Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 29

Оказавшись снова на улице, я застыла возле витрины, в которой красовались коробки с духами. В голове не было ни одной мысли.

Потом оцепенение прошло. Ладно, поеду домой и лягу спать. Утро вечера мудренее.

В доме стояла тишина. Ася, как всегда, была на кухне, чистила несметное количество картошки.

– Куда столько? – спросила я. – Прямо на полк солдат.

Ася отложила ножик и оперлась на кухонный столик:

– Оказывается, все любят пюре, и наши, и ваши. Сегодня на ужин его сделала, так Сережа с Юлечкой чуть не подрались за добавку.

– Да? – удивилась я. – Странно. Стоит мне дать им пюре, как вижу недовольные гримасы.

– А ты как его готовишь? – заинтересовалась Ася.

– Просто. Беру толкушку, молоко…

– Надо сливки, – перебила меня Ася, – жирные, двадцатипроцентные, ими картошку заливай. Масло потом класть не понадобится. И еще одна маленькая хитрость. Сливки обязательно должны быть теплыми, не из холодильника, тогда пюре не приобретет противный серый оттенок. Вообще в готовке полно хитростей! Вот в четверг я сварила куриный бульон…

Внезапно мне стало стыдно. Обычно в нашей семье хозяйством занимаюсь я. Убираю, стираю, глажу, готовлю, хожу за продуктами… Хотя, если откровенно, то за полами я слежу плохо, да и как можно добиться идеальной чистоты в доме, где живет куча людей и собак? Только разнесешь все по местам, расставишь по полочкам, запихнешь в шкафы, перестелишь кровати, глядь, а в гостиной уже стоит пустая коробка из-под чипсов, на полках в полном беспорядке громоздятся вещи. Муля с Адой свили гнезда на подушках, а Феня с Капой стянули на пол пледы… Поэтому я хватаюсь за пылесос и тряпку только тогда, когда «пейзаж» вокруг выглядит совсем уж дико. Слышу неодобрительные вздохи аккуратных хозяек, но отчего-то не испытываю ни малейшего стыда. Наверное, я неряха.

Но сейчас внезапно проснувшаяся совесть погрозила мне пальцем, я почувствовала, как к щекам приливает жар. Целыми днями бегаю по городу, ища убийцу Василия Курочкорябского и в ажиотаже расследований совершенно забыла про покупку продуктов и готовку. Но холодильник самым волшебным образом набит вкусностями, на плите кипит суп, на сковородке скворчат котлеты! Ася, встав в шесть утра, перевела очередные главы, сбегала на пожарище, затем отправилась по магазинам, а ночью, еле держась на ногах от усталости, делает пюре.

– Извини, пожалуйста, – забормотала я, – право, некрасиво вышло! С какой стати ты для нас еду готовишь?

– Мы живем в одном доме, – улыбнулась Ася. – Неужели будем вести себя, как в коммунальной квартире? Вешать на кастрюли бирки и отмечать уровень супа? И вообще, никаких хлопот нет. Я все равно для Оли и Льва Яковлевича еду готовлю! Ну налью в кастрюлю побольше воды, эка забота! Лучше скажи, что у тебя с лицом? Отчего такая смуглая? Уже загореть успела?

– Нет, крем специальный нанесла!

– Да? Слишком темный. Лучше возьми посветлей. С таким макияжем ты выглядишь старше…

Утром пигментация почти исчезла. От отвратительных пятен остались лишь легкие следы, которые элементарно замажутся тональным кремом. Я схватила сумочку, вытрясла ее содержимое, ну-ка сейчас попробуем нанести макияж!

И тут под руку мне попалась упаковка чудо-пилюль. Решив раз и навсегда избавиться от лекарства, я торжественно отволокла его на кухню и увидела там Олю, мирно пившую кофе. Настроение сразу испортилось. Сейчас наглая девица начнет говорить гадости. И ведь знаю, что милейшая Олечка энергетический вампир, который ловит кайф в момент скандала, я даже умею обращаться с подобными людьми, но тем не менее, услыхав очередное хамство, расстраиваюсь. Ну надо же было мне на нее сейчас налететь! Нет чтобы выбросить лекарство чуть позже, когда останусь одна в доме.

– Привет! – вдруг неожиданно мило воскликнула Оля.

– Доброе утро, – осторожно ответила я, застыв на месте.

– Симпатичная кофточка, – похвалила младшая Курочкорябская, – тебе идет!

Я обалдела. Что случилось с хамкой?

– Блузка давно не новая.

– Ну и что, – улыбнулась Оля, – у меня тоже есть такие вещи, ношу их не первый год, а выглядят изумительно. Ты на меня не сердишься?

– Нет, – оторопело пробормотала я, – с какой стати?

Оля вздохнула:

– Характер у меня – тушите свечи! Перед дамскими неприятностями, дней за пять, я просто невменяемой делаюсь! Бросаюсь на всех, растерзать готова, потом отпускает. Еще спасибо, что не каждый месяц с катушек слетаю! Извини, если гадостей наговорила!

Я раскрыла было рот, но тут требовательно заорал мобильный. Оля схватила трубку:

– Алло! Да, я. И что? Безобразие! Между прочим, совесть иметь надо! Вы ему все объяснили? Так вот, деньги не возвращать. Во всяком случае, все сто процентов. Человек отказывается от путевки вот так по-хамски, в последний момент! Его надо наказать.

Выразив негодование, Оля швырнула трубку на стол, потом схватила чашку и одним глотком осушила ее.

– Вот козел! – заявила она.

– Кто? – полюбопытствовала я.

– Клиент! К сожалению, мой, теперь из зарплаты вычтут.

– Клиент? Но ты же вроде в НИИ работаешь, в лаборатории.

Оля прикусила нижнюю губу, потом усмехнулась:

– Язык мой – враг мой. Ну ладно, раз уж я проговорилась, то скажу правду… Только пообещай, что маме ни гугу, она расстроится.

Я кивнула:

– Могила.

Оля налила себе новую порцию кофе.

– Понимаешь, в лаборатории тоска. Я в институт в свое время из-за мамы пошла. Ася считала, что у дочери обязательно должен иметься диплом, ну и не захотела меня слушать. Я-то намеревалась художницей стать, но мама сказала: «Это не профессия, а хобби».

Вот и пришлось мне на химика учиться.

– Почему на химика?

Оля хихикнула:

– Ну особых талантов, кроме как к рисованию, у меня не обнаружилось, в аттестате одни тройки стояли. У мамы же есть друг детства, Юрий Белявский, он ученый-химик, кафедрой заведует в институте, Ася попросила его меня пристроить. Юра выполнил просьбу, я отучилась и вышла на работу.

Оказавшись в лаборатории, Оля затосковала. Здесь трудились увлеченные своим делом люди, подлинные энтузиасты. Разговоры вертелись вокруг одной темы: получился или не получился очередной эксперимент. Оле было наплевать на содержимое пробирок, она искренне не понимала, почему нужно впадать в раж и орать нечеловеческим голосом: «Ура! Победа!», если бесцветная жидкость после очередных манипуляций становилась красной или зеленой.

Ее ровесников в лаборатории не было. Олю окружали тетки климактерического возраста и траченные молью дядечки. Поболтать было не с кем, сбегать попить кофе тоже. Сотрудники неохотно разговаривали на посторонние темы, зато замечаниями сыпали безостановочно. Легкомысленной Олечке постоянно доставалось за невыключенную горелку, не поставленные в холодильник реактивы, невытертую лужу на столе… Ее тыкали носом в малейшую оплошность, не забыв при этом напомнить: «Хочешь стать настоящим ученым, будь аккуратна в мелочах».

Олечку охватывала дикая тоска, когда она думала, что ей придется провести всю жизнь возле склянок с реактивами, просидеть над колбами, слушая заунывные беседы коллег. Но еще больше она испугалась, когда поняла, что превратится в такую же грымзу, одетую в испещренный пятнами лабораторный халат!

Некоторое время Оля колебалась. С одной стороны, маму жаль. Узнав о том, что дочь не хочет стать ни кандидатом, ни доктором наук, Ася расстроится. Но жизнь-то у Оли одна, и совершенно невозможно провести ее в тоске.

Короче говоря, Оля поколебалась немного и решила найти себе другое занятие, если уж и не любимое, то хоть приносящее деньги. Асе Оля не стала ничего рассказывать, пусть мама пока думает, что дочка преспокойно сидит в НИИ. Потом, когда Ольга будет получать приличную зарплату, она во всем признается, но пока лучше не откровенничать.

Поиски нового дела жизни оказались непростыми. У Оли было два пути: попытаться работать по специальности или кардинально сменить поле деятельности. Девушка выбрала второй и начала, словно новорожденный кутенок, тыкаться носом во всевозможные препятствия.

Сперва она решила стать риелтором. Одна из знакомых Оли устроилась на службу в агентство по продаже квартир и весьма преуспела. Но, пробегав месяц с клиентами, Олечка поняла, что больших дивидендов тут не получит. Постоянного оклада не было, агентам платили процент. Для того чтобы достойно зарабатывать, следовало крутиться юлой, и Оля ушла в фирму, торгующую косметикой, потом попробовала посидеть на рецепшен в салоне красоты… В конце концов судьба забросила девушку в турагентство, где она прижилась. Оклад был невелик, зато перспективы самые радужные. Правда, служба оказалась нервной, опять связанной с клиентами, а все, кто работает с людьми, знают, как это непросто, вечно происходит форсмажор, но Оле даже нравилось жить в состоянии легкого стресса, слишком долгое время она провела в стоячем болоте лаборатории, где никогда ничего не происходило.

– Вот повысят летом зарплату, и сообщу маме правду, – сказала Оля, – ты меня не выдавай.

Я улыбнулась:

– Нет, конечно.

А Оля совсем даже не противная, просто она не умеет контролировать свои эмоции, может наорать на человека, обидеть его, а затем моментально забывает о произошедшем и очень удивляется, увидев, что униженная личность не хочет иметь с ней дела.

– И в какое агентство ты пристроилась? – полюбопытствовала я.

– В маленькое, – пояснила Оля, – называется «Ариадна», я специально в большое не пошла, там уже все места распределены, трудно карьеру сделать, а в таком, которое только организовалось, вакансий полно и себя можно проявить!

– Очень разумно, – одобрила я.

– Что это у тебя за баночка в руке? – Оля резко сменила тему разговора.

Я усмехнулась:

– Ты со мной была откровенна, и я тоже в ответ расскажу правду, только возьму с тебя, в свою очередь, обещание не разглашать полученную информацию…

Выслушав мой рассказ, Оля нахмурилась:

– Ты дура!

– Знаю, – кивнула я, – попалась на удочку мошенницы.

– В упаковку могли что угодно запихнуть!

– Верно.

– Хорошо еще, что там оказался простой рыбий жир!

– Да уж!

– Очень опасно приобретать у коробейников витамины, пищевые добавки, лекарства! Выкинь скорей.

Я бросила белый цилиндрик в ведро.

– За этим сюда и шла.

– Ну и идиотка, – возмущалась Оля, – так рисковать! Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Хочешь, развеселю тебя? Вчера на работе очень смешная история приключилась.

– Давай, – кивнула я, наливая себе кофе, – честно говоря, последнее время я пребываю в отвратительном настроении!

Оля улыбнулась:

– Отправили мы одного дядечку в Израиль, он купил тур на двоих: на себя и жену. Все жаловался, что дорого, лучше бы в Турцию слетать, там, дескать, море, фрукты, никакого терроризма, и путевку за двести долларов нарыть можно. А в Израиле жарко, повсюду шахиды… Но жена требовала поездку на Землю обетованную, у нее там родители жили, вернее, мама, теща этого хмыря, разорившегося на тур.

Очевидно, поговорка «чем дальше, тем роднее» в отношении этого мужика не сработала, тещу он ненавидел по полной программе и, пока оформлял бумаги, успел прожужжать Оле все уши про то, какая та противная, злопамятная, умудряющаяся даже на большом удалении от Москвы настраивать дочь против мужа. В конце концов клиент настолько надоел Оле, что та была готова сама оплатить ему билет, лишь бы избавиться от зануды!

Когда дядька наконец-то улетел, Оля перевела дух и успокоилась. А зря! Буквально через неделю после того как противный клиент отправился в Иерусалим, оттуда позвонил туроператор, с которым работает «Ариадна». Представитель принимающей стороны со стоном начал жаловаться Ольге. Оказывается, на следующие сутки после приезда зятя теща скончалась. Ничего странного в ее смерти не было, пожилой даме перевалило за девяносто, и она просто не проснулась утром, умерла во сне. Счастливый, легкий конец.

– И в чем проблема? – удивилась Оля. – К нам какие претензии? Мы свои обязательства выполнили.

– Этот идиот требует, чтобы «Ариадна» помогла транспортировать тело в Москву.

Рано или поздно все туристические компании непременно сталкиваются с такой проблемой, как кончина клиента за пределами России, и на такой случай имеется специальный план действий. Но тут-то мужик, подписавший с «Ариадной» соглашение, был жив!

Оля спокойно ответила:

– Предупреди идиота сразу, что перевоз влетит ему в копеечку, пусть уж лучше тещу в Иерусалиме хоронит, дешевле будет. – Так уж растолковывал кретину, – взвился собеседник, – он ни в какую не соглашается маму жены тут упокоить, хочет с собой увезти.

– Кто бы мог подумать, – с огромным удивлением воскликнула Ольга, – мне он показался жадным и, мягко говоря, недолюбливающим милую тещу!

Из трубки послышался протяжный стон.

– Ты же не знаешь, чем он аргументировал свое желание увезти тело!

– И чем?

– Если стоишь, то сядь, – ответил представитель принимающей стороны, – прикинь, пришел ко мне в кабинет и на полном серьезе заявил: «В вашей Израиловке, говорят, чудеса случаются. Один тут покойник уже воскрес, я так рисковать не могу. Лучше уж потрачусь, увезу ее в Россию и буду знать, что она умерла навсегда».

Я разинула рот. Ну и ну! Вот это аргументация. Из коридора послышалось тихое шуршание.

– А ну брысь, – топнула ногой Оля, – ужасно! Тут мыши.

– Грызуны в доме?!

– Ага, – кивнула Оля, – не пойму, откуда взялись. Вчера ночью в моей комнате шуршали, сегодня в коридоре.

– Ты путаешь, скорей всего, это собаки…

– Вот же они все спят на диване, – ухмыльнулась Оля, – хороши охранники, ни хрена не слышат, все им побоку, шуршат в коридоре, сопят, чавкают! Ну зачем такие собаки нужны? Не понимаю! Ладно, побегу!

Оля быстро, забыв попрощаться, ушла из кухни. Я тоже встала. Зачем заводят таких, не способных нести караульную службу, животных? Ей-богу, не знаю! Наверное, для того, чтобы доставить себе радость.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *