Приват-танец мисс Марпл

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 26

– Откуда ты узнала, что Морозов зациклен на голубоглазых блондинках с родинкой пониже уха? – спросила я, едва мы сели за столик. – Только, пожалуйста, не лги мне, что не хотела стать клоном Илоны.

– Одна знакомая посоветовала, – призналась Аида. – Пришла вечером в гости и с места в карьер завела: «Свадьба с Григорием сразу решит все твои проблемы. Могу помочь его охомутать. На раз-два получится, не сомневайся. Знаю, на какие кнопки нажимать. Чихнуть не успеешь, как станешь госпожой Морозовой».

Я уронила на пол меню.

– Тебе не показалось странным предложение твоей знакомой? Илона только умерла, рановато вдовцу думать о новой жене. Не находишь?

– Она сказала: «Григорий скоро из поселка смоется, не останется в Вилкине. Упустишь свой шанс, пеняй на себя. Я тебе объясню, как себя вести надо». – Рашидова всхлипнула. – А у меня…

Аида вдруг опустила голову на сложенные руки и тихо заплакала. Я погладила ее по волосам.

– Успокойся. Что случилось?

Она вытащила из вазочки салфетку, вытерла лицо.

– Все вокруг считают меня обеспеченной, думают, я дочь Тахира Рашидова.

– Владельца сети дорогих бутиков? – уточнила я.

– Ага, – жалобно подтвердила глупышка. – Ее тоже Аидой зовут, и у меня отчество Тахировна. Имена Аида и Тахир у мусульман не редкость, фамилия Рашидов распространенная. В Вилкине большая часть жителей поэтому мне во весь рот улыбается. А между тем я своего биологического папочку ни разу в жизни не видела. От него лишь фамилия с отчеством достались, внешне я в маму пошла. Но ее тоже не помню, воспитывалась у тетки. Хотя слово «воспитывалась» не подходит. У Земфиры было пятеро детей, муж, свекровь, свекор, три незамужние сестры, меня сделали домработницей. Первое детское воспоминание – тетка лупит меня по щекам и орет: «Разбила блюдо, косорукое чучело! Мать наркоманкой была, и у дочери руки трясутся!» Мне, наверное, лет пять или шесть тогда было, я посуду мыла и не удержала тяжелую тарелку. А еще она постоянно визжала: «Родилась у Тахира не нашей веры дочка, вся в мать-украинку удалась, ничего от Рашидовых в тебе нет!»

Аида скрестила руки на груди и продолжала говорить без остановки.

…В пятнадцать лет девочка сбежала из дома тетки – села «зайцем» в электричку и покатила куда глаза глядят. Пересаживалась с одного поезда на другой и в конце концов очутилась в Москве. Поселилась на вокзале, стала просить милостыню. К счастью, то ли от скудного питания, то ли от стресса у бедняжки начались кожные проблемы, лицо, шею, руки, все тело покрыли ярко-красные, зудевшие пятна, которые бедная Аида расчесывала до крови, а лоб и щеки обсыпали прыщи. Люди считали ее заразной и гнали вон. Но, повторяю, к счастью – малопривлекательная внешность отпугивала от несчастной сутенеров, иначе бы стала сирота проституткой.

Через два года полуголодной жизни в центре Москвы Аида сильно заболела, у нее зашкалила температура, начался грудной кашель. Девочка решила, что пришла пора умирать, и испугалась, ей не хотелось расставаться с жизнью в мрачном подвале, в полном одиночестве. А еще она боялась, что ее тело съедят крысы, поэтому выползла на шумную площадь.

Был солнечный летний день, вокруг гомонил народ, и никому не было дела до маленькой, грязной, еле живой бродяжки. Аида упала на газон и поняла: подняться уже не сможет. Сколько времени она пролежала на траве, неизвестно. В какой-то момент, открыв глаза, она увидела ангела, который всматривался в ее лицо и что-то говорил. Вот только слов Аида не разобрала, лишь успела подумать: «Вот здорово! Значит, бог существует, наверное, он меня пожалеет». А затем провалилась во тьму.

Очнулась она в постели. Обвела глазами комнату, пощупала одеяло, подушку, обозрела тумбочку, на которой стояли пакет с соком, тарелка с фруктами, и поняла, что ангел ей не привиделся, жизнь после смерти продолжается, ей повезло попасть в рай. Вон как здесь чисто, и у самой Аиды руки белые, а не серо-грязные, как обычно.

Дверь открылась, появилась бабушка в халате. Остановившись на пороге, она крикнула через плечо:

– Фира Моисеевна, ваша красавица очнулась.

В комнату вошла еще одна женщина – молодая, высокая, красивая – и сразу объяснила:

– Не бойся, ты в больнице. Все будет хорошо.

Аиде действительно повезло – ее, лежащую в беспамятстве на газоне, заметила доктор Штокман. Фира Моисеевна вызвала «Скорую помощь» и доставила девушку в клинику. Потом вылечила ее, помогла получить паспорт и пристроила на работу к хорошим людям няней.

Так Аида попала в дом преподавателей Хлудовых. Максим и Таня, узнав, что у прислуги лишь шесть классов образования, принялись учить ее. Через некоторое время бродяжку стало не узнать, она превратилась в симпатичную, правда, не особенно общительную девушку. Аида окончила техникум по специальности «секретарь-референт». Хлудовы уехали на постоянное жительство в Австралию, но прежде Максим нашел Аиде хорошее место работы. Рашидова сняла квартиру, начала самостоятельную жизнь и несколько лет была вполне всем довольна. Ей повышали зарплату, начальник прекрасно относился к ней. Однажды даже предложил:

– Зачем тебе отдавать немалые деньги за съемную квартиру? У меня в поселке Вилкино пустует коттедж, я его выстроил для дочери. Сейчас Аня учится в Англии, ей еще долго там над учебниками корпеть. Перебирайся в особнячок и живи спокойно. Оплачивай только электричество, газ, телефон и прочие коммунальные услуги и следи за порядком.

– Как-то неудобно, – замялась Аида. – Вы ведь можете дом за хорошие деньги сдать.

Шеф поморщился.

– Не хочу пускать туда посторонних людей, неизвестно, чем они там заниматься будут, разведут грязь, попортят мебель. А ты человек аккуратный. Заодно снимешь с моих плеч обязанность раз в неделю мотаться в Подмосковье для проверки хозяйства.

Аида переселилась в Вилкино и почувствовала себя невероятно счастливой. Лишив ее нормального детства, Фортуна опомнилась и развязала мешок с подарками. Жаль только, что щедрости богини хватило ненадолго.

В конце июля этого года начальник скоропостижно скончался, а вскоре его вдова сказала Аиде:

– У меня настали трудные времена, тебе придется съехать. И бизнес мужа я продаю.

– Куда же мне деваться? – испугалась секретарша.

– Даю тебе три месяца, – расщедрилась вдова, – за это время подыщи жилье и новую службу.

После этого разговора Аида прошерстила Интернет и впала в панику. Выходит, до сих пор она находилась в эксклюзивном положении – зарабатывала восемьдесят тысяч в месяц и жила в коттедже, не платя за аренду. А все объявления, представленные в Сети, обещали оклад в два раза меньше, из которого львиную долю придется отдавать хозяину квартиры. Нет, можно, конечно, найти однушку за небольшие деньги, но в такой трущобе, что тошно и думать об этом.

Аида понимала – девяносто дней пробегут быстро. Что ей делать, если не найдет ни места секретарши, ни подходящей норки? От стресса у Рашидовой стал болеть желудок, и она пошла в поликлинику «Бинком», работавшую в соседнем поселке. Внимательный пожилой доктор велел ей сдать массу анализов, потом усадил Аиду в своем кабинете и спокойно сказал:

– Деточка, у тебя нет проблем.

– Постоянно болит под ребрами, – жалобно протянула Аида, – что ни съем, прямо крючит.

– Это невроз, – пояснил врач. – Надо перестать дергаться, иначе на самом деле появятся сложности со здоровьем. Никакой мужчина не стоит того, чтобы из-за него серьезно болеть.

Аида вспыхнула факелом.

– Отчего вы решили, что дело в парне?

Доктор улыбнулся.

– У меня дочь примерно твоих лет, я знаю, что ее растревожить могут лишь любовные проблемы. Не переживай, жизнь наладится, еще встретишь свое счастье. Ты умница, красавица, здорова, женихи все ступени перед твоим домом истопчут.

Аида знает за собой одну особенность: если кто-то начинает ее ругать, она моментально выпрямляет спину, улыбается и всем своим видом демонстрирует, что ей плевать на все. Но если ее хвалят или, что еще хуже, жалеют, вот тут она теряется, не знает, куда деть руки, что ответить на ласку, глупо хихикает и может пустить слезу. Когда добрый врач сказал про ее красоту и ум, Аида испугалась, что сейчас расплачется, попыталась засмеяться и не удержалась от горестных рыданий.

– Что стряслось-то? – встревожился доктор и сунул ей бумажный носовой платок.

И Аида совершенно неожиданно для себя рассказала ему всю свою жизнь, пожаловалась на безвыходность ситуации, в которой очутилась. Надо отдать должное врачу, тот понял, что у нее истерика, и дал ей выговориться.

Рашидова покинула его кабинет с ощущением, будто сбросила с плеч бетонную плиту. Ей стало легче, боль в желудке прошла. Оказавшись во дворе, она вдруг услышала голос врача:

– Девушка, вы кое-что забыли в кабинете.

Вздрогнув, Аида начала озираться. И до нее донеслось:

– Я тут, посмотрите на здание поликлиники. Если опущу вашу торбочку на скамейку, внутри ничего не разобьется?

Рашидова повернула голову, увидела доктора, высунувшегося из открытого окна первого этажа с ее клатчем в руке, и промямлила:

– Нет.

Ярко-красная сумочка спланировала на лавочку, мужчина исчез.

Секретарша внезапно ощутила дискомфорт. Было ли распахнуто окно, когда она плакала в кабинете? Сейчас скамейка пуста, но на ней вполне мог кто-то сидеть и все слышать. А Аиде менее всего хотелось, чтобы любопытный человек узнал о ее прежней жизни и нынешних проблемах.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *