Принцесса на Кириешках

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 34

Прошло почти три недели, прежде чем мы с Вовкой сумели продолжить наш разговор. Костин пропадал на работе, у него, как всегда, случился аврал, и майор практически не бывал дома. Мы же с Катей, Юлей и Лизой, быстро сложив вещи, переехали назад, на городскую квартиру. Еще хорошо, что наша семья, поверив приятной во всех отношениях Асе Курочкорябской, не успела пройти все формальности и оформить дом на себя. Впрочем, деньги я отдала хозяйке сразу. Та самая железная коробка из-под печенья, которую Ася вытащила из пожара, была набита банкнотами, переданными мной Курочкорябской.

Ася вернула все без малейшего сопротивления.

– Доллары в моей спальне, в тумбочке у кровати, – сразу сообщила она.

Так что можно считать, что мы выскочили из этой истории, не прищемив хвост, получили назад почти все деньги, в коробке не хватало пары тысяч долларов, которые успела потратить Ася, но это было сущей ерундой.

Когда мы вернулись в родные пенаты, в столицу неожиданно пришла жара, настоящее лето, наступившее намного раньше календарного срока. В субботу мы отмечали день рождения Кирюшки. После того как тридцать детей – а на торжество был зван целый класс, – едва не разгромив квартиру, наконец-то разбрелись по домам, а счастливый новорожденный отправился разбирать гору подарков, явился Вовка. Не успел майор налить себе чашечку чая, как мы наскочили на него с вопросами.

– Кто убил Василия Курочкорябского? – твердила Юля.

– По какой причине Ася довела Свету до смерти? – недоумевала Катя.

– Это ерунда! – закричала я. – Надо узнать, кто тот человек, который приказал мне расследовать смерть Васи! Он для нас очень опасен! Вспомните историю с автокатастрофой!

– Какой? – хором спросили все.

Сережка быстро показал мне кулак, а Костин откровенно засмеялся.

– Нечего хихикать, – налетела на него я, – ведь ты знаешь все, вот и рассказывай.

Костин неожиданно кивнул:

– Ладно. Слушайте. Нину и Надежду Петровну отравила Ася. Лампа правильно рассудила. Курочкорябская на самом деле сделала вид, что пришла помириться, предложила бывшим врагам вместе выпить, дала денег Нине на покупку водки, а потом ухитрилась подсыпать в закуску отраву.

– Где она ее взяла? – воскликнула я.

Костин хмыкнул:

– Ты знаешь, кто Ася по профессии?

– Переводчик.

– Верно, но не совсем.

– Как это? Она же много работает, мы сами видели, – вскинулась Катя, – и потом, я уезжала из дома рано и всегда поражалась: спускаюсь вниз, а Ася уже встала и трудится! Оно и понятно! Ей деньги были нужны! Такая огромная семья!

– Дуры вы, – ласково сказал Вовка, – за переводы платят совсем даже немного. Жила их семья за счет денег, полученных от Миано, но Ася не собиралась никому об этом рассказывать. Она всем вокруг твердила, что Лев Яковлевич получает средства из-за границы, гонорары за свои труды, ну и еще она зарабатывает переводами. Ася и в самом деле переводит книги, вопрос: какие?

– Ну… детективы, фантастику, – предположила Юля.

– Любовные истории, – добавила Катя.

– Нет. Курочкорябская занималась сугубо научными изданиями. Она химик по образованию, долгое время, до того, как превратилась в переводчицу, работала в НИИ, бывает там до сих пор, ходит в гости к коллегам. Достать отраву ей не составляет труда. К тому же она может сама ее сделать. Знаете, если смешать в нужной пропорции при определенных условиях некоторые свободно продающиеся препараты, то можно такое получить!

– А что надо смешивать? – полюбопытствовала Юля.

– Не скажу, – рявкнул Вовка, – а то сбегаешь в хозяйственный магазин и отравишь Сережку. Сколько раз ты говорила: убила бы его, так храпит!

– Идиот, – надулась Юлечка.

Костин сделал вид, что не услышал нелестной оценки своих умственных способностей.

– Избавляясь от Нины и Надежды Петровны, Ася была уверена в том, что поступает правильно. И вопрос тут упирался не в деньги, которые затребовали обнаглевшие бабы. Вернее, денег Асе тоже было жаль, но ключевую роль в решении убить бывшую невестку и ее маменьку сыграла фраза, брошенная домработницей:

– Еще скажите «спасибо», что я пока молчу, а то раскрою рот – и вашему муженьку, этому якобы ученому, перья-то пообщипают.

Точно не установлено, удалось ли Надежде Петровне, молчаливой тенью скользившей по дому, разузнать какие-то тайны семьи, или заявление она сделала просто так, случайно попав в самую болевую точку Аси, но Курочкорябская, поняв, что домработница представляет опасность для ее мужа, мигом избавилась и от нее, и от Нины.

Потом после некоторого затишья на Курочкорябскую опять обрушивается беда.

Вася женится на Светлане. Ася совсем не против бедной, немного убогой девушки. Курочкорябская не знает, что ее невестка, очень хитрая, готовая на все ради денег девица, двоюродная сестра Нины. Ася начинает заботиться о Свете, одевает, обувает, покупает той золото и машину. Может, вам это покажется странным, но Курочкорябская по своей сути милая, спокойная, интеллигентная женщина. Исчадием ада она становится лишь в тот момент, когда понимает: обожаемому муженьку угрожает опасность. Чтобы приобрести в лице Аси смертельного врага, достаточно сказать, к примеру: «Лев Яковлевич не умеет кататься на горных лыжах». Ну что обидного в этой фразе? Тысячи людей спокойно отреагируют на подобное заявление.

Но Ася моментально запишет вас во враги своего драгоценного супруга, а потом найдет способ отомстить. Из-за этой ее привычки семья и осталась без друзей. Ася Михайловна безжалостно отказывала от дома всем, кто, по ее мнению, относился к мужу без должного почета. Но Света быстро превратилась в ее любимицу. Хитрая девица раскусила свекровь и каждый день восхваляла свекра. Ася не могла надышаться на невестку, одна беда, та не беременела. Ну да эту историю все уже знают в мельчайших подробностях.

Поняв, что ждет ребенка, Света моментально отказывает мужу в близости. У Василия специфические сексуальные наклонности, и его жена использует любое обстоятельство, чтобы не ложиться с мужем в кровать. Вася пожаловался матери на Свету, но родительница горой встала на защиту невестки.

– Знаешь, дорогой, – сказала она, – женщину в эти месяцы лучше не трогать, можно спровоцировать выкидыш. Ты найди себе пока временную замену, так многие поступают.

Здесь уместно отметить, что Ася не знала о садистских наклонностях сына. В обыденной жизни Вася был милый, слегка стеснительный парень, с приятной, мягкой улыбкой.

Вася внимает совету матери и звонит… Неле.

А та соглашается прийти на свидание.

– Не может быть, – подскочила я, – Лора рассказывала мне, как была напугана Неля, как плакала и говорила, что никогда-никогда не приблизится к Василию ближе чем на километр.

– Это она говорила сестре, – подтвердил Вовка, – но на самом деле Неле нравился Вася, а еще она чувствовала себя обиженной из-за того, что бывший жених так быстро забыл ее и повел в загс какую-то дворняжку.

После неприятного инцидента с плетками прошло довольно много времени, да еще Вася обещает Неле – никаких ошейников и ремней, это давно забытая привычка.

И Неля, движимая самыми разными чувствами, основным из которых было желание отомстить сопернице, увести у нее мужа, решила встретиться с Курочкорябским.

Вася не обманывает Нелю, он и на самом деле не заковывает партнершу и не избивает ее кнутом. Васю это просто-напросто перестало возбуждать, теперь он… душит свою партнершу. Парню нравится видеть смертельный ужас в глазах женщины. Со Светланой он подобный фокус проделывал регулярно и худо-бедно научился контролировать себя и не доводить дело до смертельного исхода. А вот с Нелей случилось ужасное. В какой-то момент Вася понял, что перед ним лежит бездыханное тело.

В полной панике парень звонит матери. Ася сломя голову мчится на его зов. Она сразу поняла, какое несчастье постигло семью. Сейчас начнется следствие. Грубые менты станут рыться в истории семьи, нет никакой гарантии, что афера с получением наследства не вылезет наружу, а там могут и Льва Яковлевича найти. И Ася моментально принимает решение. Она обнимает Васю, целует, прижимает к себе и говорит:

– Я все улажу!

– Да? – с надеждой спрашивает сын. – Я не попаду за решетку?

– Нет, конечно, – успокаивает его Ася, – это исключено. Вот что, ступай, ложись в кровать рядом с Нелей.

– Зачем? – бледнеет Вася.

– Сейчас выпьешь таблеточку, – объясняет Ася, – и заснешь. Я же сделаю вид, что случайно пришла домой, увидела вас и поняла, что вы отравились из-за любви, ну не можете жить вместе, ты женат… Вот и приняли яд. Тебя, естественно, спасут, а Нелю нет.

Если бы Вася не был на грани обморока от ужаса, он бы, наверное, догадался спросить:

– Минуточку, а сломанная шея? Разве ее при вскрытии не обнаружат?

Но Вася почти невменяем, Ася дает ему листок бумаги и велит:

– Пиши: «Мы с Нелей Смешкиной приняли решение добровольно уйти из жизни…»

Василий покоряется, последняя фраза в записке выглядит так: «…я сначала лишил жизни Нелю, а теперь ухожу сам». Вася, естественно, доверяет матери полностью, поэтому он спокойно ставит свою подпись и выпивает протянутое Асей снадобье. Она не обманула сына. Тот не попал ни в СИЗО, ни в лагерь. Василий просто умер.

Ася берет бумагу, кладет ее на кухне, потом поджигает одеяло…

– Господи, – зашептала я, – «Кириешки»!

– Ты о чем? – спросила Юля.

– Ася постоянно ест сухарики «Кириешки», – забормотала я, – упаковку она кладет в карман. В тот момент, когда Курочкорябская наклонилась над кроватью и чиркнула спичкой, пакетик выпал и попал в ботинок Василия. Поэтому, кстати, упаковка и не сгорела. Я могла раньше догадаться, что Ася была на месте преступления. Я должна была догадаться!

– Успокойся! – замахала руками Юля. – Ты ни в чем не виновата. Сухарики мог купить и сам Вася.

– Нет, – почти плакала я, – это она! Ну почему я раньше не догадалась?

– Следователь, в руки которого попало дело, закрыл его без расследования. Во-первых, он детально поговорил с Асей и принял решение не позорить всемирно известного ученого, пусть уж лучше окружающие думают о несчастном случае, чем о том, что сын профессора сначала убил любовницу, а потом себя. Еще хорошо, что мать пришла вовремя. Ведь, умирая, Василий уронил горевшую свечу на одеяло. Преступник сам себя покарал, преступления, по сути, нет!

– Ну и ну, – покачала головой Юля.

– Хорош следователь! – взвился Сережка.

Костин вздохнул:

– Ну… порой встречаются такие! Сейчас-то он поет про уважение к ученому, но не зря у него в тот год появилась новенькая иномарка. Увы, деньги могут многое.

– Ася убила своего сына! – побледнев, воскликнула Катя.

Вовка кивнул:

– Да. Утверждает, будто хотела таким образом избавить Василия от мучений. По ее словам, Вася не вынес бы заключения. Но на самом деле Курочкорябская спасала Петю, боялась, что афера с наследством и великими научными трудами выплывет наружу.

После кончины Васи судьба дает Асе передышку, а потом готовит ей новый пинок.

Видя, что Светлана после смерти мужа совсем скуксилась, Ася решает развлечь невестку, ей приходит в голову отправить ее на отдых. Взяв Свету под руку, Ася идет в агентство «Шар-тур». Почему именно туда? Курочкорябская просто покупает справочник, перелистывает его и выбирает «Шар-тур».

Асю и Свету встречает менеджер, показывает им журналы, женщины разглядывают картинки, и тут в комнату входит хозяйка фирмы, Эвелина Семилетко.

– Ася! – восклицает она. – Ну и встреча! Ты как живешь?

Курочкорябская пугается, мямлит какую-то ерунду и, схватив Свету, убегает.

Через неделю к дому Аси подкатывает навороченная иномарка, из нее выходит Эвелина и решительно входит внутрь. Семилетко показалось странным, что подруга детства столь поспешно сбежала прочь. Ася в шоке, но ведь выгнать Эву нельзя. Приходится рассказывать Семилетко о своей семье, муже, дочери. И тут, как назло, Петя, никогда практически не приходивший на кухню, появляется возле холодильника с заявлением:

– Дайте мне чаю.

Ася холодеет, но пытается сохранить лицо.

– Лев Яковлевич, – бодро восклицает она, – узнаешь Эвелину? Первую красавицу Берделкина?

Петя тут же испаряется. Эвелина допивает чай и тоже уходит. Асе хочется верить, что она исчезнет навсегда. Ан нет. Спустя пару месяцев Эвелина заявляется к Курочкорябской и с порога заявляет:

– Я знаю все! Про Леву, Петю, наследство. Кстати, я тоже являюсь пострадавшей стороной, и мне положена компенсация.

Насмерть перепуганная Ася даже не спрашивает, каким образом Эвелина дорылась до правды. Курочкорябской понятно лишь одно: Эва узнала Петю, и теперь ее семью ждут огромные, феерические неприятности. В голове Аси складывается план, как избавиться от нахалки, но Эвелина ушлая, морально нечистоплотная особа. Она ловко управляет туристическим агентством, предлагая клиентам не только обычные вояжи, но и суперпутешествия, некие незаконные развлечения, в частности интим с малолетками. У Эвелины хорошая «крыша», у нее большие связи в самых разных сферах, это не домработница Надежда Петровна, кончина которой никого не тронула.

Эвелина понимает, что за мысли крутятся в голове у Аси. Она гадко улыбается и говорит:

– Имей в виду, если со мной что случится, то и тебе конец. Компромат я имею на руках, но он надежно спрятан. Ты можешь выкупить документы. Плати мне в течение года энную сумму, и получишь их на руки. Если наймешь киллера, бумаги и их копии отправятся в разные места: Академию наук, ВАК, желтые газеты, милицию.

Ася кивает:

– Согласна. Сколько? – с трудом выдавливает она вопрос.

Названная сумма ее ошеломила. Она составляет большую половину того, что переводится на счет Глоткина из Америки. Но делать нечего. Ася начинает отстегивать доллары.

Эва узнала Петра, и ее удивило, зачем Ася назвала его Львом. Хитрая Эвелина навела справки среди знакомых, которые в Америке общались с Миано, выяснила, что они умерли, и сложила два и два. Никаких документов у нее не было.

Более сильная и наглая, Эвелина блефовала, она с успехом использовала старую как мир уловку шантажистов, а Ася попалась на нее, точно не зная, что разведала Семилетко. Курочкорябская страшно напугана, поэтому она делает еще одну фатальную ошибку, забывает, что и у стен есть уши.

Светлана же, так никуда и не поехавшая отдыхать, тоже делает свои выводы: в агентстве «Шар-тур» случилось что-то, перепугавшее ее свекровь почти до отключки, кроме того, теперь от Аси постоянно слышно: увы, денег нет. Куда же деваются средства?

И Светлана принимается следить за Асей. Скоро она понимает: золотишко утекает к Эвелине, и продолжает рыть дальше. Находит статью Димы Ланского и, наивно полагая, что корреспондент, готовящий материал, знает о Семилетко все, пытается допросить парня, но успеха не добивается. Тогда Света начинает собирать «досье» с компроматом на Эву, арендует ячейку, чтобы хранить в ней документы, но расследование буксует, пока в папке спрятана лишь статья из газеты.

Потом Ася принимает решение продать дом Василия. Денег в семье катастрофически не хватает, все привыкли жить на широкую ногу и не желают «затянуть пояса».

Света возмущена. Девица надеялась, что коттедж в конце концов достанется ей. Зря она, что ли, терпела Васины выверты?

– Ей мало наследства? – спросила я.

– Какого? – улыбнулся Вовка.

– Ну… фирмы. Вася-то был удачливым бизнесменом.

– Кто это сказал?

– Ася.

– А вы поверили, клуши. Вася – мальчик-мажор, существующий за счет родителей, он тихо работал в конторе, получал копейки. Ведь я уже сказал, что семья живет за счет наследства! – воскликнул Вовка. – Курочкорябская постоянно врала всем: муж – великий ученый, сын – сверхуспешный бизнесмен. Люди доверчивы, Асе верили.

Светлана изо всех сил сдерживается. Однако жадность – плохая советчица. Переполнившись злобой, Света звонит Эвелине, договаривается с той о встрече и заявляет:

– Я знаю все! Вы сосете денежки из Аси. Так вот, половина за молчание моя!

Ох, зря глупая Света решила испугать прожженную Эву, та лишь ухмыляется и говорит:

– Детка, обратись к психиатру.

– Я настучу в налоговую, – пытается запугать Эвелину Света. – Вы у себя в агентстве хрен знает чем занимаетесь!

– Скатертью дорога, – смеется хозяйка «Шар-тура» и спокойно уходит.

Но в машине ее спокойствие уступает место ярости. Эвелина пересекается с Асей и заявляет:

– Значит, ты решила на меня невестку натравить!

– Что? – пугается Ася.

Между бывшими подругами детства происходит неприятный разговор, и Ася понимает – от Светы следует избавиться немедленно!

Чтобы отравить невестку, Ася, химик по образованию и переводчик, совсем недавно подготовившая к печати книгу «Королевские дворы Европы и придворные отравители», поступает оригинально. Она пропитывает ядовитым составом тюльпаны и ставит их в комнате обреченной невестки. Выделяясь, яд вызывает угнетение сердечной деятельности. Обнаружить потом токсины в теле практически невозможно. Большинство медиков диагностируют кончину от банального инфаркта. Тюльпаны быстро завянут и перестанут быть опасными для жизни окружающих. Но букет лучше выбрасывать в перчатках, возможно появление аллергии.

– Вот почему у меня кожа стала слезать лохмотьями, – закричала я.

– Именно! – кивнул Вовка.

– Но с какой стати Лев Яковлевич, то есть Петя, отрыл букет, посмотрел на него и снова забросал землей?

Вовка пожал плечами:

– Он говорит, что не делал ничего такого.

– Я очень хорошо его видела.

– А он отрицает.

– Но…

– Послушай, Лампудель, – перебил меня Костин, – это самый несущественный момент из всего произошедшего. Лично я абсолютно уверен, что ученый хорошо знал о всех совершенных женой поступках. Он читал книгу «Королевские дворы Европы и придворные отравители», она лежит у него на столе. Более того, в его библиотеке полным-полно подобных изданий: «Яды и противоядие», «Смерть цезарей» и так далее. Я подозреваю, что вдохновителем, так сказать, идейным руководителем спектакля был Глоткин, именно он толкал Асю на убийства. Но слепо влюбленная в него Курочкорябская никогда не выдаст супруга. Петр-Лева выскочит сухим из воды.

– А книга? – напомнила Юля. – Ну та, про яды. Разве она не улика?

– Нет, конечно, – улыбнулся Вовка, – тираж издания десять тысяч, оно свободно продается в магазинах. И потом, если человек приобретает книгу про оружие, это не означает, что он сейчас начнет стрелять по своим друзьям и врагам. Я, например, обожаю жюльен из грибов, которым ленивая Лампа балует нас раз в год. Но ведь это никому не дает повода говорить, что я начну употреблять галлюциногенные грибочки. Вам понятно?

– А капсулы с рыбьим жиром? – напомнила я. – Меня что, тоже хотели отравить?

– Да нет пока, – скривился Вовка, – хотя в отношении нашей семьи у Курочкорябской имелись далекоидущие планы. Но о них позднее. Нет, ты, Лампудель, повстречалась с обычной мошенницей. Эта Вера Ивановна втюхивает наивным особам под видом чудо-пилюль элементарные капсулы с рыбьим жиром. По идее, ничего плохого с покупательницей произойти не могло. Но, желая мигом похорошеть, ты слопала слишком много «эликсира молодости» и от этого покрылась пятнами.

– Значем же «профессор» полез за пузырьком?

– Ну… небось хотел проверить, что это такое, и потом задать жене пару вопросов. «Академик» вообще-то хорошо слышал все, что говорилось в доме, он боялся за себя, контролировал жену, проверял, насколько тщательно закопан букет. Понимаешь, получив от тебя деньги за дом и лишившись своего местожительства, «историк» начал постепенно вкладывать в голову жены мысль: хорошо бы избавиться от Романовых. Глупое семейство заплатило башли, переехало в коттедж и успокоилось, доверив оформление сделки милой Асеньке. Вот если они все сейчас в результате какого-нибудь несчастья покинут сей мир, тогда и дом останется у Глоткина, и денежки. Думаю, дело бы обернулось для нас плохо! Но к рыбьему жиру Ася отношения не имеет!

– А откуда Вера Ивановна знает про Белявского? – насторожилась я.

Вовка потер затылок рукой:

– Юрий Белявский, которому был задан этот вопрос, долго мучился, а потом припомнил, что в их лаборатории когда-то работала уборщица, выгнанная за воровство. Это оказалась Вера Ивановна. Она, чтобы получше охмурить потенциальных покупательниц чудо-пилюль, жонглировала словами «профессор Белявский», «лаборатория». А когда ты вдруг воскликнула: «Белявский! Да я его знаю!», тут же сориентировалась, «позвонила ему» и сказала тебе:

– Вам, как знакомой, велено продать со скидкой.

Тетка вообще-то не рассчитывала слупить с тебя триста баксов, ей и сотни было достаточно. Ясно?

– Это да, – кивнула я, – но у меня другой вопрос.

– Какой?

– Зачем медсестра звонила Оле Курочкорябской и сообщила той о состоянии здоровья настоящего Льва? Ольга разве была в курсе?

Вовка хмыкнул:

– С какой стати ты решила, что сиделка хотела поговорить с Олей?

– Ну… телефон… мобильник у нее как у меня. Оля сидела на кухне, потом уехала на работу, аппарат она забыла!

Костин пожал плечами:

– Ты торопишься с выводами. Да, сотовый забыла на столе, но не Ольга, а Ася. Это ей звонила тетка из Опушкова. А госпожа Романова по ошибке схватила чужую трубку…

– Случайно! Она точь-в-точь как моя.

– …затем, по непонятной причине, посчитала мобильный Олиным, – спокойно продолжил Костин.

– А почему Света сказала подруге, что узнала об Оле что-то неприглядное? – спросила я.

– Ну мало ли что бывает в жизни человека, может, что-то о ее тайном романе проведала. Света ведь ничего конкретного не говорила, а ты решила, что злодейка – Оля, – заявил Костин. – Когда я, занявшись этим делом, добрался до Опушкова и допросил медсестру, то велел ей позвонить Курочкорябской, но трубку взяла Лампа, она же и явилась на зов.

Тогда я предпринял другую попытку и до отъезда в Москву с Лампой приказал медсестре связаться с Курочкорябской, но уже сказать той, кто подойдет к телефону: «Больной неожиданно выздоровел, пришел в себя, вспомнил, что он Лев Яковлевич Глоткин».

– Так ты все уже знал к тому моменту? – заорал Сережка.

– Да, – отмахнулся Костин, – естественно. Так вот, медсестра должна была испуганно говорить: «Лев Яковлевич собрался в Москву, он необычайно энергичен и полон сил».

– Бред, – подскочила Катя, – любой врач поймет, что это ложь!

– Доктор, может, и сообразит, а Ася моментально понеслась в Опушково, пряча в сумочке яд, – хмыкнул Костин, – и мои сотрудники взяли ее с поличным в тот момент, когда дама, как всегда мило улыбаясь, вытащила отраву из сумки и налила в стакан.

– Но Льва же увезли при нас на «Скорой»! – воскликнула я.

– Один из оперативников лег на его постель и завернулся с головой в одеяло, сиделке приказано было сказать, что он спит. Ася стала спокойно готовить зелье – тут ее и задержали, – объяснил Вовка. – Лев Яковлевич и так уж задержался, по ее мнению, на этом свете, он ведь был нужен лишь как создатель книг, а когда потерял работоспособность, стал всем в тягость. Не пойму, почему Ася не уничтожила его сразу после разговора с Эвелиной Семилетко?

– Может, Ася полагала, что настоящий Лев Яковлевич еще выздоровеет и напишет новые книги? – предположила я.

– Маловероятно, – скривился Вовка, – по логике вещей, Ася должна была убить брата мужа сразу после того, как Эвелина начала шантажировать Курочкорябскую, но она этого не сделала, что вызывает удивление. Лишить жизни подлинного Льва Яковлевича ничего не стоило, весь мир давным-давно забыл о его существовании. Да уж, воистину очевидное невероятно. Похоже, дорогая Ася просто дала маху. Был тут у меня случай. Мужик совершенно безжалостно убил всех, кто знал о нем неприглядную правду, не пожалел никого, кроме ближайшего друга, который владел сведениями в полном объеме. Мне стало интересно: по какой причине убийца не тронул приятеля, ну я ему и задал соответствующий вопрос. В ответ он растерянно протянул: «А я о нем как-то не подумал, просто забыл». И такое случается. Уж не знаю, чем руководствовалась Ася: рассчитывала получить новые рукописи, сочла Льва неопасным, забыла о нем… но только идея устранить безумца проснулась в ее голове слишком поздно, когда она поняла: старший Курочкорябский может разоблачить младшего. И помог ей это осознать я.

И ведь пока Петра не трогали, Ася бывала даже добра. Она, например, искренне любила Свету. Вот Нина, сразу проявившая свой склочный характер и жадность, не пришлась свекрови по душе, а хитрая, притворно ласковая, болезненная Светочка вызвала у нее самые добрые эмоции. Асе было наплевать на бедность и происхождение девицы. Она верила ей, причем хорошее отношение к Свете не было поколеблено даже тогда, когда Оля попыталась открыть матери глаза и сообщила, что невестка сделала аборт. Ася попросту не поверила своей грубиянке-дочери, решила, что та специально оговаривает Свету, дабы поссорить их. Но как только она поняла, что Света представляет угрозу для Петеньки, горячо любимая вдова сына была ею безжалостно устранена. – Так ты все знал, – снова протянул Сережка.

– Угу, – подтвердил Вовка.

– И не сказал нам? Позволил жить в этом доме? Почему не отговорил нас от сделки? С какой стати…

Дальше из Сережки полились совсем уж бессвязные речи.

– Я пытался, – вздохнул Вовка, – но меня слушать не стали. Ну я и подумал: ладно, документы не оформлены, деньги не отданы, пусть переезжают. В случае чего можно перетащиться назад, городскую квартиру ведь не продали! Кто ж знал, что Лампудель решит поступить по-своему и вручит Асе тайком от всех полностью деньги? И потом, Лампа мне сказала, что суммы пока нет, еще следует продать картины… ну я и успокоился.

– С какой стати ты сделала эту глупость? – накинулся на меня Сережка. – Почему предварительно не посоветовалась со мной, а?

Я, естественно, возразила:

– Ну, Ася казалась мне очень порядочной. И потом, она же вернула доллары, почти все, там не хватает совсем чуть-чуть!

Сережка заморгал, потом открыл рот, и тут Катя, решив прийти мне на помощь, обратилась к Костину:

– Лампуша наивный, думающий хорошо о людях человек, ее поведение меня не удивляет, а твое поражает. Отчего, если ты заподозрил что-то плохое, не стал проверять Курочкорябских?

– Ну вот, – всплеснул руками Вовка, – слава богу, нашли виноватого! Да я начал изучать сию семью под микроскопом. И первое, что узнал: Лев Яковлевич отбывал срок, на зоне с ним обошлись жестоко, «опустили», превратили в раба. По идее, после такого человек пугается на всю жизнь. Но академик не походил на сломленную личность. Правда, после неприятных для него событий прошло много лет, но я встречался с подобными ему несчастными, поверьте, психика меняется навсегда. Это было не подозрение, а так, маленькая заноза… ну я и потянул ее наружу!

– Почему ты мне не сказал, что Лев был за решеткой! – возмутилась я. – Ведь я просила тебя узнать о нем!

– На тот момент я многого не знал, – пожал плечами Вовка, – он сидел давно, а после зоны стал доктором наук, уважаемым человеком… Я не хотел тебя волновать. И, с другой стороны, насколько я помню, ты спрашивала, есть ли еще в городе Курочкорябские, речи о деталях биографий Аси и Льва не было.

– Не, Вовка, – хихикнул Сережка, – сдается мне, ты не хотел, чтобы Лампа полезла в эту историю. Думал ведь, что деньги она им не отдала, а прежде решила проверить благонадежность продавцов дома. Признайся, тебе очень не нравится, когда Лампецкий играет в сыщика.

Костин рассердился:

– Вовсе нет! Ты не прав.

– А вот и не так, – смеялся Сережка, – ты сейчас врешь, причем глупо, уверил Лампу, что все в порядке, посчитал, что придавил в зародыше ее желание копаться в ситуации, был уверен, что деньги не отданы, и преспокойно сам изучал Курочкорябских.

– Лучше скажи, – прищурился Вовка, – что за история с автокатастрофой? Кто в нее попал?

Сережка захлопнул рот. Майор окинул его торжествующим взглядом:

– Так как? Кто из нас лжет?

Поняв, что сейчас начнется смертельная битва, я замахала руками:

– Хватит говорить о глупостях! Есть очень серьезная проблема!

– Какая? – хором поинтересовались домашние.

– Кто велел мне искать убийцу Курочкорябского? Этот человек представляет огромную опасность для семьи, он по непонятной причине заварил всю кашу!

Воцарилось молчание. Потом Вовка крякнул:

– Ну… В общем… Скажи, Лампудель, помнишь, какого числа это случилось?

– Конечно! В день родительского собрания, тридцать первого марта!

– Ага… ладно, – протянул Вовка.

– А где дети? – внезапно удивилась Катя. – Как странно! Обычно они обожают слушать наши разговоры, а тут испарились! Кирюша, Лиза, у вас все в порядке?

– Да, – донеслось из кухни.

– Что вы там делаете? – крикнула я.

– Посуду моем, – последовал ответ.

– Так, – протянул Сережка, – ясно! Нахватали двоек!

– А ну идите сюда, – велел Вовка.

Кирюша и Лизавета осторожно, бочком, вошли в столовую.

– Ну, орлы, – вздохнул Костин, – давайте колитесь.

Лизавета шмыгнула носом:

– Мы не хотели!

– Лось, дурак, – подхватил Кирюша, – число перепутал!

– И фамилия, – ныла Лиза, – ну кому могло такое в голову прийти?

– О чем они? – удивилась Катя. – Какой лось? При чем тут сохатый?

– Вы спокойно объясняйте, – велел Вовка, – медленно и членораздельно.

– Лось – это Колька Мисин, – завела Лизавета, – дебил из нашего класса. Рост у него почти два метра и вес соответствующий, разговаривает хриплым басом, жуткого вида тип, идиот…

Чем дольше говорила Лиза, тем больше отвисала у меня челюсть, я была готова услышать что угодно, но не такое.

Всем известно – первое апреля День смеха. Вот Лизавета с Кирюшкой и решили разыграть Лампу. Подговорили Лося отловить меня возле подъезда и попросить поймать убийцу Курочкорябского. Фамилию дети выдумали в порыве вдохновения, специально вымыслили невероятную, чтобы мне в голову через некоторое время закралось подозрение, что таких на свете не бывает. И вообще второго апреля ребята собирались раскрыть правду и посмеяться, но шутка сразу зашла далеко не в ту сторону.

Мисин не зря получил свою кличку. По уму он недалеко ушел от сохатого и для начала перепутал числа, решил, что в марте тридцать дней, поэтому начал действовать на сутки раньше положенного срока. Во-вторых, он слишком серьезно отнесся к поставленной задаче. Подстерег меня после собрания, пошел следом на стройку, схватил, прижал к голове железку и произнес заготовленный текст. Потом позвонил Кирюшке и отчитался о проделанной работе.

Кирик обозлился:

– Идиот! Сегодня тридцать первое!

– Вау! – растерянно воскликнул одноклассник. – А че, разве в марте не тридцать дней?

– Дебил! – возмущался Кирюша. – Весь прикол испортил.

– Ну, я исправлюсь, – пообещал дурак и… позвонив мне по телефону, напугал еще больше, причем, услышав вопрос об автокатастрофе, он проявил сообразительность и дал понять: некие темные силы шутить с семьей Романовых не станут.

Надо же было так случиться, что именно в период между нападением на стройке и этим звонком Катя нашла вожделенный дом и привела к нам Асю!

– Мы прямо офигели, – ныла сейчас Лиза, – когда услыхали ее фамилию: Курочкорябская!

– Думали, таких не бывает, – стонал Кирюшка, – мы же несусветную чушь выдумали! Ваще, блин!

– Но авария с Сережей… – пролепетала я.

– Это просто ДТП, – вздохнул Костин, – обычное, банальное, а ты, напуганная произошедшим, моментально связала его со своим приключением и начала действовать.

– Почему же вы сразу не признались? – с возмущением воскликнула Юля. – Хороша шуточка!

– Мы сначала растерялись, – всхлипнул Кирюшка.

– Потом испугались, – добавила Лиза, – думали, вы ругаться станете!

– Думать следовало до того, как отправили Лося на дело! – рявкнул Вовка. – Почему вы затаились?

– Нам показалось, что Лампа поняла шутку и ничего делать не будет, – зарыдала Лизавета, – потом переезд. Ну кто ж станет в такой момент всякой ерундой типа убийства заниматься?

– Кто ж предполагал, что она, как дура, купится всерьез, – добавил Кирюшка.

– Вот оно как, – медленно сказал Вовка, – очень славная компания: дебил Лось, фиговы шутники Кирюша с Лизой и взбалмошная Лампудель, мигом кинувшаяся в расставленную западню. Сладкая компашка!

ЭПИЛОГ

Ася сидит в тюремном изоляторе. В отношении ее возбуждено уголовное дело, и ничего хорошего Курочкорябскую после суда не ждет. Можете смеяться надо мной сколько угодно, но отчего-то в моей душе поселилась жалость к этой женщине. Вот, оказывается, в какого монстра может превратить интеллигентную, заботливую, не эгоистичную даму патологическая любовь к мужу.

Лев Яковлевич, простите, Петя, остался на свободе. Он вполне успешно отбился от всех обвинений, при этом проявил недюжинный ум и кошачью изворотливость. Со следователями разговаривал только в присутствии адвоката и отвечал на вопросы, сохраняя полнейшее хладнокровие. Книги писал сам! Почему на обложке стояло имя Льва Глоткина? А что, нельзя взять псевдоним? Ну-ка, посмотрите на прилавки: и Акунин, и Маринина, и Анна Берсенева в миру имеют другие имена и фамилии. По какой причине у него паспорт на чужое имя? Вот уж понятия не имею! Всеми документами ведала жена! Отчего представляюсь Львом? Ну, мне супруга велела! Ей не нравилось, как звучит имя Петр. С какой стати присвоил наследство? Первый раз о нем слышу! Это все жена!

Ася же твердила:

– Муж не виноват! Я сама все придумала, не трогайте Петю, он великий ученый.

В конце концов «академик» улегся в больницу и заявил:

– Я тяжело болен, умираю, вот документы о смертельном недуге.

Сейчас лже-Лев преспокойно живет дома, о жене он не беспокоится. С некоторых пор в коттедже появилась некрасивая, но богатая Рита, женщина из социальных низов, бывшая челночница, а ныне владелица сети секонд-хендов. Для полного счастья Рите не хватало супруга-ученого, а у Пети никто пока званий не отнимал, чисто формально он продолжает числиться Львом Яковлевичем Глоткиным, доктором наук и академиком. Как разрулится ситуация с ним, не знаю, но думаю, что мерзавец, даже лишившись регалий, не перестанет восклицать: «Я великий ученый!»

Эвелина Семилетко вновь угодила под следствие, на этот раз как владелица «Шар-тура», конторы, оказывавшей клиентам незаконные услуги. Оля Курочкорябская уехала жить в город. С отцом она не общается, с матерью, впрочем, тоже. Оля сильно похудела и изменилась, хочется надеяться, что пинок судьбы поможет ей стать нормальным человеком, но, судя по тому, что молодая женщина бросила мать в беде, шансы на это весьма малы.

Настоящий Лев Яковлевич был помещен в психиатрическую клинику. Физически бедняга почти здоров, но разум к нему никогда не вернется. Естественно, деньги Константина и Эсфири Миано возвращены их настоящему владельцу, Льву Яковлевичу назначили опекуна, который и распоряжается его деньгами. Сумасшедший содержится в великолепных условиях, в палате, которая напоминает кабинет, здесь и книги, и письменный стол. Лев целый день водит ручкой по бумаге, он вполне счастлив. Ему повезло, если бы не обретенное наследство, сидеть бы бедолаге в государственном учреждении, а там совсем некомфортно.

Лето мы провели в городе, я пошла работать на телевидение, редактором по гостям, служба напоминала пожар в курятнике, но о своей карьере на этом поприще я расскажу в следующий раз. Поверьте, в двух словах подобное не описать. Зарплата, правда, теперь у меня приличная, скоро я сумею приобрести новую машину, но зато свободного времени просто не осталось. Утро начинается ночью, ровно в полпятого я выползаю из дома и с закрытыми глазами бреду на парковку. Днем же, когда служебная круговерть заканчивается, я мотаюсь по области, ищу место для строительства загородного дома. На семейном совете было решено не приобретать готовое здание, а возводить его с нуля.

Думаете, легко купить кусок земли? Ан нет! Предложений полно, но то самое уютное, красивое, спокойное место, такое, где захочется прожить много лет, никак не могу найти!

25 августа, посетив очередные три участка, посреди которых торчали вышки линии электропередачи, я, ощущая себя боксером в нокауте, приплелась домой.

Лиза и Кирюша выскочили в прихожую.

– Ну как? – хором спросили они. – Нашла?

– Отстой, – устало ответила я, стекая на стул, – футбольные поля со столбами, ни деревца вокруг!

– Может, мы поужинаем? – заботливо спросила Лизавета.

И тут я вспомнила, что забыла купить продукты. К глазам подступили слезы, злые, горькие. Ну почему мне так не везет, а?

– Эй, Лампа, – испугался Кирюша, – тебе плохо?

– Очень хорошо, – шмыгнула я носом, – сейчас порулю в магазин.

– Не надо! Мы сделали салат «Цезарь»! – воскликнула Лиза.

Надо же! «Цезарь»! Моя любимая еда! Белые сухарики, куриная грудка и листья салата.

– Давай на кухню, – суетилась Лиза, – вот, попробуй!

Я уставилась на тарелку:

– А где «Цезарь»?

– Перед тобой, не видишь, что ли? – удивился Кирюшка.

– Но здесь «Докторская» колбаса, сухари «Кириешки» и капуста!

– Ага, – кивнула Лизавета, – оригинальный рецепт, я сама придумала!

На меня снова накатила тоска. Вот оно, Лампино счастье! У всех «Цезарь» как «Цезарь», а у меня!

– Заправка из лимонного сока и масла, – тараторила Лиза, – знаешь, дома-то ничего практически нет.

Я понуро поковырялась в тарелке.

– Но мы решили не сдаваться, – не замечая выражения моего лица, продолжал Кирюшка, – главное, не отчаиваться, и жизнь наладится. Нет белого мяса – возьмем колбасу. Да ты хоть понюхай! Дико вкусно.

Чтобы не обидеть детей, я осторожно отправила в рот одну ложку с гремучей смесью, потом вторую, третью… Вы не поверите, салат оказался вполне съедобным!

– Говорили же тебе, – ликовала Лизавета, – никогда нельзя опускать руки и думать: ну все, ничего не выйдет. Не переживай, обязательно найдешь участок.

– Мы назвали салат «Никогда не унывай», – подпрыгивал Кирюшка.

Я улыбнулась. А ведь правильно. Никогда не следует складывать лапки и рыдать от безнадежности. Слезами-то горю не поможешь! Нет курицы – бери колбасу, не нашел салат – хватай капусту, закончился белый хлеб – подойдут ржаные сухари.

– Классное название? – радовался Кирюшка. – Сам придумал!

– Просто отличное! – кивнула я.

– Не хвали его, – надулась Лиза. – Он обзывается…

– Не надо ссориться, – быстро перебила ее я.

– Обзывает не меня, – упорно продолжала Лизавета, – а тебя.

– Как?

Лиза хихикнула:

– Принцесса на «Кириешках».

– Почему?

– А ты сухарики все время в кровати ешь, – заявила девочка.

– Ябеда! – заорал Кирюша и убежал.

Лизавета бросилась за ним. Я осталась одна. Принцесса на «Кириешках»! Просто смешно, разве я похожа на изнеженную красавицу, которая начинает жаловаться по каждому поводу? Вовсе нет, я никогда не падаю духом, твердо знаю: все у меня непременно получится, участок найдем, дом построим, заведем еще и кошек, а может, страусов! Одного яйца гигантской птички на всю семью с лихвой хватит! Можно будет не бояться, что закончатся продукты.

Воображение мигом нарисовало картину: посреди леса, на вырубленном пятачке стоит избушка. Вот я выбегаю во двор, подлетаю к курятнику, извините, страусятнику, беру только что снесенное птичкой яйцо и торжественно несу его на кухню, где за столом с вилками на изготовку сидят домашние. Из окон слышится птичий щебет, собаки рыскают по лесу, недавно заведенные кошки выловили всех мышей. Кирюша и Лиза на «отлично» закончили год, Костин стал генералом, Катюша главным врачом, Юля с Сережкой открыли еще одно агентство, я купила новую машину. Вот оно, счастье, рядом. Осталось совсем чуть-чуть – надо только найти участок.

– Ну-ка, давайте еще по салатику! – радостно воскликнула я. – А потом баиньки, завтра предстоит много дел. Все у нас будет хорошо, сдаваться нельзя, даже если кажется, что ситуация ужасна. Я теперь хорошо знаю: когда одна дверь в счастье захлопывается, обязательно в тот же момент открывается другая, просто люди часто не замечают произошедшей метаморфозы, потому что тупо смотрят в закрытую дверь.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *