Сафари на черепашку

Внимание! Это полная версия книги!

Глава 31

Будильник звенел настойчиво. Я, не открывая глаз, пошарил рукой по тумбочке и стукнул несчастные часы. Но противный звук не затих, тут я сообразил, что это надрывается мобильный, и схватил аппарат.

– Алло, – сонно выдавил я, – алло.

В ухе раздавалось потрескивание, шорох, скрип.

– Алло, – повторил я, – алло!

Издалека донеслось:

– В… а… н… я!

Я сел и сразу испугался.

– Кто это? Нора? Вам плохо?

– Нет… я… М… а… р… и…

– Марина!!! Ты где?

Снова треск и писк.

– Умоляю, – заорал я, – говори!

– На заводе!

– Подземном? На том, где работал твой свекор?

– Да. Спаси меня.

– Еду, только скажи, куда там идти!

– Подвал…

– Где мы сидели?

– Да, он открывается…

– Знаю.

– В углу дверь.

– Я видел ее.

– Открой ее.

– Как?!

– Слева… гвоздик… кнопка… нажми…

– Бегу!

– Скорей. Ваня!

– Да?

– Когда войдешь, немедленно захлопни дверь, если задержишься, тебя может убить… там… ловушка… она срабатывает, если вход открыт более двадцати секунд… будь осторожен… понял?

– Конечно, не волнуйся, я сразу закрою дверь.

– Не забудь!

– Нет.

– В… а… н… я! Ско… рей! Уми… раю! Не за… де…

Связь оборвалась. Я кинулся к шкафу, потом ринулся на кухню, вытащил из кладовки большой фонарь, бутыль с водой и сухое печенье. По счастью, «Жигули» не подвели, заработали с пол-оборота. Крутя рулем, я безостановочно звонил Норе, но мобильный хозяйки упорно талдычил:

– Аппарат абонента находится вне зоны действия сети.

Телефон шофера тоже сообщал:

– Данный номер недоступен.

В конце концов я бросил бесплодные попытки, потому что оказался перед знакомыми воротами. На этот раз я мгновенно преодолел препятствие, рысью понесся в здание, нажал нужную кнопку, сдвинул люк, спустился в подвал, зажег мощный фонарь, обследовал стену, увидел что-то, похожее одновременно на шляпку гвоздя и на кнопку, нажал на нее…

Тихо шурша, дверь открылась, луч света ударил в длинный коридор, я вошел в него и услышал шипение… В ту же секунду вспомнилось настойчивое предостережение Араповой о ловушке, я быстро захлопнул дверь. Звук стих, мне стало не по себе.

Мерно выкрикивая: «Марина, Марина, Марина», – я пошел по лабиринту, выложенному плиткой.

Коридор казался бесконечным, он изгибался в разные стороны и в конце концов уперся в лестницу, ведущую только вниз. Я спустился – снова коридор, опять ступеньки…

Около часа я бродил по лабиринту, пока в конце концов не наткнулся на шахту неработающего лифта и новую лестницу, около которой стояла пустая будка охранника и висело пожелтевшее объявление: «Посторонним вход строго воспрещен». Я не обратил внимания на него, побежал по ступенькам и уткнулся в железную дверь, украшенную ручкой в виде колеса, под ней красовался кодовый замок, четыре цилиндра с выбитыми на них цифрами.

Я попытался сдвинуть колесо, потерпел неудачу и пошел назад, чувствуя себя Мальчиком-с-пальчик в замке великана. На мои крики «Марина, Марина, Марина» никто не отзывался. Оставалось удивляться, куда подевалась Арапова, ни в коридорах, ни на лестницах ее не было, лифт не работал, попасть в наземный этаж не представлялось возможным.

Решив не унывать, я вернулся к двери, через которую попал внутрь, и стал искать кнопку, открывающую створку. Луч фонаря выхватил не замеченную мной ранее табличку: «Стой. Внутренняя блокировка двери. Открытие лишь снаружи или с вахты. Вернись на первый этаж, назови пароль. Выход закрыт. Для экстренной эвакуации пользуйся восточными воротами».

По спине потек пот, похоже, на предприятии имелся целый штат людей «табличкописателей», здесь тщательно блюли секретность, боялись невесть откуда взявшихся врагов, вот и напридумывали хитрые системы запоров. Дверь нельзя открыть из коридора! Только со стороны подвала.

Меня стало потряхивать, я вытащил мобильный. «Нет сигнала сети». Я уставился на дисплей и ощутил настоящий ужас. Ну и дурака я свалял! Не сказал никому, куда отправился, звонил, правда, Норе, но не сумел поговорить с ней. Мог хоть записку написать или Ленку попросить сообщить хозяйке, куда я поехал и зачем.

Я привалился к стене. Полноте! Марина ли меня вызывала? Если да, то куда она подевалась? Да и женский голос звучал глухо, почему я поверил незнакомке? Отчего ринулся в расставленный капкан? Вот по какой причине мадам упорно советовала мне захлопнуть быстро дверь! Никакой ловушки нет, мерзавка знала, что дверь изнутри не открыть. Я обречен на смерть от голода и жажды. Бутыль с водой и пачку печенья я забыл в машине.

Мигом захотелось есть, пить, закружилась голова… Огромным усилием воли я попытался взять себя в руки. Спокойно! Элеонора меня выручит!

Ага! А как она догадается, куда подевался ее секретарь? Меня никто не видел, да и в округе нет ни одной души, только пара ветеранов, доживающих век в полуразваленных домах. Мне вспомнился говорливый старичок, шофер директора, хваставшийся своей приближенностью к начальству. Как его звали? Забыл. Да и какая разница! Надо думать не о ерунде, а о том, как выбраться отсюда!

Я попытался сосредоточиться, но перед глазами, как назло, возник бодрый дедуська, а в ушах звучал его голос.

– Эх… да… жизнь прошла. Меня-то Олег Герасимович уважал… на рыбалку… Нина Антоновна… удочка… план номер один по бабам… я и шифр к бункеру знал, четыре цифры, начало войны… и телефон у меня у одного был, прямой с директором, особая линия, и паек получал…

Я развернулся и побежал по коридорам. Бункер! По словам болтливого старичка, в нем имелся стратегический запас еды. Небось все сгнило, хотя вдруг там консервы?

Ноги снова донесли меня до железной двери, пальцы начали двигать колесики. Война. 19418. Не подходит. Может, 1939?9 Снова мимо. Вдруг это другая дверь? Но почему к ней ведет отдельная лестница с будкой охраны?

Я начал было грызть пальцы, потом сообразил: 2206, то есть двадцать второе июня. И опять не достиг успеха.

Старичок напутал? Я его не так понял? Может, дедок имел в виду Октябрьскую революцию? 1917? Нет. 2517?10 Нет. 71117? Но это больше четырех цифр!

Я крутил и крутил колесики, забыв про время, и вдруг меня осенило. Почему начало войны? Безусловно, памятная для советских людей дата, но нет в ней торжества, только горечь. Бункер делали на случай нового конфликта, и не зря Олег Герасимович выбрал шифр, связанный с теми, давними действиями, код должен вселять уверенность в неизбежности новой победы, поэтому это цифры 1945!!! И снова мимо! 9545. Девятое мая сорок пятого года, флаг над рейхстагом, капитуляция фашизма, весна, долгожданный мир!

Колесо легко повернулось, дверь подалась, в нос ударило затхлостью, я вошел в довольно просторную комнату и оказался в семидесятых годах двадцатого века.

На одной из стен красовались плотно закрытые красные бархатные занавески, их задернули, чтобы в бункер не попадал свет из окон. Окна! Я ринулся вперед, раздернул шторы и вздрогнул: они скрывали стену. Ну не дурак ли ты, Иван Павлович! Столько шел по ступенькам вниз, стартовал из подвала и решил сейчас обнаружить тут застекленные проемы. Портьеры повесили, чтобы создать у прячущихся в бункере комфортное ощущение, человеку приятнее думать, что он находится на земле, а не под ней!

У второй стены стояла походная кровать, застеленная солдатским одеялом, потом глаз углядел еще несколько коек, сложенных и прислоненных к одному из стеллажей, где хранились книги. Невольно заинтересовавшись, я приблизился к полкам. Собрание сочинений Ленина, история КПСС, далее шли тома, посвященные математике, физике, химии. Никаких продуктов или запасов воды тут не было, наверное, кладовая находилась в другом месте, а это был кабинет вкупе со спальней.

На большом письменном столе лежала пачка пожелтевшей бумаги, стояла бутылочка с высохшими чернилами, в стаканчике теснились ручки. Я взял одну и невольно улыбнулся. Мой отец писал такими, с закрытым пером, в советской стране продавался очень некачественный товар, поэтому все, кому в силу рабочей необходимости требовалось стило, пытались купить китайские ручки, вот такие, как эта.

Я сел в кресло и попытался оценить ситуацию. Главное, оказавшись в безвыходной ситуации, твердо усвоить: выход всегда есть. Нельзя паниковать, хвататься за голову и впадать в истерику, это не конструктивно, лучше потратить силы на поиск решения проблемы, а еще следует увидеть в полном мраке искру света. Я сумел войти в кабинет и нашел кровать. Отлично, значит, спать придется не на голом полу. На полках стоят книги, великолепно, я не умру от тоски. Наверное, обнаружу все-таки здесь воду и продукты, просто пока не понял, где их искать.

8

22 июня 1941 года германские войска напали на СССР.

9

1939 год – оккупация Польши, начало Второй мировой войны.

10

25 октября 1917 года – штурм Зимнего дворца, дата дана по старому стилю, по новому – 7 ноября 1917 года.

В этот момент фонарь мигнул, мне стало страшно. Интересно, на сколько рассчитан аккумулятор? И что буду делать, когда я лишусь источника света?

Чтобы взбодриться, я еще раз оглядел стол. Ничего особенного, ручки, бумага, телефон. Телефон!!! Боже! Телефон!!! Допотопный аппарат, большой, черного цвета, словно высеченный из цельного куска камня, с наборным диском. Господи, сделай так, чтобы он работал.

Я схватил отчего-то ледяную трубку, в ней послышался треск, шорох, аппарат явно жил, но гудка не было, я хотел набрать домашний номер и замер. На диске не имелось цифр. Через секунду отчаянье затопило меня с головой. Это спецлиния, она никогда не была подсоединена к городской. В ту эпоху на столах у руководителей стояло с десяток аппаратов. По одному директор общался с подчиненными, по второму с собственным начальством, по третьему звонил домой, по четвертому звал секретаршу… Чем выше был пост, тем больше телефонов теснилось на столешнице – «кремлевка», «вертушка», «спецлиния»…

Продолжая держать трубку у уха, я машинально начал поворачивать диск, но никаких звуков, кроме шипения, не доносилось. Я тыкал пальцем в отверстия, повторял все снова, тупо, безнадежно…

– Кхм, кхм, слушаю, – донеслось вдруг из тишины.

От неожиданности у меня пропал голос, а внезапно отозвавшийся мужчина, похоже, старик, испуганно продолжил:

– Олег Герасимович! Это вы?

– Да!!! – заорал я. – Только не бросайте трубку! Вы кто?

– Так у меня у одного из всего дома телефон стоит, прямой с вами, – голосом, полным ужаса, ответил незнакомец, – али забыли? Корольков Александр Николаевич.

– Шофер директора! – взревел я, вспоминая излишне говорливого дедушку.

– Так точно. Извиняйте, Олег Герасимович, – обморочно протянул водитель, – вы откуда звоните-то? Никак за мной пришли?

– Александр Николаевич, я – Иван Павлович.

– Кто?

– Помните мужчину, который подвез вас от станции? – заорал я, боясь, что насмерть перепуганный Корольков убежит прочь от телефона.

Лично я, если бы в моей комнате ожил много лет не работавший телефон, а из трубки донесся голос давно покойного директора, рухнул бы замертво или бежал бы быстрее лани. Но Корольков оказался не самого робкого десятка, и он, по-видимому, имел хорошую память.

– Ты не визжи, – сурово сказал водитель, – а по-человечески объясни, как до этого аппарата добрался и где находишься?

Огромным усилием воли я взял себя в руки и постарался вести беседу внятно и спокойно.

– Понял, – сказал наконец дед, – в общем, не дрейфь. Ща Митрича кликну, и мы тя выручим. Чапай к двери, ну к той, что к подвалу ведет, жди нас там. Ясно?

– Ясно! – закричал я. – Уже бегу.

– Не торопись, – охладил мой пыл Корольков, – мы ж не молодые, пока доплюхаем, пока откроем. Ступай спокойно. Да, дверь в личный кабинет Олега Герасимовича плотно затвори и шифр перекрути, порядок должен быть. И как ты ее только отпер? Замок-то кодовый, откуда секрет вызнал? Ну, покедова, до встречи.

* * *

Час, который я провел около двери, показался мне вечностью. Снаружи не долетало ни одного звука, потом вдруг послышалось шипение: цитадель пала!

– Выходь, – велел Александр Николаевич.

– Не споткнись, – предупредил другой старичок, – тута порог высокий, вечно я об него задевал.

Дальнейшее помнится смутно, вроде Корольков и Митрич, поддерживая под руки, вывели меня во двор. От свежего воздуха голова закружилась, и я сделался как пьяный. Потом в кармане ожил мобильный, кое-как я выудил его и приложил к уху.

– Ваня, ты где? – закричала Нора.

– Тут, – с трудом ответил я.

– Где? Ты жив? Немедленно назови адрес! Улица? Дом?

Я сунул телефон Королькову.

– Пожалуйста, ответьте.

– Да, – забубнил старичок, – здрассти. Ща, пишите. Мы за ним приглядим, ко мне везем. Не сомневайтесь.

* * *

Потом передо мной неожиданно оказалась подушка без наволочки, голова заболела еще сильней, и я погрузился в странное состояние, наполненное тревожными сновидениями. Казалось, что меня постоянно куда-то везут, везут, несут, тащат, раздевают, тормошат, укладывают… В конце концов кошмар закончился, наступила полнейшая тишина.

В нос проник аромат свежесваренного кофе. Я раскрыл глаза и поначалу не удивился: лежу в своей кровати, хорошо знакомые темно-зеленые шторы задернуты. Но потом взгляд переместился левее, и я воскликнул:

– Нора! Что вы здесь делаете?

Сидевшая в кресле с чашечкой кофе в руке хозяйка ухмыльнулась:

– Я? Читаю книгу, лучше ответь, за каким чертом ты полез в подземелье?

– Так это был не сон? Но я дома!

– Давай несущественные объяснения оставим на потом, – рявкнула Элеонора, – отвечай на мой вопрос.

– Можно одеться?

– Быстро натягивай брюки и иди в кабинет, – велела хозяйка, – буду ждать тебя там.

* * *

Выслушав мой детальный рассказ, Элеонора воскликнула:

– Ну как тебе могло прийти в голову поехать на завод одному?

– Виноват.

– Отчего немедленно не соединился со мной?

– У вас был отключен мобильный.

– Хоть бы записку оставил.

Следовало честно признаться: «Я забыл обо всем», но мне захотелось слегка оправдаться, и я повторил только что сказанное:

– Ваш сотовый не откликался. Кстати, почему вы его выключили?

Нора оперлась подбородком на кулак.

– Вела важный разговор, не хотела, чтобы мне помешали, беседовала с несколькими людьми, в частности, с Машей Башлыковой.

– Это она заманила меня на завод!

– Нет.

– Как «нет»? Больше некому! Анжела Лихова мертва, а других женщин в деле не было.

– Ты забыл о Рите.

– Семина? Не может быть.

– Верно, парикмахерша тут ни при чем.

– Значит, Башлыкова.

– Нет!

– Но кто тогда?

Нора вздохнула:

– Мы упустили одну деталь. Ну-ка, помнишь, Люлю рассказывала о том, что у Грибкова появилась девочка, дочь обеспеченной матери, Нюся.

– Ну?

– Теперь по порядку, – продолжала Элеонора, – Нюся воспитывалась в очень обеспеченной семье, отец у нее умер, мать встала во главе бизнеса и неожиданно жестко повела дело. Женщина вся ушла в работу, ей было не до дочери. Нюся имела все: деньги, одежду, училась в престижном вузе, но материнской заботы не видела. Дело усугублялось тем, что у Нюси имелся старший брат, вот его мама обожала и спешила выполнять любые пожелания парня. Нюсю грызла ревность, она не понимала, отчего родительница игнорирует ее и идет на поводу у сына. Девочка отлично учится, не пьет, не курит, не шляется по кабакам, не клянчит деньги, обожает маму, а что имеет взамен? Равнодушный поцелуй в лоб. Брат ведет разгульный образ жизни, путается с бабами, не желает ничего делать, и мать с ним сюсюкает.

Чувство обиды жило глубоко внутри Нюси, и она решила вырваться из семейного гнезда, начать отдельную от матери жизнь. У девочки как раз был роман с не слишком подходящим для богатой невесты парнем, парикмахером. Но Нюсе хотелось самостоятельности, и она придумала план: распишется с кавалером, возьмет часть родительских денег и откроет свое дело.

Девочка пришла к маме и сказала:

– Я выхожу замуж.

Бизнесвумен насторожилась и стала выспрашивать подробности; узнав детали, она категорично отрезала:

– С ума сошла! Твой Ромео – охотник за приданым.

– Ему ничего не надо.

– Ой ли!

– Я возьму только немного денег.

– Сколько?

– Ну… чтобы салон открыть, – наивно призналась Нюся.

Мать рассмеялась.

– Ни копейки не получишь, хочешь жить с голодранцем – протестовать не стану, но бабок не дам, они все в деле.

Нюся, еле сдерживая слезы, напомнила:

– Но брату-то ты разрешаешь со всякими девицами водиться.

Мать хмыкнула:

– Он мужчина, ему можно, и потом, деньги мои, что хочу, то и ворочу.

– Капитал собрал папа, – дрожащим голосом уточнила дочь, – я такая же наследница, как и ты.

Мать отвесила дочери пощечину, а когда та заплакала, презрительно бросила:

– Нельзя же так из-за мужика голову терять. Хотя при твоей внешности станешь хвататься за любую возможность.

Слезы высохли у Нюси на щеках, в эту минуту ее любовь к матери, отравленная обидой, превратилась в ненависть. Но девушка была умна, она молча проглотила хамское замечание и ушла в свою комнату…

– Постойте! – перебил я Нору. – Мать, вдова, брат… вы о ком ведете речь?

– Ты не понял? – неожиданно грустно протянула Нора. – Нюся – это дочь Араповой.

– Анечка?

– Именно так. Приятели зовут ее Нюсей. И это она была тем самым щуплым «чеченцем».

– Аня участвовала в преступлении?

– Да.

– Не может быть!!!

– Почему?

– Ну… – забормотал я, – девочка такая вежливая, обаятельная, хрупкая…

– Аня ненавидит мать, а заодно и брата, – пояснила Нора, – первую за невнимание к себе, а второго – за то, что он любимчик мамы. Нюся считает себя обделенной, это она затеяла все дело.

– Она?

– Да. Видишь ли, Аня до Грибкова крутила любовь со Славой, внуком Загребского.

Я хлопнул себя по лбу:

– Вот о какой неподходящей девушке вел речь Владилен Карлович! Хотя, постойте, Слава при мне выпрашивал у деда денег на подарок для Ани, говорил, что хочет бросить девушку красиво. Получается, что Нюся одновременно крутила роман с двумя?

– Нет. Слава обманывал деда, – вздохнула Нора, – мать парня, актриса Оськина, уже больше года лежит с инсультом. Слава привычно вытягивает из доверчивого профессора деньги, он ему врет. Но, перестав быть любовниками, Аня и Слава сохранили хорошие отношения. Слава, после того как дед устроил скандал Араповой, перепугался и прибежал к Ане просить, чтобы бывшая любовница удержала мать от мести старику. Это Аня, услыхав о Чечне и похищении, придумала план, она предложила Косте стать участником, а тот мигом согласился, он хотел получить деньги на открытие собственного клуба.

– Но откуда Аня узнала про тайные сбережения и карточку?

Нора развела руками:

– Вот это точно не скажу, думаю, как большинство детей, она обожала подслушивать разговоры родителей и случайно стала свидетельницей их беседы, может, Марина и Герасим обсуждали некие детали, беседовали о накоплениях. В принципе, неважно, как она это выяснила, главное – она знала про кредитку.

– Теперь понятно, почему Аня сделала вид, что поверила матери, когда та понесла чушь про заболевание Кости СПИДом! – воскликнул я. – Между нами говоря, Марина придумала глупость!

– Да, – кивнула Нора, – есть еще один момент, и он меня тогда слегка удивил. Ты провожал Аню в Лондон, так?

– Верно.

– Она говорила о своем недавнем дне рождения, хвасталась подарками.

– Точно.

– Но не сказала фразы типа: «А вот ни мама, ни Костя не поздравили меня!» Аня не удивилась тому, что ближайшие родственники о ней забыли. Почему? Да потому что знала – они не имеют возможности позвонить ей. Она очень хитра, решила таскать каштаны из огня чужими руками. Костя молчал об участии сестры в мероприятии, только Грибков в курсе дела, посвятила его в детали сама Аня.

– Постойте! Алексей сообщил Люлю, что Нюся его бросила!

– Аня хитрила, она велела Грибкову: «Всем, кто видел нас вместе, следует говорить – любовь прошла, завяли помидоры. Это для нашей безопасности». И парикмахер выполняет приказ. Ему очень нравится Нюся, он рассчитывает получить и девушку, и много денег, а Анечка ведет свою игру, умно, тонко, но все же допускает мелкие ошибки. Однако ей самой кажется, что преступление безупречно.

Потом Рамкин отказывается от своей роли. Аня пугается, стилист слишком много знает. Костя сразу находит выход. Рогатый с помощью Маши Башлыковой пристраивает Рамкина на операцию. Вмешательство проходит успешно, но поздно вечером в реанимацию, заплатив медсестре, проходит Костя и угощает друга салатом, который сдобрен большой дозой опасного, тромбообразующего лекарства.

Рамкин погибает. Башлыкова при помощи денег «Гемы» «сливает ситуацию», она ничего не знает о Косте Арапове и планах банды. Тут мы ранее ошиблись в своих предположениях. Маша просто выполняет свою работу. Нельзя, чтобы правда об операции, сделанной для рекламного ролика, вылезла наружу, фирме хватит неприятностей с Галиной Оськиной. Кстати, я думаю, что именно воспоминание о трагедии с матерью Славы и вдохновило Аню на кражу препарата, чтобы отравить им салат.

Стилист умирает, но Грибков, Анжела, Костя и Рогатый не могут одни справиться с делом, тогда Аня примыкает к группе. Потом планы мерзавцев начинают трещать по швам. Марина, естественно, готова ради сына на все, но она не теряет ума и говорит, что приедет на встречу с похитителем только с сопровождающим.

Справедливости ради следует отметить, что Аня не хотела убивать мать, она рассчитывала просто получить карточку и, уехав на учебу в Лондон, заграбастать денежки. Поэтому она принимает решение: пусть мать отправляется вместе с Подушкиным.

– Но почему я?!!

Нора слабо улыбнулась:

– Извини, Ваня, но ты производишь на людей вполне определенное впечатление: тихий, интеллигентный мямля, не способный на решительные действия. К тому же пожилой.

– Я? Старый?

– В глазах Ани! Ей надо было быстро сориентироваться. Девушка схватила телефонную книжку, стала ее листать и наткнулась на твою фамилию.

– Но мы с ней практически незнакомы! Я встречал девочку пару раз на вечеринках у Коки.

– Иван Павлович, тебя видно сразу, и потом, Марина, обладательница ехидного языка, частенько посмеивалась дома над знакомыми. Ты не раз становился мишенью ее шуток, вот Аня и вспомнила в нужный момент об этом и поняла: господин Подушкин лучший вариант. Во-первых, он почти стопроцентно откажется ехать, ну а если все же согласится, то с ним легко справиться. Ты, кстати, вначале полностью оправдал свою репутацию. Пытался в машине познакомиться с бандитами, потом начал просить за Марину. В общем, в конце концов вы с Костей оказались в коттедже. Марина сидела пока в том же подвале, по плану ее должны после получения нужной информации усыпить, положить в джип и оставить машину в укромном месте.

– Кстати, где джип?

– Костя, когда вас с Мариной засунули в подвал, отогнал его временно на одну из платных стоянок, – пояснила Нора, – там он, наверное, до сих пор и находится, потому что случилась большая неприятность…

– Умер Костя, – перебил я хозяйку, – больное сердце! Представляю, в какой ужас пришла Аня.

– Нет, Ваня, – тихо ответила Нора, – она ждала этой смерти, более того… План был таков: ты приходишь в себя, тут же звонит Марина. Каким образом она узнает, что Подушкин очнулся?

– Ну… не сама же она набирала номер, похитители дали ей телефон.

– Верно, а как они выяснили время твоего пробуждения?

– Не знаю.

– В доме находился Грибков, он наблюдал за тобой.

– Не может быть, я ходил по этажам.

– Алексей услышал твои шаги и спрятался в гардеробной.

– Откуда вы это знаете?!

– Ваня, Грибков пришел в себя, я была у него в реанимации, он в тяжелом состоянии, но способен говорить, страшно напуган и выдает всех и вся. Слушай внимательно: Костя был жив, он просто спал. Если бы Арапов очнулся раньше тебя, он все равно должен был по плану изображать спящего, спектакль теперь играли для тебя. Далее так – ты отвечаешь Марине: «Костя жив, он спит», Арапова успокаивается и сообщает похитителям пароль и пин-код. А после… В комнату внезапно входит Грибков и убивает вас обоих, стреляет из пистолета ампулами с очень большой дозой снотворного.

– Господи! Ладно, меня понятно за что! Но Костю?!!

– Аня и Грибков хотели единолично владеть деньгами, их подельники должны были исчезнуть, – мрачно пояснила Нора, – Марине предстояло найти трупы в коттедже и понять: ее обманули. Концов никаких нет. А Рогатому и Анжеле Аня бы заявила: «Какой ужас! Что мы наделали, доза была слишком велика».

– Значит, Костя спал?!! Он был жив?

– Да. Ты пошел в ванную, не подойдя к парню, но, если бы взглянул на него, то понял бы – Арапов под наркозом. Пока господин Подушкин принимает душ, Грибков хладнокровно стреляет в Константина, но совершает при этом ужасную ошибку: ампул всего две, Алексей плохо прицелился, он отчего-то боялся подойти к приятелю вплотную, поэтому первая доза лекарства вылетела в приоткрытое окно. Выругавшись, Грибков преодолел ужас, приблизился к Константину, всадил в него вторую ампулу и тут только понял размер беды. Для Подушкина отравы нет, Иван Павлович, не подозревающий о том, что счастливо избежал смерти, продолжает наслаждаться водными процедурами. Алексей пару секунд пребывает в растерянности, потом убегает прочь. А Костя, на самом деле не подозревавший о своем больном сердце, умирает мгновенно, слишком велико испытание для его слабого «мотора». Ясно?

Я только вздрогнул, слов не нашлось.

– Но еще хуже пришлось Ане и Рогатому, – тихо продолжала Нора. – Девчонка боится пропустить нужный звонок, она все время ходит с мобильным, Марина сидит в подвале, дочь мается наверху. Наконец звонит Грибков и сообщает: «Он просыпается».

Аня спускается в подвал, сует матери трубку и записку: «Звони в свой коттедж».

– Почему девочка изображала немую?

– Ваня! Мать же могла узнать ее по голосу! Марина соединилась с тобой и узнала, что сын в порядке, назвала пин-код и пароль.

Аня, мгновенно запомнив цифры, поднимает руку и хочет выстрелить в мать снотворным, но тут Арапова кидается на нее. Завязывается борьба, Аня кричит:

– Помоги, Игорь!

Рогатый, стоящий у входа в подвал, кидается вниз, и тут Марина подскакивает к парню, сдергивает с него шлем и вопит:

– Господи! Это же голос Аньки! Игорь! Рогатый! А где чеченцы?!!

Рогатый почти лишается чувств от ужаса, Аня же не теряется, у нее, в отличие от Грибкова, при себе много ампул. Девушка, пользуясь тем, что мать ошеломлена до предела, начинает стрелять в нее, раз, другой, третий, четвертый. Марина падает, но дочь все равно всаживает в нее ампулы, останавливается Аня лишь тогда, когда они закончились.

– Ты убила ее! – шепчет потрясенный Рогатый.

Только сейчас до Игоря дошло, в какую историю он влип, парень просто хотел денег, обман Араповой его не смущал, а тут он стал соучастником убийства!

– Она бы нас засадила в тюрьму, – шипит Аня, – давай теперь спрячем тело.

– Куда? – лепечет деморализованный Игорь. – Как?

– Неси брезент из машины, – велит не потерявшая хладнокровия Аня.

Рогатый покорно притаскивает требуемое. Дочь раздевает мать, берет ее сумку, та неожиданно расстегивается, на кучу одежды падают ключи, портмоне, пудреница, разнообразные бумажки. Чертыхаясь, Аня собирает их, но визитка с координатами Рогатого попадает внутрь сапога Араповой, а девушка этого не заметила.

– Зачем Марина таскала с собой эту карточку? – прошептал я.

– Помнишь, там был план на обороте.

– Да.

– Игорь нарисовал Араповой, как проехать в мастерскую, та хотела отреставрировать картину, а у Рогатого был знакомый художник-реставратор, на визитке показано, как добраться до него.

Потом Аня вешает сумку себе на плечо, одежду оставляет в подвале. Они с Игорем с трудом вытаскивают труп, засовывают его в «Жигули» и увозят далеко от Москвы, в Тверскую область, там останки Марины топят в болоте. Ржавые «Жигули» бросают в другом месте, а сами преступники едут в Москву на электричке. По дороге Аня спохватывается – одежда мамы! Она осталась в подвале! Девушку охватывает беспокойство, но потом она махнула рукой: ну кто найдет шмотки в подземелье? В него так просто не попасть.

Аня как ни в чем не бывало прибывает домой, у нее на руках билет до Лондона, надо избавиться от всех участников «похищения», и можно спокойно улетать. Аня не дергается, всем знакомым, если те начинают звонить, девочка сообщает:

– Мама и брат поехали отдохнуть, скоро будут.

Опасность для нее представляют Анжела, Грибков, Рогатый и Иван Павлович Подушкин. С первой Аня поступила просто: пришла в гости, принесла с собой еду и спокойно смотрела, как глупая Лихова слопала почти весь отравленный салат. Анжеле быстро стало плохо, Аня ушла, не дождавшись ее смерти. Убийцы часто действуют по трафарету, поэтому салат достается и Грибкову. Но тут Аня совершает ошибку: во-первых, она хоть и пытается прикинуться Анжелой и натягивает ее куртку, которую она прихватила с вешалки, уходя от Лиховой, но высокой ей никогда не стать, а во-вторых, девушка плохо рассчитала дозу, Алексей тучный, ему нужно больше отравы. Грибков абсолютно доверяет Нюсе, он съедает угощение, чувствует дурноту, а милая девочка уходит, опять не дожидаясь смерти «объекта», она уверена, что парень – покойник.

Следующий на очереди Рогатый. Но Игорь после убийства Араповой съезжает с катушек, он возвращается домой, хватается за героин, снова садится на иглу. Перепуганная Башлыкова пристраивает его в частную клинику, она очень боится, как бы слух о том, что Рогатый наркоман, не долетел до работы, поэтому держит рот на замке.

– Она не знала о похищении?

– Нет.

– Но почему же пошла к Грибкову?

– Башлыкова навестила Рогатого в клинике, а тот начал твердить невероятные вещи, требовать: «Пойди к Лехе, спроси, где Костя? Костя умер? Где деньги? А? Верните карточку». Говорил он бессвязно, и поэтому Маша отправляется к Грибкову в надежде что-то узнать.

Услыхав, что Грибков пока не умер, а Рогатый подевался неведомо куда, Аня решает ускорить отъезд за границу, она меняет билет и спешно улетает в Лондон. Арапова, наверное, тщательно подготовилась, она понимает, что в Великобритании ее не найти, вероятно, имеет паспорт на чужое имя.

– Зачем она попросила, чтобы я проводил ее?

Нора вздохнула:

– Это была моя идея. Я ведь не предполагала, что эту жуткую историю задумала хрупкая, интеллигентная, великолепно воспитанная Анечка. Знаешь, одно время я подозревала, что фальшивую Чечню организовал один из бывших служащих Марины, уволенный ею Зальцман, а оно вон как обернулось. Кстати, помнишь, ты рассказывал, что был поражен тем, какая милая девочка Аня?

– Да.

– Она тебя покорила!

– Да.

– А еще очаровала сотрудника авиакомпании, и тот разрешил ей не разуваться!

– Да.

– Я знаю, почему служащий проявил редкостную любезность. На его вопрос: «Сколько у вас денег?» – Аня ответила: «Двадцать фунтов», а потом открыла кошелек и показала кредитку. После этого он и впал в экстаз.

– Но почему?

– Ваня, он увидел черную карточку, ради которой Аня задумала преступление. Менеджер мгновенно понял, что за пассажирка перед ним, сколько у юной особы денег, если банк вручил ей такой документ. Я еще проверю свои предположения, найду этого дядьку, он должен был запомнить Аню, не каждый день на его жизненном пути встречаются такие девочки, и, если он подтвердит: «Да, я видел черную кредитку», – это будет доказательством вины Ани. Понимаешь?

Я кивнул. Желая получить деньги, девица пошла на ужасное преступление. Она монстр. Внезапно мне вспомнился нежный, ласковый голосок:

«Иван Павлович, я пришлю вам трубку Шерлока Холмса, вы настоящий сыщик!»

Мне стало совсем нехорошо. Негодяйка по непонятной причине оставила меня в живых, торопилась покинуть Россию, решила не тратить времени зря, поняла, что лучше смотаться в Лондон… И поиздевалась надо мной, посмеялась. Я-то, дурак, от чистого сердца поблагодарил девушку, представляю, как та веселилась, когда самолет начал взлетать. Я в ее глазах был и остался тюфяком.

– Теперь тебе все ясно? – ожила Нора.

Я кивнул и тут же воскликнул:

– Нет! Кто загнал меня в подвал?

– Аня.

– Но та же уже в Англии?!!

– И что? Там нет телефона?

– Ну да, – согласился я, – верно, но почему вдруг она решила…

Элеонора вздохнула:

– Ваня, Аня поторопилась уехать, почуяла опасность, но мысли избавиться от тебя не оставила, прилетела в Лондон, слегка успокоилась и начала действовать.

– Откуда она знала про дверь?

– Костя рассказал, что его бабушка, Нина Антоновна, все детство по развалинам таскала. Не забудь, брат с сестрой вместе составляли план. Сначала хотели запереть вас в коридоре предприятия, потом ограничились подвалом. Аня хорошо знала: заброшенное место никто не посещает, Подушкина не найдут либо обнаружат тогда, когда уже будет поздно. Думаю, следующий на очереди Грибков, если Аня, конечно, узнает, что он выжил. Кстати, как ты думаешь, почему она решила утопить тело матери в болоте? Не легче ли было оставить его в подземном лабиринте?

– Не знаю, – прошептал я.

– И я тоже, – вздохнула Нора.

– Когда Аню арестуют, мы потребуем, чтобы она ответила на этот вопрос, – закричал я.

– Не горячись, – подняла вверх указательный палец Нора, – думаю, этот вопрос останется без ответа.

ЭПИЛОГ

Как ни прискорбно, но Элеонора оказалась права. Вся предпринятая ею активность по поискам Анны Араповой оказалась тщетной. Единственное, что моей хозяйке удалось узнать, это то, что женщина с такими данными пересекла границу и вышла из самолета в аэропорту Хитроу.

Далее следы Анны терялись, названия банка, где хранятся деньги, мы не знали, да и не станут его служащие выдавать тайны клиентов, тем более обладателей черных карточек.

Рогатый умер в психиатрической лечебнице, Грибков выздоровел и попал в СИЗО. Он честно признался следователю во всем и сейчас ждет суда. Маша Башлыкова узнала, в чем был замешан Игорь, и уволилась из «Гемы». Тело Марины так и не нашли. В конце концов Эдик Марков был вынужден объявить о пропаже Араповой и смерти Константина, журналисты, словно спущенные с цепи собаки, принялись добывать информацию, и, наверное, кто-то из сотрудников МВД проболтался. Правда вылезла наружу, и долгие месяцы имя Араповой полоскали на страницах прессы. Ее фирме был нанесен сокрушительный удар, «Гема» объявила себя банкротом. Не знаю, является ли это правдой, или хитрый Эдик просто решил открыть то же предприятие, но под иным именем, но сейчас в роскошном здании расположена контора «Форо», и она также занимается лекарствами. Зато студия Маркела Листового неожиданно стала очень модным местом, по непонятной для меня причине люди, прочитав в газете, где работал парикмахер Алексей Грибков, валом повалили в салон. Рита Семина по-прежнему стоит у кресла с ножницами в руках, но это все, что я о ней знаю.

Через день после моего освобождения из бункера Николетта устроила невероятный скандал. Я, чувствуя себя виноватым, невнимательным, жадным сыном, пожалевшим денег на лекарства для матери, попытался заслужить прощение, но вставить фразу в поток словес, льющийся из маменьки, мне так и не удалось. В конце концов она сменила гнев на милость и сказала:

– Сегодня в семь явишься на суаре11. Изволь одеться прилично, будут все.

Решив не злить маменьку, я ровно в четверть восьмого вошел в хорошо знакомую прихожую. Николетта, одетая в обтягивающее платье нежно-розового цвета, взяла протянутые мною ей розы и недовольно констатировала:

– Красные! Неужели нельзя запомнить, что я обожаю желтые!

Я молча улыбался, ну не напоминать же маменьке, что пару недель назад, получив от меня букет цвета охры, она протянула:

– Фу, желтые, это к измене! Обожаю красные.

– Тася, – рявкнула маменька, – возьми эти отвратительные растения, сунь их куда-нибудь… ну, поставь в туалете, а ты, Ваня, слушай! Сколько можно ходить в холостяках, а?

Я постарался не измениться в лице. Поскольку провинился с таблетками и едва заслужил прощение, теперь придется общаться с очередной невестой, найденной для меня неуемной Кокой.

– Мака привела девушку, умную, воспитанную, образованную, единственную дочь богатого отца, тот, правда, не живет с семьей, но…

Значит, не Кока, а Мака раздобыла красотку! Впрочем, суть дела от этого не меняется. Подталкиваемый Николеттой, я вошел в гостиную и принялся целовать надушенные сморщенные лапки молодящихся прелестниц, повторяя бесконечное количество раз:

11

Суаре – вечеринка (испорченный французский).

– Вы чудесно выглядите, этот цвет так оттеняет ваши глаза!

– Ваня, – позвала меня маменька, – знакомься, Надин Ланская.

Я обернулся, улыбка приросла к лицу. Около Николетты стояла высокая стройная девушка.

– Надя, – представилась она и протянула мне руку.

Я хотел было сказать: «Мы знакомы, виделись в метро, вы учили меня наступать шпилькой на ботинки мужчин или втыкать в назойливого кавалера иголку», но, к счастью, вовремя сообразил, что этого говорить никак нельзя.

– Вава, – пнула меня маменька, – поздоровайся нормально! Ох уж эти мужчины, видите, Надин, он просто онемел при виде вашей красоты. Ну ладно, поговорите без меня!

Я кашлянул.

– Здравствуйте. Хотите чаю?

– С удовольствием.

– Вот тут, в кресле?

– Спасибо.

– С лимоном?

– Да, мерси.

Мы сели рядом и завели светскую беседу:

– Погода радует.

– Очень тепло.

– И ветра нет.

– Может дождь пойти.

– Вы правы.

Вдруг Надин пошевелила ногой, я быстро спрятал ступни под кресло.

– Отчего вы не танцуете? – завизжала Николетта. – Вава, немедленно пригласи Надин на медленный танец!

Я вздрогнул.

– Вы не станете протыкать мне ботинок туфлей? Во время танца придется обнять вас за талию!

В глазах Надин вспыхнул огонек.

– А что? С вами случалось подобное? Где? И за что девушка так поступила?

– Нет, нет, просто глупая шутка, пойдемте танцевать.

– Спасибо, не хочу, – отрезала Надя, – простите, сейчас приду.

– Что ты ей сказал? – прошипела, материализуясь около меня, маменька. – Отчего хорошая партия убежала?

– Не знаю, – попытался отбиться я.

Николетта исподтишка показала мне кулак.

Примерно через час маменька предприняла новые действия.

– Ваня, – заорала она, – проводи Надин до дома.

– Спасибо, сама доеду, – стала сопротивляться девушка.

– Нет, нет, Вава доставит до подъезда.

– Ладно, – сдалась Надя.

Мы спустились вниз, сели в машину, я, ласково улыбаясь, спросил:

– И куда рулить?

Надя назвала адрес.

– Ну надо же! – воскликнул я.

– Что такое?

– Мы живем в соседних домах.

– Неужели?

– Правда.

– Вы, наверное, ходите через наш двор, там качели стоят.

– Ой, верно.

Чтобы доставить Наде удовольствие, я потянулся к бардачку, храню там кассеты с хорошей музыкой. Не успела рука прикоснуться к панели, как я ощутил резкий укол.

– Ай!

– Что такое?

– Извините, всего лишь хотел вынуть кассеты, они в ящичке. Случайно коснулся вас, ни о чем таком не думал.

Надя подняла брови.

– Не поняла!

– Не хотел вас обидеть.

– Что случилось?

– Вы кольнули меня булавкой, решили, будто пристаю к спутнице, но я просто желал взять…

Надя нахмурилась.

– Булавкой? И в голову бы такое не пришло.

– Но я почувствовал укол!

Надя сверкнула глазами.

– Девушки часто втыкают в вас иголки?

– Нет, нет.

– Тогда отчего сейчас пришла подобная мысль в голову?

– Э… не знаю, – промямлил я, потирая бок.

– Вы просто задели мою сумку, – пояснила Надя, – потянулись к панели и коснулись пряжки.

– Да, действительно, – окончательно растерялся я.

Весь путь мы проделали в тягостном молчании. Въезд во двор Нади был перекрыт шлагбаумом, поэтому я припарковал «Жигули» возле своего подъезда и галантно повел девушку вперед.

Неожиданно Надя остановилась.

– Как хорошо вечером, – вдруг сказала она, – никого на улице.

Поняв, что она сменила гнев на милость, я подхватил разговор:

– Тихо.

– Словно в деревне.

– И воздух свежий, хотите погулять?

Надя кивнула, я шагнул вперед и вдруг увидел, как из разбитого окна подвала выбирается наружу… инопланетянин. Неземное существо было похоже на большую тарелку, из-под которой торчали лапы. Не успел я испугаться, как появилась шея – длинная-длинная-длинная… Че!!! Вот тут я мгновенно понял, отчего из подвала удрали крысы, а из квартир тараканы. В подвале живет кровожадная черепаха, которая легко справляется с опасными грызунами. Полноте, да черепаха ли она? Плавает, бегает, летает, лазает по стенам. Вот кто напугал до отключки нашего дворника! Надо завтра же сказать Жене, пусть вызывает специалистов из зоопарка, а то, не ровен час, сожрав крыс, насекомых и дворовых кошек, черепашка примется за жильцов.

Внезапно Че повернула голову, она явно заметила нас, короткие ноги сделали пару шажков, шея стала еще длиннее. Я взвизгнул и схватил Надю за плечи.

– Вы что? – рассердилась та. – Не смейте меня лапать! Маньяк! Просто хотела подышать воздухом! Что себе придумали!

– Бежим скорей.

– Куда?

– Ко мне домой, живо, вот подъезд!

– Еще чего!

– Умоляю, не спорьте. Нас могут съесть!

Надя захлопала глазами.

– Съесть? Кто?

– Черепаха.

– Кто?!!

– Видите, вон сидит страшилище, это Че, – начал я быстро объяснять ситуацию, не забывая тащить Надю за руку.

В конце концов я дотянул девушку до дверей своего подъезда, но тут она резко выдернула руку, отвесила мне пощечину и убежала. Я влетел в подъезд, прислонился к стене и ощутил, как сильно бьется сердце. Может, сейчас отправиться к Жене? Нет, уже очень поздно. Однако какое страшное животное, оно охотится и днем, и ночью.

Резко зазвонил мобильный.

– Вава! – заорала Николетта. – Ненавижу тебя.

– За что? – удивился я. – Сегодня слушался во всем.

– Мне только что звонила Надин! Ты – маньяк! Накинулся на девушку, колол ее булавкой.

– Ты не так ее поняла!

– Сумасшедший! Придумал какую-то черепаху-убийцу! – орала маменька, не слушая меня.

– Это правда! Про черепаху!

– Каждый раз, – завизжала Николетта, – всегда, когда привожу для тебя невесту, богатую, умную…

Я тяжело вздохнул. Все, теперь окончательно впал в немилость. Николетта решила, что Ваня специально устроил спектакль, чтобы избежать женитьбы. Маменька никогда не поверит мне, она считает Ивана Павловича вредным созданием, не желающим обеспечить ее материальную стабильность. А уж историю про черепашку мне будут поминать до конца дней. И как поступить? Свести Николетту с Евгением? Позвать маменьку смотреть, как бригада специалистов ловит Че?

Показать ей аквариум? Ой, боюсь, ничего не поможет. Остается лишь надеяться, что Николетта рано или поздно сменит гнев на милость и забудет о черепашке-убийце. Хотя маменька, похоже, ничего не забывает, в самый ненужный момент она способна сказать:

– А вот когда Ваве исполнилось пять лет, он разбил мою любимую вазу. Естественно, я решила не обращать на его шалость внимания, но осадок остался.

Да уж, про несчастную Че Ивану Павловичу теперь станут твердить постоянно, а мне лично очень хочется побыстрей выбросить из головы эту дурацкую историю, но, увы, я хорошо знаю: то, о чем хочется поскорей забыть, помнишь потом всю жизнь.

А еще все подружки Николетты, которым обязательно позвонит Надин, начнут судачить, сплетничать, молоть языками и ведь ничего хорошего не скажут! Одни сочтут меня неуправляемым, сексуально озабоченным индивидуумом, другие примут за сумасшедшего или тайного пьяницу, который ловит зеленых черепах-убийц, третьи – просто за дурака. На секунду меня охватила тоска, потом я улыбнулся. Светское общество будет говорить гадости? Но это же очень хорошо, намного хуже услышать из уст Коки, Маки, Моки, Зюки и иже с ними комплимент. Если о вас говорят только хорошее, значит, вы покойник. Обидно ли мне осознавать, что дамы считают Ивана Павловича окончательным идиотом? Тоже нет. Знаете почему? Круглого дурака никто и ничто не способно загнать в угол.

Внимание! Число страниц выше - это номера на сайте, а не в бумажной версии книги. На одной странице помещается несколько книжных страниц. Это полная книга!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *