Сафари на черепашку

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 23

Несмотря на вечер, в подъехавшем к платформе поезде было такое количество народа, что я решил подождать другую электричку. Но и во втором, и в третьем, и в четвертом составе люди набились битком. Поэтому пришлось втискиваться в переполненный вагон. Уцепившись рукой за поручень, я попытался вздремнуть, но внезапно ощутил тычок. Открыв глаза, я посмотрел по сторонам – меня пихнули слева. Там стояли растрепанная, толстая тетка с громадной сумкой и милый, чистенький дедушка, приятно пахнущий хорошим одеколоном. Поняв, что баба задела меня своей торбой, я снова смежил веки, нет никакого смысла гневно восклицать: «Немедленно прекратите толкаться, уберите подальше сумку».

Куда тетке деть багаж? Вокруг людей как огурцов в бочке, баба же не нарочно пнула меня – вагон качается, вот она и не сумела сохранить равновесие.

Не успел я погрузиться в легкую дремоту, как вновь ощутил толчок. Сообразив, что тетка теперь будет бить меня постоянно, я решил отойти в сторону.

Повторяя бесконечно: «Извините, пожалуйста», – я переместился в середину вагона, уцепился за никелированную железку, закрыл глаза и… почувствовал чужую руку на своей, как бы помягче выразиться, филейной части. На этот раз меня довольно крепко ущипнули. Мое изумление достигло предела; ладно, пинок сумкой был случаен, но щипок! И потом, неужели толстая баба последовала за мной?

Я изучил новых соседей: теперь возле меня покачивалась старушка в необъятной шерстяной кофте, женщина в красном платке и… дедушка, тот же, что и раньше, чистенький, благоухающий парфюмом. Не понимая, что происходит, я уставился на божьего одувана, тот вдруг скабрезно ухмыльнулся, и в то же мгновение я почувствовал новый щипок. От изумления я потерял дар речи. Вот оно что! Благообразный седовласый дед на самом деле отвратительный сластолюбец, нагло пристающий к девушкам. Естественно, я слышал о подобных забавах, но сам никогда ими не занимался, нормальному мужчине нет необходимости удовлетворять свои желания подобным образом.

Дедок засопел, придвинулся ко мне вплотную и начал краснеть. Я наклонился и шепнул в его волосатое ухо:

– Прекратите сейчас же!

Старикашка закатил глаза, но не отодвинулся.

– Отойдите в сторону, – продолжал я.

Дед растянул в улыбке тонкогубый рот и тоже очень тихо сказал:

– Мне нравятся такие девочки, лошадистые. Кисонька, стой тихо, я куплю тебе конфет!

– Пошел вон, старый идиот! – заорал я так, что весь вагон повернулся в нашу сторону.

– Вот молодежь пошла, – запричитала старушка, – места никогда не уступят! Да еще на пожилых людей орут, как подорванные на мине!

– Сами развалились, а пенсионеры стоят! – подхватила женщина в красном платке.

– Да я в их возрасте!.. – запричитала старушка.

Сидящая передо мной девушка, симпатичная брюнетка, положила на колени книгу и стала с сочувствием наблюдать за скандалом.

Старичок сморщился и схватился за сердце.

– Ветерана обидели, – взвыла бабуля, – вот эта колокольня гадость какую-то пожилому человеку сделала, смотрите, его прямо убило!

Дедушка затрясся, закивал головой, вид у него стал самый разнесчастно-обиженный.

– Господа, – попытался оправдаться я, – этот тип – сексуальный маньяк, приставал ко мне, щипал за… в общем, неважно за что! Только поэтому…

– Вот негодяйка, – перебила меня женщина в коричневой юбке, – да разве старый человек на такое способен?!

Брюнетка встала и оказалась почти одного роста со мной.

– Выходишь? – дружелюбно сказала она. – Если не твоя станция, то все равно рекомендую убраться отсюда. Пошли.

Поезд вылетел на ярко освещенную станцию, и тут сластолюбивый дедок взвыл во весь голос:

– …!

Потом он, продолжая громко ругаться, почему-то поднял левую ногу. Не понимая, что случилось с противным старикашкой, я притормозил, но брюнетка сильной рукой ухватила меня за плечо и выволокла на перрон.

– Дура ты, – с чувством сказала она, – в первый раз, что ли, тебя за задницу схватили?

– Да, – честно ответил я.

– Тебе повезло, – усмехнулась девушка, – меня так с тринадцати лет тискать пытаются, козлы. Ладно, даю тебе урок отбивальных наук. Слушай внимательно. Как правило, к нам пристают не молодые, симпатичные перцы – у таких девок полно, им бы со своими разобраться, на посторонних ни сил, ни времени нет. Приклеиваются дядечки-старички, за сорок им стукнуло, жена обрыдла, давно на нее не стоит, вот они и ищут развлечений в метро. Орать и звать на помощь бесполезно, никто даже ухом не поведет, или на их сторону станут. Ну вот как сейчас с дедком – по виду чистое несчастье, а лапы скользкие, слюни по губам текут. Выход один – бить их!

– Драться?

Моя новая знакомая скорчила гримаску.

– Исподтишка. Лучше всего каблуком.

– Это как? – невольно заинтересовался я.

Брюнетка опустила взор.

– Ну, с твоими чапками шансов нет, смотри, что носить надо.

С этими словами она вытянула хорошенькую ножку, обутую в элегантную лодочку на длинной, угрожающе острой шпильке.

– Ежели хамло руками шевелит, – продолжала она, – не визжи, не возмущайся, просто встань ему на ногу, а потом посильней воткни в лапу мерзавца каблук. Видела, как дед завертелся? Безупречно срабатывает, безотказный метод. Есть, впрочем, еще один способ – булавка. Всегда имей ее при себе, изловчись и кольни сволочугу. Если повезет, попадешь ему в то место, которое он о тебя чешет. Поняла?

– Ага, – кивнул я, ошарашенный информацией.

– А еще лучше, – добавила брюнетка, – если сумеешь, купи машину. Хоть в пробке, да одна! Метро – это война! За вход, за место, за спокойную поездку. Ну, чао тебе, и помни, жизнь жестока: либо мы их, либо они нас!

Завершив урок, девушка, гордо вскинув голову, зацокала каблуками в сторону эскалатора. Я подождал, пока она скроется из виду, и пошел следом, совершенно ошеломленный беседой. Может, Нора права, когда сердито восклицает:

– Ваня, ты напоминаешь хрустальную вазу, укутанную в вату, оглянись вокруг, ты не знаешь жизни.

Оказывается, молодым женщинам в вагонах небезопасно, и благообразный дедок вполне способен оказаться мерзавцем. Нет, я не настолько наивен, чтобы считать всех пожилых людей ангелами, и была в моей жизни одна история, о которой совершенно не хочется вспоминать6, но тем не менее я полагаю, что большинство пенсионеров все же заслуживает уважения, и всякий раз изумляюсь, столкнувшись с негодяем, убеленным сединами.

* * *

Нора встретила меня на пороге, держа в руках пачку зеленых купюр, перехваченную розовой резинкой.

– Вот, езжай назад! – нервно воскликнула она.

– Разрешите хоть умыться! – взмолился я. – Больше не способен находиться в дамском обличье. Кроме того, у меня опять сломалась машина, а путешествие в метро сплошной стресс, моральный Чернобыль.

– Ты, Ваня, нежный бутон, – вздохнула Элеонора, – ладно, перевоплощайся в мужчину.

Я пошел в ванную. Нора не спускается в подземку и даже не предполагает, какие неприятности поджидают приличную девушку в метро. Хотя она не всегда была богата. Интересно, хозяйка обувала шпильки или носила с собой булавку? Впрочем, хорошо зная Элеонору, я думаю, что она имела в сумочке гранатомет. Нора предпочтет уничтожить обидчика с шумом и грохотом, подковерная борьба – забава не для нее.

В очередной раз порадовавшись тому, что родился на свет мужчиной, я спустился во двор, держа в руках ключи от автомобиля хозяйки. Когда шофер Шурик болеет или находится в отпуске, в мои обязанности входит возить Нору, но сам пользоваться шикарным «мерином» я не люблю, поэтому сейчас как мог пытался отказаться от чести раскатывать на дорогой иномарке. Но спорить с Норой – все равно что заставлять носорога выучить поэму Пушкина. Хоть на мыло изойди, а ни одной строфы не услышишь. Элеонора патологически упряма, поэтому пришлось идти в подземный гараж.

Возле дома Алексея я оказался совсем поздно, Москва стояла в пробках. Припарковать машину во дворе не удалось, весь тротуар был заставлен автомобилями, а посреди дороги громоздился микроавтобус с надписью «Скорая помощь». Кому-то из жильцов блочной башни стало плохо.

Поколебавшись мгновение, я оставил машину со стороны фасада, на проспекте, и снова вернулся во двор, хотел распахнуть дверь подъезда, но тут она открылась сама. Двое мужчин в спортивных костюмах, явно не медики, а соседи, призванные на помощь, несли носилки; рядом, держа в высоко поднятой руке пластиковый пакет с жидкостью, торопилась молоденькая медсестра. Я невольно бросил взгляд на того, кто лежал на носилках, и чуть не сел на ступеньки, увидя иссиня-бледное лицо Грибкова.

6

Сюжет, о котором сейчас думает Иван Павлович, описан в книге Д. Донцовой «Букет прекрасных дам», вышедшей в издательстве «Эксмо».

– Алексей! – невольно вырвалось у меня.

Пожилая полная докторша, шедшая за носилками, равнодушно поинтересовалась:

– Знаете больного?

– Да, это Алексей Грибков, парикмахер. Что с ним?

– Какой-то дрянью отравился, – меланхолично ответила врач, наблюдая, как мужчины, кряхтя, вталкивают носилки в чрево «Скорой», – сейчас много гадости продают, съел – и уехал за границу.

– Куда? – растерянно спросил я.

– За грань добра и зла, – философски ответила эскулапша. – Вы его родственник?

– Нет, – быстро сказал я, – но могу сопроводить Лешу в больницу.

– Не положено.

– Пожалуйста, разрешите.

– Не имею права, – не сдалась врач и полезла на переднее сиденье.

– Прошу вас, – заныл я, – дайте хоть словечко сказать.

– Не до разговоров.

– Я принес Леше деньги, вот, смотрите!

Докторша уставилась на пачку, я понял, что она впечатлилась зрелищем, и быстро добавил:

– Дайте я порадую его, скажу, что, когда он выздоровеет, получит долг назад.

– Полминуты имеете, – сообщила докторша.

Я ринулся к носилкам.

– Леша, очнись!

На лице парня не отразилось ничего.

– Я деньги привез.

Никакой реакции.

– Открой глаза!

– Не старайтесь, – протянула медсестра, – он не слышит вас, лучше побыстрей до клиники добраться. Доллары, конечно, хорошо, но на них новую жизнь не купить.

– Отойдите в сторону, – обернулась доктор.

– Куда его везут? – цеплялся я за микроавтобус.

– В Склиф, – отозвалась медсестра, – если довезем, конечно.

На этой бодрой фразе «рафик» стартовал и исчез за поворотом, я остался на дороге, сжимая в руках пачку зеленых купюр.

– А вы ему кто? – прозвучало за спиной.

Я обернулся и увидел женщину, одетую в кокетливый розовый халат с бесчисленными оборочками. Похоже, даме хорошо за сорок, но она пытается сойти за тридцатилетнюю, и обручального кольца нет, хотя в нынешнее время отсутствие брачного символа ни о чем не говорит.

– Ну-у-у, – протянул я, не сразу сообразив, как лучше представиться.

– Клиент? – сама предположила дама.

– Да, – обрадовался я, – мы договорились о встрече, я явился вовремя, и такой пердимонокль. Не знал, что Алексей пьющий, наверное, он нахлебался суррогата, выпил фальшивую водку. Увы, от этого страдают многие люди.

Незнакомка окинула меня взглядом, потом, слегка распахнув халатик, кокетливо сказала:

– Никогда не видела Лешу подшофе.

– Многие пьют втихую, дома, на улицу показываются исключительно в трезвом виде, – подхватил я никчемный разговор.

– Лешик не употреблял спиртное.

– Вы уверены?

Дамочка томно закатила глазки.

– Давайте познакомимся, я – Люлю, а вас как зовут?

Сообразив, что на пути попалась некая разновидность Николетты, только более простая и менее обеспеченная, я привычно улыбнулся и ответил:

– Иван Павлович Подушкин.

– Наверное, испугались, увидев Лешу на носилках?

– Не могу сказать, что обрадовался!

– Ага, и я столько пережила! Давайте, чтобы успокоиться, попьем чаю! Поднимайтесь ко мне.

– Право, неудобно вас стеснять.

– Какое стеснение!

– Ваш муж будет недоволен.

– Я живу одна, свободная женщина, поехали, поехали, – стала подталкивать меня к лифту Люлю, – заварю замечательный напиток, один из моих бывших мужей привез из Китая. Знаете, мужчины передо мной штабелями падают и, когда я их вон гоню, совсем не уходят. Меня Кара все спрашивала: «Люлечка, у тебя там нет лишнего завалященького мужчинки? Так тяжело одной!» Кара – это мама Леши, мы на одной площадке живем, дружили с ней, пока… ой, беда! Леша-то не в родительницу пошел! Та тихо сидела, мышкой, а Лешик! Сколько девок! Он в них просто путался! Я ему сколько раз говорила: «Остепенись». А он в ответ: «Знаешь, Люлю…» Лешик меня на «ты» звал, мы ведь с ним почти ровесники…

Я привычно проглотил усмешку. Право, Люлю и Николетту роднит еще и полнейшее отсутствие логики. Потерявшая свежесть прелестница секунду назад сообщила о близкой дружбе с Кариной Николаевной, а теперь говорит, что она одного возраста с ее сыном.

– …ответил, – как ни в чем не бывало тарахтела Люлю: – «Пока богатую не найду – не успокоюсь!» И представьте себе! Он ее откопал!

– Кого? – встрепенулся я. – Кто?

Люлю впихнула меня в лифт, снова слегка распахнула халатик и, сладко улыбнувшись, затараторила:

– Леша! Обеспеченную девушку! Он ведь раньше частенько ко мне прибегал и просил: «Люлю, подкинь бабок до получки», а потом перестал…

Голос Люлю, вкрадчивый и томный, подействовал на меня, словно звук дудочки на крысу; завороженный болтовней кокетки, я шел за ней, словно зомби, и в конце концов очутился в большой, шикарно обставленной кухне.

Люлю захлопотала по хозяйству, рот ее ни на минуту не закрывался, впрочем, ловкие руки действовали с той же быстротой, а полы халатика иногда распахивались, обнажая вполне стройную ногу. Очевидно, Люлю усиленно занимается фитнесом.

Ставя на стол чашки, коробки с конфетами, блюдо с печеньем, хозяйка продолжала болтать, и очень скоро я узнал много совершенно ненужной мне информации, в основном посвященной жизни несчастной Карины Николаевны.

– Уж как она сына избаловала! – заламывала руки Люлю. – А он! Только денег хотел! Знаете, почему он в парикмахеры пошел? Решил, что там чаевые лопатой гребут! Уж кто ему подобное понарассказывал – не знаю, только Леша впоследствии сильно разочаровался. Конечно, деньги ему давали, но совсем не такие огромные. Он даже одно время хотел профессию менять, надумал киноактером стать! Вот кто хорошо имеет, так это кривляки. С другой стороны, за что? А? За что? Скорчить рожу перед камерой любой может. Леша даже на киностудию пошел. Куда там! Не взяли, конечно, они только своих берут! Знаете, почему Леша остался в салоне?

– Нет, – ответил я и украдкой глянул на часы.

Наверное, парня уже довезли до больницы, надо позвонить Норе и спросить, что делать дальше.

– …и фамилия у нее была подходящая, – ворвался в ухо голос Люлю, – Лихова.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *