Сафари на черепашку

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 15

В вагоне, несмотря на рабочий день, было довольно много народу, я ухватился за поручень и попытался сосредоточиться. Ну отчего Нора придает визитке столь большое значение? Вполне вероятно, что карточка случайно оказалась у Марины.

– Садитесь, пожалуйста, – нежным голоском пропела девушка лет восемнадцати, сидевшая на диванчике прямо напротив меня.

Решив, что хорошо воспитанная студентка увидела в обозримом пространстве древнего старика или бабушку с клюкой, я чуть посторонился. Но никто не спешил занять освобожденную симпатичной девицей скамейку.

– Садитесь, – опять предложила девушка.

И тут только я понял: она уступает место МНЕ. В голове завертелся вихрь мыслей: девица сошла с ума! С чего ей взбрело в голову вскакивать при виде молодого мужчины? Или она слепая? Право, неприятная ситуация.

– Устраивайтесь, – продолжала расцветать в улыбке дурочка, – наверное, тяжело стоять в вашем возрасте.

– Спасибо, я пока крепко держусь на ногах, – пробубнил я.

– Старость следует уважать, присаживайтесь.

– Нет нужды.

– Вот мой дедушка вчера пришел домой, – громогласно возвестила юная особа, – и очень переживал. Он ехал с работы, дико устал, а ему пришлось стоять. Вы, похоже, с дедулей одного возраста, поэтому я и решила…

Не желая далее слушать глупышку, я начал пробираться сквозь толпу к двери. Однако сегодня все словно сговорились делать мне «комплименты». Сначала Женя начал рассуждать о моем престарелом возрасте, теперь эта козявка поставила господина Подушкина на одну доску со своим дедушкой. Я что, так плохо выгляжу? Перед глазами было темное стекло двери, я придирчиво изучил свое отражение в нем. Конечно, на двадцатилетнего юнца я не похож, но, с другой стороны, более тридцати пяти мне никак не дать. Хотя, если приглядеться… Под глазами явно проступают мешки, от носа сбегают складки, на лбу заметны морщины.

– Эй, ты выходишь? – толкнула меня сзади толстая баба. – Не спи, мордастый.

– Почему «мордастый»? – возопил я. – Никогда не обладал лишним весом.

– Так это когда было? – квакнула толстуха. – В юности, а сейчас, к могиле ближе, морда шире делается, не от котлет, а от лет!

Высказавшись, бабенка исчезла в толпе, а я пошел в сторону эскалатора, ощущая удручение пополам с досадой. Конечно, я очень хорошо знаю, что дамам следует делать комплименты относительно их внешнего вида, типа: «Вы сегодня великолепны» или «Ваша двухлетняя дочь само очарование. Как, это внучка?! Не может быть».

Я говорю такие слова на автопилоте и всегда считал, что они просто признак хорошего воспитания: и даме известно, сколько ей лет, и мне понятно, что собеседница бабушка, просто мы играем в такую игру: один произносит комплименты, другая изображает, что верит услышанному. Но сейчас я вдруг сообразил: это очень неприятно, когда кто-то вдруг намекает на ваш, увы, уже не юный возраст. И если мужчине начинают в общественном транспорте уступать место молодые особы, это, простите, уже нокаут!

* * *

Добравшись до офиса «Гемы», я вошел в центральное здание и сказал охраннику:

– Мария Башлыкова из отдела рекламы заказывала пропуск для господина Подушкина.

Необходимые формальности заняли несколько минут, потом я втиснулся в лифт, вознесся на третий этаж, нашел комнату триста двенадцать, обнаружил в ней милую девушку в безукоризненно белой блузке и спросил:

– Вы Башлыкова?

– Да, – строго ответила Маша.

– Очень приятно, Иван Павлович, разговаривал с вами по телефону, вы заказали мне пропуск.

Мария заулыбалась.

– Садитесь, чай, кофе?

– Нет, нет, можно сразу к делу?

– Пожалуйста, – кивнула Башлыкова, – у нас есть пресс-релиз, вот читайте, все станет ясно.

Я машинально взял рекламный листок.

«Наш новый препарат совершил переворот на рынке средств, которые влияют на состояние кожи. После двухнедельного приема этого средства морщины разглаживаются на 40%, упругость ее повышается на 30%, а также происходит улучшение цвета…»

Я выронил бумажку.

– Извините, очевидно, вышла ошибка, мне не нужно такое лекарство.

Маша вскинула брови.

– Никто и не предлагает вам его покупать. Кстати, вот коробочка, в рекламных целях вы получаете ее бесплатно, берите, попробуйте – и сами убедитесь, как оно действует! Вы из газеты «Ниро»? Или у вас журнал с таким названием?

Я открыл было рот, но Башлыкова не дала мне и слова вымолвить.

– Откровенная реклама нам не требуется, она людей лишь отталкивает, предлагаю сделать интервью. Вы якобы беседовали с продюсером… э… ну неважно с каким, фамилию придумаете. Он подписал контракт с актрисой, а когда увидел ее, прямо обомлел – да она просто старуха. Договор уже не разорвать, поэтому продюсер стал искать выход и обнаружил наш препарат. Престарелая актриса попила средство и превратилась в светлое солнышко. Ну, конечно, надо сделать материал тоньше, элегантней. И, естественно, никаких намеков на неприятность с Оськиной, у нее инсульт случился из-за собственной глупости. Швабра! Мы дали ей препарат на целый курс бесплатно! Ну чего вы сидите с вытаращенными глазами, или про Оськину не слышали?

Я откашлялся: наверное, не стоит пока разубеждать бойкую даму, пусть считает меня журналистом.

– Нет, про Оськину я ничего не знаю.

– Непостижимо, – всплеснула руками Маша, – вы свою газетенку в тайге, что ли, для белых медведей выпускаете? Вся страна об Оськиной шумит, а он ушами клацает!

Я снова закашлялся. Белые медведи не обитают в тайге, а ушами невозможно клацать, в крайнем случае можно попытаться ими пошевелить.

– Галя Оськина, – Маша принялась вводить меня в курс дела, – звезда телесериалов «Ментовская Москва», «Пурга», «Шоферюги»… Ну? Вспомнил?

Я не смотрю телевизор, не потому, что полон снобистского презрения к тому, что там показывают, а из-за отсутствия времени, но на всякий случай кивнул.

– Уже лучше, – захихикала Маша, – Оськина, мягко говоря, толстая. Куча! Жрет много, оттого ее и разносит. Наше начальство решило Оськину в рекламной акции занять, денег ей заплатили немерено, предложили сделать липосакцию и велели на каждом углу рассказывать, что килограммов она лишилась вследствие приема наших таблеток для похудания. Кстати, отличное средство, но оно действует медленно, за год пять-шесть кило сбросите, и это очень хорошо.

– Почему? Лучше сразу от двух десятков килограммов избавиться и забыть о проблеме.

– А вот и нет, – покачала головой Маша, – вам любой врач объяснит, если худеть больше чем на пятьсот граммов в месяц, дело труба, через пару недель килограммчики назад прибегут, да не одни, а вкупе с друзьями – жирнее, чем раньше, станете. Наши таблетки – классное лекарство, но мы торопились, на экраны выходил очередной многосерийный кошмар с Оськиной, лучшего начала для пиар-акции и не придумать, а потом она еще должна была пить другой препарат: от потери веса морщины образуются, а таблетки их устраняют. Чистая правда! Это шикарное средство, наше ноу-хау! В общем, все шло классно, проект был на контроле у самой Араповой! И тут!!!

– Что? – с неподдельным интересом осведомился я. – «Гусиных лапок» стало больше?

– Нет, Оськину разбил инсульт.

– Кошмар!

– Точно! Катастрофа! Такой антипиар, – запричитала Маша, – газеты нас в клочья разорвали. Знаете, кто муж у Оськиной?

– Нет.

– Профессор Загребский, Владилен Карлович, вначале он очень милым показался, но потом раскрылся не с лучшей стороны! Только жену в клинику отволокли, он давай по всему телевизору бегать и кричать: «Это лекарство почти убило Галочку». Вот какой подлец! А мы еще ей и палату, и врачей оплатили. Просто негодяй! При чем здесь наш препарат? Да его Галочка алкоголичка, жаль, мы поздно правду выяснили. И чем дальше в лес, тем толще партизаны! Не успела медицина сообщить, что Оськина инвалид, речь к ней не вернется, в фильмах ей не сниматься, как Загребский… ну прямо слов нет!

– И что он сделал?

– Ворвался в кабинет Араповой… Нет, не могу!

– Ударил ее?

– Хуже!

– Что может быть еще хуже?

– А вот может, – затараторила Маша, – ваще чума! Скрутил он Арапову и попытался ее из окна вышвырнуть. Ясное дело, охрана прискакала и профессору вломила! Так он! Во идиот! Его держат, а он орет: «Убью Марину, сделаю так, что она будет мучиться всю жизнь. Сначала ее сыночка-выродка в Чечню продам, в рабство. Знаю, к кому обратиться надо. Потом ее саму уроют, а дочурку изнасилуют! И денег Арапова лишится, и детей! Всего! Ни копейки не останется!» Ну не сволочь ли! Ладно, проехали. Это я к чему вспомнила – никакой болтовни об Оськиной, только положительные примеры. Напишешь хорошую, правильную статью, пристроишь ее в пару изданий, заплатим тебе по полной и станем сотрудничать, ладушки? Ну, чего молчишь, отличное ведь предложение, любой журналист ухватится!

Я в растерянности стал рыться в сумке, делая вид, будто ищу блокнот. Дело начинает принимать новый оборот, появился профессор, обещавший отомстить Араповой.

– У вас ведь есть координаты Оськиной? Домашний телефон, к примеру? – спросил я.

– Что-то не пойму, – вздернула подбородок Маша. – Вы собираетесь сотрудничать с нами или против нас? Секунду назад я предупредила: никаких упоминаний об Оськиной! Ты чем слушал: ухом или брюхом? – опять перескочила на «ты» девица.

– Очевидно, произошла некая накладка, – заулыбался я, – наверное, я не слишком точно представился: работаю не в газете «Ниро», а в сыскном агентстве с одноименным названием. Вот мой документ.

Башлыкова протянула руку, взяла удостоверение, бегло изучила его и с некоторой опаской спросила:

– Вас сюда Загребский прислал?

– Нет, нет, я от вас впервые услышал эту фамилию, – успокоил я Башлыкову.

– Тогда что случилось?

– Не подскажете, где можно найти Игоря Рогатого?

Маша сморщила носик.

– Зачем вам мой муж?

– Муж?

– Да.

– Однако странно.

– Что «странно»? – нахмурилась Маша и перешла на «вы». – Или вы первый раз услыхали об институте супружества? Могу приоткрыть завесу над тайной: кое-кто сбивается в пары и потом вполне счастливо живет.

Неожиданно самодовольство пиарщицы стало раздражать меня, и я решил щелкнуть нахалку по носу.

– Удивляет то, что вы назвались женой Рогатого. Дело в том, что некая Полина Астахова, мать несовершеннолетнего ребенка, обратилась в наше агентство с просьбой отыскать ее супруга Игоря Рогатого, который исчез в неизвестном направлении, денег не дает, воспитанием дочери не занимается. Мы изучили документы, представленные Астаховой, и пришли к выводу, что они подлинные. Следовательно, либо вы сейчас намеренно вводите меня в заблуждение, либо Рогатый двоеженец.

Маша заморгала, затем вдруг резко, совсем не по-женски выругалась.

Я укоризненно покачал головой:

– Право, неприятно слышать подобные выражения из уст милой девушки, оставьте такую лексику портовым грузчикам.

Башлыкова вскочила и заорала:

– А как еще назвать сволочь, которая разыгрывает комедии?

– Рогатый не женат на Полине?

– Нет!!!

– Но у нее имеется свидетельство о браке! И в документах ребенка указано имя отца, – уверенно заявил я, несмотря на то что не видел ни ту, ни другую бумагу.

– Это фикция, – окончательно разволновалась Маша и начала рассказывать.

Нет смысла приводить тут речь Башлыковой. Она почти полностью повторила повествование Полины, разнились лишь мелкие, незначительные детали.

– Да, – с жаром восклицала Башлыкова, – Игорек колебался, стоит ли идти на такое, ведь признать ребенка – это на всю жизнь. А что сказать девочке, когда она подрастет и, не дай бог, пожелает встречаться с отцом? Сообщить ей правду? В общем, Игорь не сразу согласился выручить Костю, знаете, почему он в конце концов решился?

– Наверное, обещанная сумма показалась ему впечатляющей, – с долей цинизма отметил я, – квартира, машина, право, это привлекательно.

Маша покрылась пятнами и зашипела:

– Конечно, у нас с Гарькой богатых родителей нет, помочь нам некому, мы снимали комнату в коммуналке. Только я, не в обиду Полине сказано, за сынками обеспеченных мамаш не охотилась, а Гарьке наследницы алмазных копей не нужны, мы друг друга любим. Ни за что бы Игорь на денежки не польстился, только Марина попросила Костю выручить. Между нами говоря, Арапов дрянь! Вы что про него знаете?

Я развел руками.

– Обычную информацию: учится, ведет нормальный образ жизни, не пьет, не курит, не колется, заурядный мальчик.

– Мальчик! – взвизгнула Маша. – Умереть не встать. Да подобные людишки до могилы «мальчики». Костя хитрый, беспринципный, а уж актер! Ему следовало в театральное училище поступать! Такое изобразить способен: тю-тю-тю, на цыпочках! Ах-ах-ах, Костик, милейший паренек, мухи не обидит. Знаете, что мне Гарька рассказывал? Ой, да всего и не перечислить! Сколько раз Костя Игоря просил о помощи! Вечно в девках путался! С одной спит, другой глазки строит, третьей намеки делает. И ведь всем, ВСЕМ жениться обещал, а девчонки мигом губы раскатывали, конечно, завидный жених! На новенькой иномарке, с деньгами в кармане! Он их всех в мамину квартиру таскал, Марина на службе целые дни проводит, Аня, его сестра, учится, никто не мешает. У Араповой шикарные апартаменты, вот идиотки и примеряли на себя роль хозяйки. Только Костик больше месяца ни с кем не водился, тридцать дней истекло – пошла на…! Ясный перец, отвергнутые девчонки к Марине со слезами бежали, а та от любовниц сыночка откупалась, она Костика больше жизни любит, прямо мазохизм какой-то, чем гаже «ребеночек» поступает, тем сильнее мамочка квохчет! Впрочем, даже ей надоело, и она Косте сказала: «Не води каждую б… к нам домой».

Мерзавец не посмел ослушаться, а мать на следующий день раскаялась и сняла детке сексхаус, квартирку, где «малыш» с девочками трахался.

– Странно, что Марина не захотела приобрести Косте личные апартаменты, – удивился я, – молодому мужчине нужно хлебнуть самостоятельной жизни.

Маша расхохоталась.

– Говорю же! Хитрый он, все время Марине твердил: мамуля, не могу тебя одну бросить!

– Наверное, Костя очень любит мать! – воскликнул я.

Башлыкова скривилась.

– Ага, впечатление нужное создавал, только я знаю правду. Костя был жуткий эгоист, ему страшно удобно при маме! Не о чем париться! Холодильник набит битком, шмотки постираны, деньги в тумбочке. Нет, одному ему обитать не хотелось, натрахается в сексхаусе и к мамулечке, гоголь-моголь хавать. И ведь что удивительно: все его девки порядочными оказались. Они сначала, правда, кричали о потерянной невинности, потом уходили, унося в клювике некую сумму, но пропадали и больше не объявлялись. Одна Полина не растерялась, ребеночка родила, решила, что ваучер теперь на безбедную жизнь имеет. Ей Марина ого-го сколько отмусоливает, официально внучку признать не пожелала, но ответственность за нее чувствует.

– Почему бы ей не женить сына на Полине? – удивился я.

Маша вытащила сигареты, не дамский вариант с ментолом, а крепкое, мужское курево, задымила и с еще большим раздражением воскликнула:

– Была такая идея, но Костик за сердце схватился, предынфарктное состояние изобразил и давай мамочке врать: «Познакомился вчера с девушкой, любовь с первого взгляда на всю жизнь, если сейчас женюсь, потеряю счастье. Мамуля, спаси!» Ну Марина к нам и примчалась, чуть не на коленях стояла: «Удружите Костеньке, он слишком дорого может заплатить за ошибку молодости. Полина обещает экспертизу сделать, обратиться в суд по поводу установления отцовства, хочет искупать в грязи не только Костю, но и меня».

– И Игорь согласился? – подытожил я.

– Верно. В основном из-за Марины, – пояснила Маша, – она мне помогла, взяла на работу, когда я еще ничего не умела, и вот дорастила до начальницы отдела. Потом, Костя хоть и гад, но Игоря он любит, сколько раз его деньгами выручал, и опять же Марина Гарьку на службу определила, хороший оклад положила лишь потому, что он ближайший друг ее сына, а мы люди благодарные, думали, года два-три Игоряшка мужем этой швабры числиться будет, и хорош. Мы сейчас себе ребенка позволить не можем, а вот когда материально готовы будем, ну, тогда Игорь разведется, хотя стремно, конечно, Полина на него алименты повесить собирается, но Марина обещала их выплачивать.

– Полина еще намекала на какие-то вспышки гнева, приключавшиеся с Игорем, разбитые окна, поврежденные газетные ларьки…

Маша вытаращила глаза.

– Что?!! Ну и сука! Не верьте ей! Ничего подобного не было! Гарька тихий человек, не пьет, не колется! Ну сволочь! Падла! Хватит! Только развод! Пусть теперь в суд идет, Игорь мигом экспертизу потребует и зафиксирует, что девчонка не от него. Ишь, дрянь какая! Да Гарька даже не прикасается к «дури», никогда ничем таким не балуется!

– Но тогда разразится скандал, Полина сообщит всем историю про Костю.

– Теперь мне плевать на это, – гаркнула Башлыкова, – раз она подличает, то и мы имеем полное право ответить. И вообще, сейчас уже без разницы, кто кому ребенка сделал!

– Спасибо за исчерпывающие объяснения, – улыбнулся я, – но мне все же хочется поговорить с Игорем. Где он?

– В командировке, – спокойно ответила Маша, – его Арапова услала в Минск.

– В Белоруссию? – изумился я. – А на работе его соседка по комнате сказала, будто Рогатый взял дни за свой счет.

– Правильно, – кивнула Маша, – Марина сейчас собирается расширять производство, ей кажется перспективным рынок ближнего зарубежья, но не только наша хозяйка лекарствами занимается, других полно, и они тоже на Минск поглядывают. А в бизнесе знаете как– кто первый встал, того и тапки. Если сама Арапова в Белоруссию порулит, конкуренты насторожатся, нужно сначала на разведку мелкую, но верную сошку отправить. Поэтому Игорь всем растрепал, будто на рыбалку отпросился, а сам поехал с поручением в Минск. Вот только Полине, сволочуге, деньги передать забыл, а она, мерзавка, бучу замутила.

– И когда Рогатый вернется?

– Через десять дней, – не моргнув, ответила Маша.

– Скажите, у Игоря имеются визитные карточки? – задал я последний вопрос.

– Естественно, – усмехнулась Маша, – как же иначе?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *