Сафари на черепашку

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 20

В парфюмерном отделе на кассе маялся молодой человек с аккуратно подведенными глазами, слишком ярким румянцем и крашеными блондинистыми волосами, в ухе у него сверкал крохотный бриллиантик.

– Здравствуйте, здравствуйте, – вскочил красавчик со стула при виде покупателя, – что хотите?

Юноша выглядел смешно, размалеванное лицо не прибавляло ему мужественности, а манера сильно «акать» и растягивать гласные больше подошла бы шестнадцатилетней капризнице, чем парню, которому около тридцати.

Но мне надо всего лишь купить косметику, надеюсь, торговец знает толк в своем деле. Я кашлянул и опять озвучил историю про сестру-провинциалку. На сей раз никогда не существовавшая родственница мечтала стать красавицей.

– Понял, понял, говорите марку и вид товара, – запрыгал продавец.

Я глянул на бейджик, украшавший его впалую грудь.

– Видите ли, Юрий, я в этом деле полнейший профан и полностью полагаюсь на вас.

Юра рванулся к стендам.

– Сестра? Лето, осень, зима, весна?

– Вы о чем?

– Тип внешности у вашей сестры какой?

– Обычный.

– Брюнетка, блондинка?

– Ну… очень на меня похожа, мы близнецы.

– Значит, осень.

– Намекаете на возраст? – я сделал стойку.

– Ой, ну что вы! – заломил руки Юра. – Просто косметологи так делят типы внешности! Зима – это нордическая блондинка с голубыми, прозрачно-холодными, словно льдинки, глазами…

– Понятно, – кивнул я, – осень так осень, спорить не стану, в общем, дайте мне, что там используют дамы, и расстанемся друзьями. Что у вас есть? Пудра, губная помада, тушь для ресниц, и все!

Юра подскочил за прилавком.

– Что вы такое говорите?! Нельзя столь безответственно подходить к выбору косметики! Начнем с фирмы – какую предпочитает ваша сестра?

– Любую.

– Но их много, – Юра резво начал перечислять производителей элитной косметики.

– Ей без разницы, – живо отреагировал я. Потом, вспомнив разговор с провизоршей, спросил: – Лучше что-нибудь российское, наверное, дешевле обойдется!

На лице парня появилось откровенное презрение к скаредному покупателю.

– Мы торгуем только мировыми марками, – гордо заявил он, – барахла не держим, спуститесь в переход под проспектом, там ларьки стоят.

– Они небось закрыты.

– Верно.

– Ладно, давайте ваше, но не самое дорогое, – сдался я.

Юра порысил к стендам.

– Итак, – воскликнул он, – сначала база!

– Что?

– Крем под макияж, его наносят на лицо до косметики.

– Это обязательно?

– Конечно, иначе дальнейшие слои лягут неровно, морщины проступят.

– Ладно, – кивнул я.

Юра швырнул на прилавок белую коробочку и затарахтел без умолку:

– Теперь тональный крем, затем жирные румяна, корректор синяков…

– Моя сестра не дерется! – быстро сказал я. – Она воспитанная дама.

– Хи-хи! Круги под глазами-то надо замазать?

– Верно, – осекся я.

– Теперь тушь для ресниц, вот две на выбор, одна увеличивает объем, другая их удлиняет, да еще машинка для подкрутки, она у вашей сестры есть?

– Нет, – ошеломленный количеством необходимого, проронил я.

Юра вытащил странную железную конструкцию и понесся дальше.

– Рассыпчатая пудра, сухие румяна, тени для век трех цветов.

– Одного не хватит?

– Нет, конечно, вот сюда, на край, потемнее кладут, сверху белые, в углу чуть розоватые. Ой, не перебивайте, а то я чего-нибудь забуду. Карандашик для губ, две помадки, поярче посередине, по бокам темнее, блеск! Да, блеск на середину!

– Чего? – я совсем потерял ориентацию во времени и пространстве.

– Губ, естественно, – вытаращился Юра, – еще спонжики!

Я онемел и тоже выпучил глаза.

– Спонжик – это губка для накладывания макияжа, – снисходительно объяснил продавец. – Кисточки…

– А они к чему?

– Так пудру наносить!

– Этим, как его, сапонжиком или самонжиком, обойтись нельзя?

– Господи, – всплеснул руками Юра, – откуда вы такой дремучий выпали? Спонжик для, грубо говоря, кремообразной структуры, кисть используют при работе с рассыпчатым материалом. Ладно, вот вам два наборчика. Едем дальше: сливки, гель, масло…

Я затряс головой:

– Кремов не надо!

Юра прикусил нижнюю губу, потом спросил:

– Чем же ваша сестра макияж снимет?

– Водой.

– Он не смоется!

– Почему?

– Производители хотят, чтобы, даже рыдая, женщина не потеряла красоты. Нужно убирать краску специальной субстанцией! Для глаз она одна, для губ другая, для щек третья, – пояснил Юра.

Я вцепился в край прилавка, глубокая жалость к женщинам охватила меня. Если несчастные должны намазать на себя все ЭТО, то во сколько им надо встать утром, чтобы успеть на работу? Хвала создателю, он разрешил мне появиться на свет мужчиной. Нет, более никогда не стану жаловаться на необходимость ежедневного бритья: право, такая ерунда – вжик-вжик, и готово. А у несчастных дам спонжики, кисточки, базы, румяна, блеск, тушь, помада…

– Так берете? – вывел меня из прострации голос продавца.

Я окинул взглядом Монблан косметики, кивнул и вдруг сообразил: в одиночку мне ни за что не сделать себе макияж.

– Юра, – решился я, – видите ли… э… я слегка покривил душой… эти покупки для меня.

– Замечательно, – кивнул совершенно не удивленный парень.

– Понимаете, у нас на работе корпоративная вечеринка, карнавал! Я хочу нарядиться женщиной, ну, чтобы меня не узнали.

– Прикольно.

– Но, увы, сам я не смогу загримироваться.

– Ноу проблем, – воскликнул услужливый парнишка, – вы завтра, перед мероприятием, приходите сюда. Так вас замажу, что мужики приставать начнут.

– Но волосы…

– Есть парички, не волнуйтесь, только услуга платная.

– Конечно, – обрадовался я столь замечательному решению проблемы. – Можно заявлюсь к вам в мужском обличье, а уйду дамой?

– Стопудово, – потер ладони стилист.

* * *

Узнав о моей договоренности с Юрой, Нора милостиво кивнула:

– Неплохая идея, а сейчас давай мерить одежду.

– Но зачем!

– Ваня, не спорь, лучше заранее подготовиться, – воскликнула хозяйка, – ну-ка, ну-ка, что ты тут принес? Ага, натягивай синюю юбку и серый пуловер.

Я покорно пошел в свою комнату, переоделся и вернулся в кабинет.

– Ваня! – с укоризной воскликнула Нора. – А туфли?

Пришлось влезать в сабо, до сих пор я не носил обувь без пятки и почувствовал себя не слишком комфортно.

Элеонора внимательно оглядела меня.

– В принципе, ничего, – протянула она, – простенько, неброско, не привлекает внимания… Но что-то не так! Некий штришок отсутствует! Не могу понять… Грудь! Ваня! Ты же плоский, как доска.

– Было бы странно, если б у меня вырос в одночасье пышный бюст, – улыбнулся я и поежился, отчего-то в квартире стало холодно.

– Но у женщин есть грудь!

– Не у всех, – напомнил я, – кое-кому не досталось шикарных форм.

– Замолчи, – рявкнула Нора, – речь идет не о баллонах размером с арбуз, а о скромных половых признаках… Да-с… э… э… Лена!!!

– Чего? – всунулась в комнату домработница.

– У тебя есть лифчик?

– Чего? – Ленка оторопело повторила вопрос.

– Бюстгальтер имеешь?

– Ага.

– Неси!

Ленка разинула рот.

– Зачем?

– Надо, давай, живей!

Домработница поморгала и уточнила:

– Вам белый или розовый?

Нора хмыкнула.

– Ваня, какой цвет исподнего предпочитаешь?

– Все равно, – безнадежно ответил я, не испытывая восторга от затеянного хозяйкой маскарада.

– Тащи любой, – ажитированно воскликнула Нора, – да прихвати два полиэтиленовых пакета и рулон ваты.

– Зачем? – насторожилась Ленка.

– Послушай, – ласково запела Нора, – кто у кого поломойкой работает? Я у тебя?

– Нет, – протянула Ленка.

– Вот и отлично, – закивала Элеонора, – а потому изволь выполнять приказ.

– Просто мне интересно, – обиженно загундосила Ленка, – ну за фигом вам мой бюстик понадобился, если у самой в шкафу прорва белья лежит: и с кружевами, и на прозрачных лямочках, и цветное с прошивками, и шелковое.

Я с любопытством глянул на Нору – надо же, она, оказывается, кокетка!

Хозяйка кашлянула и вдруг сказала:

– У меня кость тонкая, обхват грудной клетки семьдесят пять сантиметров, такое белье Ване мало, а твое впору будет.

– Лифчик нужен Ивану Палычу? – взвизгнула Ленка. – Ох, ёкэлэмэнэ! Никак он трансформатором стать решил?

– Ты имеешь в виду трансвестита? – спросил я. – Мужчину, который прикидывается женщиной? Трансформатор – это такая штука, связанная с электричеством, мне ни при каких условиях в него не превратиться.

– Все вам хиханьки да хаханьки, – задудела Ленка и, на удивление быстро смотавшись к себе, принесла чудовищное изделие из белого атласа.

Через десять минут я обрел бюст.

– Ну и как? – поинтересовалась Нора. – Удобно?

– Жмет, – пожаловался я, – дышать тяжело.

– Привыкнешь, бюстгальтер должен плотно сидеть, скажи спасибо, что дамы сейчас не носят корсетов, – ухмыльнулась Нора.

Потом она снова призадумалась.

– Ну что мне не нравится? Грудь есть, пуловер сидит нормально, юбка тоже, сабо, правда, уродские, но многие их любят, значит, и ноги… Ноги! Ваня! Это что?!

Я уставился на свои нижние конечности, частично торчавшие из-под юбки.

– Сами только что воскликнули: ноги! Конечно, не самые красивые, но вполне ничего!

– Они волосатые!!!

– Ну… да!

– Немедленно ступай в ванную и уничтожь растительность. Ни одна женщина не посмеет с подобными лапами высунуться на улицу, тебя сразу по копытам вычислят! Открой шкафчик, там увидишь эпилятор! Ну, не стой!

Снявши голову, по волосам не плачут! Смысл сей пословицы я хорошо понял, бредя в ванную. Раз уж согласился на идиотскую затею с переодеванием, придется идти до конца.

Эпилятор был похож на бритву. Не ожидая никакого подвоха, я включил аппарат, опустил его на ногу…

Разрешите я отвлекусь? Очень прошу, если вам в голову взбрела мысль уничтожить волосяной покров на теле, никогда – слышите, никогда! – не прикасайтесь к эпилятору!

Маленькие зубчики схватили мою ногу, словно злобный терьер тряпку, железные рогульки дернулись, я заорал от неожиданности и боли! И предположить не мог, что сие адское приспособление не срезает, а с корнем выщипывает волосы! Право, поверьте, ощущение было столь сильное, что слов не хватает описать его.

– Что случилось? – заколотилась в дверь Ленка. – Иван Палыч, вам плохо?

– Очень хорошо, – простонал я, чувствуя, как по щекам сами собой катятся слезы, – мне просто отлично, наслаждаюсь банной процедурой. Сделай одолжение, прекрати ломать дверь.

– Чтой-то вы там делаете? – не успокаивалась Лена.

– Не твое дело, – рявкнул я, забыв о хорошем воспитании и необходимости всегда вежливо беседовать с обслуживающим персоналом.

– Просто интересно, – заныла Ленка. – И ваще, вас Николетта требует, прямо изоралась вся в телефон. Ау, Иван Палыч, трубочку возьмите!

Я быстро вытер лицо бумажной салфеткой и хотел было привычно ответить: «Сейчас», – но неожиданно рявкнул во всю глотку:

– Скажи маменьке, что Ваня умер!

Наверное, общение с эпилятором оказало на меня слишком сильное воздействие.

– Че, прямо так и ответить? – не успокаивалась Ленка.

– Да, – простонал я, разглядывая небольшой безволосый участок ноги, кожа на котором приобрела бордовый оттенок.

– Так я уже сообщила: в ванной Иван Палыч! – зудела Ленка. —Николетта как заорет: «Гоните его оттуда немедленно, пинком!» Вот я и пришла!

Я схватил станок для бритья и баллон с гелем. Нет уж, буду действовать испытанным, дедовским способом, новомодные штучки явно не для меня.

– И чего делать? – ныла Ленка. – Коли человек помер, ему в ванной делать нечего.

Я потряс аэрозоль и, сам не пойму почему, ляпнул:

– Сообщи маменьке, что я утонул!

– Утоп?

– Точно, – подтвердил я, – плавал в унитазе стилем баттерфляй и пошел ко дну.

В коридоре воцарилась тишина, я посильней отвернул кран с водой, в конце концов, имею я право совершать интимные процедуры в спокойствии!

* * *

Юра оказался мастером экстра-класса, он не только ловко наложил макияж, но и подобрал мне замечательный парик. Я глянул на себя в зеркало и щелкнул языком: посеребренное стекло отразило вполне симпатичную блондинку, ну, может, с чуть крупноватыми чертами лица.

– Суперски вышло, – обрадовался стилист. – Сейчас еще только ногти наклею вам, вот эти, пластиковые, их легко снять, растворитель с собой дам.

– Отлично, – улыбнулся я и поежился.

– Вам холодно?

– Есть немного, по ногам постоянно дует.

Юра посмотрел вниз.

– Вы сабо на босу ногу надели.

– Не на носок же!

– Женщины носят колготки! Вам без чулочков свежо, хотите подберу нужные?

– Так обойдусь! – испугался я. – Только колготок мне не хватает. Нет уж, увольте, лучше буду мерзнуть.

– Замечательно, замечательно, – бормотал Юра, прилаживая на концы моих пальцев ярко-красные куски пластмассы, – вас теперь и родная мать не узнает!

Я улыбнулся – представляю, как бы отреагировала маменька, узнав, что Ваня превратился в Таню. Нет уж, только сейчас я понял, насколько хорошо быть мужчиной и какие титанические усилия делают женщины, чтобы выглядеть прилично. Интересно, зачем они так себя мучают?

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *