Приват-танец мисс Марпл

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 37

– Как дела? Погода прекрасная, – расцвел Дегтярев. – Не желаешь чаю? Или кофе?

Немного удивленная, я села в кресло. Кажется, новая секретарша успела повлиять на Дегтярева, скоро и он будет говорить: «Запишитесь ко мне на аудиенцию».

– Нет, пить не хочу, надеюсь услышать от тебя новости по делу об убийстве жен Морозова.

– А тебя не заинтересовало, как Гарибальди и Федорова очутились в одном поселке с Григорием Константиновичем? – неожиданно спросил полковник.

Пришлось ответить:

– Нет, об этом я не подумала.

– После смерти Оксаны Татьяна поняла: Алевтина Валерьевна не сможет жить в квартире, где все напоминает об убитой племяннице. И затеяла переезд. У Федоровой давние связи с «Бинкомом», она предоставляет жильцам поселков корпорации скидки, поэтому Таня поспешила к руководству фирмы, рассказала о трагической гибели сестры и попросила о помощи. Ей пошли навстречу, продали с хорошей скидкой два дома в Вилкине. Почему два? Коттеджи крошечные, в них всего по одной спальне, плюс кухня-столовая и небольшие подсобные помещения. Двум даже очень хорошо относящимся друг к другу женщинам такой домик мал. А еще они в тандеме, профессор посылает владелице фитнес-центра клиентов, и наоборот. Вот милым дамам и не хотелось афишировать близкие отношения, в присутствии посторонних они всегда держали дистанцию. То есть родственницы уже несколько лет обитали в Вилкине, а Морозов перебрался туда недавно, после свадьбы с Илоной, по чистой случайности оказался рядом с Федоровой и Гарибальди. Его присутствие в поселке взволновало их обеих, женщины сразу выставили свои домики на продажу. Но на такие крошечные коттеджи охотников было мало.

Я поморщилась.

– Григорий Константинович по территории не разгуливал, хотя я представляю, каково Алевтине Валерьевне было знать, что он живет под боком. Да еще Богдан, автор и режиссер конкурсного спектакля, выпросил у олигарха денег на постановку и в довершение всего сделал по его просьбе Илону центральной фигурой действа. Небось ненависть скручивала Гарибальди в бараний рог. А почему Татьяна не рассказала ей о поимке настоящего преступника?

Дегтярев потер затылок.

– Самый правильный вопрос! Ладно, слушай…

Федорова была уверена, что убийца сестры именно Морозов. Она писала жалобы на следователя, ходила на прием к полицейскому начальству, требовала, чтобы Реутову приказали работать лучше. А одновременно следила за Григорием Константиновичем – подкупила одну из его домработниц, и та, естественно, за немалую плату, докладывала Федоровой обо всем, что происходит в доме бизнесмена. А потом Михаил Львович вызвал Татьяну и рассказал ей о поимке насильника. Она не поверила следователю. Решила, что его начальнику надоели ее жалобы, он отругал подчиненного, а тот, чтобы не получать больше выговоров, воспользовался старой уловкой – пообещал какому-то уголовнику: «Тебе терять нечего, возьми на себя еще и убийство Петровой, а я сделаю твое пребывание на зоне сносным, будешь работать не на лесоповале, а в библиотеке и получать больше, чем положено, посылок».

Татьяна сделала вид, что обрадована сообщением о задержании мерзавца, и спросила:

– А когда состоится суд? Мы с Алевтиной Валерьевной хотим прийти на заседания.

– Непременно извещу вас, – пообещал Михаил Львович.

Гарибальди тогда находилась в больнице, ей кололи сильные транквилизаторы, и лечащий врач посоветовал Федоровой не сообщать ей никакой информации, связанной с Оксаной.

Через пару недель Таня вновь приехала к следователю и спросила, когда же состоится суд. Реутову пришлось рассказать о побеге преступника.

– Вы подлец! Покрываете убийцу! Спасаете Морозова! Прекрасно знаю, что это он лишил жизни Оксану! – закричала Федорова. Швырнула на пол телефон полицейского и убежала.

Михаил решил не предавать скандал огласке, понимая, в каком состоянии находится сестра погибшей девушки. Просто пожалел ее.

А Татьяна вернулась домой в полной уверенности: Григорий убийца, и он счастливо живет на этом свете.

Дальнейшее известно: Гарибальди подлечили, женщины переехали в Вилкино, Алевтина Валерьевна с помощью своей подруги Алисы Бойкиной нашла подработку в Табаско…

– Помню эту даму, – пробормотала я, – видела ее в доме Алевтины, когда привезла кирпичи.

А Дегтярев продолжил…

Подкупленная домработница рассказала Федоровой о женитьбе Морозова на Ларисе, и в голове у Татьяны созрел план мести.

Именно в это время Гарибальди рассказала племяннице об экспериментальных таблетках, которые тестируют в санатории. Алевтина Валерьевна присматривала за состоянием здоровья испытуемых и была недовольна: препарат казался ей недоработанным. К тому же в лаборатории, производящей лекарство для опытов, работала близкая приятельница Гарибальди, та самая Алиса Бойкина. И она нашептала Алевтине, что у нее есть данные, свидетельствующие о том, что одновременный прием «молодильных» таблеток и некоторых трав, например, совершенно невинного чабреца, вызывает в организме людей патологические изменения кровеносных сосудов.

– Представляешь, что получится? – сказала Алиса подруге. – Купит женщина пилюли, начнет их глотать по утрам, вечерами же будет баловаться чаем с чабрецом, а спустя некоторое время у нее случится инфаркт или инсульт. Совершенно не изучено, что происходит при сочетании препарата с антидепрессантами, средствами для понижения давления. На мой взгляд, преждевременно давать капсулы добровольцам. Но разве Егора Фомича остановишь? Он на все разумные замечания отвечает: «Лекарство изготавливается на основе народных рецептов, от него не может быть вреда. Работаем дальше. Кто-то умер? Это простое совпадение». А про чабрец Пискунов и слушать не захотел.

Татьяна прекрасно знала, что у приятельницы Алевтины Валерьевны нет семьи, Бойкина буквально живет на рабочем месте, к тому же страдает гастритом. Федорова стала забегать к ученой даме, приносить ей еду: паровые котлетки, протертые супы. Алиса Ивановна доверяла племяннице Гарибальди, оставляла ее одну в лаборатории. А Таня тайком брала омолаживающие таблетки из ее стола и уходила. Федорова действовала осторожно, вытряхивала из коробки четыре-пять пилюль, не больше, хозяйка кабинета не замечала пропажи.

После случая с Оксаной и побега подозреваемого Таня позвонила Григорию и пригласила в свой клуб, он ему понравился, и потом бизнесмен рекомендовал его своим женам, сам туда не ходил – времени не было. Потом супруги Морозова получали в спортклубе «оздоровительный» чай с лекарством и ароматными травами, среди которых непременно был чабрец, и… Никто из обреченных на смерть молодых женщин не прожил долго, они умирали через семь месяцев, двенадцать, пятнадцать…

– Значит, мы с Раисой были правы, – улыбнулась я.

– Не во всем, – покачал головой Дегтярев. – Алевтина Валерьевна понятия не имела, чем занимается ее племянница. А Федорова, узнав, что в доме Морозова намечаются очередные похороны, говорила тете: «Смотри, справедливость торжествует. Подлец отнял у нас Ксюнечку и остался безнаказанным. Но бог не полиция и вершит свой суд, у Морозова опять умерла жена. Нет и не будет мерзавцу никогда счастья!»

– Только при чем тут жены бизнесмена, Татьяне, по логике, следовало травить его! – воскликнула я.

Полковник начал вертеть в пальцах карандаш.

– Я задал Федоровой вопрос, почему она ополчилась именно на жен, и услышал в ответ: «Знала от горничной, что Григорий обожал этих дур. Намного больнее хоронить тех, кого любишь, чем умереть самому. Убийце надлежало жить долго и видеть, как от него уходят те, кто ему дорог».

– А об Ольге и Елене Богатиковых тебе удалось узнать? Как они погибли?

Дегтярев кивнул.

– Мать обожала фиточай под названием «Ароматный сбор», пила его несколько раз в день, а он как будто специально создан для того, чтобы во много раз увеличить побочный эффект омолаживающих пилюль. К тому же Ольга колясочница, из-за отсутствия физической активности ее сердечно-сосудистая система сильно ослабела. Ну а теперь сложи вместе все факторы: таблетки, заварку из чабреца и плохо работающее сердце. Сразу станет понятно, почему Ольга быстро скончалась. Ее же дочь действительно умерла от инфаркта, Лену никто не убивал, сказался длительный стресс. Ну сама подумай, каково ей пришлось. Сначала мать попадает в больницу, становится неходячим инвалидом. Выясняется, что она зарабатывала на жизнь мошенничеством. Денег в семье нет, Елена тяжело и много работает. Затем ей вдруг улыбается счастье – переезд в Табаско, служба у Морозова. Но для сердца не очень хорош как отрицательный, так и радостный пик. Существует статистика смертности от сосудисто-сердечных заболеваний у молодых женщин, тех, кто не достиг тридцатилетия. Знаешь, в какой момент ушли из жизни пятнадцать процентов бедняжек? Накануне своей свадьбы. Не выдержали счастливых переживаний. Наш эксперт пришел к выводу, что здоровье Богатиковой-младшей уже было сильно подорвано, а уход матери буквально доконал ее. Скажи, почему ты решила, что Лена – одна из жертв Морозова?

– Разве не ясно? – удивилась я. – Она светленькая, с голубыми глазами, молодая. Тот типаж, что у несчастных, которых убивала Федорова.

– Но у нее не было родинки, – напомнил полковник.

– Про это я не подумала, – призналась я. – А что теперь будет с домом милосердия? Привлекут ли к ответственности Егора Фомича, Зинаиду Борисовну и других людей, которые сделали из инвалидов подопытных кроликов?

– На твои вопросы ответов пока нет, – поморщился Дегтярев. – Предстоит большая работа по выяснению всех обстоятельств. Сейчас санаторий закрыт, все пациенты направлены в больницы, где тщательно проверяют их физическое состояние, особенно сердечно-сосудистую систему. Пискунов нанял армию ушлых адвокатов. Гарибальди в клинике, у нее случился нервный срыв. К Алевтине Валерьевне претензий нет, она не знала, что творила племянница. Федорова в следственном изоляторе. Да, чуть не забыл! Раиса теперь будет работать психологом в отделе Кости Леонова, к себе я ее не возьму. Ты права, для меня Емелина навсегда останется маленькой девочкой, это помешает ее службе.

Я вышла из кабинета приятеля и всю дорогу, пока катила в Ложкино, старалась думать исключительно о хозяйственных делах. В последнее время у нас куда-то пропадают разные вещи. Анфиса сказала, что из кладовки исчезли упаковки зубной пасты, рулоны бумажных полотенец…

Припарковав машину под навесом, я направилась в сторону дома и вдруг услышала радостный детский смех. Он несся от забора. Я повернулась и онемела. От изгороди медленно шла Мафи, неся в зубах маленького Макса, уцепив его за ползунки. Ребенок был в восторге, хохотал во весь рот.

– Мафи! – закричала я. – Стой!

Пагль осел на задние лапы, а затем помчался в дом. Я кинулась за ним. Несмотря на довольно тяжелую ношу, Мафи оказалась быстрее: когда, запыхавшись, я влетела в дом, собака уже исчезла в коридоре.

– Мафи! Мафи! – надрывалась я.

– Нашла! Нашла! – завопила в ответ Анфиса.

– Немедленно отними у нее Макса! – обрадовалась я. – Отнесу его Ане. Неразумная мать опять оставила сынишку одного на террасе, а наша Мафи его приватизировать решила. Похоже, она любит детей.

– Какого такого Макса? – удивилась Фиса, выходя из кухни. – Я обнаружила, куда вещи подевались. Пошли, покажу. Мафи решила свой порядок навести, уносила припасы из чулана и складировала их в сауне, которой отродясь никто не пользовался. Кстати, зачем вы ее покупали, если туда ни один член семьи не заглядывает?

– Это была идея Зайки, – начала я оправдываться. – Оля полагала, что после работы все захотят косточки погреть. Но мы зашли в парную только один раз, в тот день, когда установщик объяснял, как ею пользоваться. Потом я поняла: чем дольше в доме баня, тем меньше ею пользуются. Надо бы ликвидировать ее, но жаль оборудования, оно дорогое.

– Зато Мафи скумекала, как использовать свободное пространство, – засмеялась Анфиса. – Натащила туда всякого добра. И не только нашего, там полно чужой обуви, одежды. Похоже, она по соседним участкам носится, все, что плохо лежит, тырит и домой тянет. Хозяйственная!

– Ой, надо немедленно забрать у пагля Макса, – опомнилась я. И услышала голос Гарика:

– Анфиса!

– Тута мы, – отозвалась домработница.

В кухню вошел Игорь. На руках он держал совершенно счастливого малыша в жутко грязных ползунках.

– Ну и дела! Его приволокла Мафи.

Я отобрала у Гарика Макса и отдала его Анфисе, велев ей вернуть ребенка родителям. А сама стала рассказывать Игорю о сауне, где пагль складировал кучу нашего и чужого имущества, о мальчике, которого собака во второй раз утянула с соседской террасы…

– Вот оно! – завопил Игорь. – Мафи не хочет искать закопанные цветные металлы, но я чувствовал, что у нее есть талант. Теперь ясно, какой. Она – няня. Решено, буду продавать собак-гувернанток, их с руками оторвут. Гениальная идея! Беспроигрышный бизнес! Дашуня, оцени мой замысел. Платить няньке-собаке не надо, отдельную спальню она не требует, по всякому поводу капризничать не станет, с мужем хозяйки амур не заведет. Идеальная воспитательница! Да?

Я уставилась на Гарика. Сказать ему прямо: «Игорь, ты идиот»? Но вроде неудобно адресовать эти слова человеку, который живет у тебя на правах гостя и к тому же является обожаемым сыночком бабушки твоего жениха.

– Вижу, ты тоже в восторге, – продолжал прожектер, – даже дар речи потеряла. Ну, я побежал…

– Куда? – пискнула я.

– Поищу в Интернете, где можно приобрести паглей, – ответил «бизнесмен», направляясь к лестнице. – Надо срочно купить дюжину собак, пусть Мафи их обучит.

Вот теперь я на самом деле лишилась дара речи. Двенадцать бешено-активных псов в моем доме? Ну уж нет! Пусть Зоя Игнатьевна смертельно обидится на меня, но я сегодня честно скажу ей, что думаю о «гениальной» идее Гарика.

Эпилог

На судебное заседание по делу Татьяны Федоровой я пошла один раз и очень пожалела о том, что это сделала. В крохотном душном зале сидело много народа, но никого из присутствующих, кроме Алевтины Валерьевны, я не знала. Похоже, все эти люди были праздными зеваками, из тех, что любят поглазеть на чужую беду. К Гарибальди я подходить не стала, но место мне досталось как раз напротив нее – стулья для зрителей были расставлены вдоль стен. Алевтина Валерьевна не заметила меня, она не отрываясь смотрела на племянницу, а та старательно косилась в сторону.

Наконец судья объявила перерыв, все кинулись к выходу, началась давка. Я встала в конец очереди, которая медленно проползала мимо клетки, в которой сидела Татьяна. Толпа, затормозившая у узкой двери, как-то быстро рассосалась, все вышли в коридор. Я заторопилась, споткнулась, уронила сумку, та открылась, всякая ерунда рассыпалась по полу. Пришлось сесть на корточки и собирать добро.

– Тетя Аля! – крикнула Таня.

– Сиди тихо, – вяло приказал ей охранник.

– Пожалуйста, остановите ее, – попросила Федорова.

– Замолчи, ща конвой придет и уведет, – буркнул парень в форме.

– Пожалуйста, мне надо тете сказать два слова! – взмолилась Татьяна.

– Не положено, – отрезал служивый. Потом чуть мягче добавил: – Не шуми, хуже будет.

– Она ушла, – зарыдала Федорова. – Появилась здесь всего один раз, бросила меня одну, а обещала… Сказала: «Я пожилой человек, сразу в тюрьме умру, мне нельзя за решетку. Помоги, Танюша, вспомни, что я для тебя сделала, возьми все на себя, я найму лучшего адвоката… Заверь следователя, что я ничего не знала… что это твоя идея была, не моя… ты мстила, не я, а мне ничего не говорила…» Я ей поверила, пожалела, она же мне как мать…

Забыв про разбросанные мелочи, я с разинутым ртом слушала подсудимую.

– Заткнись! – рявкнул охранник. – Где этот чертов конвой?

Татьяна схватилась за железные прутья, начала их трясти и кричать:

– Не виновата я, не моя идея! Выпустите, расскажу всю правду. Все Алевтина придумала! И даже опытного защитника мне не взяла! За что она так со мной?

– Замолчи! – заорал охранник. И тут в зал заседаний вошли три конвоира.

Я выскочила в коридор, села на подоконник, подождала, пока конвой уведет бьющуюся в истерике Федорову, и заглянула в зал.

– Перерыв, – устало сказал охранник, сидевший на стуле, – сейчас сюда нельзя.

– Видите, сумочка валяется? – пробормотала я. – Это моя, я уронила, когда выходила. Можно подобрать?

– Ладно, – согласился полицейский.

Я быстро собрала мелочи и осторожно спросила:

– Федорова сейчас тут кричала…

– Она вам кто? – перебил охранник.

– Соседка, – соврала я.

Секьюрити встал.

– Все преступники говорят, что не виноваты. Раз дело до суда дошло, значит, ваша знакомая виновна. Не жалейте ее, лучше подумайте о тех, кого она убила. Сумку взяли? Уходите.

Я вышла в центральный холл и села на скамейку.

Значит, это Гарибальди мстила за Оксану. Она все знала, сама давала племяннице таблетки, рассказала ей про чабрец и другие травы. А потом испугалась наказания и убедила Федорову взять вину на себя. Оксана была для нее практически дочерью, она воспитывала девочку с малолетства, а о Тане стала заботиться, когда та уже училась в институте. Да, Алевтина Валерьевна прекрасно относилась к Федоровой, но собственная свобода оказалась сильнее добрых чувств. И что теперь делать? Никто процесс не остановит, пересмотра дела не затеет. Одна убийца попадет на зону, а вторая, более хитрая, жестокая и не совсем нормальная, останется на воле. Как мне поступить?

Время шло, стрелки часов, висящих на стене, шли по кругу, а я все никак не могла встать, ноги не слушались. Потом сами собой закрылись глаза, мне стало тепло, на плечи будто легло мягкое одеяло…

– Вам плохо? – прогремел над головой чей-то голос.

Я с трудом подняла веки. В холле было пусто, около меня стояла женщина в форме.

– Вам плохо? – повторила она. – Вызвать врача?

– Нет, – пробормотала я. – Который час?

Она глянула на часы.

– Шесть. Суд закрылся. Уходите.

Я опешила. Надо же, заснула на скамейке, рядом лежит забытый кем-то номер «Желтухи» с большим заголовком «Приват-танец мисс Марпл. Интервью владельца крупнейшего детективного агентства».

– Валентина! – закрякала рация на поясе у охранницы. – Труп увезли, документы у Никитина. Если кто будет про эту Гарибальди спрашивать, отправляй его к Владимиру Михайловичу. Усекла?

– Принято, – ответила тетка.

Я схватила ее за руку.

– Гарибальди умерла?

– Родственница, что ли, твоя? – напряглась собеседница.

– Нет, мы живем по соседству, – пробормотала я. – Пожалуйста, скажите, что с ней?

– Ступай в двадцать девятую комнату… – начала тетка.

Я выхватила из сумочки кошелек, выгребла оттуда всю наличку и сунула в руки охранницы. Та подобрела.

– Ладно, скажу. Умерла твоя соседка, сердечный приступ у нее случился, нашли ее в коридоре у туалета. Хорошо, паспорт при ней был.

– Спасибо, – прошептала я и, еле передвигая ноги, выползла на улицу.

Вот и конец всей истории. Надо ехать домой. А что я держу в руке? Господи, зачем-то схватила «Желтуху»! Глаза снова наткнулись на название статьи «Приват-танец мисс Марпл». Стало холодно. Может, это я та самая мисс Марпл, которая решила по глупости исполнить приват-танец? Пришла к Алевтине, радостно согласилась исполнить роль пальмы, и вот что получилось… Следует ли мне жалеть о том, что я задумала разобраться в запутанной истории?..

Я медленно шла вдоль тротуара к припаркованной машине. Услышала бодрую мелодию своего мобильного, вытащила трубку и сказала:

– Алло.

– Никак не успокоишься? – взвизгнул противный дискант. – Не суй свой нос куда не просят! Оторвут!

– Что вам от меня надо? Перестаньте мне названивать, – устало сказала я.

– Ах ты дрянь! – завопила незнакомка. Но я уже не слышала ее, потому что увидела… Полину.

Воровка, одетая в темно-голубой брючный костюм, садилась в иномарку цвета «золотой песок».

– Стой! – закричала я, кидаясь к автомобилю.

Полина, устроившаяся на переднем сиденье, посмотрела в лобовое стекло, увидела меня и что-то сказала водителю, темноволосому парню в очках. Он резко стартовал с места, но я успела сфотографировать седан на телефон.

Ну погоди, Полина, я тебя непременно найду.

Мобильный снова затрезвонил – меня опять беспокоил абонент, пожелавший скрыть свой номер.

Я с шумом выдохнула. Спокойно, Дашенька, с женщиной, которая в последнее время звонит и говорит тебе гадости, ты разберешься потом. И Полину можно отыскать, есть зацепка. Главное, не нервничать, не торопить события, соблюдать правило второй мышки – и тогда ты достигнешь успеха.

О каком правиле я веду речь? Слышали поговорку: «Кто первым прибежал, тот все пряники забрал»? Спору нет, престижно быть впереди, но помните: сыр из мышеловки получает тот мышонок, который подходит к ловушке вторым.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *