Сафари на черепашку

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 14

– Что вы имеете в виду? – вскинулся я.

– А то сами не знаете, – отмахнулась Полина, – не зря же явились его искать? Что он натворил? Опять чужую машину изуродовал?

– Рогатый часто попадает в аварии?

Полина скривила губы.

– За тот месяц, что мы с Костей дружили, он пару раз Игоря из отделения выручал!

– Игорь садился пьяным за руль? – продолжал я допрос.

– Псих он!

– И в чем это проявилось?

– А во всем, – заявила Полина, – один раз схватил камень и давай ларек крушить, ну такой, с газетами. Что ему в голову вступило! Я в непонятках осталась. Шли спокойно по улице, Костя и говорит: «Пойду журнал куплю». Игорь вдруг как заорет: «Не смей!»

Костя пожал плечами и двинулся к торговой точке, и тут его лучший друг подобрал невесть откуда взявшийся на асфальте булыжник и кинул его в стеклянную будку, раздался звон, дождем посыпались осколки. Полина не растерялась и уволокла несопротивлявшегося Игоря в подземный переход. Когда девушка и Рогатый перебрались на другую сторону проспекта, к ним присоединился запыхавшийся Костя, который не выразил никакого негодования, так мать привычно не замечает мелкие детские шалости, считает их естественными для дошкольника.

Впрочем, другие затеи не сошли так легко Рогатому с рук. Когда он попортил крыло чужой машины, то попал в милицию, и Костя ездил выручать приятеля, а еще он вытаскивал его из обезьянника после того, как Игорек, походя по магазину, ни с того ни с сего начал пинать ногами большое зеркало в кабинке для переодевания и таки ухитрился превратить его в груду осколков. Полина разозлилась, когда увидела, какое количество купюр Константин вытащил из банкомата, прежде чем отправился за буяном.

– Ну и ну, – вырвалось у нее, – да за такую сумму можно в Египте две недели классно отдохнуть. Игорь просто дурак, может, ему лучше получить по заслугам? Посидит немного за решеткой, влепят ему по хулиганке, глядишь, и перестанет кретинничать! С чего его колбасит?

Костя сумрачно взглянул на любовницу.

– Заткнись.

– Тебе денег не жаль? – никак не могла успокоиться Полина.

– Нет.

– Если тебе их некуда девать, лучше мне дай, зачем на ерунду тратишь?

Костя походя отвесил «любимой» оплеуху, было не больно, но обидно, и Полина заплакала.

– Хорош выть, – оборвал девушку кавалер, – запомни: мы с Игорем одно целое, не смей его осуждать.

Полина урок усвоила, больше всего на свете ей хотелось стать женой Константина, ради этого Астахова была готова терпеть затрещины и улыбаться Рогатому.

* * *

– Я совершенно честно рассказала вам о нашей жизни, – завершила рассказ Полина, – надеюсь, вы понимаете, что я не несу никакой ответственности за Игоря, лишь формально являюсь его женой, ищите Рогатого у Арапова.

– Константина нет в Москве, – с самым спокойным видом соврал я, очень хорошо помня, как в начале нашего разговора собеседница упомянула о некой Маше Башлыковой, у которой обитает Игорь.

– Ничем не могу вам помочь, – слишком быстро ответила Полина.

Меня насторожила скорость, с которой девица выпалила фразу, поэтому я сделал сердитое лицо и заявил:

– Игорь Рогатый на днях изуродовал чужую иномарку.

– Кретин! – фыркнула Полина.

– Лупил палкой по крыше, капоту и крыльям, – нагонял я туману.

– Говорила же, он псих.

– Владелец не сумел поймать хулигана.

– Ну и дурак! Жаль, что не отволок Рогатого в ментовку. Если Костя уехал, выкупать дебила некому!

– Но Игорь, убегая, уронил кошелек с документами.

– Вау!

– Поэтому я и пришел сюда.

– За фигом?

– Вы расписаны по закону.

– И что?

– Следовательно, вы несете ответственность за содеянное вместе с супругом, – порол я откровенную чушь, надеясь на полнейшую юридическую безграмотность Полины.

Россияне в массовом порядке не читают издаваемые законы, не интересуются всякими кодексами и считают юристов нечестными делягами, нацеленными на то, чтобы состричь с доверчивых граждан побольше денег. Нет у нас привычки в опасной ситуации обращаться к адвокату.

Вот и Полина сейчас ахнула и заорала:

– Почему?

– Таков закон.

– Еще чего!

– Дура лекс, сед лекс, – процитировал я.

– Это кто дура? – ощетинилась хозяйка. – Думаете, раз вы из ментовки, то вам можно оскорблять окружающих?

– Просто я привел латинскую поговорку, в переводе она звучит так: «Закон суров, но это закон». Поэтому готовьтесь выплачивать деньги за ремонт.

– Чего?

– Автомобиля.

– Какого?

– Разбитого Игорем.

– Вау!

– На беду, он джип последней модели разнес, – я вдохновенно описывал машину Марины, – черный, весь тонированный. Тысяч на десять «реанимация» потянет, а может, и больше.

– Рублей?

– Евро.

Полина округлила свои карие очи.

– Откуда у меня такие деньги?

– Не знаю. Из зарплаты вычитать станут.

– Фиг вам! Пусть Рогатый расплачивается.

– Мы же не в курсе, где он, а вы тут, на месте, – поддал я жару.

Полина выпучила глаза, потом бросилась к телефонной книжке.

– Пишите скорей адрес. Игорь у Машки Башлыковой, она тоже в «Геме» работает, в отделе рекламы. Они давно вместе живут. Там он, стопудово, туда и топайте, а меня забудьте. Да напомните кретину, что он мне в этом месяце еще часть долга за машину не приносил.

* * *

Домой я вернулся очень поздно, совершенно разбитый, на обратном пути сел к частнику и уже через пять минут горько пожалел об этом. Черноволосый, плохо говорящий по-русски мужчина, весело улыбаясь, похлопал рукой по сиденью.

– Садысь, я бистро езжу!

Насчет «бистро» оказалась чистая правда. Не успел я устроиться на продавленном кресле, как шофер рванул с места на второй скорости и понесся по шоссе, петляя из ряда в ряд, словно таракан, пытающийся унести лапы от разъяренного двуногого с тапкой в руке. «Копейка» стонала и кряхтела, изредка взвизгивая тормозами, в салоне воняло бензином, из подушки, на которой я устроился, выскочила пружина и впилась мне в филейную часть. К тому же я, осторожный и неспешный водитель, нервно вздрагивал, когда раздолбанная машина, влекомая вперед горячим хозяином, проносилась в опасной близости от других автомобилей, да еще мне в ухо на полную мощь орал магнитофон:

– Я хабиби…

* * *

Поклявшись в дальнейшем передвигаться только в метро или на трамвае – рельсовый транспорт, на мой взгляд, самый безопасный, – я доплелся до кровати и рухнул под одеяло, больше всего на свете мечтая проспать до полудня. Но ровно в семь утра дверь моей спальни приотворилась и послышался театральный шепот Ленки:

– Иван Павлович, проснитеся, Элеонора дико злится, что вы еще дрыхнете.

* * *

Выслушав мой отчет, хозяйка приказала:

– Поезжай к Маше.

– Она, наверное, на работе.

– Значит, позвони девчонке и уточни, где вы встретитесь! Вон у тебя сколько номеров телефонов.

– Моя машина…

– Если Маша на службе, то потом вызовешь к своей развалюхе эвакуатор, – милостиво кивнула Элеонора, – сделай одолжение, поторопись, время не ждет.

Подгоняемый Норой, я, обжигаясь, проглотил сваренное Ленкой отвратительное пойло, носящее по недоразумению название «кофе», и отправился на улицу. Перспектива добираться до метро пешком показалась мне безрадостной.

– Здрассти, Иван Павлович! – закричала Люсенька, гулявшая во дворе.

– Доброе утро, мой ангел, отчего вы прогуливаете школу? Надеюсь, не заболели? – улыбнулся я.

Люсенька заговорщицки прищурилась.

– Не! Мы с папой едем щуп покупать.

– Щуп? – не понял я. – Это что такое?

– Большое колечко на длинной ручке, – запрыгала Люсенька, – а к нему наушники. Будем ходить по подвалам, Че искать. Если она где-то рядом окажется, у папы в ушах запищит. Правда, здорово?

– Просто восхитительно, мой ангел, вы обязательно найдете беглянку, – улыбнулся я и хотел уже продолжить путь к метро, но тут из дома вышел Евгений.

– Привет, Ваня, – радостно воскликнул он, – как дела?

– Спасибо, хорошо. Надеюсь, у вас тоже полный порядок.

– Папочка, папочка, – заскакала Люся, – я уже рассказала Ивану Павловичу про щуп.

– Болтушка, – погрозил Женя дочери пальцем, – язык без костей, вся в мать. А ты, Ваня, куда?

– В сторону метро.

– Чего не на машине?

– Сломалась, пришлось вчера на стоянке бросить, – признался я.

Евгений щелкнул брелком сигнализации, стоявшая около тротуара серебристая иномарка приветственно моргнула фарами.

– Садись, подвезу.

– Огромное спасибо, но вы же за черепашьей ловушкой собирались.

– Тебе в каком направлении надо?

Я назвал улицу.

– Почти до места подбросим, – засмеялся Женя, – чуток не довезем, нам на третье кольцо уходить, а ты квартал вперед пройдешь.

Радуясь удаче, я сел на переднее сиденье, Люсенька устроилась сзади, какое-то время девочка весело щебетала, просунув голову между водительским и пассажирским креслами, но потом стихла и принялась шуршать журналом, найденным на заднем сиденье. А мы с Евгением завели мирный разговор о футболе, обнаружив полное единство во взглядах на оценку игры нашей сборной.

– Эх, беда, – вздохнул Женя, – еще с Грецией не встречались, а я уже от проигрыша расстроился.

Высказавшись, сосед поднажал на газ и тут же с досадой воскликнул:

– Во, блин, козел на дороге, придется останавливаться и давать капусту оглоеду.

Тут же послышался свист, иномарка послушно замерла. Женя опустил стекло, подошедший гаишник спокойно начал:

– Старший сержант Ермаков, почему…

И тут Люсенька снова просунула хорошенькую, растрепанную голову между сиденьями и громко воскликнула:

– Папа, а где козел? Хочу на него посмотреть! Он с рогами?

Милиционер замер, Евгений замолчал, а я повернулся к девочке и ласково произнес:

– Ангел мой, вы что-то напутали, в Москве дикие животные по дорогам не носятся!

– Так папа сейчас сказал: «Во, блин, козел на дороге, придется останавливаться и давать капусту оглоеду». Папулечка, можно я сама козлика покормлю, ну плиз!

Гаишник стал похож на перезрелый помидор, Евгений закашлял, а я попытался спасти ситуацию и, навесив на лицо улыбку, заюлил:

– Видите ли, мы везем девочку в зоопарк, обещали ей показать интересных животных, ну там, зайчиков, белочек, козликов. Говорили о буйволах, антилопах и, простите, конечно, козлах!

– А черепашка, – закричала Люсенька, – мы передумали ее ловить?

Из глаз мента стала исчезать злоба, я, обрадованный на этот раз очень правильным выступлением ребенка, мигом развил тему.

– Конечно, поймаем. – Потом снова взглянул на сотрудника ДПС и с чувством произнес: – Дети очень требовательны, подавай ей сразу все, вот мы и сказали, чтоб она нас на минуту в покое оставила: «Смотри, козел на дороге», думали, она отвлечется и мы с Женей спокойно поговорим, а тут вы!

Вдохновение иссякло, я уставился на сержанта, тот молча изучал права Евгения.

– Хочу козла кормить, – заныла Люсенька, – капустой!

– Сейчас, мой ангел, – заулыбался я, – вот дядя нас отпустит, и поедем.

– А черепашку ловить?

– Непременно.

– Козел рогатый? – задала следующий вопрос Люсенька.

Я перепугался, что гаишник окончательно рассвирепеет, и живо ответил:

– Мой ангел, гляньте, там телочка!

– Где? – стала высовываться в окно Люсенька. – Иван Павлович, я никого не вижу, ни козла, ни коровки! Почему мы стоим?

Щеки старшего сержанта приобрели нормальный оттенок.

– Говорливая у вас девочка, – мрачно сказал он.

– Вся в мать пошла, – буркнул Женя, – та тоже языком мелет, пока чем-нибудь пасть не заткнешь, шубой, к примеру, у бабы аппетит супер, сожрет – не подавится!

– Папа шутит, – мигом влезла в беседу Люсенька, – мамочка мех не ест, она его на плечи надевает.

Евгений начал тереть рукой затылок, гаишник вернул ему права и с неожиданным сочувствием сказал:

– Говорил мне отец в свое время: «Не женись, Андрюха», а я, наивный, спросил его разок: «Да почему, батяня?» – «Поймешь, Андрюха, потом, да поздно будет», – сказал папка. Уж я его теперь вспоминаю! Ладно, езжайте, счастливого пути.

Женя нажал на газ, иномарка полетела вперед, Люсенька снова занялась журналом, я перевел дух и уставился в окно.

– Ты, Ваня, не женат? – вдруг спросил сосед.

– Нет, – пожал я плечами.

– А чего так? Или правду говорят, что у тебя ориентация эдакая, кривая?

– Я совершенно нормален, – удивился я прямоте вопроса, – просто своей квартиры нет, а жить вместе с супругой и матерью тяжело, вдруг они общий язык не найдут? Вы бы сбросили скорость, там, вдали, еще одна машина ГАИ.

– Не, это куча мусора, она тут с зимы навалена, – проигнорировал предупреждение Женя.

– Увы, вы ошибаетесь, в изгибе шоссе притаились сотрудники ГАИ, – настаивал я.

– Ты че, Ваня, плохо видишь? – засмеялся Женя, продолжая стабильно держать на спидометре сто сорок. – Куча мусора, я давно ее приметил.

– Патруль.

– Куча мусора! – заорал Женя и осекся.

– Ну вот, – безнадежно сказал я, – теперь куча мусора идет нам навстречу, свистит, размахивает радаром, измеряющим скорость, и велит притормозить.

Евгений остановил машину и опустил стекло.

– Старший сержант Родионов, – сообщил похожий на поросенка гаишник, – ваши документики.

И тут настал час Люсеньки.

– Где же эта куча мусора? – вновь влезла в разговор двух взрослых людей девочка. – Очень хочется на нее посмотреть.

Родионов кашлянул.

– Ты, девочка, о чем меня спрашиваешь?

– Крошка шутит, – заорал я, – ха-ха-ха, она совсем маленькая еще, глупенькая…

– Что вы, Иван Павлович, – с достоинством ответила Люсенька, – я уже в школу хожу, и потом, вы же сами только что сказали: «Теперь куча мусора идет нам навстречу, свистит и велит притормозить»!

Я лишился дара речи, а несносная болтушка как ни в чем не бывало неслась дальше:

– Очень хочется посмотреть, как помойка это проделывает.

Мы с Женей замерли, я никак не мог найти убедительных для сотрудника ДПС слов. Ладно, когда речь зашла о козле, я сумел вывернуться, заведя беседу про зоопарк, но не могу же сейчас сказать: «Мы везем капризницу на экскурсию по мусоросжигательному заводу»?!

– Слышь, Колян, – гаркнул милиционер в рацию, – поди сюда, номерок по компьютеру пробить надо и ваще посмотреть.

Целый час нас обыскивали на шоссе, иномарку разобрали почти по частям и обнаружили гору нарушений. Во-первых, Женя незаконно установил на «мерине» спецсигналы: «крякалку» и стробоскопы, во-вторых, у него не нашлось огнетушителя, в-третьих, в аптечке отсутствовал йод, в-четвертых, тонировка стекол запрещена…

Еле-еле хозяин сумел уладить дело. Пока он шептался о чем-то с гаишниками в их машине, я молча маялся на обочине, а Люсенька, ни на секунду не потеряв хорошего настроения, громко пела и прыгала на одной ножке. В конце концов Евгений, потный и красный, вернулся назад, и мы продолжили путь.

– Семья, конечно, хорошо, – вдруг заявил Женя, – но порой такие мысли в голове бродят… да… Ладно, не будем об этом. Скажи, Ваня, ты про пересадку волос чего знаешь?

– Ничего, – честно ответил я, – видел рекламу, вроде с затылка берут и на макушку переносят.

– А если весь лысый?

– Тогда, наверное, плохо.

– Почему лысым быть плохо? – ожила Люсенька.

– Некрасиво, – рявкнул отец, – займись своими делами.

– Странное существо человек, – улыбнулся я, – на одних частях тела волосы изводит, а на голове подсаживает.

Евгений похлопал себя ладонью по макушке:

– Плешь появляется. Вот у тебя, несмотря на возраст, еще нет.

– Не такой я и старый.

– Так и не молодой.

Я ощутил некоторый дискомфорт и хотел воскликнуть: «У меня еще все впереди!» – но тут Евгений притормозил.

– Вон метро, – сказал он, – мы сейчас на третье кольцо свернем, тебе лучше тут вылезать.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *