадцать, если вы сейчас ответите на мои вопросы!

Сара опустилась в кресло.

– Ну и ну! Каким образом вы себе эти пятна сделали? Решили прикинуться больной, чтобы из меня побольше информации выудить?

– Отметины настоящие, – отмахнулась я, – о болячках потом, сначала давайте про Эвелину. Рассказывайте, что знаете. Кстати, чем она вам насолила?

Сара сцепила пальцы в замок:

– Дрянь! Мы дружили с детства! Жили летом в поселке Берделкино…

Я откинулась в кресле и незаметно включила лежащий в кармане диктофон. Ох зря многие думают, что детство – счастливая пора, райское время, без забот, утомительных обязательств и нудных дел. Порой в среде ребят разыгрываются нешуточные страсти, достойные пера господина Шекспира.

5

См. книгу Д. Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».

Берделкино было одним из многочисленных дачных мест Подмосковья. Жили тут разные люди от больших ученых Миано до простых рабочих. Мама Юры Белявского работала у Миано домработницей. Чтобы не лишаться на лето прислуги, Эсфирь брала ее с собой в Берделкино и селила в небольшой избенке, бывшей бане, стоявшей на участке ученых возле забора. Естественно, Юра жил вместе с мамой.

Сейчас принято ругать советские времена, но отнюдь не все тогда было плохо, в частности, известные люди редко страдали снобизмом. Когда Юра звонил в дверь двухэтажной дачи Миано, ни Эсфирь, ни Яков никогда не говорили ему:

– Мальчик, постой во дворе. И вообще ты нашему сыну не пара. Живешь в покосившейся сараюшке из одной комнаты с верандой, а у Кости кирпичный особняк.

Нет, Юру всегда радушно встречали, поили чаем, угощали обедом, а иногда Эсфирь, вздыхая, говорила:

– Привезли Косте брюки, да не угадали с размером, маленькие купили. Может, тебе подойдут? Возьми, пожалуйста.

Ношеные вещи Миано не предлагала никогда, дарила совершенно новые, с бирками.

Впрочем, может, взрослое население Берделкина и видело социальное неравенство, но дети его не замечали. Велосипеды практически у всех были одинаковые, у кого новые, у кого старые, карманных денег не давали никому, а из одежды ребята носили шорты и майки, ну кто же станет на даче форсить в хорошей одежде?

То, что Костя Миано или Сара Лифшиц живут в хороших, двухэтажных домах, с полами, застеленными коврами, и холодильниками, забитыми дефицитными продуктами, а братья Глоткины, Лева и Петя, в хибарках без особых удобств, никак не влияло на расстановку сил в детском коллективе.

Компания подобралась разношерстная. Но на даче часто бывает так, что четырнадцатилетние дружат с малышами. Вот и в Берделкине члены детской ватаги были разновозрастными, и верховодила там не Сара, девочка из богатой еврейской семьи, а Эвелина Семилетко, дочь алкоголички Зины, сторожихи дачного поселка.

Одному богу известно, отчего у низкорослой, кособокой, уродливой, пропивающей остатки ума Зины родилась такая дочь. Уже в шесть лет Эвелина выглядела красавицей, еще она обладала умением мгновенно становиться центром любой компании, притягивать к себе общее внимание, остальные девочки при появлении Эвы отходили на второй план. Кстати, детей в небольшом Берделкине было не так уж много, всего семеро. Костя Миано, братья Глоткины, Лева и Петя, Эвелина, Сара, Ася Курочкорябская и Веня Клоков. Зиму они проводили в городе, в конце мая приезжали в Берделкино и жили там до двадцатых чисел августа. В коллективе горели нешуточные страсти.

Саре всегда нравился Костя. Не показывая своей влюбленности, девочка старалась почаще бывать у Миано. Константин приветливо встречал подружку, но и только. Очень скоро Сара поняла: ее избраннику нравится Эвелина. Впрочем, она пришлась по душе и Леве с Петей, и Вене Клокову. Асю Курочкорябскую никто не замечал, она была слишком тихой, порой за весь день рта не открывала. Но однажды Сара поняла, что под апатичной внешностью Аси бушуют вулканические страсти.

Как-то раз бабушка послала Сару в магазин за молоком, девочка взяла бидон, пошла по дорожке через лес и услышала тихое всхлипывание, доносившееся из кустов. Сарочка остановилась, присмотрелась и увидела рыдающую Асю.

– Что случилось? – спросила Сара.

Ася подняла покрасневшие глаза и неожиданно стала изливать перед Сарой душу. Оказывается, Курочкорябская любила Петю Глоткина, а тот пригласил сегодня вечером в кино Эвелину.

– Давай ее побьем? – предложила Сара.

Ася замотала головой:

– Не поможет. Ладно, прости, только не рассказывай никому, а то я со стыда сгорю.

Сара пообещала хранить тайну, и остаток лета они с Асей тесно дружили, объединившись против Эвелины. Девчонки забирались на чердак и сладострастно обсуждали соперницу. Иногда они откровенно недоумевали: ну что мальчишки находят в этой оборванке? И Сара, и Ася одеты намного лучше!

Но лето закончилось, а вместе с ним иссякла и дружба. На следующий год произошла рокировка. Эвелина стала крутить роман с Левой, Петя наконец-то обратил внимание на Асю, одна Сара снова мучилась от безответной любви к Косте.

Еще через год ситуация претерпела очередные изменения. Теперь Эвелина обратила благосклонное внимание на Костю, Сара прорыдала все лето, ее утешал безнадежно влюбленный в Семилетко Веня Клоков. Ася по-прежнему бегала за Петей, который, за неимением лучшей девочки, позволял Курочкорябской себя любить…

Один Лева Глоткин не подцепил бациллу любви, он всегда сидел над книгами, шел на золотую медаль и глупостями не занимался.

Потом все повзрослели и закончили школу. Пути друзей разошлись. Ася Курочкорябская поступила в институт, братья Глоткины тоже… Из их компании лишь Эвелина осталась за бортом, она пошла в какой-то техникум, бросила его, опять куда-то подалась…

Прежней дружбы летом уже не получалось, бывшие дети выросли, приезжали на дачу лишь по выходным, по дорожкам Берделкина на велосипедах носилась другая стая подростков и малышей.

Прошло время, и приятели окончательно перестали общаться. Сара встречалась только с Костей, она продолжала любить его и надеялась на ответное чувство. И ведь верно говорят, если чего-то страстно хотеть, то обретешь желаемое. В конце концов Сара взяла Миано приступом. Сыграли свадьбу и зажили одной семьей.

Первое лето совместной жизни Сара и Костя провели в разных местах. Молодую жену отправили на практику в далекий колхоз. Но через год пара приехала в Берделкино.

Сара с умилением смотрела на знакомые места. Ее отец скончался, когда девушка пошла на третий курс, и мама продала дачу. В их доме теперь жили совершенно чужие люди, Сара долго не приезжала в поселок, и вот сейчас она, невестка Миано, вновь оказалась там, где проходило детство. Но только теперь в Берделкине явился на лето не подросток, страдающий от безответной любви, а взрослая, добившаяся своего счастья женщина.

Через неделю Саре потребовались спички, и она побежала в магазин. Девушка вошла в хорошо знакомое, совершенно не изменившееся здание и замерла. За прилавком стояла красавица. Тонкая, гибкая, точеная фигура, роскошные черные волосы, бездонные глаза. Такой женщине не пристало отпускать водку местным алкоголикам и набирать картошку дачникам.

– Спички есть? – отмерла Сара.

– Для тебя что угодно, – улыбнулась красотка, – не узнаешь? Я Эвелина.

Сара разинула рот, и тут в лавку вошел ее муж.

– Ну сколько можно копаться? – недовольно сказал он.

– Привет, Костя, – помахала рукой продавщица, – поздороваться не хочешь? Я Эвелина.

– Эвелина? – растерянно повторил Миано и замолчал.

Сара посмотрела на мужа и вдруг поняла: зря они приехали в Берделкино, тут живет беда.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!
Добавить свой комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: