Приват-танец мисс Марпл

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 16

Выехав на шоссе, я притормозила, открыла багажник, помогла Полине вылезти наружу, усадила ее в салон и попросила:

– Говори свой адрес.

– Город Богданов, улица Касимова, – услышала в ответ.

– Так ты не москвичка! – воскликнула я.

– Не-а, – замотала головой Полина. – Я воспитывалась в детдоме, родителей не знаю, я подкидыш, у меня нет никаких родственников. Приехала в Москву учиться, но в институт не поступила. Сняла угол у бабки, устроилась на работу. Однажды поехала с приятелем кататься на мотике – и вот теперь инвалид. Парень сразу в кусты, ни разу в больнице меня не навестил. Зачем ему увечная? Вы меня на платформу доставьте, дальше я сама. До Богданова недалеко, всего двое суток.

– Деньги на билет есть? – поинтересовалась я.

– Черт! – вырвалось у Полины. – Так удрать хотела, что не подумала о бабках. Ничего, я заработаю. Только до вокзала подбросьте. На железке всегда нужны люди, пойду вагоны мыть.

– Ладно, сейчас отправимся ко мне, а потом подумаем, как поступить, – решила я.

– Нет! – уперлась девушка. – Ваш муж заругается, дети крик поднимут. Посторонний человек в квартире лишний, своим разместиться надо, а тут еще инвалид. То-то вашим родным будет радости!

– Я живу в просторном доме, ты никому не помешаешь, – отрезала я. – Наоборот, поможешь, если расскажешь, что случилось с Богатиковыми.

Полина потрогала щеки.

– Чешутся… Ладно, останусь у вас. Но даром жить не хочу, буду дом убирать. Не смотрите, что однорукая, я ловкая. А с Ленкой так получилось…

Я осторожно нажала газ, вцепилась в руль и вся превратилась в слух.

…Полина впервые столкнулась с Леной в парке. Та плакала в укромном месте у фонтана Аполлона.

– Лицо болит? – от души посочувствовала незнакомке Поля, приняв ее за постоялицу дома милосердия. – Не реви. Слезы кожу разъедают, хуже станет. Попроси у Ирки таблетку розовую, они круто помогают. Ты здесь давно? Не видела тебя раньше.

– Я живу в Табаско, – прошептала Елена. – У меня на днях мама умерла. Она очень хотела в дом милосердия попасть, но Зинаида Борисовна отказала.

– Сюда только приезжих берут, – сказала Полина, – у аборигенов и так все есть, живете, как в раю. Нам не разрешают за территорию парка выходить, но местные сюда гулять часто приходят, рассказывают о ваших суперских условиях.

– Не все здесь счастливы! – взвилась Лена. – Знаешь, что нам с мамой пережить пришлось?

Похоже, Елена совсем пала духом, ей очень хотелось выговориться. На Полину вылился рассказ о мошенниках, о переломе позвоночника у матери и о том, как Лена растерялась, когда ее мама очутилась в инвалидной коляске. Дочь не знала, как теперь жить. Громоздкая конструкция на колесах не проходила в дверной проем, в ванную больную приходилось таскать на руках, о прогулках на улице не стоило даже мечтать. Оставить Ольгу одну на целый день было нельзя, но Елене же приходилось работать, иначе они бы умерли с голоду…

Ранее Леночка не задумывалась над тем, откуда в семье берутся деньги, их приносила в дом мать. Дочь считала, что она работает бухгалтером, и, кстати, это было правдой, Ольга служила на небольшом предприятии, мошенничество было ее «хобби». Богатиковы жили небогато, но и не бедствовали, у них даже имелся небольшой запас на черный день. Девушка училась в техникуме на первом курсе.

Беда с мамой случилась, когда Лена сдавала сессию. Накопления быстро улетучились, доход теперь складывался из стипендии Лены и пенсии по инвалидности Ольги. Пришлось бросить учебу и наняться в домработницы. С утра до поздней ночи младшая Богатикова орудовала шваброй, потом неслась домой, и там начиналась вторая смена – покормить, умыть, приободрить маму, приготовить для нее на завтра обед-ужин, постирать…

Дни и ночи слились в бесконечные сутки сурка. В первое время Елена наивно верила, что неприятности вот-вот закончатся, но вскоре поняла: мама никогда не выздоровеет. На глаза постоянно накатывали слезы, потом ее словно заморозило. Лена молча вставала в пять утра, до полуночи выполняла бесконечные обязанности и падала в постель. Иногда в голове возникали праздные вопросы: за что ей это? Почему именно в их доме случилось несчастье? Да еще Ольга устраивала истерики, говорила, что покончит с собой. Поэтому, уходя из квартиры, Лена прятала ножи, лекарства…

В момент, когда жизнь показалась ей беспросветно черной, одна из хозяек (квартир, где убиралась Леночка, было несколько) поинтересовалась, почему горничная так исхудала. Богатикова расплакалась и выложила правду. Через два дня работодательница велела Лене ехать в Вилкино, в дом Морозова. Григорий Константинович взял ее на работу, назначил хороший оклад и познакомил с Егором Фомичом, предварительно сказав:

– Пискунов сострадательный человек, я попросил его тебе помочь. Пообещай ему, что никаких проблем с вашей семьей не будет, и поселишься в Табаско, ваша с матерью жизнь изменится.

Егор Фомич, в отличие от Морозова, разговаривал с ней сурово:

– Нам в государстве мошенницы не нужны. Твоя мать за дело пострадала, она не случайная жертва, сама под колеса кинулась.

– Пожалуйста, пожалейте нас, – зашептала Лена. – Да, мамочка оступилась, но она с уголовниками из-за меня связалась, хотела мне хорошие продукты и красивую одежду покупать, нормальное образование дать.

– Любишь мать? – слегка оттаял Пискунов.

– Очень, – кивнула Елена.

– Ну ладно, – смилостивился Егор Фомич, – продавай свою квартиру, покупай в Табаско за десять тысяч дом, и живите. Но помни, если Ольга безобразничать начнет, я не посмотрю, что она в инвалидной коляске катается. И парламент не сжалится. Выгоним вас в одночасье. Согласна на мое условие?

Перебравшись в Табаско, Леночка от счастья летала над землей. Теперь мать легко выезжала на улицу, спокойно сама ездила в магазин, библиотеку, гуляла в парках. Люди вокруг были приветливы, дети воспитанны. Если кресло попадало колесом в ямку на дороге, кто-нибудь непременно бросался на помощь. Богатиковы теперь жили не в тесной двушке, а в просторном коттедже. Лена со спокойной душой уходила на работу, Григорий Константинович никогда не задерживал зарплату, у девушки завелись деньги. Все шло лучше некуда, пока однажды Ольга не заехала на территорию дома милосердия и не познакомилась с одной из отдыхающих.

Тем же вечером мать заявила:

– Хочу в санаторий.

Леночка возразила:

– Мамуля, туда берут исключительно инвалидов.

– А я кто? – возмутилась старшая Богатикова.

– Одиноких! – уточнила дочь.

– Я сижу день-деньской без тебя, – закапризничала Ольга. – Мне рассказали, что там очень вкусно кормят, кино показывают и кремы для лица дают. От них кожа делается бархатной, молодой, морщины исчезают.

– Мамулечка, я куплю тебе любые продукты и косметику, – пообещала Лена.

– Нет, хочу туда, – тоном избалованной девочки потребовала Ольга. – Неужели трудно за родную мать похлопотать?

Лена пошла в дом милосердия и поговорила с Зинаидой Борисовной. Главврач оказалась приятной женщиной, однако она вежливо отказала Богатиковой:

– Мы принимаем несемейных и нетабаскинцев. Исключений никогда не делаем. Если твоя мать хочет употреблять наши кремы, то в магазине при фабрике вы найдете любые, там же можно получить бесплатную консультацию косметолога.

Узнав, чем закончился поход дочери, Ольга устроила истерику. Но на следующий день, к удивлению Лены, о своем желании отдохнуть в доме милосердия не заговаривала. Поехала на прогулку, вернулась веселой, много смеялась.

Через неделю после того, как Лена побывала у Зинаиды Борисовны, у Ольги по вечерам стала подниматься температура. Невысокая, не более тридцати семи и двух. Затем возник зуд, по коже лица и шеи поползли красные пятна. Мать скрывала от Лены свое состояние и, как выяснилось позже, пила таблетки от аллергии, жаропонижающую микстуру, чай с малиной. А потом градусник показал сорок, и перепуганной Ольге пришлось сообщить правду. Лена вызвала местных врачей. Пока те ехали, Ольга призналась:

– Доченька, я влюбилась.

Леночке показалось, что мать бредит, и она начала ее успокаивать.

– Сейчас тебе помогут, это обычный грипп, сделают уколы.

– В нашего соседа, Владимира Ивановича, – всхлипнула Ольга. – Он холостой, и я ему тоже нравлюсь. Володя всегда, когда домой идет, если в садике меня видит, останавливается, спрашивает, как дела. Недавно мне букетик подарил.

Лена онемела. Неужели мамуля не понимает, что тридцатилетний Владимир, между прочим, талантливый ученый и, несмотря на молодой возраст, уже доктор наук, просто воспитанный человек, он проявляет внимание к живущей рядом больной? Мать забыла, что ей стукнуло пятьдесят и она не способна ходить?

А Ольга тем временем продолжала:

– Я и подумала: мне счастье улыбается, надо хорошо выглядеть. Поболтала с Лидой, и та мне дала таблетки, которые в доме милосердия тестируют. Это огромный секрет, никому не рассказывай, иначе Лиду накажут, выгонят из программы. Они сразу от тех, кто их не слушается, избавляются.

Елена кое-как справилась с изумлением.

– Мамочка, кто такая Лида? Что за пилюли?

Ольга понизила голос.

– Лидия Варсавина моя новая лучшая подруга. Она далеко не юная, а выглядит потрясающе, потому что попала в программу тестирования капсул молодости.

У Лены снова отвалилась челюсть. А Ольга шептала и шептала, не замечая, что дочка, узнав правду, впала в ступор.

Оказывается, Ольга, поняв, что ей не позволят отдыхать в доме милосердия, не успокоилась. Богатикова продолжила ездить в парк при санатории. Почему она так поступала? Ну, во-первых, там ее окружали люди с ограниченными возможностями, среди которых ей не приходилось стесняться своего инвалидного кресла, а во-вторых, ей очень хотелось заполучить хоть немного экспериментальных средств. Бывшая мошенница ни на секунду не сомневалась, они намного лучше тех, что продаются в магазине при производственном объединении. Если она станет выглядеть моложе, Владимир точно предложит ей руку и сердце.

Ольга подружилась кое с кем из постояльцев, особенно сблизилась с Лидой Варсавиной, и рассказала ей о своем романе. На самом деле никаких отношений с соседом у Ольги не было, она выдавала желаемое за действительное, но Лидия ей поверила. И открыла тайну: в милосердном заведении, куда охотно пускают всех желающих посмотреть на красивый интерьер и устраивают для них обзорную экскурсию, есть секретное отделение. Зинаида Борисовна сама отбирает «кроликов» и «обезьянок», на которых предстоит испробовать некий новый препарат. Все подопытные подписывают бумагу о неразглашении тайны, и им, в отличие от остальных обитателей, платят хорошие деньги. В доме милосердия не скрывают, что инвалиды должны пользоваться еще не запущенными в производство средствами для лица и тела, но и не кричат об этом на всех углах. Большинство табаскинцев понятия не имеет, что на самом деле происходит в вотчине Зинаиды Борисовны. Верноподданные Пискунова пребывают в уверенности, что санаторий благотворительное учреждение, и одобряют Егора Фомича. Но на самом деле это заведение – полигон для опробования косметики.

Всем постояльцам в день прибытия честно говорят:

– Вы обязаны пользоваться теми наборами, что вам даст Ирина Викторовна. Но сначала мы сделаем полное обследование вашего здоровья и подберем нужное. Если ощутите дискомфорт, сразу сообщите врачу.

Некоторые люди отказываются выполнять это условие, их отправляют домой, но таких капризных единицы. Наоборот, почти все женщины – а их среди испытуемых подавляющее большинство – с радостью хватают баночки-скляночки. Пенсии у инвалидов копеечные, о покупке средств по уходу за лицом и телом они думают в последнюю очередь и подчас не могут себе позволить даже самый дешевый крем. А тут такая возможность! И многие уезжают домой заметно похорошевшими, получают на прощанье сумку подарков и мечтают еще раз очутиться в замечательном месте. Никто никого не мучает, не заставляет пользоваться средствами, которые наносят вред. Если постоялец жалуется на зуд, температуру, покраснение кожи, ему сразу окажут помощь и предложат другой набор косметики.

С таблетками дело обстоит иначе. Если начал курс, обязан пройти его до конца, несмотря на недомогание. И никто твоего согласия на участие в эксперименте не спрашивает. Кое-кого из подопечных Зинаида Борисовна приглашает к себе в кабинет, дает пилюлю, велит проглотить ее в своем присутствии, а потом объявляет:

– Вы теперь в программе полного омоложения. Вот договор, подпишите его. И знайте, если откажетесь от участия, то более лекарство не получите. Проглоченная капсула начнет действовать, но, поскольку новая порция в организм не поступит, в вашем организме запустится механизм стремительного старения, через три месяца вы будете выглядеть на двадцать лет старше своего возраста. Если же, несмотря на плохое самочувствие, вы пропьете весь курс, то сбросите годы, как старые тапки, и еще получите деньги.

Как думаете, кто-то из женщин отказался продолжить курс? Ответ очевиден…

– Отвратительно! – возмутилась я.

– Вот и я так считаю, – согласилась Полина. – Но у некоторых теток башню от любви напрочь сносит. Мать Лены сказала Лиде, что прямо сейчас помчится к Зинаиде, упадет ей в ноги и попросит поделиться волшебным средством. Лидия испугалась, объяснила, что подмахнула не глядя тот самый контракт, где был пункт о неразглашении. На нее подадут в суд, накажут. А Ольга ничего не добьется, главный врач никогда не берет в программу табаскинцев. Лучше сделать так: Лида будет тайком приносить Ольге пилюли, она знает, где их достать.

– И Богатикова согласилась? – не выдержала я. – Вот глупышка!

– Говорю же, Ольга мечтала выйти замуж за молодого соседа, – хихикнула Полина. – Сто лет в обед отпраздновала, а хотела невестой стать.

Меня покоробили слова девушки. Похоже, Полина не очень добрый человек.

Рассказ беглянки продолжился.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *